WWW.KNIGI.KONFLIB.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

 
<< HOME
Научная библиотека
CONTACTS

Pages:     | 1 |   ...   | 37 | 38 || 40 | 41 |   ...   | 59 |

«МИРЫ БЕЗ МИРА Сказочно правдивые истории для взрослых ПРИГЛАШЕНИЕ Поэт сообщил человечеству, что любовь и голод правят миром, но лукаво промолчал о направлении - куда ...»

-- [ Страница 39 ] --

Сегодня, завтра, пока живая. Если снова встречу этих уродов, не отправить ли их с приветом к моим братьям, погибшим за родину? Или прервать эту цепь убийств, дабы поистине сотворить благое? Но для кого это будет благом? Только для уродов. Потому что они мечтают теперь только об одном опередить меня, ибо они определили мне смерть. Тупик. Они будут ждать меня в Томске, в психодиспансере, у Мишки. Он сдал меня или они сами как-то получили там информацию обо мне это уже не важно. Неотвратимость кары Аллаха - пример для правоверных, вот что главное. Иначе как удержишь народ в покорности режиму? Мою красивую отрезанную голову сфотографируют и будут показывать в домах: Аллах таки ж акбар. Всех под одно одеяло - и не движись.

Меня всегда удивляло, что кровожадный Мухаммед приравнен к непротивленцу Иисусу.

Короче! С волками - только по-волчьи. Бо они человечьей мовы не разумеют. Вот это и будет без шуток. Где встречу, там и убью. Или погибну с именем собственной справедливости на устах. Зря меня, что ли, волки воспитали...

После маленькой победы над южными гостями Маковы стали часто бывать у нас, а мы — у них.

Деревня любовалась, когда мы шли вчетвером по улице. Две чернявых красотки и два рослых славянина. Наша с Авророй старая учительница это нам сказала и добавила: "Людям кажется, что вся Россия такая скоро будет. А может, и в самом деле?.."

Маша азартно обучала Аврорку медицине, а меня как бы сдала Сергею, в реабилитацию. Так и выразилась: "Он здоровенный, он тебя восстановит тренировками". А какие у двух бывших десантников могут быть тренировки - понятно. Это мне в самом деле помогало крепко. Плюс правильное питание, с минимумом мяса, с мдом и травами. Боль от ранений пряталась вс глубже.

К маю нам на склад привезли ещ двоих напарников. Мы уже посмеивались про себя над Босым:

"Опять нашл каких-нибудь чудаков. Кто же нормальный пойдт на эту работу?" Так оно и оказалось.

Мыкола Хаменко и Лев Рубашка оказались не только земляками с Западной Украины. Этому совпадению можно было не удивляться, потому что половина фамилий в нашей геофизике украинские. Второе совпадение - вот что действительно удивляло. Оба они работали раньше в районной газете "60-я параллель", а теперь оба решили стать профессиональными писателями.

Обоим было под сорок лет.

Но на этом сходство и заканчивалось.

Мыкола был рыхлый тяжеловес в толстых очках. Он когда-то закончил мелиоративный техникум, но по специальности никогда не работал. Сразу приехал на томский север и устроился рабочим в ПРС - подземный ремонт скважин. Обморозил там все пальцы на руках и попал в больницу. Из больницы написал в "60-ю параллель" свою первую статью, которая клеймила ненаучную организацию труда в ПРС, из-за чего рабочие терпят неоправданные лишения и обморожения. По выходе из больницы увалень в толстых очках и с авторучкой в забинтованных пальцах стал посиживать за свободным столом в редакции. Обрабатывал чужие материалы, писал свои. Так там и остался надолго. Завл со временем пишущую машинку. Толстыми обмороженными пальцами стучал на ней свои обличения. В чм-то перестарался, попросили уволиться. Тогда и стал охранником взрывчатки. Благо в заработке не потерял, а во времени выиграл. Он ещ в газете пытался публиковать свои нравоучительные рассказики. Но герои были слишком узнаваемы и карикатурны. Редактор не решался с ними конфликтовать, потому что они были людьми заслуженными и не столь уж плохими, как рисовал их Мыкола. Ему говорили, что низок художественный уровень и тому подобное. В посредственной литературе всегда есть, к чему придраться. Теперь настырный Мыкола решил стать настоящим профессионалом и вс сво время посвятить оттачиванию стиля и выстраиванию сюжетов. Правда, злые языки из аппаратного цеха вскоре стали поговаривать, что вс проще: писательский хлеб представляется ему наиболее лгким:

можно писать как угодно и выдавать это за модернизм. Сам он называл такое к себе отношение снобизмом. Особенно доставалось Толе Второму. И не только за то, что "не понимал настоящей прозы", а и за шахматное мастерство, и за то, что даже в физической силе этот сноб ни в чм Мыколе не уступал. К тому же Толя носил украинскую фамилию, а национальной гордости по этому поводу не проявлял. Мыкола гордился своим отдалнным родством с каким-то полковником времн Мазепы и Кочубея, русских называл москалями и кацапами и ждал того же от Толи. А тот в ответ издевался:

"Стыдно, землячок: ешь русское сало и русских же поливаешь". Его поддерживал и Толя Первый, тоже носитель украинской фамилии. Но на него Мыкола так не обижался. Во-первых, этот Толя был гораздо старше Мыколы. Во-вторых, он имел звание майора в отставке, а Мыкола вышел после действительной всего с одной лычкой, хоть и широкой. В-третьих, Толя Первый служил на Байконуре и видел живьм Королва и Капицу. А в-четвртых, он так ловко поддавался писателю в шахматы, что Мыкола за доской чувствовал себя наравне с великими и за это вс прощал. Кстати, писателем он сам себя стал называть с первого дня, чего Лев никогда не делал.

Лев Рубашка был уже вполне известным поэтом и фантастом. Он никогда ни с кем не спорил, разве что деликатно и с сомнением высказывался, если просили. Он буквально вс умел делать руками, чем сразу завоевал уважение аппаратчиков. В отличие от Мыколы, он был давно женат, имел сынишку и дочь. В отличие от бездомного Мыколы, он имел в Северном квартиру. В отличие от необразованного Мыколы, он имел высшее педагогическое образование с литературным профилем.



В отличие от Мыколы, он был членом Союза журналистов, и из газеты его не отпускали. Но после выхода второй книги он посоветовался с женой-журналисткой и перешл в охранники истинно ради свободного времени. В отличие от экономного Мыколы, он писал не пером, а только на машинке и изводил зря массу бумаги: мог вырвать, смять и выбросить едва начатый лист, на котором можно было бы ещ столько увековечить мыслей. Мыкола же писал сначала в тетрадке, много черкал, а потом вс перестукивал набело в трх экземплярах. И тем не менее, Льва читали радостно, а над Мыколой посмеивались. Даже придумали ему прозвище, которое произносили с обидной интонацией - Коля-писатель.

Два таких разных человека не могли жить в одной комнате. Мыкола раздобыл себе где-то старый балок, и за пару бутылок водки какой-то тракторист установил это жилище в просеке, между автотрассой и складом, в сотне метров от шлагбаума. Начальство поскрипело, но согласилось: чем ближе к складу отдыхают охранники, тем наджнее.

Что касается Льва, то он тоже не смог жить в нашем доме, даже в комнате с отдельным входом.

Он вполне серьзно заявил, что, во-первых, пишет только по ночам и не хочет мешать нашему отдыху своим стуком, а во-вторых, он не может сочинять полноценно, если в радиусе тридцати метров есть люди. В первые же дни он выбрал в лесу место, натаскал сухих бревшек и начал строить дом. За две вахты у него получился этакий шалаш с одним окошком, которому мы дали прозвище "вигвам". Толя Второй подвл туда электричество, они вместе отремонтировали списанный электрический обогреватель да ещ установили небольшую железную печку, которую оставили строители склада.

Так вышло, что со Львом мы сразу подружились. Он тоже немного рисовал, очень хвалил Машины рисунки, присмотрелся к моим резчицким инструментам, отыскал в послке кузню, отковал себе такие же и начал очень успешно резать сам. Как человек практический, хоть и поэт, он резал не бесполезные фигурки, а разделочные доски, подносики для тортов и даже изобрл досочку заварочную. Размером она была такая, чтобы прикрыть кружку с чаем. Лев изготовлял е из старого кедра и утверждал, что при заваривании аромат кедровой смолы дат чаю дополнительный букет.

На обратной стороне он вырезал кедровую веточку с шишками, и на стене она смотрелась как украшение.

Поначалу эти двое дружили между собой, как творцы из одного цеха. При этом Мыкола безжалостно эксплуатировал безотказного коллегу по разным хозяйственным делам, потому что сам ничего толком не умел, а комфорт любил. "Лвка! Резани мне такую досочку для заварки! Ну и блюдо заодно, только не с подсолнухом, а с виноградом и с обезьянами… Пошли, поможешь мне строить сортир со всеми удобствами. Только не вигвам, как у тебя, а правильный, как у белых людей". И Лев шл, потому что не мог устоять перед напором. И вырезал блюдо с обезьянами. Он был слишком деликатен, чтобы отказывать. И жалел Мыколу за его бездарность. И очень деликатно обсуждал с ним его сочинения.

Нам Мыкола всего однажды показал свою писанину. Маша прочла мне вслух один рассказ и дальше читать не стала: "Одуреть можно". Автору она сказала:

- Николай! Тебе надо сначала всерьз позаниматься русским языком, если уж ты на нм решил писать.

- Ну вот, хотя бы: "А с глаз е, ставшими ещ громаднее, показалось, хлынет целое море слз".

- Украинизмы лезут слишком. И управление нарушено.

- Та шо ты понимаешь… Он забрал рукопись и ушл, хлопнув дверью. Правда, после этого потребовал, чтобы Лев привз ему русский фразеологический словарь. Но на Льва вдруг нашла противность. Они как раз достраивали сортир. Лев положил молоток и молча пошл прочь.

- Лвка! Ты куда?

- За словарм.

И не вернулся. В тот же вечер показал нам стихотворение:

В посудной лавке служит слон.

Он любит слушать граммофон.

Весь день до вечера оттуда Гремят оркестры и посуда.

Безумно музыкальный слон.

И объяснил:

- Этот жанр называется лимерик. Узаконенная нелепица. К образу Хаменки подходит вполне.

Так Мыкола получил у нас прозвище - СПЛ - слон в посудной лавке.

Мыкола не дождался словаря. Когда заступали со Львом на смену, он начал в грубой форме выяснять отношения. Вс это было при нас. Лев сказал:

- Не смеши людей.

- А шо я говорю так смешного?

Лев ответил впервые без деликатности:

- Не нужен тебе словарь. Ты забыл украинский и уже не выучишь русского.

- Ты хочешь сказать, шобы я бросил писать? Это они тебе сказали?

Мыкола указал толстым пальцем почему-то на меня. Лев деликатно ответил, что у каждого должна быть своя голова. Мыкола закричал:

- А у меня, значит, нет головы?

- Я этого не говорил. Это ты сказал.

Маша засмеялась. И сразу вышла. Я остался и сказал:

- Не надо скандалить в караулке.

- А ты, рядовой, помолчи! Отбил у меня Рубашку и радуешься?! Выйдите из караульного помещения, рядовой Микулин! Ваша смена кончилась!

От старшего сержанта Хаменко пахло алкогольным перегаром.

"Замкнутость пространства очень способствует порче отношений". Это я читала в книге по космической медицине. Теперь пришлось увидеть самой, в караулке при складе взрывчатки. Третий раз подряд.

Я бы уточнила формулировку. "Замкнутость пространства быстро проявляет дурные свойства натуры, которые человек в обычной жизни прячет. Или просто не может проявить. Или вообще о них не знает. Но вот попал в тесноту - и зверь выпрыгивает наружу. В большом коллективе сразу со всеми не померяешься силами. А с одним-двумя - вроде не страшно". Вот Мыкола и попробовал.

Делал он это своеобразно - как ему представлялось, интеллигентно. Разговаривал со всеми скупо, только по службе и только на "вы". И что-то вс время писал. Только раньше он писал как бы напоказ, а теперь сразу закрывал тетрадь, если в караулку входили.



Pages:     | 1 |   ...   | 37 | 38 || 40 | 41 |   ...   | 59 |