WWW.KNIGI.KONFLIB.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

 
<< HOME
Научная библиотека
CONTACTS

Pages:     || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 43 |

«ПОЛЕ притяжения критика: проблемы и суждения Перевод с азербайджанского Москва Советский писатель 1987 1 ББК 83.3Р7 Э53 Художник ЛЕОНИД ПОЛЯКОВ Э 4603010202 049 © ...»

-- [ Страница 1 ] --

ЭЛЬЧИН

ПОЛЕ

притяжения

критика:

проблемы

и суждения

Перевод с азербайджанского

Москва

Советский писатель

1987

1

ББК 83.3Р7

Э53

Художник

ЛЕОНИД ПОЛЯКОВ

Э 4603010202 049 © Издательство «Советский писатель», 1986 г.

466-86 083(02) 87 2

ОТ АВТОРА

На одной из встреч с читателями мне был задан вопрос:

- Рассказы в вашем новом сборнике очень разнятся по теме: один повествует о любви, другой - о старых людях, есть рассказы с фантастическим сюжетом. Что их объединяет, что дало вам повод собрать их «под одну крышу»?

- Их объединяет то, что они - плоды одного и того же пера,- ответил я, не мудрствуя лукаво.- То есть за ними стоит единое авторское мышление. Да, верно, они разнятся по теме. Но это разнообразие преломлений, а призма одна - автор.

Вот и в этой книге, представляемой читателю, собраны разные, по разным поводам написанные статьи.

Определенная толика из них написана в связи с дискуссиями, проводившимися на страницах центральной печати - «Литературной газеты», «Дружбы народов», «Литературного обозрения», «Вопросов литературы»,- и проблемы, занимавшие дискутирующих, думается, и поныне актуальны: жизненность литературы и социальная действительность; национальное и общечеловеческое в литературе; современный герой;

мифологизация и беллетризм; сюжет и «бессюжетная проза», тенденции развития советской прозы в конце 70-х - начале 80-х; критика и ее роль в литературном процессе...

Я не стал трогать, «причесывать», перекраивать эти статьи, а также диалоги, не желая отторгать их от живого контекста литературного процесса тех лет, когда эти работы были написаны.

Если уж речь идет не о сиюминутных, а непреходящих проблемах, стало быть, дискуссии эти и поныне не должны бы утратить свою значимость, и нет нужды, как это порой случается, искусственно «модернизировать» статьи и, скажем, в работы, написанные в 1981 году, подключать опыт литературы 1985 года.

Так, во всяком случае, мне кажется.

Правда, в иных случаях в книгу добавлены комментарии (например, «Продолжение диалога» с В. Коробковым) или включены, в дополнение и развитие того или иного суждения, работы рецензионного характера.

Вторая часть сборника посвящена ряду лучших созданий и творцов азербайджанской классической литературы. Это - великое духовное наследие, создававшееся многие века, ознаменованное высокими художественными традициями;

начиная с периода раннего средневековья, азербайджанская литература дала мировой культуре таких корифеев, как Низами, Насими, Физули, Шах Исмаил Хетаи, Вагиф...

С воссоединением Северного Азербайджана с Россией в начале XIX столетия в развитии азербайджанской литературы произошли новые качественные изменения, и в ходе этого развития, наряду с национальными и - шире - восточными литературными традициями, интенсивную роль сыграли передовые традиции русской и европейской литературы. С этой точки зрения творчество Мирзы Фатали Ахундова является вершиной нашей национальной литературы XIX века.

На заре XX столетия азербайджанская литература вступает в период революционно-демократического развития, связанного в первую очередь с именами Джалила Мамедкулизаде и Мирзы Алекпера Сабира, и в этот период появились высокохудожественные образцы прозы, поэзии, драматургии; были начаты изданием десятки журналов и газет. В 1906 году Джалилом Мамедкулизаде был основан журнал «Молла Насреддин», ставший вскоре пламенным заступником и мудрым ревнителем трудового народа не только Закавказья, но и всех народов Востока. Этот знаменитый журнал стал колыбелью и родоначальником целой идейно-эстетической школы, сыгравшей выдающуюся роль в национальной литературе и вообще в азербайджанской общественной мысли.

Произведения двух титанов этой школы - Джалила Мамедкулизаде и Сабира неоднократно издавались в русских переводах, и всесоюзный читатель в той или иной мере знаком с их творчеством. Но вот, к сожалению, творчество их соратников и единомышленников - Наримана Нариманова, Омара Фаика Неманзаде, равно как и художественно-публицистическое наследие великого композитора Узеира Гаджибекова еще не доведено до всесоюзного читателя в подобающей степени. Именно поэтому в книгу включены очерки и статьи об этих деятелях нашей культуры.

С 1920 года начался отсчет истории новой советской азербайджанской литературы, формировавшейся, развивавшейся в гуще революционного переустройства жизни и выдвинувшей своих классиков. Одни из них хорошо известны всесоюзному читателю (например, Самед Вургун ), другие же, такие крупнейшие художники, как Джафар Джабарлы или Микаил Мушфик, о которых ведется речь в нашей книге, все еще недостаточно знакомы ему.

Второй раздел - взгляд в прошлое.

Но так ли далеки по времени от нас академик Мамед Ариф или народный поэт Расул Рза, чтобы разговор о них числить под этим разделом? Да, они до недавнего прошлого были нашими здравствующими современниками, и нам, молодым их коллегам, довелось ощущать рядом их плечо, их живое дыхание… Почему же: «в прошлое»?

Я размышляю об этом, и перед моим взором оживают эти светлые образы, и задаюсь уже иным вопросом: но разве Мирза Фатали Ахундов или Узеир Гаджибеков или Джафар Джабарлы отодвигаются от нас дальше, если мы, относим их хронологически к «прошлому», разве они не остаются нашими современниками?

Конечно же «прошлое» в измерениях искусства - понятие условное...

Наши современники, жившие в «прошлом»... Наверное, это определение будет вернее.

Признаться, я с некоторым предубеждением отношусь к авторским предисловиям.

Все должна сказать сама книга. Она самое испытанное средство общения между автором и читателем.

Перефразируя известное изречение, можно сказать: «Лучше один раз прочесть, чем сто раз услышать...»

Не хочу мешать читателю. Ему, как говорится, и книга в руки.

Баку 24 августа 1985 г.

мечта, жизнь, литература

БЕЗ «ПУТЕВОДНОЙ» ЭКЗОТИКИ

Однажды в районе, в доме школьного учителя, я оказался свидетелем и участником любопытного разговора. Хозяин дома пламенно доказывал, что в Шекспире нет ничего специфически английского, что он - по типу творчества, по отношению к вещам писатель «общечеловеческий», а потому и восточный, и даже просто азербайджанский.

Особой тонкости в этих парадоксах не было, но, несомненно, было много искренности и неподдельности. Говорилось о том, что неблагодарность старших дочерей Лира, скромная гордость младшей, коварство Яго, огнеопасная доверчивость Отелло, кроткая невинность Дездемоны, необходимость мести у Гамлета и вся его «семейная»

ситуация, жертвенность и простодушие Офелии, сельские типы «Двенадцатой ночи» - все это есть и сейчас, встречается везде и всюду, и прежде всего у них в районе, где сколько угодно Яго и Отелло.

Изъян в бесхитростных рассуждениях нашего собеседника обрисовался не сразу, но постепенно как бы заслонил то здравое и точное, что было в его высказываниях.

Конечно, хотелось умилиться: учитель из района и Шекспир - тема трогательная! Однако он ведь и в самом деле воспринимал Шекспира сугубо «по-восточному». Властные, крутые мужчины, беззащитные, семейственные женщины, интриганы, честолюбцы и мудрецы, коварство и любовь, ревность и оскорбленное самолюбие, бурлескные сцены домашнего обихода... Дядя Тоби напоминает любого районного шутника и забулдыгу, а Мальволио - напыщенного и претенциозного дурака. Все так. Но где же Ренессанс, где елизаветинская Англия, где новые горизонты и новые ловушки, вставшие перед человечеством? В интерпретации нашего знакомого Шекспир терял национальные, европейские черты, но это почему-то не прибавляло ему масштабности и «общечеловечности», а обуживало и упрощало.

И я подумал (в который раз!), что национальное, если оно понято в контексте большой истории, обогащает и материализует «общечеловеческое», а наднациональное или вненациональное понимание искусства обедняет его и схематизирует. Между тем и мы, профессиональные литераторы, зачастую национальное начало в литературе видим в качестве чего-то внешнего, какой-то оболочки, за которой кроется «общечеловеческое».

Мы недостаточно внимательны к национальной концепции человека, к национальной психологии литературных героев - в той сложной диалектике, которая сочетает национальное и общечеловеческое. Второе невозможно в чистом виде, помимо первого и вне его, даже сейчас, когда так велико и плодотворно взаимовлияние национальных культур.

Слов нет - интернационализм - это не только наше мировоззрение, но и мироощущение. Мы, если можно так выразиться, и стоим на позициях ленинского единства народов, и живем этим единством в повседневной жизни. У нас, советских людей, общие интересы, мораль и - теперь, к концу века - в немалой мере общие формы быта и культуры. Но мы недаром, не для красного словца говорим, пишем и ощущаем, что в нашем единстве и братстве переплелись и взаимосвязались присущие нам всем национально самобытные черты и их проявления. Никто их не изживал и не стремился их нивелировать. Напротив: в свободном союзе они расцвели и выражаются по-своему очень ярко - именно в форме союза и взаимодействия.

Итак, это взаимовлияние и взаимопроникновение предполагает не убывание национального начала в искусстве, а его расцвет. Однако в повседневной практике мы привыкли отделываться от национальной сущности коллизий и характеров общими фразами или не замечать их вовсе.

Повесть Анара «Круг», например, вызвала и в Баку, и в Москве довольно широкий резонанс. Повесть хвалили, подчас бранили. Д.Урнов усмотрел в ней следы модернистских влияний. Но никто, кажется, не обратил особого внимания на то, как национально «густа» и проницательна эта повесть. Ее, казалось бы, главная проблема власть житейской рутины и попытки борьбы с обывательщиной - заслонила чисто азербайджанский характер этой рутины, сугубо национальную психологию персонажей.

Приведу только один пример. Героиня повести Тахмина являет собой как будто распространенный сейчас тип «эмансипированной» молодой женщины. Она кандидат наук, очень красива, очень свободна; она пленница этой «свободы», которая проявляется, главным образом, в случайных связях; ее отношения со «светом и молвой», пользуясь словами Пушкина, превратны, и она, бравируя своей независимостью, мучительно ищет подлинности и чистоты. Что тут, казалось бы, национально-самобытного?

Я нарочно подбирал сейчас наиболее общие и типовые характеристики Тахмины.

Но все же одно слово оказалось близким к делу. Это слово «мучительно». В том, как поистине мучительно, судорожно, пронзительно переживает Тахмина свою «эмансипацию» и «модерность», видна восточная женщина, видна азербайджанка. Наши женщины не научились быть Тахминами без глубочайшего внутреннего надрыва, без тайной истерики и мучительства. И в этом, как раз в этом - в том, как точно и верно это найдено и раскрыто, - искусство автора и его верность национальной правде образа.

Это осталось, увы, незамеченным. Тахмину вяло журили как человека и как образ.

Не совсем ясно было, «положительная» она или «отрицательная» (скорей, последнее).

Некоторые критики справедливо подметили, что в ней все «чересчур». Это было, кажется, самое точное, что сказано о Тахмине. Но почему «чересчур», зачем такому расчетливому писателю, как Анар, строить образ на одних «чересчур», это осталось непонятым, потому что оказалась в стороне национальная психология героини.



Pages:     || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 43 |
 


Похожие работы:

«Руководство пользователя Примечание Прежде чем воспользоваться этой информацией и продуктом, поддержку которого она обеспечивает, прочтите информацию в разделе “Замечания” на стр. 113. Информация о продукте Данный документ предназначен для работы с IBM Cognos Insight версии 10.2.0 и может также применяться при работе с последующими выпусками. Чтобы проверить наличие обновленных версий данного документа, посетите информационные центры IBM Cognos по адресу:...»

«Аннотация Взять под контроль секретные каналы связи Кремля – вот задача, которая поставлена ЦРУ своему шпиону. В помощь ему отправляется один из лучших агентов американской разведки, специалист по России и тайным операциям. Проникнуть под Кремль можно только снизу, через опасные и запутанные лабиринты подземной Москвы. Сумеет ли молодой офицер-контрразведчик Юрий Евсеев справиться с асами шпионажа и выиграть последний раунд рок-н-ролла под Кремлем? Д. А. Корецкий. Рок-н-ролл под кремлем. Книга...»

«Фонд Иоанна Чудотворца Музей Шанхайский Чудотворец 2011 г. Москва ОГЛАВЛЕНИЕ Введение Письма в Фонд Иоанна Чудотворца Изображение Святых Мощей Иоанна Чудотворца.70 Тропарь. Глас 5 Воспоминания о Святителе Иоанне Окружение святителя Иоанна Музей Иоанна Чудотворца Фотогафии китайского периода Скульптуры для Музея Иоанна Чудотворца Соработники Иоанна Чудотворца Помянник Письма Святителя Иоанна Альбом кадетского корпуса Императора Николая II.124 Заключение Введение Иоанн Чудотворец, к сожалению еще...»

«Введение 1. Научный атеизм 1.1. Атеизм и вера в бога Врезка 1.1. Агностицизм и с чем его едят Врезка 1.2. Пантеизм Врезка 1.3. Два вида атеизма 1.2. FAQ по атеизму Врезка 1.4. Про обделенность верой 1.3. Почему атеизм – не религия Врезка 1.4. Атеизм как часть мировоззрения Врезка 1.5. Христиане поклоняются отсутствию дьявола? 1.4. Зачем нужен научный атеизм Врезка 1.6. Из Герцена Врезка 1.7. Атеист как нарколог Вопросы и задания для самостоятельного изучения 2. Наука – оружие научного атеизма...»

«© Владимир Сахаревич Контакт с автором: vsmi5209@gmail.com Наверное, никакой другой книге в мире современная наука не обязана столь многим, как Библии, которая сохранила в сжатом виде древнейшую память о подробностях процесса творения и шлифовки человека и человечества. Стремясь осмыслить Священное Писание или пытаясь уложить его в прокрустово ложе тех или иных научных представлений, человек волей или неволей постоянно углублял свои представления о Боге, мире и самом себе. Дословное,...»

«Вводное слово Данная брошюра представляет собой расширенное издание сборника идей и вариантов для поездок у нас в Полабской низине. Мы расширили их количество с 50, как это было раньше, до 70. Мы предлагаем вам 70 дней, которые можно приятно провести в пока забытой области за Прагой, 70 новых впечатлений. Короче говоря, 70 мест, которые имеет смысл посетить. Наша огромная благодарность всем, кто помогал составить публикацию: старостам населенных пунктов, работникам информационных центров,...»

«Первое издание. Авторы: Корниенко Е.В. – член комитета по Ротаракту при Президенте Ротари Интернэшнл 2004-2007, окружной представитель Ротаракта округа 5010 2002-2003 года; экспрезидент Ротаракт клуба Южно-Сахалинск. Медведева А.С. – окружной представитель Ротаракта округа 5010 2004-2005 года; член окружного комитета по Ротаракту округа 2220 2007-2008 года, президентоснователь Ротаракт клуба Москва-Восток. Некрасова А.В. – окружной представитель Ротаракта округа 2370 2004-2005 года; член...»

«Генеральная Ассамблея Distr. GENERAL A/HRC/3/7 26 March 2007 RUSSIAN Original: ENGLISH СОВЕТ ПО ПРАВАМ ЧЕЛОВЕКА Третья сессия Пункт 3 повестки дня 29 ноября – 8 декабря 2006 года ДОКЛАД ГЕНЕРАЛЬНОЙ АССАМБЛЕЕ О РАБОТЕ ТРЕТЬЕЙ СЕССИИ СОВЕТА ПО ПРАВАМ ЧЕЛОВЕКА* Заместитель Председателя и Докладчик: г-н Муса Бурайзат (Иордания) * Формат настоящего доклада основан на повестке дня и рамочном проекте программы работы Совета по правам человека на первый год на третью сессию, принятом Советом в его...»






 
© 2013 www.knigi.konflib.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.