WWW.KNIGI.KONFLIB.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

 
<< HOME
Научная библиотека
CONTACTS

Pages:     | 1 |   ...   | 34 | 35 ||

«Бл. Августин Творения Том второй Часть 3 © Сканирование и создание электронного варианта: Библиотека Киевской Духовной Академии (Киев 2012 ...»

-- [ Страница 36 ] --

По мере того, как светская власть слабеет, впадая в старческое бессилие, духовная власть епископа становится на ее место, отправляя ее функции, и Августин жалуется на то, что, в качестве епископа, он до того завален светскими, гражданскими делами, что это мешает отправ­ лению его пастырских обязанностей. Смешение церкви и государства, выразившееся на Востоке в мирском дес­ потизме, в господстве мирской власти над церковью, на Западе, напротив, ведет к тому, что государство постепенно уходит в церковь, а церковь облекается в государство.

Возвышению епископов над государством способствует и та благородная роль, которую они играют во время вар­ варских нашествий. В минуту, когда сил у государства не хватает, чтобы спасти своих подданных от ярости заво­ евателей, епископы выступают в роли защитников мирного населения; они берут на себя обязанности посредников между победителями и побежденными и делают то, что не под силу государству — спасают свою беззащитную паству, укрощая дикие разрушительные инстинкты варва­ ров. Понятно, что христиане больше надеются на своих епископов, ждут от них своего спасения, а не от светской * власти.

Восточные императоры своими цезаро-папистскими стремлениями со своей стороны также способствовали расширению власти папы, хотя и в чисто духовной сфере.

В значительной мере благодаря им, влияние папы расп­ ространилось далеко за пределы Западной империи, на дальний Восток. Распространяя свои религиозные убеж­ дения угрозами и насилием, восточные императоры стре­ мятся сделать свое вероисповедание всеобщей принуди­ тельной нормой, преследуя разномыслящих с ними как ослушников их власти. Вот почему всякий раз, когда на константинопольском престоле сидит еретический кесарь, православные церкви Востока, гонимые и теснимые им, ищут опоры и помощи извне. Само собой разумеется, что их взоры обращаются к центру независимой церковной власти — к Риму. Апеллируя к римскому епископу, обращаясь к нему как к высшей инстанции в христианском мире, они в эти бедственные эпохи обыкновенно признают его высшим авторитетом и судьей в своих спорах. Импе­ раторские ереси всегда на руку папам: они дают им возможность выступать в роли защитников гонимого пра­ вославия, представителей вселенской церкви в ее единстве, обнимающем Запад и Восток. Своей нетерпимой политикой восточные императоры создают силу папы, отдавая вос­ точные православные церкви в сферу его влияния. Таким образом влияние, а отчасти и власть папы распространяется за пределы Западной империи. Во времена мира и без­ опасности власть эта обыкновенно не признается на Вос­ токе, но в эпохи гонений, в критические моменты жизни церкви ее призывают на помощь и без нее не обходятся.

Против слабой и ничтожной императорской власти на Западе уже в конце IV-ro века стоит могущественная духовная власть с универсальным влиянием и значением.

Можно сказать, что церковь здесь одна скрепляет и поддерживает государство, готовое рухнуть. На Востоке церковь стоит под защитой государственной власти. На Западе она предоставлена самой себе. Более того, она бережет и опекает здесь саму государственную власть в лице ничтожных и слабых императоров.

Вглядываясь внимательно в занимающую нас эпоху, мы убедимся, что в ней уже в конце IV-ro л начале V-ro века все элементы средневековой жизни и все признаки европейской цивилизации налицо. Атомарный индивиду­ ализм разлагающегося общества в то время уже сливается с индивидуализмом пришлых германских элементов, прор­ вавшихся в империю. Расшатанный до основания государ­ ственный порядок уже не в состоянии сдержать анар­ хического произвола, и церковь одна стоит против индивидуализированной личности с ее стремлением к без­ граничной свободе и ненасытной жаждой жизни. Привы­ кшая к разносторонней практической деятельности, не только духовной, но и мирской, церковь мало по малу проникается элементами античной культуры, насыщается государственными идеями древнего Рима; ее епископы являются представителями не только духовной власти, но и светских преданий, юридических и административных.

Ее духовенство вступает в средние века уже подготовленное долгим опытом в управлении и господстве над людьми, и пастыри ее могли быть для варваров не только на­ ставниками в вере, но и учителями права. На этой-то почве возрос и развился тот теократический идеал, который уже в начале V-ro века нашел себе классическое выражение в творениях бл. Августина. О нем-то мы теперь и будем говорить.

Блаженный Августин — одна из самых интересных исторических личностей, которые когда-либо существовали.

Оценка ее — одна из сложнейших и труднейших задач в виду разнообразия и богатства элементов, вошедших в состав его учения и так или иначе повлиявших на обра­ зование его характера. Августин — во всех отношениях олицетворение той переходной эпохи V-ro столетия, когда один обветшавший мир рушится, а другой созидается на его развалинах. Он стоит на рубеже между древностью и средними веками: собирая обломки древней культуры, он вместе с тем закладывает основы средневекового, частью * же и новейшего европейского миросозерцания. Говоря словами Шарпантье, Civitas Dei Августина есть "надгробное слово древнему миру и вместе с тем торжественное воз­ вещение мира нового". Эти слова могут послужить прек­ расной характеристикой и всей жизни и деятельности нашего отца церкви. Это во всех отношениях двойственная личность: в ней воплотились и сосредоточились все про­ тивоположности его века. Более того, он предвосхитил и объединил в себе контрасты нового времени, ибо, будучи отцом и, можно сказать, основателем средневекового като­ личества, он вместе с тем другими сторонами своего учения был пророком протестанства. И если протестанты и като­ лики с одинаковым правом видят в нем своего родона­ чальника, то мы без всякого сомнения можем признать его отцом западного христианства во всех главнейших его разветвлениях.



Сын развратного африканца-язычника и христианской святой, Августин и во всей своей жизни остается двой­ ственным порождением язычества и христианства, которые борются в нем до конца его жизни, не будучи в состоянии совершенно преодолеть одно другое. Внутренняя борьба этой личности — мировая борьба, и тот процесс психоло­ гического развития, который он увековечил в своей "Ис­ поведи" есть прекрасное олицетворение мирового кризиса.

Двум противоположным настроениям, сменившимся в жиз­ ни Августина, разнузданному язычеству его молодости и святому христианству зрелых лет, соответствуют две общес­ твенные среды; его внутреннее раздвоение есть раздвоение тогдашнего общества.

Родина бл. Августина, северная Африка, являет собою яркий образец этого раздвоившегося общества. Здесь про­ тивоположные настроения усиливаются страстной и впе­ чатлительной африканской природой. Африка в занима­ ющую нас эпоху — страна контрастов: здесь мы находим крайний аскетизм, соседствующий с самым грубым развратом, пламенную религиозность рядом со всевозмож­ ными чувственными эксцессами. Младший современник Августина Сальвиан описывает Африку, как какой-то спло­ шной дом терпимости: целомудренный африканец, по его словам, уже не африканец. Это страна самых ужасных противоестественных пороков. Трудно пройти по улицам африканской столицы Карфагена, говорит он, чтобы не оскверниться. И вместе с тем, как мы знаем, Африка — родина таких величайших учителей церкви, как Тертуллиан, таких святых, как мученик Киприан и сам Августин. Тот же Сальвиан приходит в ужас от антирелигиозности аф­ риканского общества, не исключая и христиан, которые смешивают христианский культ с языческими, приносят жертвы идолам, а потом приходят к христианским алтарям.