WWW.KNIGI.KONFLIB.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

 
<< HOME
Научная библиотека
CONTACTS

Pages:     | 1 |   ...   | 17 | 18 || 20 | 21 |   ...   | 57 |

«Russia and the World Community’s Respond to a Challenge of Instability of Economic and Legal Systems Materials of the International Scientific-practical Conference ...»

-- [ Страница 19 ] --

вернутый ответ на вопрос. 3. Если электронная служба организована 3. Не нужен постоянно дежурящий чело- с помощью электронной почты, то польвек (запросы можно выполнять либо по зователю придется завести свой собственмере поступления, либо в определенное ный почтовый ящик (веб-формы лишены 4. У библиотекаря есть возможность и на вопрос выполнен на сайте).

время проконсультироваться с коллегами.

5. Легко вести учет выполненных запросов, создавать архивы выполненных справок для их дальнейшего использования.

Говоря о преимуществах данного вида обслуживания, мы можем сделать выводы, что оно предполагает обслуживание самых различных удаленных пользователей. Это распределенное обслуживание, которое пользователи могут получить всюду, где имеется доступ к интернету. Благодаря асинхронным формам обслуживания происходит расширение круга справочных услуг и продление часов доступа к обслуживанию пользователей, дополнительный выбор средств коммуникации, возможность охватить более широкий круг клиентов, повышение уровня удовлетворения ожиданий пользователей.

Таким образом, наблюдается активный рост внедрения в библиографическую деятельность образовательных учреждений интернеттехнологий для электронного обслуживания удаленных технологий. Стоит отметить, что некоторые образовательные учреждения уже находятся на стадии завершения своих библиотечных сайтов, их информационного наполнения, где в структуре предусматривается технология электронного обслуживания. Сдерживающими факторами является то, что у библиотек, обслуживающих образовательный процесс молодежи, имеется ряд сложностей, связанных с уровнем материально-технической базой, нехваткой кадров и финансированием, что не позволяют в полной мере организовать библиографическую деятельность в электронной среде и ввести дополнительные автоматизированные рабочие места библиографа для работы с удаленным пользователем.

Литература 1. Ефимова К.А. Грани виртуальности: формы и способы справочнобиблиографического обслуживании // Библиотечное дело. – 2008. – № 6. – С. 28-31.

2. Кожевникова Е.С. Виртуальная библиотека вуза // Библиография. – 2007. – № 3. – С. 29-34.

3. Литвинова Н.Н. Организация интегрированной среды пользователя для поиска в сетевых удаленных ресурсах // Научные и технические библиотеки. – 2008. – № 6. – С. 5-13.

4. Лойкова А.М. Новые аспекты в справочно-библиографическом и информационном обслуживании. Опыт работы Научной библиотеки Сургутского государственного университета с электронными ресурсами // Научные и технические библиотеки. – 2008. – № 4. – С. 72-77.

5. Некрасова Н.Ж. Форма существования – электронная // Мир библиографии. – 2011. – № 4. – С. 33-35.

6. Парамонов В. IDC: Объем информации в интернете удваивается каждые полтора года. URL: www.newsland.ru/news/detail/id/367158/ (дата обращения: 26.02.2012).

7. Сикстель Е.А. Будущее электронных ресурсов перспективно! // Современная библиотека. – 2009. – № 2. – С. 51.

8. Сысуева О.Г. Виртуальный библиограф: среда обитания // Библиография. – 2010. – № 6. – С. 55-59.

Проектные методы и повседневность – основа современной Синонимами повседневности принято считать такие понятия, как обыденность, будничность, прозаичность, шаблонность, обыденщина, ежедневность, каждодневность, обиходность, житейские мелочи, проза жизни. Антонимы – необычность, необыкновенность, праздничность.

Повседневностью, по сути, можно считать всю жизнь человека, рассматриваемую с точки зрения тех функций и ценностей, которые заполняют его жизнь: труд, быт, отдых, передвижения и т.д. Повседневность постоянно воспроизводится как мощный пласт отношений, ценностей, как постоянная система человеческих забот. Это неизбежно заставляет все сферы деятельности общества, выходящие за ее рамки (например, государственность), вписываться в нее или, наоборот, подавлять ее при господстве авторитарных версий псевдосинкретизма [1].

Одна из форм раскола личности характеризуется резким разведением повседневности и высших ценностей, опосредованных форм жизни. Вся сфера повседневности может быть для них как разрушительной, так и наоборот. Преобладание в обществе пульсаций и крайностей при принятии решений, инверсионной логики и инверсионных скачков постепенно дезорганизует повседневность.

Одним из первых исследователей, объединивших понятия «повседневность» и «социальная инженерия», был А. Шюц. Он отмечал, что повседневность является продуктом социального конструирования связей истории и человека как носителя социальных реалий определенного временем. Разводя понятия «типичность» и «индивидуальность», ученый обращал внимание, что первое более характеризует повседневность, чем второе. В частности, А. Шюц делает вывод: чем менее типичен человек, тем сложнее с ним общаться. Он также выявил следующие аспекты повседневности [2]:

• трудовая деятельность;

• специфическая уверенность в существовании мира;

• напряженное отношение к жизни;

• особое переживание времени;

• специфика личностной определенности действующего индивида (особая форма социальности).

В настоящее время принято считать, что социальная инженерия – это скорее область виртуального конструирования мира в Интернет-пространстве. Исследователи, работающие в данном направлении, рассматривают методы социальной инженерии как один из основных хакерских инструментов XXI века; особое внимание они уделяют роли человеческого фактора в защите информации.



Этой теме уже посвящено немало работ. Одна из них, книга Ларри Константина, так и называется – «Человеческий фактор в программировании» (пожалуй, единственная книга на данную тему, переведенная на русский язык). В предисловии автор пишет: «Хорошее программное обеспечение создается людьми. Так же как и плохое. Именно поэтому основная тема этой книги – не аппаратное (hardware) и не программное (software) обеспечение, а человеческий фактор в программировании (peopleware)».

Хотя это книга скорее по психологии, чем по программированию, ее первое издание было отнесено к классике информационных технологий [5].

Работа Л. Константина позволяет более пристально рассмотреть современное устройство здания по имени «социум»: в его основании размещается повседневность, а крышей служат информационные технологии, требующие постоянного обновления. Проблема состоит лишь в том, какой «архитектурный стиль» выбрать, чтобы придать интеграционным процессам современности прочность и изящество, гарантирующие устойчивость конструкции.

Важность представлений о повседневности и социальной инженерии возрастает по мере того, как становится очевидным факт интеграции различных сфер жизнедеятельности человека. Совершенствование информационных технологий ведет к непрогнозируемым трансформациям обыденности, в центре которой находится все тот же человек, испытывающий на собственном опыте их воздействие. Соответственно, понятие социальной инженерии неизбежно меняется, объединяя различные методы конструирования общественных отношений, в основе которых лежит адаптация человека к конструктивным изменениям, призванным не разрушать уже построенное, а эффективно перестраивать его.

Исходя из сказанного, мы рассматриваем социальную инженерию как механизм самоорганизации общества, способный инициировать, создавать и развивать устойчивость систем, отвечающих за сохранение социокультурных, социально-экономических, социально-политических связей. Возможно, с инженерной точки зрения здесь было бы уместно говорить о «ребрах жесткости», которые не позволяют системе (конструкции) рухнуть или быть разрушенной.

Не секрет, что одной из главных проблем, отвечающих за системное отставание России от развитых государств, в настоящее время является исключение рядового человека из активного поля реализации своего творческого потенциала. В результате с этими проблемами нереализованности он и творит повседневность или, лучше сказать, существует в ней. Из приведенного выше определения повседневности выпадают важнейшие его элементы – функции и ценности. Если у человека нет влиятельных знакомых, родственников или других средств воздействия на косную бюрократическую машину, он не может даже надеяться на качественное изменение жизни, а значит, и повседневности.

Возвращаясь к пониманию социальной инженерии с технической точки зрения, можно сказать, что в российском варианте конструирования реальности вообще отсутствуют те самые «ребра жесткости», благодаря которым «здание» приобретает устойчивость. Не этим ли объясняется в значительной мере распространенность алкоголизма, наркомании и других отклонений от нормы?

По мнению П. Ревко [6], повседневность включает в себя различные материальные и ценностные комплексы, связанные с обстоятельствами жизни людей, которые осознаются ими как частная сфера (дом, семья, ближайшее окружение), сфера будничных событий «рядового человека», оторванного от понимания функционирования социальных институтов, влияние которых в зоне его непосредственного существования кажется ему либо ничтожным, либо фатальным. Таким образом, к повседневности относятся социальные явления и индивидуальные состояния, классифицируемые в качестве обычных, обиходных, то есть не принадлежащих к явлениям однократным, необычным или харизматическим.

Повседневность как частная, приватная жизнь наполнена прежде всего тем, что имеет отношение к досугу, дому, семье. Реальное бытие пронизано здесь человеческой телесностью, бытовой сферой. Являясь формой протекания человеческой жизни, повседневность поддерживает стабильность функционирования человеческих обществ и представляет собой целостный социокультурный мир.

Нам близка позиция П. Ревко, согласно которой постоянство жизненных ситуаций осваивается человеком всякий раз заново, поэтому повседневность проявляет себя не только в монотонной и рутинной повторяемости фигур мышления и речи, актов коммуникации и поведения. Повседневность вырабатывает ряд специальных форм, позволяющих культивировать новое в рамках хорошо известного старого.

Думается, что ставшая сегодня актуальной проблематика социальной аномии и апатии подтверждает необходимость изменения представлений о повседневности как исключительно бытовой сфере. Она уже давно перестала быть таковой уже хотя бы потому, что в нее прочно вошли информационные технологии, формирующие разнообразные модели поведения, не связанные с внутренней, приватной жизнью человека. Нередко навязываемые ими сценарии входят в противоречие с уже имеющимися установками «мышления и речи, актов коммуникации и поведения», что приводит не только к разрушению целостной картины мира, но и, как следствие, к серьезным социальным деформациям.

На наш взгляд, решение данной проблемы возможно лишь в рамках системного, социоинженерного подхода, в основе которого лежат проектные технологии. Однако социальное проектирование в России лишь набирает опыт, и его финансирование явно недостаточно. Имеющиеся разработки неизбежно носят местный, «пунктирный» характер, так как отсутствуют коммуникационные механизмы, связывающие федеральный и локальный уровни взаимодействия.



Pages:     | 1 |   ...   | 17 | 18 || 20 | 21 |   ...   | 57 |