WWW.KNIGI.KONFLIB.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

 
<< HOME
Научная библиотека
CONTACTS

Pages:     | 1 |   ...   | 3 | 4 || 6 | 7 |   ...   | 41 |

«Издание2 Впоискахсобственногоголоса Обращение Вся информация, полученная от Эветты Роуз, а также все написанное и сказанное ею, должно интерпретироваться в качестве ...»

-- [ Страница 5 ] --

Потом запер в машине и вернулся в церковь. Мне было четыре года. Я помню, как люди стояли и с ужасом смотрели на отца. Одна женщина даже остановилась у машины, чтобы убедиться, что со мной все в порядке.

Вскоре пришла мама, заметив, что я не вернулась в церковь с папой. Она нашла меня запертой и осталась со мной, пока служба не закончилась.

Папа вышел из церкви и начал угрожать, что изобьет меня до полусмерти, когда мы вернемся домой. К сожалению, это был один из тех случаев, когда он сдержал свое слово.

Издевательства прекратились, когда мы переехали из Хрутфонтейна в Кимберли. К этому времени моего дедушки уже не стало. У него отказало сердце. Его нашли рано утром перед работой – на полу.

После его смерти бабушка немного изменилась. Она изнасиловала меня только один раз, и сексуальные извращения прекратились. Я все еще сторонилась ее, когда она приехала навестить отца в Кимберли. В то время она уже страдала от эмфиземы.

Помню, видела, как она хватала воздух ртом. Чтобы было легче дышать, ей дали маску и специальный бак. Я четко помню, как стояла в коридоре, смотрела на ее бледнеющее лицо и ни капли не жалела. Если мне чегото и хотелось в тот момент, так это того, чтобы Бог спас меня от этого кошмара и забрал ее. Вскоре после этого отец поделился интересным замечанием.

Вот, слово в слово, что он сказал моей маме: «Моя мать борется за смерть. В своей жизни она причинила слишком много боли другим. Она не может простить себя. Она так долго боролась за свою жизнь, что уже не может найти здесь покоя. Она сказала мне, что прочитала книгу под названием «Имя Иисуса». Слова В"поисках"собственного"голоса" этой книги «что посеешь, то и пожнешь» поразили ее, как будто тонна кирпичей свалилась с плеч». Папа сказал то же, что она сказала мне в больничной кровати:

«Я знаю, за что я так страдаю». Бабушка знала. Она знала сколько разрушений и боли она принесла невинным людям.

Она понимала, что натворила, и это было неправильно и непростительно.

Она все знала. В нескольких словах она признала свои грехи. Каждый, кто пострадал от ее руки, понимал, о чем она говорила.

Взаимоотношения между папой и его матерью так и не изменились. Ядовитые флюиды по-прежнему витали в воздухе.

Вскоре после этого, папа играл со мной в забавную игру. Это было впервые за все время, что я могла вспомнить. Я сидела у него на спине, а он ходил по полу, изображая лошадь. У меня до сих пор нет слов, чтобы выразить, насколько важным был для меня этот момент.

К тому времени он был уже пьян, но если честно, мне было все равно. Мой папа уделял мне внимание. Я была готова принимать его в любом состоянии, пока я знала, что любима.

На следующий день после работы папа пришел домой во время. Это было немного необычно. Обычно он возвращался около полуночи. Он сел на диван; вокруг его головы клубился дым от сигареты. Он посмотрел на меня своим обычным смертельно холодным и обескуражена и разочарована. Он уже был не тем, что день назад, когда мы играли вместе.

Опустив голову, я молча вышла из гостиной и незаметно взяла его кошелек. Я думала, что если заберу кошелек, то он не сможет пойти в бар и напиться. Тогда мы могли бы опять играть вместе. Я понимала, что он надломлен внутри и нуждается в помощи. Отец был заядлым курильщиком и выкуривал по 30-60 сигарет в день, что, в действительности, не делало ему ничего В"поисках"собственного"голоса" хорошего. Я тихонько пробралась с кошельком к занавеске и спрятала его. Затем я убежала к себе в комнату, надеясь, что мой план сработает. Не успела я начать играть, как в коридоре раздались громкие приближающиеся шаги.

Я знала, что это был мой отец, который искал кошелек. Он уже понял, что я взяла его, и не дал мне и шанса, чтобы все объяснить. Ударив меня по голове, он начал кричать, чтобы я нашла его бумажник. Я вернула ему пропажу, он выбежал из дома и отправился обратно в паб. После случившегося я не расстроилась и не ощутила никакого стресса, я даже не заплакала, когда он ударил меня. В результате всего прожитого за последние месяцы мои чувства очерствели; у меня просто не осталось никакого эмоционального заряда. Я была истощена до предела.

Я пыталась понять, через что пришлось пройти отцу. Казалось, что он был самим собой, и это у него получалось лучше всего. Он не мог быть ответственным родителем. Только теперь я знаю, что он никогда не хотел быть ответственным за собственную жизнь.

Он утопал в боли, причиненной ему еще в детстве. В то время я не знала, что именно с ним произошло.

Однако было видно, что он не понимал, как с этим справляться.

Моя жизнь сосредоточилась на эмоциональном выживании. Я потеряла способность сочувствовать и сопереживать людям, которые были вокруг. На подсознании держалась за свою бесчувственность, потому что так казалось безопаснее. Боли не чувствовалось, никто не мог ранить меня. Я стала непобедимой.

Новое начало% Прошло несколько месяцев, и мы переехали в город с бесчисленными рядами песчаных дюн. Этот маленький райский уголок назывался Ораньемунд. Со временем, В"поисках"собственного"голоса" проведенным в Намибии, связаны мои самые любимые детские воспоминания.

Это был маленький городок в пяти километрах от побережья Атлантического океана. Примерно там же Оранжевая река впадает в Атлантический океан. Река является границей между Намибией и Южной Африкой.

Там вам придется прогонять антилоп ориксов из своего сада и наблюдать, как они бегут в торговый центр Вулуворс, преследуемые ленивыми охранниками.



На заднем дворе была пустыня, где не существовало правил. Не было никакой опасности, лишь бескрайнее пространство для игр и исследований. Когда мы переехали из Южной Африки в Намибию, мне уже исполнилось пять лет.

Это было счастливое время, потому что больше не было сексуальных извращений, через которые мне приходилось проходить с бабушкой и дедушкой. Я была далеко ото всех, кто мог бы причинить мне боль, и особенно от матери моего отца. Однако наши отношения, к сожалению, оставались напряженными.

Мы жили в Намибии с 1980-х до начала 1990-х годов.

Я счастлива, что провела там большую часть своего детства. Я играла с детьми из соседских домов. Мы могли гулять и играть без страха. А еще с тех пор, как я попробовала шоколадное мороженое, я радовалась, что была единственным ребенком в семье. У меня была та независимость, какую может иметь только единственный в семье ребенок. Я была одной из немногих, кто мог съесть десерт перед обедом и бегать по улицам до заката, при условии, конечно, что уроки сделаны… В чем-то я была не глупее любого мальчишки и даже иногда учила маму. Она всегда поддерживала меня в моих желаниях и планах на день.

Если я говорила, что сделаю что-либо, то держала слово, и мама это знала. Наше с ней доверие было особого рода. Мы могли провести целый день врозь, занимаясь каждый своим делом, а потом собраться вместе и делать наши общие дела, дела матери и дочери.

В"поисках"собственного"голоса" Я всегда говорила, что если съем десерт перед едой, то обязательно съем весь обед. И я держала слово!

В большинстве случаев я сама принимала решения и не просила совета. День начинался с того, что я давала маме краткий отчет, куда собираюсь, и убегала из дома.

Округа была настолько маленькой, что маме достаточно было выглянуть за забор, чтобы увидеть меня. День состоял из поедания жуков, муравьев и красной глины. Я строила дома на деревьях, пекла пироги из песка и безнадежно обстреливала яйцами проходящих мимо Когда жара была не очень сильной, я ходила в пустыню и играла в песчаниках, босиком бегала вверх и вниз по мягкому песку. Обувь была для неженок. Я же, когда ходила в свои походы за сокровищами, любила ощущать под ногами мягкий, как шелк, песок. Во время таких походов всегда находились кусочки старого стекла, разбитые горшки и бутылочки из-под лекарств. Я обожала скатываться с песчаников и есть толстые пустынные растения, когда меня разбирала жажда.

Похоже, я знала, какие из них можно есть, потому что ни разу не отравилась.

Около одного из больших песчаников валялся капот от машины. Нам понадобилось шесть человек, чтобы затащить его на вершину песчаника, а потом мы прыгали на него и скатывались вниз.

От Атлантических ветров песчаники за несколько дней передвигались с места на место. Я заметила это, когда мы вернулись после короткого отпуска. Все маленькие песчаники сдвинулись! Я была поражена, потому что не могла понять, как это произошло.

Побежала домой и рассказала маме, что один из моих песчаников ушел. Она объяснила, что дует ветер, и песок переносится в новые места. Если ветер дует в одном направлении, то постепенно появляются новые маленькие песчаники. Мне же казалось, что они живые!

Трудно заметить передвижения песчаников, когда каждый день находишься в одном и том же месте. За В"поисках"собственного"голоса" неделю отсутствия стало очевидным, насколько быстро могут появиться маленькие песчаники в самых разных местах.

У меня всегда были друзья, но лучшего друга никогда не было. Я была не тем ребенком, который любит обязательства. Свобода играть, где хочу и с кем хочу, была очень важна для меня. Эта сторона жизни была у меня под контролем.

Я терпеть не могла, когда девочки ссорились за дружбу. Они, бывало, говорили: «Нет, она моя подруга!», другая перебивала ее со словами: «Нет, она была моей подругой первая!» Я же обычно смеялась над такими детьми!

Оглядываясь назад, могу сказать, что дружба ассоциируется с драмами, разочарованиями и грустью. Я наблюдала драмы и ссоры в своем семейном кругу. Помоему, общественные группы и отношения предназначены для людей, которым они необходимы.

Однако, будучи ребенком, я чувствовала себя прекрасно и без этого. Только теперь я понимаю, как много радости и поддержки я с этим теряла.

Незаметно подошло время идти в школу. Я боялась идти в начальную школу, так как понимала, что у меня украдут свободу. Первый школьный день я провела внутри шкафа, делая все, чтобы не идти. Начальная школа была ужасной. Мне было трудно привыкнуть ко всему, я отказывалась участвовать в обязательных групповых занятиях.

Я была тем ребенком, который начинал ругаться с учителем, если тот говорил, что я должна участвовать вместе со всеми…Настаивала на своем и перестраивала занятие. Я всегда сопротивлялась приказам взрослых.

Инструкции для меня были стрессом и вызывали опасение. У меня было такое впечатление, что, если я послушаюсь взрослого, он причинит мне боль.

Подозрение вызывала даже просьба выполнять задания с группой. Я не доверяла суждениям учителей. Они были В"поисках"собственного"голоса" взрослыми, а для меня это означало, что они были врагами.

Страшно было остаться последней в школе после уроков. Я помню, как боялась не увидеть маминой машины, припаркованной на улице. Однажды этот страх стал реальностью. Мама забыла забрать меня из школы.

Это случилось в первом классе. Я стояла там и ждалаждала, но машина так и не показывалась. Мама всегда учила меня, что садиться в машину к незнакомцам нельзя. Следовательно, я ждала.

Прошел почти час, и я начала ощущать страх, не зная, что делать. Пришлось вернуться в класс. Я знала, что учительница была все еще там, готовя задания. Я подошла к ней с серьезным лицом и сказала, чтобы она позвонила моей маме: «Мама опаздывает, а это небезопасно для детей стоять на улице самим по себе».

Учительница засмеялась. Она явно была очень довольна услышанным. В этот же момент мама вошла в класс. Она извинилась за опоздание и повела меня в машину. Я все еще высказывала ей свою обиду за то, что она забыла меня забрать. Это только усилило мой параноидальный страх быть брошенной. Теперь я понимаю, что это было не от того, что я была маленькой сознательной девочкой.



Pages:     | 1 |   ...   | 3 | 4 || 6 | 7 |   ...   | 41 |