WWW.KNIGI.KONFLIB.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

 
<< HOME
Научная библиотека
CONTACTS

Pages:     | 1 |   ...   | 34 | 35 || 37 | 38 |   ...   | 59 |

«Я приду снова Роман-трилогия КНИГА ВТОРАЯ Дюссельдорф 2013 Елена Алергант. Я приду снова. Роман-трилогия. Часть II Copyright © 2013 Елена Алергант Редактор: Евгения ...»

-- [ Страница 36 ] --

Пресса не была допущена в зал суда — заседание трибунала происходило при закрытых дверях. Дрейфус был признан виновным и приговорён за шпионаж и государственную измену к разжалованию и пожизненной ссылке на Чёртов остров, скалу в две мили длинной и полмили шириной, обитателями которой били лишь заключённый и его охрана.

5 января 1895 г. на Марсовом поле в Париже Дрейфус был подвергнут унизительной процедуре — « Гражданской казни».

В последние месяцы « Дело Дрейфуса», став главной темой, обсуждавшейся не только в прессе, но и в каждой застольной беседе, раскололо общество на два враждебных лагеря — дрейфусары и антидрейфусары.

Мы с Шарлем ежедневно проглатывали газеты от корки до корки, пытаясь за витиеватыми, невнятными строчками отгадать истину: что же происходит в суде на самом деле.

Статьи с каждым днём приобретали всё более специфический характер. Дрейфус, его причастность к шпионажу, его человеческая судьба занимали всё меньше места.

Фамилия «Дрейфус» всё чаще заменялась кличкой « этот еврей», и спор шёл не о виновности отдельного человека, а о вековой виновности еврейской нации. Францию захлестнула волна антисемитизма, газеты были полны карикатурами и заголовками:

«Предатель-еврей Дрейфус», «Богатые евреи хотят замять дело Дрейфуса»

Антидрейфусары, то есть антисемиты, выплёскивали в публику потоки порой абсолютно примитивной, порой хорошо продуманной и лихо аргументированной информации об опасности мирового еврейства. Дрейфусары выпускали ответные стрелы в своих противников, обвиняя их в невежестве и мракобесии. Это противостояние раскалывало не только общество, но и отдельные семьи. В воздухе пахло агрессией и гражданской войной. Все ждали развязки — показательной экзекуции осуждённого.

Накануне пятого января Шарль положил на стол два именных билета — приглашения на трибуну для прессы и важных общественных деятелей, осторожно спросив:

— Ты ведь тоже хочешь присутствовать на этом спектакле?

— А ты что, хочешь туда идти? Зачем?

— Хочу разобраться. Чтобы понять, мне нужно заглянуть в глаза этому человеку... и своим современникам тоже. А ты... ты не пойдёшь?

Вопрос застал меня врасплох. Страх. Гражданская казнь — это не повешение и не гильотина. Там не хлещет кровь и не корчится в предсмертных судорогах человеческое тело, и всё таки... это такой же акт насилия. Казнь духа страшнее казни тела, потому что оставшемуся в живых телу предстоит жить с покалеченной душой..

— Ну что ты молчишь? Хочешь остаться дома?

— Нет, я пойду с тобой. Ты прав, такое нужно видеть своими глазами.

Мы пришли на площадь за полчаса до начала. Трибуна кишела репортёрами, вооружёнными фотоаппаратами и блокнотами. А публика... боже мой... ну точно, как в театре...

повсюду бинокли, подзорные трубы, лорнеты. Январский воздух колыхался от предгрозовой духоты и напряжения.

С моего места фигура Альфреда Дрейфуса была хорошо видна. Небольшого роста, стройный с выпрямленными плечами и опущенной головой. Как глупы и нелепы карикатуры на «евреяпредателя», публикуемые нашими бульварными газетёнками — длинный, горбатый вороний клюв, сально торчащие в стороны космы немытых волос, капля алчной слюны, повисшая в углу рта...

Вместо всей этой гадости — аккуратные, чёткие черты растерянного, склонённого к земле лица. Он не строил из себя героя-страдальца за свободу и независимость, не произносил пламенных речей, не кидал в толпу свирепых взглядов, призывающих к мести. Ни малейшей игры на публику.

Растерянность и непонимание происходящего.

Барабанный бой, громкий, трескучий голос обвинителя, оглашение приговора... и растерянный полушёпот осуждённого: « Но ведь я невиновен, я невиновен...»

Шпага переломлена над по-офицерски поднятой головой, сорваны и брошены в грязь осквернённые ордена и эполеты, казнь духа состоялась и тут...

Из толпы, из переполненных бессмысленной злобой глоток, ядовитыми стрелами, остроугольными камнями, рванулся на площадь антисемитский вой: «Смерть еврею-предателю» « Да здравствует Франция, свободная от евреев!»

Расталкивая плечами и коленями взбесившуюся массу, Шарль поволок меня в боковую улицу.

Надвинув на глаза шляпу, он молча шагал к дому, мёртвой хваткой сжимая мой локоть.

Марсель, сгорающий от любопытства, вцепился в нас с расспросами. Он хотел знать всё до мельчайших подробностей.

Но как описать ребёнку гражданскую казнь невинного человека?

Как объяснить человеку, начинающему жить, что добро побеждает только в сказках? Как отмахнуться от этих вопросов, глядя в пристальные, напряжённые глаза мальчика, который хочет всё знать? А ведь вечером мне опять играть Медею...

...Слава богу, злодеяния моей одержимой местью героини остались позади. Сверкающая золотом колесница Феба победно уносит её прочь от трупов детей и когда-то страстно любимого мужа. Занавес падает... и напряжённая тишина зала взрывается надсадными воплями.

Я стою на краю рампы, благодарно кланяюсь, улыбаюсь, подбираю летящие в меня цветы и... ненавижу. Ненавижу эту рваную глотку одурманенной собственным воем толпы. Утром она осыпала проклятиями Дрейфуса и евреев, а вечером, с той же одержимостью, скандирует «Браво!» актрисе Елене Альварес. Вот она, цена славы! Вот они, наши судьи! Что может быть страшнее упивающейся своим единением массы! Сегодня она, захлёбываясь восторгом, сажает нового кумира на трон, осыпая его благоухающими цветами, а завтра... забивая камнями до полусмерти, провожает на эшафот. Толпа едина, а значит всегда права!



Нас вызывают снова и снова, и я опять кланяюсь, улыбаюсь и собираю цветы... а может быть камни?

С этого дня во мне что-то опять сломалось — расхотелось выходить на сцену. Как десять лет назад, душу переполнила тоска и апатия. Но сегодня не было ни стыда, ни страха перед собственным несовершенством. Была только злость за годы, принесённые в жертву наивным иллюзиям о силе искусства, делающего людей добрей и счастливее.

В отличие от меня, мировое несовершенство зарядило Шарля позитивной энергией, побуждая ежечасно к активным действиям.

Каждый квадратный сантиметр его письменного стола был завален книгами и брошюрами. За последние дни я уже не в первый раз просматривала приготовленную мужем литературу, открывая для себя абсолютно новое поле для размышлений.

Сегодня на самом видном месте лежала книга Бернара Лазара «Антисемитизм, его история и причины», чуть подальше — толстенькая брошюра «Антисемитизм и революция», а рядом — целая стопка статей того же автора в ответ на нашумевший когдато антисемитский памфлет Э. Дрюмона «Еврейская Франция», а чуть в стороне — книга Теодора Герцеля «Новое гетто».

Шарль, поправляя на ходу съехавший набок шейный платок, вошёл в кабинет и присел рядом.

— Ну что, Елена Альварес, так на чьей же ты стороне?

— Тут может быть по-всякому. Ты, как-никак, прямой потомок испанской и французской аристократии, а они всегда были людьми принципиальными, особенно в отношении евреев.

Глаза Шарля шаловливо блестели, но только на поверхности. За тонюсенькой плёночкой шутки ощущалось что-то совсем другое.

Интересно, а на какой он стороне? Случится ли со мной сейчас то же самое, что случилось с прабабушкой более полувека тому назад? Ну что ж, милый, держись:

— А на чьей стороне могу быть я, потомственная еврейка?

— Да очень просто. Помнишь, летом у Марии, вы все удивлялись портрету моей прабабушки, похожей на меня? О ней в нашей семье всегда смущённо молчали. Франческа считала, мать сбежала от мужа к любовнику. В этот раз Мария рассказала, наконец, правду: муж, граф де Альварес, выгнал её из дома, узнав, что она внебрачная дочь испанского аристократа и еврейской женщины.

— И поэтому ты считаешь себя еврейкой?

— Конечно. Недавно вычитала в твоих книгах. По еврейским законам дети наследуют национальности матери, а значит она бала еврейкой, и Франческа, её дочь, тоже еврейка, и моя мама и я... и наш с тобой сын тоже еврей. Вот так-то.

Закончив тираду, я злорадно посмотрела на Шарля, ожидая шквала эмоций и потока нелепых возражений.

Вместо этого, почесав указательным пальцем затылок, он просто спросил:

— А я... прожив с тобой почти десять лет... я тоже стал евреем?

— В твоих книгах не написано, что это заразно.

— А жаль. Хотя нет. Так даже лучше.

— Пусть я останусь одним из немногих чистокровных французов, вступившим в борьбу с мировым антисемитизмом, — важно произнёс Шарль и гордо выпятил вперёд подбородок, а я...

в который раз за последние восемь лет поблагодарила, уж не знаю какого бога, за самый лучший подарок в жизни, за моего мужа.

С этого дня Шарль сутками пропадал в библиотеках и архивах, делая выписки из старинных фолиантов, написанных не только по французски, но и на латыни. Гора книг и статей об истории еврейского народа и отношении к нему мировой общественности становилась с каждым днём всё выше и внушительней. В свободное от работы время он делился со мной новоприобретёнными знаниями. К моему огромному удивлению оказалось, что антисемитизм, вовсе не средневековое нововведение. Литература, описывающая якобы нелепые нравы и жестокие обычаи этого народа, существовала ещё до рождества христова, то есть до разрушения Иудеи. Почему-то религия, признававшая только одного бога, вызывала резкую неприязнь у соседей, предпочитавших делить власть над собой между многочисленными богами.

Шарль давал мне читать свои выписки, сопоставляя информацию различных первоисточников и текстов из ветхого завета.

За последние месяцы антисемитизм, вспыхнувший во Франции, подобно эпидемии чумы распространился по всей Европе. В газетах всё чаще проскальзывали сообщения о кровавых погромах в Польше, России, Испании и даже в Алжире.

Вскоре Лекок поместил в газете «Фигаро» свою первую статью, критикующую «чумную эпидемию».

К сожалению, по прошествии стольких лет я не могу дословно воспроизвести его тексты. Могу сказать только одно: его манера резко отличалась от общепринятых полемических традиций. В отличии от большинства собратьев по перу он не бранился с инакомыслящими, не обвиняя их в необразованности, легковерии и непроходимой глупости. Лекок работал не с личностями, а с аргументами. Сперва чётко и профессионально формулировал свою точку зрения, а за тем энергично громил доводы оппозиции, если таковые вообще удавалось обнаружить. В этом была его основная убойная сила — найдя неточности, нелогичности или злостное передёргивание фактов, он обрушивал на эти дефекты всё имеющиеся у него в арсенале остроумие, переходящее временами в сарказм. А запас этот был воистину неисчерпаем. Многие из лекоковских шуток становились со временем крылатыми, входя в золотой запас современного острословия.

Первые же статьи в « Фигаро» привлекли в наш дом сперва Лазара Бернара, а потом и Теодора Герцеля.

В последующие месяцы Бернар стал самым частым гостем. Он был всего на год старше меня, но выглядел уже пожившим и умудрённым жизненным опытом. Рядом с невысоким, подтянутым Шарлем Лазар казался пухлым и расплывшимся. Тёмные короткие волосы, не выдержав напора бушующих в голове мыслей, отступили к макушке, оставив на освобождённой территории высокий и умный лоб. Остатки потерпевшей поражение шевелюры, прочно осели на верхней губе и подбородке, образуя мягкую, идеально ухоженную окантовку сочных, слегка припухлых губ. Круглое пенсне удобно сидело на аккуратной горбинке небольшого носа. Случайный знакомый, не читавший его анархистских рассказов и язвительных статей на литературные темы, мог принять Лазара за милого, обаятельного добряка, но только в первый момент, пока тот молчал.

Его манера озвучивать свои политические и литературные убеждения очень напоминала манеру Шарля: ирония и сарказм, не оставлявшие ни единого живого места на теле несчастного оппонента, имевшего неосторожность вступить с ним в дискуссию.



Pages:     | 1 |   ...   | 34 | 35 || 37 | 38 |   ...   | 59 |
 



Похожие работы:

«Полное собрание сочинений. Том 15. Война и мир. Черновые редакции и варианты / часть 3 Государственное издательство Художественная литература, 1955 Электронное издание осуществлено в рамках краудсорсингового проекта Весь Толстой в один клик Организаторы: Государственный музей Л. Н. Толстого Музей-усадьба Ясная Поляна Компания ABBYY Подготовлено на основе электронной копии 15-го тома Полного собрания сочинений Л. Н. Толстого, предоставленной Российской государственной библиотекой Электронное...»

«А. П. НАЗАРЕТЯН ВИРТУАЛИЗАЦИЯ СОЦИАЛЬНОГО НАСИЛИЯ: ЗНАМЕНИЕ ЭПОХИ? (Развернутый комментарий к статье А. М. Буровского)* Рост насилия в современном мире представляет собой иллюзию, обусловленную закономерностями восприятия и памяти. В действительности социальное насилие принимает сравнительно более опосредованные символические формы. Его дальнейшее вытеснение в сферу виртуальной реальности, возможно, составляет один из перспективных векторов в развитии цивилизации..Но как ее он полюбил на сто...»

«Purity Herbs LLC, 2012 Purity Herbs LLC КНИГА PURITY HERBS. ТОМ III: МИР ТРАВ И РАСТЕНИЙ PURITY HERBS ЧАСТЬ III: Травы, растения и базовые компоненты www.purityherbs.ru Исландские травы и растения: Стр. Исландская трава/растение Стр. Исландская трава/растение Стр. Исландская трава/растение Стр. Исландская трава/растение 1. Базилик обыкновенный. 10. Исландский мох 19. Подмаренник жёлтый 28. Тысячелистник обыкновенный 2. Борщевик обыкновенный. 11. Клевер луговой. 20. Полынь горькая. 29....»

«Подкидыш ада Геннадий Прашкевич 2 Книга Геннадий Прашкевич. Подкидыш ада скачана с jokibook.ru заходите, у нас всегда много свежих книг! 3 Книга Геннадий Прашкевич. Подкидыш ада скачана с jokibook.ru заходите, у нас всегда много свежих книг! Геннадий Прашкевич Подкидыш ада 4 Книга Геннадий Прашкевич. Подкидыш ада скачана с jokibook.ru заходите, у нас всегда много свежих книг! Мертвый город 5 Книга Геннадий Прашкевич. Подкидыш ада скачана с jokibook.ru заходите, у нас всегда много свежих книг! 1...»

«МИХАИЛ МИХАЙЛОВИЧ БАХТИН ПРОБЛЕЬЫ ПОЭТИ ДОСТОЕВСКОГО im WERDEN VERLAG МОСКВА AUGSBURG 2002 Михаил Михайлович БАХТИН ОТ АВТОРА Настоящая работа посвящена проблемам поэтики 1 Достоевского и рассматривает его творчество только под этим углом зрения. Мы считаем Достоевского одним из величайших новаторов в области художественной формы. Он создал, по нашему убеждению, совершенно новый тип художественного мышления, который мы условно назвали полифоническим. Этот тип художественного мышления нашел свое...»

«500 рецептов со всего света Наталья Передерей 2 Книга Наталья Передерей. 500 рецептов со всего света скачана с jokibook.ru заходите, у нас всегда много свежих книг! 3 Книга Наталья Передерей. 500 рецептов со всего света скачана с jokibook.ru заходите, у нас всегда много свежих книг! 500 рецептов со всего света 4 Книга Наталья Передерей. 500 рецептов со всего света скачана с jokibook.ru заходите, у нас всегда много свежих книг! Введение Рецептов приготовления пищи существует очень много. Каждый...»

«Воспоминание о детстве Однообразно и печально Шли годы детства моего: Я помню дом наш деревянный, Кусты сирени вкруг него, Подъезд, три комнаты простые С балконом на широкий двор, Портретов рамы золотые, Разнохарактерный узор Причудливых изображений На белом фоне потолков — Счастливый плод воображенья Оригинальных маляров, Лампадку перед образами, Большой диван и круглый стол, На нем часы, стакан с цветами, Под ним узорчатый ковер. С каким восторгом я встречал Час утра летнею порою, Когда над...»

«Proefschrift voorgelegd aan de Faculteit Letteren en Wijsbegeerte voor het behalen van de graad van doctor in de Oost-Europese Talen en Culturen Ben Dhooge Promotor: Prof. dr. Thomas Langerak Co-promotor: Prof. dr. Oleksiy Yudin Творческое преобразование языка и авторская концептуализация мира у А. П. Платонова Опыт лингвопоэтического исследования языка романов Чевенгур и Счастливая Москва и повести Котлован Слово благодарности Я не мог бы закончить данную работу без помощи целого ряда людей....»






 
© 2013 www.knigi.konflib.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.