WWW.KNIGI.KONFLIB.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

 
<< HOME
Научная библиотека
CONTACTS


Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |   ...   | 25 |

«Ф. Г. Шилов. Записки старого книжника. ОТ СОСТАВИТЕЛЯ Записки книжников, людей, причастных к книге, к книжному делу—издателей, типографов, книгопродавцев, библиофилов,— ...»

-- [ Страница 3 ] --

Дела у. Клочкова в новом помещении пошли блестяще. Он сумел привлечь к себе лучших покупателей. Позади магазина была небольшая комната, ставшая клубом библиофилов. Все библиофилы считали большой честью быть принятыми в этот кружок, где велись волнующие разговоры на книжные темы. Потапыч в эти разговоры не вмешивался, но был доволен своим питомцем, так поставившим дело, и оттого, может быть, немного даже и важничал.

Важный вид Потапыча и раздражал Лескова.

У Лескова в квартире во всех комнатах были книги, но главным образом в кабинете, в котором, между прочим, висело нечто вроде объявления: «Всё, кроме книги!

Ни книг, ни жены не даю — зачитают!» Ценность своей библиотеки он сильно преувеличивал. Очень многие книги у него имели надпись: «Величайшая редкость», хотя книги были весьма обычные.

После смерти Лескова его библиотека была продана лавке Соколова. Продажа библиотеки Лескова была, конечно, крупным событием в книжном мире. Больше всего книг из библиотеки Лескова купил некто Тюменев, большой любитель книг, родом из рыбинских купцов; кое-что и сам пописывал, и даже выпустил исторический роман под псевдонимом «И. Привольев» «Халдей: повесть из Новгородского быта XV века». Он так увлекся библиотекой Лескова, что решил купить всю лавку; это давало ему возможность первым просматривать все покупки и отбирать для себя самое интересное. Однако из библиотеки Лескова он купил хотя и много, но очень многое и упустил.

Книжная торговля у Тюменева все же не пошла. Любители не посещали его магазин, так как знали, что лучшие книги он отбирает для себя и в продажу не пускает.

Лавку он вскоре закрыл, но страсти к книгам остался верен и собирал их до самой смерти.

Обычно покупать книгу ходил по адресам сам Максим Павлович Мельников.

Покупали книги задешево, ценили обычно только лучшие, а остальные шли в придачу. Но метили все же каждую книгу, причем метилась себестоимость и продажная цена.

Продажная цена не была обязательной, пометка ставилась только для ориентировки, но когда видели, что покупателю книга очень нужна, то не стеснялись надбавить, запрашивать в три-пять раз больше, чем помечена. И сейчас еще попадаются книги с пометками не только моими, но еще Мельникова, то есть сделанными в пору моего раннего детства. Поражаешься, какой брали с покупателей хищнический процент:

себестоимость помечена в 30 копеек, а продажная стоимость 1 рубль 50 копеек (метилось все, конечно, условными знаками).

Однажды Мельников послал меня в дом церковного ведомства к заведующему хозяйственной частью синода Ильинскому. Мне открыла жена Ильинского, молодая красивая женщина, и повела через всю обширную квартиру. Книги лежали навалом, почти все они были религиозного содержания, много было синодальных изданий на лучшей бумаге и в прекрасных переплетах. Я пересмотрел все книги и спросил, сколько я должен заплатить. Женщина сказала:

- Тридцать рублей.

—За все или за часть? — и, низко наклонив от смущения голову, я начал говорить нечто неопределенное, пораженный этой дешевизной.

Женщина ответила:

—Да вы посмотрите, сколько книг, ведь в четырех комнатах!

Тогда я понял, что это цена за все книги, заплатил тридцать рублей и начал связывать пачки. Их получилось около ста, от пуда до полутора каждая. Мне пришлось нанять семь извозчиков, чтобы привезти книги в магазин. Максим Павлович был недоволен, что я нанял не ломового извозчика, а семь легковых, но, хотя мне было всего двенадцать лет, я сообразил, что купил книги за 30 рублей, а хозяин продаст их, пожалуй, не менее чем за 3 тысячи рублей, и поразился хозяйской хищнической жадности.

Жилось у Мельникова мне, однако, неплохо, он не был ласков, но не был и жесток.

Одевали меня прилично—курточка и брючки всегда были чистенькие и крепкие. Кормили сытно, почти так же, как ели сами, то есть обед состоял из трех блюд.

Нашим постоянным покупателем был, как я уже говорил, критик Арсений Иванович Введенский. Большого роста, длинноволосый, семинарского облика, он мне казался образцовым типом настоящего писателя. Введенский не был библиофилом и собирал книги главным образом для работы. Должал он Мельникову постоянно, и, так как надежды получить с него деньги не было, Мельников издал две его книги по литературе, и автор причитающимся ему гонораром покрыл задолженность. Введенский редактировал у книгоиздателя А. Ф. Маркса произведения Лермонтова, Козлова, Полежаева и др. Кстати, в то время Введенского упрекали в том, что к сочинениям Полежаева он приложил не портрет поэта, а портрет какого-то его современника, молодого офицера: Полежаев был солдатом, офицерский чин ему присвоен уже после смерти. Арсений Иванович невозмутимо говорил, что отвечает за текст, а в отношении портретов он не специалист. У Максима Павловича Мельникова я проработал восемь лет: четыре года мальчиком и четыре—продавцом, в ученичестве. Я счел, что пришло время получать жалованье. Мне хотелось первые заработанные деньги послать в виде подарка матери, сестренке, и я ждал два-три месяца, пока хозяин назначит мне жалованье. Так и не дождавшись, я решился наконец сказать об этом Максиму Павловичу. Сделал я это запинаясь и очень смущаясь:

- Назначьте мне жалованье...

- Жалованье? Сколько же вам угодно жалованья?—спросил он с издевкой.

Я был уже не рад, что попросил, но он не отстал от меня:

—Так сколько же вам жалованья? Может быть, вы захотите столько, что мне это будет непосильно, и я должен буду отказаться от ваших услуг.



Наконец я сказал, что мне все равно—12 или 15 рублей в месяц. Он долго еще меня мучил и в конце концов заявил, что будет платить 12 рублей.

Первая моя школа закончилась. Настало время делать самостоятельные шаги.

В 1899 году я перешел на работу к антиквару-книжнику Евдокиму Акимовичу Иванову. Это был добрейший человек, которого все любили. Но излишняя доброта, как известно, может принести и вред. В течение ряда лет он управлял крупной мебельной фирмой своего дяди Шагаева в Москве, а потом получил в наследство крупное антикварное дело Салищева в Апраксином дворе. В роскошном магазине, который он открыл, распродавались остатки салищевских антикварных предметов и много картин, большинство которых было им, закуплено по пьяному делу и на векселя, причем многие картины были весьма сомнительные. В картинах я в то время ничего не понимал;

единственное, что я помню из действительно ценного,—это коллекция гравюр из собрания Ф. И. Буслаева, знаменитого филолога. Коллекция эта привлекла много любителей, но картины все же шли плохо, и мы решили ликвидировать магазин.

У Иванова я работал недолго, но если восемь лет работы у Мельникова были для меня средней школой, то четыре года службы у Иванова были университетом. Я узнал здесь многих собирателей и коллекционеров, и так как мы держались в общем-то независимо и разбирались в искусстве, то посетители относились к нам с уважением и доверием.

Одним из частых посетителей антикварного магазина Иванова был Н. И.

Рукавишников.

Рукавишников был крупным дельцом. Он занимался подрядами, строил Волховский цементный завод, позднее стал его директором; строил он также трапезную Александро-Невской лавры. Вспоминая о строительстве этой трапезной, он рассказывал нам многое из бытовой жизни монахов. Трапезную строили день и ночь, и монахи, пользуясь ходом для строительных рабочих, водили по ночам женщин и приходили за полночь в нетрезвом виде.

Рукавишников владел магазином на Казанской улице под названием «Золото и серебро», где покупали золото, не гнушаясь и краденым. Однажды, когда Рукавишникова привлекли к суду за покупку краденого золота, он в суде прямо заявил, что и не отрицает покупки краденого золота.

- По моему мнению, и у вас цепь краденая,— сказал он судье. Судья возмутился.

- Ну, а как же,— продолжал Рукавишников,— ведь официально золота ювелирам отпускается примерно на один миллион рублей, а золотых вещей магазинами продается за год на пять миллионов! Откуда же четыре миллиона?

На этот раз его оправдали.

Рукавишников собирал все на свете. Квартира его была расположена позади магазина: в очень высоких, неуютных комнатах было развешано по стенам старинное оружие; у него было большое собрание вещей из слоновой кости и коллекция китайских фигур Будды — от самых миниатюрных до крупных, в человеческий рост; была у него и огромная коллекция по эротике, состоящая из различных предметов искусства.

Рукавишников приобрел библиотеку знаменитого архитектора, строителя Исаакиевского собора Монферрана, которой он очень долго владел, и коллекцию гравюр и рисунков, состоявшую примерно из шести тысяч листов. Среди них было много превосходнейших акварелей архитектора Тома де Томона, строителя здания Биржи и фонтанов в Царском Селе, Кваренги и др. Прекрасное собрание рисунков было у него и по Петербургу.

Рукавишников с большим юмором рассказывал, что к нему приехал как-то великий князь Николай Михайлович и просил показать ему коллекцию гравюр. Великий князь долго рассматривал гравюры и кое-что откладывал; после просмотра он обратился к Рукавишникову с вопросом, сколько будут стоить отобранные листы. Рукавишников ответил, что своих гравюр не продает.

- Но почему же вы мне их показывали? — спросил недовольно великий князь.

- Потому что вы просили их показать,— ответил Рукавишников невозмутимо.

Купить же все это замечательное собрание привелось впоследствии, после смерти Рукавишникова, мне. Эта коллекция дала мне очень много с точки зрения изучения гравюры; я перевез коллекцию к себе на квартиру и с полгода изучал и разбирал ее, прежде чем пустить в продажу.

Мой первый хозяин, Максим Павлович Мельников, не был ни антикваром, ни знатоком книг. Занятие книжной торговлей было для него только доходной статьей. Все же когда в 1891 году он перевел свой магазин в новое помещение на Литейном проспекте, соперничавшее с отличным магазином Клочкова, то купил обширную библиотеку некоего Заешникова. Библиотека была в прекрасном состоянии, в ней было большое собрание гравюр, литографий и даже рисунков. Цен на них Мельников не знал, расценивал наобум, любителям это было наруку.

Главными собирателями в то время, запомнившимися мне на всю жизнь, были известный библиограф П. А. Ефремов, П. Я. Дашков и Д. А. Ровинский, составитель «Словаря русских граверов», собрания «Русские народные картинки» и др.

Позднее Ефремов переехал в Москву, в Питере бывал только наездом, но умирать приехал все же в Петербург. Его домик от крыльца до чердака был завален книгами и папками. Заболев и решив, наверное, что больше ему уже не собирать, он расстался со своим собранием и продал все гравюры, лубки и литографии антиквару Фельтену, так как букинистам такая крупная покупка была не под силу. Фельтен, хотя гравюрами и не занимался, все же коллекцию Ефремова купил, заплатив за нее небывалую по тому времени сумму — 75 тысяч рублей; нажил он на ней вдвое, если не втрое.

Ефремов, однако, поправился, страсть к собирательству пробудилась в нем с прежней силой, и он снова начал собирать, особенно в последние годы своей жизни. Но если раньше он покупал гравюры по гривеннику, то теперь приходилось платить уже по 10—15 рублей за листик: цены изменились, появились новые знатоки и собиратели.

Коллекцию, какую он продал за 75 тысяч, теперь он не собрал бы и за миллион. Пора, когда Ефремов собирал, была порой дворянского разорения, помещики продавали свои усадьбы большей частью деревенским кулакам и купцам. Книги, гравюры, а тем более лубки, фарфор, мебель не были им нужны. Все это скупалось разъезжими антикварами.



Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |   ...   | 25 |
 

Похожие работы:

«CAUCASIAN ENTOMOLOGICAL BULLETIN Том 4. Вып. 3 Vol. 4. No. 3 Ростов-на-Дону 2008 Кавказский энтомол. бюллетень 4(3): 253 © CAUCASIAN ENTOMOLOGICAL BULL. 2008 Памяти Изяслава Моисеевича Кержнера посвящается Изяслав Моисеевич Кержнер (6 марта 1936—29 мая 2008) © CAUCASIAN ENTOMOLOGICAL BULL. 2008 Кавказский энтомол. бюллетень 4(3): 381–393 Памяти профессора Изяслава Моисеевича Кержнера Смерть тех, кто творит бессмертные дела, всегда преждевременна. Плиний Младший 29 мая 2008 года – скорбная дата....»

«Друнвало Мельхиседек был послан на нашу планету с несколькими миссиями. Одна из них — помогать Матери Земле в процессе Великого Перехода, который случается каждые 13 ООО лет. Сейчас как раз наступило это время. В своей новой книге Друнвало рассказывает о том, как происходило смещение планетарной Кундалини от Белой Пирамиды в Тибете к ее новому дому в горах Чили. В результате этого грандиозного события в течение следующего 13000-летнего цикла на Земле будет править энергия священной...»

«Цветная диета, или Питайтесь, как боги! Санкт-Петербург Крылов 2006 Саянова У. 22 Цветная диета, и л и Питайтесь, как боги! — СПб.: Крылов, 2006. — 128 с. ( С е р и я Школа своего з д о р о в ь я ). ISBN 5-9717-0102-9 Бесстрастная статистика утверждает: каждая вторая ж е н щ и н а хотя бы р а з в ж и з н и садится на диету. Б о л ь ш и н с т в о диет предполагает о т к а з о т к а к о г о - л и б о рода п и щ и. Н о л ю б о й з а п р е т п о д р а з у м е в а е т б о р ь б у с с о б о й, н...»

«МАСХ при совершении малого омовения Вступительная статья Ахмад Мухаммад Шакир Примечания, комментарии, приложение Мухаммад Насир-уд-Дин аль-Албани МОСКВА • УММА • 2007 Во имя Аллаха, Милостивого, Милосердного! КРАТКИЕ СВЕДЕНИЯ ОБ АВТОРЕ КНИГИ 1 Имам Шама 2, великий учёный и крупнейший знаток шариатских наук своего времени, шейх Абу аль-Фарадж Мухаммад Джамаль-уд-Дин бин Мухаммад бин Сайд бин Касим бин Салих бин Исмаил бин Абу Бакр аль-Касими, да будет милостив к нему Аллах, родился 22 числа...»

«Книга продаж ООО...»

«А.А. БЕСКОВ О ВОЗМОЖНОСТИ НАУЧНОЙ РЕКОНСТРУКЦИИ ВОСТОЧНОСЛАВЯНСКОЙ ЯЗЫЧЕСКОЙ МОДЕЛИ МИРА Количество научных публикаций, посвящённых тем или иным вопросам, касающимся восточнославянского язычества, практически неисчислимо. Это утверждение применимо не только к мировым запасам информационных ресурсов подобного рода, но и в отношении их отечественного сегмента. Большая часть этих публикаций имеет частный характер, преимущественно в них рассматриваются какие-то детали, имеющие отношение к древним...»

«Перевод Д.Сиромахи Cameron J. The Artist's Way: A Spiritual Path to Higher  Creativity М.: Гаятри, 2005 Книга скачена с сайта http://psylib.org.ua/. Приведена в такой, как вы видите, вид мной, Максимом из  Томска. Специально для библиотек Куб, МоеСлово_ру,  Библиотека Ихтика. Содержание ВВЕДЕНИЕ ДУХОВНОЕ ЭЛЕКТРИЧЕСТВО: ОСНОВНЫЕ ПРИНЦИПЫ ОСНОВНЫЕ МЕТОДЫ НЕДЕЛЯ 1. ВОССТАНАВЛИВАЕМ ЧУВСТВО  БЕЗОПАСНОСТИ Художники­тени. – Защищая внутреннего  творческого ребёнка. – Ваш внутренний враг: ...»

«Автор: Цветкова Анастасия Сергеевна г.Нелидово, МОУ СОШ №4, 9 класс Научный руководитель: Лукичева Мария Парфеновна, учитель МОУ СОШ №4 2008 г. Содержание: Введение..3 1 Основная часть..6 2 Материалы и методика работы.6 Обзор литературы.9 Типы цветочных оформлений.12 Правила подбора растений.16 Практическая часть работы.18 Результаты и их обсуждение.19 Выводы..22 Заключение..22 Список литературы.24 Приложение №1.25 Приложение №2.27 Приложение №3.29 Приложение №4.30 Приложение №5...»

«Предисловие Основные деления Библиотечно-библиографической классификации Библиотеки Азербайджанская национальная библиотека имени М.Ф. Ахундова Национальная академическая библиотека Республики Казахстан Национальная библиотека Армении Национальная библиотека Беларуси Национальная библиотека Кыргызской Республики Национальная библиотека Республики Казахстан Национальная библиотека Республики Молдова Национальная библиотека Республики Таджикистан имени Абулькасима Фирдавси Национальная библиотека...»






 
© 2013 www.knigi.konflib.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.