WWW.KNIGI.KONFLIB.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

 
<< HOME
Научная библиотека
CONTACTS

Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 59 |

«Я приду снова Роман-трилогия КНИГА ВТОРАЯ Дюссельдорф 2013 Елена Алергант. Я приду снова. Роман-трилогия. Часть II Copyright © 2013 Елена Алергант Редактор: Евгения ...»

-- [ Страница 2 ] --

Уж если мне и жалко кого-то из вас двоих, то скорее Вашего мужа. Сколько таких супружеских пар я повидала на своём веку! Он — страстно увлечённый своим делом, она — просто жена, искренне убеждённая в своём всезнании. Он — талантливый художник, а она знает, как правильно писать картины, он — гениальный артист, а она знает как, что и когда играть. Ох уж эти умненькие, хитренькие министерские жёны, управляющие государством, сидя в засаде за вышиванием!

Впрочем, не сердитесь за резкий тон. Я злюсь не на Вас, а на себя. Злюсь, потому что, как и Вы, в конце жизни приплыла в этот нелепый дом, потерпев полное и окончательное крушение.

Эти мелкие знаки внимания и нашего с Вами единства!

Бордовая шляпа, перчатки, пришедшиеся мне в пору, потускневшие от времени брошки, дневник и Ваш портрет...

медальон, размером с ладонь...

Да, мне знакомо это лицо. Знакомо не только потому, что видела его сотни раз в зеркале, на глянцевых страницах иллюстрированных журналов и бульварных газет. Когда-то в юности я видела это лицо на двух старинных портретах. Вот мы и встретились!

Мадам, я и вправду не знаю, как к Вам обращаться. Даже тридцать лет назад не смогла бы назвать Вас бабушкой. И причина тому самая простая — я бы в «бабушках» просто запуталась. И без того их было у меня целых три, вернее две с половиной. Первой и главной всегда оставалась испанская бабушка, мать моей матери — бабушка Франческа, второй по значимости шла мать отца — немецкая бабушка Лизелотта, а третьей и совершенно особенной на всю жизнь осталась полубабушка Мария, младшая сестра Франчески.

Ваше полное имя графиня Елена де Альварес? Можно я буду называть Вас просто Графиня? Согласны? Вот и хорошо. Всё же приятнее, чем отстранённое, безликое «Мадам».

Признаюсь честно, меня даже в юности, не занимали семейные распри прошлых поколений. Бабушка Франческа никогда не упоминала о Вашем существовании — в её рассказах о детстве фигурировал только отец. Вас там вообще не было.

Однажды, мне было тогда лет пять, я задала естественный для любого ребёнка вопрос:

Ответ прозвучал очень странно:

— Не помню. Совсем не помню. Считай, у меня её не было.

Как-то, пару лет спустя, подслушала их разговор с Марией:

— Получила от Мигеля письмо. Привезла с собой.

Хочешь почитать?

— Мария, перестань заниматься интригами. Тебе это не к лицу. Не по твоей части. Ты же прекрасно знаешь, он меня не интересует.

Оставшись с Марией наедине, выпустила на волю своё любопытство:

— А кто такой Мигель? Почему бабушка не хочет о нём ничего знать?

На этот раз Мария, всегда охотно отвечавшая на мои вопросы, отвела глаза в сторону и пробурчала себе под нос:

— Детка, давай не будем об этом. Не бери в голову.

Старые семейные саги не для молодого поколения. Живи своей жизнью, и это — главное.

Я не возражала. Действительно, не всё ли мне равно, что не поделили между собой мои прабабушки и прадедушки? Их давно нет в живых, и разбираться кто был прав, а кто виноват — не моя забота.

Значительно позже, мне было лет восемнадцать, я очередной раз гостила у Марии. Её личная комната, «малая гостиная», всегда вызывала ощущение уютной меланхолии:

большие широкие окна, завешанные серо-голубыми, тяжёлыми занавесками, два мягких кресла и удобный, полукруглый диванчик такой же обивки, заполняли нишу против окна. Дом был переполнен старинными картинами, собранными когда-то марииным дедом, но в «малой гостиной» висела только одна — портрет дамы в полупрофиль, в тёмно-бордовой широкополой шляпе и белой кружевной накидке на плечах. Он всегда висел на стене против её кресла, но сегодня их было два. Абсолютно одинаковых.

— Откуда у тебя вторая картина? Ты их что...

коллекционируешь?

Мария смутилась и отвела глаза.

— Нет. Не коллекционирую. Их всегда было две. Одна висела у меня в комнате, а другая у Элеонор.

Я с трудом вспомнила сгорбленного высохшего кузнечика, дальнюю родственницу Марии, доживавшую свою бесконечно длинную, одинокую жизнь в одной из комнат необъятного дома. Тогда мне казалось, на лице этой древней старушки живыми остались только глаза. И они, эти глаза, удивлённо и назойливо преследовали меня каждый раз, когда я, по неосторожности, попадалась в поле их слабого зрения.

— Да. Она умерла лет пять назад, но у меня всё не доходили руки разобрать её комнату.

Мария уже собралась увести меня из своей гостиной, но, прихватив её за рукав, я продолжала настаивать на ответе.

— А что, вы обе знали эту женщину?

— Это не одна женщина, а две. Их разделяют четыре поколения. Более тёмный портрет — прабабушка, а более светлый — правнучка. Всё. Пошли ужинать.

В следующие дни эти «Дамы в шляпах» не давали мне покоя, но Мария категорически отказалась о них говорить. Ответ на эти вопросы я получила лишь через двадцать лет.

Вы хотели своим дневником предостеречь меня от множества возможных ошибок, но я нашла в Вашей жизни только две, и ни одну из них, при всём желании, не смогла бы повторить.

Первая и главная — Ваш муж. Вы ничего в нём не поняли.

Талантливых, фанатично увлечённых своим делом людей нельзя мерить обычными человеческими мерками. Уж в этом можете мне поверить — всю жизнь провела рядом с такими.

Простоять тридцать лет на политической сцене, быть аналитиком, стратегом, драматургом и исполнителем в одном лице и не лишиться при этом головы под силу только истинному гению. И заметьте, будь он просто рядовым интриганом, покинул бы сцену вовремя и не с пустыми карманами. Успел бы припрятать немножко на «чёрный день», как Ваш управляющий сеньор Гомес.



С талантливыми людьми не легко жить вместе. Это правда. И крушения подобных титанов погребают под своими развалинами не только их самих, но и всех, кто находится рядом.

Вы досадовали на мужа, оставшегося равнодушным к Вашей коммерции, к винодельне и коврикам, но разве могло быть иначе? Разве можно представить себе Микеланджело, Бетховена или задыхающегося в нищете Клода Моне, зарабатывающих на хлеб торговлей скобяными товарами?

Вы с иронией описывали «доклады» мужа в первые годы семейной жизни, предпочитая манеру отца. Для последнего всегда было «две стороны», и истина находилась где-то по середине, для мужа важна была стратегия сейчас и сегодня. Ваш отец был всего лишь аналитиком, философом, а муж — творцом. Один творил историю, а другой рассуждал, что станет с этим творением через двести лет.

Извечное противостояние творцов и критиков. У нас в театральной школе учителя говорили: «Есть талант — выходи на сцену и играй, нет — учись писать и отправляйся в критиканы».

Вы прожили жизнь умным, тонко чувствующим человеком, но Вам не дано было испробовать вкус одержимости. Хотя и здесь могут быть «две стороны», и самая страшная — одержимость без таланта.

Ах, да. Я застряла на одной ошибке, а обещала назвать две. Вторая, с моей точки зрения, — признание о своём происхождении, сделанное совершенно не вовремя. Промолчав первые тридцать лет, вполне могли сохранить его в тайне и последующие десять-пятнадцать. Вы упустили три возможности, когда признание было уместным: перед свадьбой, до встречи с королём и после неё. Первая ничего не изменила бы: Филипп уже принял решение жениться на незаконнорожденной, предав заветы честолюбивых предков. И мать её, будь то легкомысленная кухарка, или безнравственная светская девица, не представляла для него ни малейшего интереса.

Второй шанс... до аудиенции у короля... тоже не страшно.

Будь аргументов против Филиппа три или четыре... какая разница?

В политике всё, что больше одного, уже смертельно опасно. А вот после назначения в министры...

Что имел ввиду Фердинанд, угрожающе раскачиваясь на каблуках перед лицом Вашего мужа? Я дословно цитирую дневник:

— До нас дошли слухи, — он выдержал нестерпимо длинную паузу, — что Ваша жена не только молода и привлекательна, но и..., ещё одна изматывающая нервы пауза, — нда... говорят, она к тому же ещё и умна.

А помните, что сказал король за несколько минут до этого?

...Генерал, я пристально наблюдал за Вами все эти годы...

А что, если Фердинанду успели донести о Вашем происхождении? Представляете, на каком крючке провисел Ваш муж почти тридцать лет, даже не подозревая об опасности?

Думаете, он расстался бы с Вами тогда? Нет и ещё раз нет. Не представлял он себе никакой другой жены кроме Вас. Это лишь разожгло бы его азарт. Знание, где расставлен капкан, обостряет в десятки раз инстинкт самосохранения, стимулирует восприятие и работу мыслей. Просто он стал бы ещё умнее и осторожней.

Возможно, именно об этом предательстве размышлял Ваш муж в своём кабинете, выйдя через два часа протрезвевшим и постаревшим на десять лет. И простить не смог не еврейства, а предательства.

Ну да ладно. Простите за неуместные нравоучения. Мы все крепки задним умом.

Хотите узнать, что стало с Вашей семьёй дальше? Я не слишком много знаю о ней. Скорее в общих чертах. Ваш муж, оставшись один, постоянно курсировал между «замком» и Парижем. Не находя покоя ни там, ни тут, всё же дождался возвращения на трон достигшей совершеннолетия королевы Изабеллы. Вслед за ней прикатила из изгнания и её мать Мария Кристина, вспомнившая о графе де Альваресе, тридцать лет отслужившем верой и правдой её мужу. Отставной министр был снова обласкан при дворе, награждён орденами и пожизненной пенсией. В ответ на признание и почёт граф подарил богатейшую коллекцию картин, хранившихся в его доме, музею Прадо.

Рассказывая об этом, бабушка всегда понижала голос и, выразительно глядя на собеседника, призывала его к соучастию в восторге. Но мы то с Вами знаем, что двигал графом вовсе не патриотизм. Видать очень уж надоели кислые физиономии и осуждающие взгляды назойливых предков. Взял и выставил их из дома. Но какая умница, какой дипломат! Как красиво всё обыграл!

Предков изгнал, а замок сохранил. Моя мама до сих пор помнит это причудливое строение, ставшее с годами музейной редкостью.

Правда нам он уже давно не принадлежит. Бабушке пришлось продать его в 1871 году, после войны с Германией. В тот год в Париже свирепствовали голод и эпидемии. Её муж, мой дед, умер скоропостижно, не оставив семье никаких средств к существованию. Этот дом, купленный испанским правительством по цене антиквариата, практически спас семью от вымирания.

Вам не терпится узнать, кем была моя мама? Да, я действительно тяну время... очень не хочется Вас расстраивать...

Она родилась двумя месяцами раньше Элеонор, дочери Марии, и звали её... Шанталь. Почему Ваша дочь выбрала это имя? Было ли это случайностью, или знала что-то о тогдашней влюблённости своего отца? Не имею ни малейшего представления, но мы с Вами знаем по собственному опыту, дети слышат, видят и запоминают гораздо больше, чем нам бы этого хотелось.

Моя мама не была похожа на нас с Вами ни внешностью, ни сутью. Высокая, стройная, как Франческа и Мария, её можно было бы скорее назвать «меченной», если бы не светловолосые родственники её отца. А складом характера, способностями она походила скорее всего (только не смейтесь) на Вашу мачеху Элеонор — безупречный вкус, фантазия, чувство цвета и моды.

Она вышла замуж довольно рано за очень популярного в те годы артиста Анри Лавуа. Его отец был французом, а мать — немкой.

Моя чудесная, уютная, чуть сентиментальная бабушка Лизелотта!

Папа был звездой номер один в театре оперетты «Буфф Паризьен» у Оффенбаха. На редкость музыкальный, пластичный, с великолепным голосом и чувством юмора, он на протяжении многих лет оставался истинным любимцем публики... и конечно же, женщин.



Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 59 |
 



Похожие работы:

«Учебно-методическое объединение по образованию в области менеджмента Государственное образовательное учреждение высшего профессионального образования ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ УПРАВЛЕНИЯ Утверждено на годичном совещании Совета УМО Протокол №8 22 марта 2010 г. Примерная основная образовательная программа высшего профессионального образования Направление подготовки 080200 Менеджмент Квалификация выпускника Бакалавр Форма обучения очная Нормативный срок освоения программы – 4 года Москва - 2010...»

«ТРАГЕДИЯ ЛИТВЫ: 1941–1944 годы Сборник архивных документов о преступлениях литовских коллаборационистов в годы Второй мировой войны Москва Издательство Европа 2006 УДК 94 ББК (Т)63.3(0)62 Л51 Серия Евровосток основана в 2005 году в Москве Л51 Трагедия Литвы: 1941–1944 годы. Сборник архивных документов. – М.: Издательство Европа, 2006. – 400 с. – (Евровосток) Впервые публикуемые в сборнике материалы российских архивов наводят ужас даже по прошествии 60 лет. Смерть выглядит благим избавлением на...»

«17 апреля 2010 года Начало в 15.00 Регистрация начинается в 14.30 Отель MARRIOTT MOSCOW ROYAL AURORA Москва ул. Петровка д.11/20 Предаукционный просмотр лотов с 29 марта по 16 апреля 2010 года ежедневно, кроме воскресенья в офисе Аукционного Дома Империя расположенного по адресу: Москва, ул. Остоженка, 3/14, вход с 1-го Обыденского переулка с 11.00 до 20.00. Заявки на участие в аукционе, телефоны и заочные биды, заказ каталогов: Тел.: +7 (495) 695-27-23 +7 (495) 695-27-70 E-mail:...»

«Лекция 19. Интерфейсы. Множественное наследование Интерфейсы как частный случай класса. Множественное наследование. Проблемы. Множественное наследование интерфейсов. Встроенные интерфейсы. Интерфейсы IComparable, IClonable, ISerializable. Поверхностное и глубокое клонирование и сериализация. Сохранение и обмен данными. Ключевые слова: интерфейс; назначение интерфейсов; две стратегии реализации интерфейса; обертывание; кастинг; множественное наследование; коллизия имен; склеивание методов;...»

«Рангоут – совокупность надпалубных частей судового оборудования, служащих для постановки, поворота и уборки парусов. Швартов – трос, которым яхта 4 крепиться к причалу. Ванты – металлические троса, которые позволяют удерживать мачту в вертикальном...»

«Научное и обыденное познание Стремление изучать объекты реального мира и на этой основе предвидеть результаты его практического преобразования свойственно не только науке, но и обыденному познанию, которое вплетено в практику и развивается на ее основе. По мере того как развитие практики опредмечивает в орудиях функции человека и создает условия для элиминации субъективных и антропоморфных наслоений при изучении внешних объектов, в обыденном познании появляются некоторые виды знаний о...»

«'Alleп Са PENGUIN BOOKS Об авторе Главная идея, красной нитью проходящая через книгУ Аллена Карра, - это преодоление страха. Ценность открытого им Легкого способа заключается в том, что он помогает избавиться от фобий и тревог, которые мешают людям в полной мере наслаждаться жизнью. Это ярко демонстрируют книги Аллена Карра: Легв:ий способ бросить куриты, Единственный способ бросить курить навсегда, Легкий способ сбросить вес, Как помочь нашим детям бросить курить. Привычка выкуривать по 100...»






 
© 2013 www.knigi.konflib.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.