WWW.KNIGI.KONFLIB.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

 
<< HOME
Научная библиотека
CONTACTS

Pages:     | 1 |   ...   | 36 | 37 || 39 | 40 |   ...   | 59 |

«МИРЫ БЕЗ МИРА Сказочно правдивые истории для взрослых ПРИГЛАШЕНИЕ Поэт сообщил человечеству, что любовь и голод правят миром, но лукаво промолчал о направлении - куда ...»

-- [ Страница 38 ] --

- Нет больных.

Тогда заговорил Серга:

- Чьи гости?

- Хозяина. Алексея. Он нам ключ оставил.

- И надолго?

- Сколько понадобится. А ты кто такой?

- Служба безопасности. Ваши документы.

Серга нагнетал напряжение. Я уже не понимала, к лучшему ли это. Но что к развязке - то и лучше. Два мужчины и две женщины против двух - я уверена - боевиков. Это нормально. Аврору мы сразу оттеснили в сторону, а сами охватили неприятеля полукольцом - трое против двух. Если эти двое в самом деле знают обо мне достаточно, им придтся принимать меня в расчт.

Они уже стояли, прикрываясь столом. Если толкнут на нас, мои мужчины подхватят его за края и так далее - положение у боевичков проигрышное. Если вооружены, едва ли что успеют: Сергей тоже не в стройбате служил, и в рукаве у него большая отвртка.

Гости полезли в карманы, а Сергей предупредил:

- Только без шуточек. Отсюда не убежишь.

Двое переглянулись и сели. Бросили на стол паспорта. Старший сказал:

- А зачем убегать? Виноватый убегает.

Сергей переписал их фамилии в свой блокнот. Они ухмылялись, потому что паспорта были в порядке, их владельцы вольготно сидели, а мы перед ними стояли, как просители в конторе. Но боевое преимущество лучше было оставить за собой. Мы не стали садиться. Сергей сказал:

- Итак, причина вашего к нам визита… Старший:

- А можно посмотреть на ваше удостоверение?

- Нет, нельзя. Вот когда я к вам приеду, тогда будете спрашивать. А если недовольны, поедете сейчас с нами в райотдел - там вам вс покажут.

Он блефовал, он работал обычным водителем в лесхозе. Но выглядел так убедительно, что даже я готова была поверить, что он тайный агент службы безопасности. Пришлось поверить и этим двоим. Им не улыбалось ехать куда-то не по своей воле. Серга повторил:

- Зачем прибыли в Томскую область?

Старший ответил:

- Работу ищем. Кавказ - трудодефицитный район, начальник.

- И в Пасоле тоже ищете работу?

Они переглянулись. При мне дальше так врать было невозможно.

- Нет. Здесь мы проездом. Родственники узнали, что вот Марьям здесь поселилась, вышла замуж. Просили передать привет, узнать, не нужна ли помощь.

Сергей повернулся ко мне:

- Так вы, Мария Дмитриевна, что, с Кавказа?

- Нет, Сергей Иваныч. Я с Краснодара. И родичей на Кавказе не имею. Я этих двоих вторый раз бачу. То у Томске по-своему со мной здоровалысь, то теперь аж сюды приихалы. Ну шо вы до меня присталы? Хочете, шоб мой чоловик вам по мордам надавав?

И я посмотрела на Ивана. Ему приходилось сурово хмуриться, чтобы не прыснуть. Такой мовы он от меня ещ не слышал. Он тоже посмотрел на меня, увидел, кажется, в глазах что-то ужасное и кивнул обоим.

- Я вас, ребята, тоже запомнил. Вы тут лучше больше не появляйтесь. Ищите своих в другом месте, не в Сибири.

Серга добавил:

- Деревня вся вооружена и очень вашим визитом недовольна. Своим негде работать. Будете нужны - сами позовм. Так что, попрошу прямо сейчас на остановочку. Автобус через полчаса.

Старший спросил:

Серга ответил:

- Это не важно. Главное, что отсюда. И повторяю: народ вооружн поголовно. Так что очень не советую… Пройдмте. Ключик - на стол.

Я оглянулась на Аврору. Она смотрела на мужа со страхом и обожанием.

Двое молча собрались и положили на стол ключ от дома. Старший, проходя, сказал мне почеченски: "Привет тебе от твоих братьев. И от всех наших, кто за родину погиб". Я ответила:

Серга резко сказал:

- Говорить попрошу только по-русски!

Я ответила:

- Та я ж по-русски!..

Иван вс же прыснул, но уже скрипела дверь, его не услышали.

Ничего смешного я тут не находила и показала ему кулак. Он забрал со стола ключ Алексея и запер входную дверь. За калиткой Серга сказал в спину удаляющимся гостям:

- Мария Дмитриевна! Мы к вам вечером заедем. Есть вопросы.

Я громко ответила:

- Хорошо, Сергей Иваныч!

Он прошептал:

- Не Иваныч я! Сергеич!

Тут прыснула Аврора и хлопнула меня по спине. Вот так мирятся в сибирской деревне. Мне понравилось.

Вечером того опасного дня мы ждали в гости фельдшерицу с мужем. Аврора училась со мной до восьмого класса, потом уехала в медучилище. Серга Маков окончил школу раньше меня на три года. Когда я уходил на службу в ВДВ, он уже вернулся с ТОФа, из морской пехоты. Наставлял меня перед отъездом, как не выглядеть салагой. Его звали работать в милицию, но он в десанте привык дргать за рычаги вездехода, так механиком-водителем и остался. Драться он умел прилично, так что с этой парой пришельцев мы бы справились даже без Маши.

Маша держалась изумительно. Из чеченки получилась такая чудная хохлуша, что я и не верил, что она - Марьям. Вылитая южная славяночка. Я имел об этом представление. Не зря мама преподавала географию. К тому же мама была директором школы, поэтому учиться мне приходилось старательно, чтоб не срамить… Я понимал теперь и то, почему Маша совсем не употребляет алкоголя: у мусульман вино запрещено.



Маковы пришли с водкой. Интересная ситуация. Как поведт себя мусульманочка?

Аврора с порога забалагурила:

- Ну, Марьям Дмитриевна, шо будем робить?

Маша скромно ответила:

- Будем знакомиться поближе. Только не говори больше - Марьям. Я и так испугалась.

- Видели, как ты испугалась. Серга смотрел на твои ноги.

- При чм тут ноги?

- Помолчи, а? - сказал жене Серга. Но она договорила вредным голосом:

- Он в разведке служил. Он сказал - стойка у тебя рукопашная.

Маша отмахнулась.

- Не знаю никаких стоек. Вс с перепугу.

Серга сказал:

- И вс, мать! Хорош!

Сказал таким же тоном, каким говорил с пришельцами. Аврора послушалась. Он очень добро улыбнулся Маше и сказал:

- Это она своих ищет. Она же татарка. Мусульманка. Ей вера выпивать не позволяет.

Обрадовалась, что ты чеченка.

Маша сказала Авроре:

- Давай буду для тебя чеченкой, вместе не будем пить. Мужиков-то одна бутылка не завалит.

- Это ты как врач говоришь? Ты в самом деле врач?

- Пять курсов отучилась и попала в аварию. Я теперь никто.

- Не ври, Машка! Я ж знаю, ты здорово лечишь. Научи меня, я способная, я это люблю.

По-моему, у них начиналась дружба.

Мы пили водку, жны - по-татарски - начали с чая. Всем было хорошо. Южных гостей сначала не вспоминали. Но дошла очередь и до них. Сергей сказал:

- Я проследил, они уехали. Но гарантий нет. Я кое с кем из мужиков поговорил. Если кто такой же появится, народ будет готов. Не боись, ребята. Мы - у себя дома.

Он говорил медленно и прочно, как гвозди в половицы забивал. Я видел, что Маша понастоящему расслабилась.

На прощанье она подарила Маковым свою лучшую акварель в самодельной рамке: на переднем плане - морской прибой, а фоном - горы. Серга сказал:

- Ты что, в Усть-Камчатске была? Ну очень похоже. Только бы ещ вулканчик… Я поверила, что стала сибирячкой, когда подружилась с Авророй Маковой. Она хороший фельдшер, с крепкими знаниями. Потому и обижалась на меня за знахарство. И честно призналась в зависти. Это замечательно. Только сильный человек может в этом признаться. Теперь между вахтами я ходила к ней в медпункт будто бы в гости, и мы вместе вели прим. Мне не нужен был заработок. Я практиковалась для себя, чтобы не забывать науку. Уча Аврору, училась сама. В том числе и татарскому языку. Она продолжала подозревать меня в мусульманском родстве. То чтонибудь вворачивала в разговоре из Корана, то заговаривала по-татарски. Я многие слова понимала, но переспрашивала. И "запоминала". Меня учили с детства, что лучший способ уцелеть - стоять на свом до конца. В данном случае надо было до конца стоять против того, чем я гордилась. Я больше не принадлежала к гордому и талантливому народу, который меня породил и воспитал. Я была теперь навеки русская. Я могла только ненавидеть за это нескольких негодяев, которых никогда не видела и никогда не увижу. Они, скорее всего, не чеченцы и не русские. Они вообще никакие. У негодяев нет ни национальности, ни культуры. Они молятся золотой отливке, их надо вырезать поколенно. Так думала я очень часто. И запрещала себе так думать. Потому что теперь, в мирной Сибири, я вспоминала другие фразы из Корана. Малочисленные и суровые, но внушающие вс же надежду.

"Если бы два отряда из верующих сражались, то примирите их. Если же один будет несправедлив против другого, то сражайтесь с тем, который несправедлив, пока он не обратится к велению Аллаха. И если он обратится, то примирите их по справедливости и будьте беспристрастны:

ведь Аллах любит беспристрастных".

"А те, которые уверовали и творили доброе, - Мы искупим у них дурное и воздадим им лучшим, чем они творили… Мы введм их в число благих".

Аллах прощающ и милосерд. Но, увы, только к тем, кто уверовал в Него. Иначе - "когда вы встретите тех, которые не уверовали, то - удар мечом по шее, а когда произведте великое избиение их, то укрепляйте узы". Вот тебе и беспристрастность… Ох, как много я думала над этим божественным эгоизмом! Все боги - истинные, все ненавидят друг друга, но никакого вреда, разумеется, друг другу причинить не могут, потому что бессмертны.

Вот и заставляют смертных человечков сражаться друг с другом - "во имя сво". Закон энтропии: вс стремится к одному градусу. И к одному богу. Но никогда этому не бывать, потому что есть разум.

Для того он и существует, чтобы распределять в природе энергию. Но эта красивая гипотеза не очень мне понятна. Я просто сделала бы е своей верой. Только чтобы разум не кичился и признавал вс, что есть в Природе. Как я признаю своих бывших единоверцев, так и им надлежит признать меня, верующую только в Разум Природы. Не с именем Аллах или Кришна, а просто так.

Что есть, то и есть… Но этим рабам обязательно нужно сражаться и убивать - "мечом по шее". И хоть бы настоящими фанатиками были, а то ведь в свом кругу не стесняются, братаются вокруг золотой отливки, истинного своего бога. Гибнут за презренный металл. Скоты. Недоумки. Всех под нож! Всех нетерпимых - к стенке! Я заставлю вас быть счастливыми! Хорошие слова. Жаль, не мои. Я одно усвоила прочно: нельзя даже произносить слово "справедливость" в применении ко всем. Нет такой справедливости, чтобы для всех сразу. Она - как энергия: если перетекла сюда, то где-то е стало меньше. Одно на всех одеяло. Это нутром понимают все. Но продолжают болтать о справедливости.

Итак, если не шутить, каков же выход для беззлобного человека? Вот для меня, для Маши Микулиной. Раскаявшейся убийцы. Творить добро, чтобы Аллах ввл меня в число благих? Но это опять почти шутка. Аллах-то после смерти, может быть, и введт, да мне опора нужна сейчас.



Pages:     | 1 |   ...   | 36 | 37 || 39 | 40 |   ...   | 59 |