WWW.KNIGI.KONFLIB.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

 
<< HOME
Научная библиотека
CONTACTS

Pages:     | 1 |   ...   | 11 | 12 || 14 | 15 |   ...   | 59 |

«МИРЫ БЕЗ МИРА Сказочно правдивые истории для взрослых ПРИГЛАШЕНИЕ Поэт сообщил человечеству, что любовь и голод правят миром, но лукаво промолчал о направлении - куда ...»

-- [ Страница 13 ] --

Системы жизнеобеспечения, конечно, давно не работали, и все заросло инеем. Белые, матовые, совсем прозрачные иголки водяных кристаллов усеяли кресла и стол, непомерных размеров фильмотеку, занявшую все стены, планшет на столе и кинокамеру, вмонтированную рядом с экраном в корпус того устройства, которое они заприметили ещ снаружи: что-то вроде телескопа, приспособленное под прицельное устройство на каком-то подобии электромагнитной пушки, нацеленном на земную поверхность.

- Корпус экранирует, - сказал Азамат. - Можно разговаривать.

Палана молча оглядела непонятные шифры на ячейках фильмотеки и осторожно, чтобы не повредить ледяные иголочки, отодвинула шторку с прямоугольного экрана телескопа. Потом повернула рычаг с изображением линзы на рукоятке, и на экране проступили очертания южной оконечности африканского материка. В нижнем углу экрана светилась пара цифр. Тонкая сетка делила экран на квадратики. Внизу был день, и подсветка экрану не требовалась.

- Та же сетка, что на планшете, - сказал Азамат. Палана оценила его наблюдательность, но подумала: "Чуть бы пораньше. Тогда бы и подвиг не потребовался". Командир уже сличил планшет с экраном.

- Точно! Смотри: совпадают первые цифры. Это масштабная сетка... А вот и трансфокатор! Нука...

Он начал крутить маховичок, и материк на экране стал приближаться. Одновременно сетка становилась вс реже, квадратики вс крупнее. Когда линии последнего квадрата ушли за границы экрана, в нижнем углу остался его цифровой индекс, а в набегающей знойной глубине пустыни Намиб возникла новая сетка, которая росла до тех пор, пока и от е последнего квадрата не остался индекс... Маховичок трансфокатора вращался быстро, колонка цифр скоро заняла всю боковую сторону экрана, и тогда вращать стало некуда. И незачем, потому что большего увеличения для космических наблюдений не требовалось: на экране был двор, по которому собака гнала кошку, потом побежали мальчишки по стадиону, потом жеребнок зебры помчался по береговому песку, брызгая водой...

- Очень удобно для подглядывания за врагами, - сказала Палана.

- Наверно, уже вошли в станцию, - Диспетчер повернулся к Координатору.

По службе он последнее время часто встречался с этим великим человеком. Но если бы Диспетчера попросили рассказать о нм, хватило бы всего пары фраз. Примерно так: "Вс знает. Вс понимает". Дело не в том, что Диспетчер не умел рассказывать. Он просто терялся перед Координатором. Он понимал теорию относительности настолько, что мог растолковать е кому угодно на любом уровне, но когда рядом находился человек, чей день рождения исчезал во мраке почти семи веков, а жизненный путь впору было измерять световыми годами, - эта реальность не хотела совмещаться с объясняющей е теорией. Ведь где-то рядом с эпохой Координатора жили шумеры, а шумеры - это явный каменный век... И вот человек из каменного века стоит рядом и вс знает, а Диспетчер даже не может с уверенностью утверждать, что шумеры вообще существовали.

Даже голос Координатора звучал для него откуда-то издалека, сквозь пространство и время, и Диспетчеру невольно хотелось разговаривать с ним погромче и с шумерским акцентом.

- Пожалуй, вошли, - проговорил Координатор задумчиво. - То-то и оно...

- Слишком простая для них тренировка, - Диспетчер кивнул, надеясь, что понял мысль Координатора. Но тот покачал головой.

- Правда, - сказал Диспетчер, - есть осложнение: метеоритный поток.

Координатор снова медленно покачал головой, глядя, как показалось Диспетчеру, куда-то внутрь себя.

- Впрочем, риска почти никакого, - уточнил Диспетчер. Координатор вс покачивал головой.

- Только без связи как-то неуютно, - добавил Диспетчер. - Надо было отложить их старт, пока спутник не починят.

Координатор продолжал качать головой.

- К тому же это отклонение при взлте, - ещ раз попробовал угадать Диспетчер... И угадал.

Координатор глубоко кивнул, будто поклонился, встал, как от удара током, и прошлся за спиной Диспетчера.

Больше спрашивать Диспетчер не решился, а сам не мог взять в толк, что, собственно, тревожного в маленьком отклонении при взлте. Станцию-то они вс равно нашли... И он махнул на это дело рукой. Должно быть, у старика есть какие-то свои, педагогические тревоги, вовсе не связанные с Линейной Службой Ближнего Космоса.

В глубокой задумчивости Координатор вс прохаживался, заложив руки за спину, наклонясь вперд и что-то тихо напевая себе под нос.

Вот, пожалуй, единственная особенность, о которой Диспетчер добавил бы третью фразу к характеристике Координатора: "В задумчивости любит напевать никому не известные песни".

Пощады никто не желает, уловил Диспетчер. Слова будто бы к месту, а мелодии такой не встречал. Не сам ли он их сочиняет? Прямо на ходу... Диспетчер любил и собирал песни, но никакие силы во Вселенной не заставили бы его попросить Координатора напеть хотя бы один куплет. Что в этом простом и всем доступном человеке его вс же останавливало? Диспетчер сравнивал это с волшебным кругом из старинной сказки, в который невозможно было вступить никому, кроме того, кто этот круг начертил.

А круг и в самом деле существовал. Только не волшебный, а волевой. Единственная - защитная разновидность волевого поля, доступная мужчине. Научила Палана. Уже сознательно, когда поняла суть своей силы. Научила его одного, и они молча уговорились никого в эту тайну не посвящать. Не от скупости, а просто чтобы иметь свою тайну. Единственную их собственность перед человечеством.



Тайна возникла после потрясения, вызванного гибелью пришельцев с Планеты Четырх.

- Светопол исполагает, - стонал эфир. - Дайте посадку говорить... Братья по разуму...

Крохотный кораблик повинной планеты мчался к Земле, не снижая скорости и не меняя курса.

Было похоже, что там вышла из строя вся система управления.

Безнаджно надеясь помочь, Тогур и Палана подняли навстречу космобот. В тесноте оставшегося пространства Тогур заложил такой вираж, что сами едва остались живы, но вс равно они не успевали. Ещ только стали сближаться траектории, ещ не спала с глаз красная перегрузочная пелена, как стало ясно: конец.

Это была, вероятно, просто катапультируемая капсула, пригодная для короткого ожидания помощи или для аварийного спуска в атмосфере, с парашютом. Она летела, беспомощно кувыркаясь, со скоростью погибшего корабля. Тот, кто успел на ней спастись, мог только поддерживать связь на тарабарском яконте да молиться, если было кому.

- Светопол исполагает, - бормотал он, задыхаясь. - Перезвучание необхоложно... Ждтесь перезвучанием светополу...

На пределе форсажа, теряя сознание, Тогур пытался догнать капсулу и прямым касанием, если не поможет присоска, хоть отклонить е на край атмосферы. Тогда была бы надежда, что по вытянутой орбите пришелец ещ вернтся к Земле. Не живым, так хоть целым.

Но они опоздали. Совсем близко, рукой подать, капсула промелькнула перед носом космобота, и Тогуру пришлось заложить ещ один сумасшедший вираж, чтобы самому не стать болидом.

У них на глазах капсула врезалась в атмосферу почти отвесно.

- Добродарю... Понимание... Ждтесь...

Он взорвался и сгорел, не долетев до поверхности. Космобот сажала Палана. Тогур надолго слг с нервным истощением. Ей стоило многих трудов поставить его на ноги. Ещ дольше он возвращался в прежнюю, "полтную" форму.

Вот тогда она и научила его уединяться в волевом поле. Правда, для не оно преградой не было, но от не защита и не требовалась, тогда как даже милые Вида и Огон легко лишали его равновесия.

А равновесия и терпения требовалось вс больше. На "семейном совете" было решено расконсервировать систему спутников "Биополя" и обратиться к населению планеты не с просьбой, не с предложением или идеей - с задачей: возобновить технический прогресс в форме космической экспансии, дабы, во-первых, установить сотрудничество с Планетой Четырх (е собственное имя, кажется, Светопол), а во-вторых, раскрыть опасную тайну Планеты Турина.

Концентрические окружности на экране обратной связи вызвали на Маяке такой восторг, что малыши и Палана взялись за руки и устроили хоровод вокруг ещ слабого командира. Он возвышался посередине и не вытирал слез. Человечество дало согласие...

А потом... Потом вс было очень славно. Земная цивилизация возобновилась не с нуля - просто расконсервировала вс лучшее, что накопила до "шага в сторону": научные знания, технологию, культурные ценности - вс в порядке строгого отбора, в соответствии с алгоритмами гуманизма. И было, как из зародыша, выращено единое, "алгоритмизированное" общество, в котором они сначала немного тосковали по разношерстному, безалаберному прошлому, а потом смирились и привыкли, убедившись, что духовность вовсе не исчезает - просто изменилась и стала рациональнее, но в конечном счте даже человечнее, хотя и смущала их, вс повидавших, своей слишком уж точной заданностью.

И было вс очень славно, пока он не остался один.

Однажды вечером Палана сказала, что утомилась. Прилегла и попросила посидеть рядом. Взяла его руку холодными пальцами и молча глядела в лицо. Е зрачки коротко двигались, разглядывая каждую морщинку на его вечном, космическом загаре. Потом их взгляды соединились, и пальцы Паланы стали наполняться жаром. Она тихо заговорила о волевом поле, обо всех его тайнах, доступных только женщине. Чем больше он узнавал, тем тревожнее ему становилось. Он почувствовал, а потом уверился, что Палана уходит.

- Мой единственный, ты должен прожить очень долго. За всех нас.

Так сказав, она уснула, не отпуская его руки. Он сидел долго, не двигаясь, пытаясь преодолеть е силу и вернуть вс, что взял, и чувствовал, как спадает жар в е длинных чутких пальцах.

Он не уловил момента, когда она ушла, когда совсем остыли пальцы и затихло дыхание. Он не двигался, пока не взошло солнце и не вбежал сын. Следом вошли взрослые и вс поняли.

А сам он - не понимал. До сих пор не понимал, как она сумела уйти так незаметно. Да и не совсем верил. Тогда их с сыном увели, и больше они свою Палану не видели. Вероятно, уехала далеко, так бывало не раз. Мало ли дел. Он не искал е, чтобы не пугать взрослых. Он просто незаметно ждал.

Когда она ушла, их маленькому Турину было два года. Потом он вырос и стал отцом. Потом состарился и стал дедом. А Тогур, теперь уже Координатор, оставался таким же, как в день возвращения. Мало спал, вс остальное время работал и, как всем казалось, просто не видел отчаянных женских взглядов и не чувствовал ударов их волевых полей, от которых другие мужчины потеряли бы голову.

Никому ничего не казалось. Координатор и в самом деле ничего не чувствовал. Он раз и навсегда окружил себя волевой защитой и научился не снимать е даже во сне. Последнее, в общем, было нетрудно, потому что каждую ночь ему снилась Палана.

И каждую ночь сон был один и тот же: они решали, как ускорить подготовку Экспедиции.

Менялись только обсуждаемые вопросы.

Получалось, что он не прекращал работу даже когда спал, притом во сне трудился за двоих. Изза этого он вначале боялся, что сойдт с ума, и каждое утро шл к врачам с тревогой в душе. Как феномен он был обязан постоянно находиться под медицинским контролем. Но каждое утро врачи находили его посвежевшим, и он привык. Он не скрывал от врачей ничего из своей жизни, за исключением ночных встреч с Паланой. На традиционный вопрос о сновидениях всегда бодро отвечал: "Никаких!" Товарищей в Комиссиях потрясал новыми решениями, которые пришли ночью.



Pages:     | 1 |   ...   | 11 | 12 || 14 | 15 |   ...   | 59 |