WWW.KNIGI.KONFLIB.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

 
<< HOME
Научная библиотека
CONTACTS

Pages:     | 1 |   ...   | 6 | 7 || 9 | 10 |   ...   | 20 |

«БИБЛИОТЕЧНЫЙ РОМАНТИК С. В. ВОРОНЧИХИНА (НЕКРАСОВА) И ЛИТЕРАТУРНЫЙ КЛУБ ЗЕЛЁНАЯ ЛАМПА Воспоминания Стихи Библиография Киров, 2011 УДК 027.021 ББК 78.34(2)751.2 Б 59 ...»

-- [ Страница 8 ] --

Однажды по библиотеке поползли слухи, что она ждёт малыша. Светлана Васильевна на эти обсуждения-осуждения никак не реагировала. Удивительно похорошела, сшила элегантный наряд будущей мамы и вся светилась радостью... Антон рос у всей библиотеки на виду: любимым, обожаемым, хорошеньким, воспитанным, много читающим (ещё бы – целый этаж книг у мамы!). Он получил прекрасное образование и воспитание и стал замечательным человеком.

В моей библиотечной жизни многое бывало, порой казалось, что всё и все против тебя. И, что особенно памятно: в критических ситуациях Светлана Васильевна всегда протягивала руку помощи, не давая «заклевать». Ей претило чувство толпы. И вообще это так по-русски – выступить в защиту гонимого.

Безусловно, в Светлане Васильевне было много романтичного, она обладала трепетной душой, чему свидетельство – её стихи. А сколько она написала бы ещё, если бы не каждодневная рутина, административно-хозяйственная, отчётно-производственная начальническая работа, если бы не написание годовых отчётов на нескольких десятках страниц! Отработав 20 лет заведующей, я очень хорошо её понимаю. Ты прекрасно осознаёшь, что невозможно сделать всё, что нужно по работе – жизни не хватит. Перфекционизм в нашем деле – зачастую непозволительная роскошь. Идеал недостижим.

Жаль, что не сохранились записи её выступлений, но её замечательный, глубокий, выразительный голос звучит в душе. Оратором она была превосходным, буквально завораживала и заряжала своей любовью к тому, что ей нравилось. Её воистину юный смех, восторг, с которым она рассказывала о новой любви, о начавшейся семейной жизни, её упорное желание называть себя под новой фамилией «Некрасова», её рассказы о том, как славно они проводят время с супругом у камелька, трогали душу. Как хорошо, что её последние годы были освещены радостью любви…

РУКОВОДИЛА НЕЗАМЕТНО

Со Светланой Васильевной Ворончихиной я познакомилась в 1988 году, приехав в Киров после замужества. Имея библиотечное образование, я начала искать работу по специальности, до этого жила в Ленинграде, и у меня уже был небольшой опыт работы в детской и технической библиотеках, куда я была распределена после окончания учёбы. И в новом городе хотелось заниматься любимым делом. Когда я впервые пришла в библиотеку им. А. И.

Герцена, она мне очень понравилась: произвели впечатление и старинное здание, и атмосфера, царящая в нём. Захотелось остаться здесь, а поскольку я человек, любящий живое общение, то выбор пал на отдел абонемента.

Вот тогда я и увидела впервые Светлану Васильевну, возглавлявшую один из самых больших отделов Герценки. Любому человеку в новом коллективе поначалу нелегко, идёт адаптация, взаимная притирка, но я пережила этот переходный период без труда. Интересная работа, коллектив людей, знающих и любящих своё дело – вот мои первые впечатления от отдела абонемента. И не напрасно говорят, что многое в коллективе зависит от руководителя – Светлана Васильевна руководила людьми незаметно, но, как мне кажется, именно благодаря этой спокойной, интеллигентной женщине рабочий процесс был отлажен как часы, да и микроклимат в отделе был отменный.

Светлана Васильевна, планируя текущую работу, всегда старалась согласовывать общие планы с каждым сотрудником отдела так, чтобы это было удобно и целесообразно для всего коллектива, чтобы не страдали и не были ущемлены ничьи интересы. Это было непростое время – 90-е годы – и в материальном, и в моральном отношении всем было нелегко, но не помню, чтобы в нашем отделе были какие-то срывы или конфликты. Светлана Васильевна не уставала напоминать, что мы работаем в учреждении культуры, а значит – должны сами в первую очередь соответствовать званию культурного человека, готового прийти на помощь любому читателю, вне зависимости от своих личных симпатий и пристрастий.

Помню, что в те годы очень остро стояли вопросы финансирования учреждений культуры. И вот тогда именно Светлана Васильевна первой выдвинула идею создания при абонементе платного отдела обслуживания чиОтдел абонемента: в первом ряду – Н. В. Чумак (Чистякова), С. В. Ворончихина, Т. Н. Деветьярова; во втором ряду – А. А. Князева (Кропачева), Н. П. Верещагина, С. В. Андрианова (Медко), О. А. Штурман; в третьем ряду – Т. Б. Безденежных (Блохина), Ю. Н. Резник, Н. В. Яговкина. Апрель 1989 г.

тателей. Её предложение было осуществлено силами сотрудников отдела, появились средства на приобретение новой литературы, множительной техники. Более 15 лет Платный абонемент был востребован и любим читателями Герценки.

Вспоминаются мне и непростые времена, когда отдел абонемента переезжал в здание на ул. Энгельса, 41. Все тяготы переезда и обустройства на новом месте легли на плечи сотрудников абонемента, а это исключительно женский коллектив. Кроме того, возникли немалые трудности не только с размещением фонда, но и с освещением, отоплением – здание было не приспособлено под нужды библиотеки. Тем не менее, отдел под руководством Светланы Васильевны справился со всеми трудностями, интересы читателей не были ущемлены, обслуживание продолжалось даже во время переезда.

Ещё вспоминаются заседания клуба «Зелёная лампа», созданного и руководимого Светланой Васильевной. Мне, переехавшей из Ленинграда в Киров, было очень приятно обнаружить здесь столько культурных традиций, столько истинно интеллигентных людей, которые не только в курсе всех книжных новинок, но и имеют своё собственное мнение по поводу прочитанного. Темы заседаний клуба всегда были неожиданными, проблемными, участники дискуссий не боялись отстаивать свою точку зрения, спорить, а в споре, как известно, рождается истина. Неоднократно приходилось и мне выступать на заседаниях клуба, а также на других мероприятиях библиотеки. Хорошо помню обзор новинок, с которым я выступала перед библиотекарями районных библиотек. Светлана Васильевна подбадривала меня, её поддержка помогла мне провести обзор на одном дыхании. У неё была редкая черта: если кто-то из коллег был на высоте, она искренне радовалась этому, успех её подчинённых был её личным успехом. Своё одобрение она могла выражать не только словами, но и внимательным, добрым взглядом, улыбкой.



Были в нашем отделе и праздники, дни рождения, просто совместные обеды, которые запомнились домашними блюдами и кулинарными шедеврами, приготовленными Светланой Васильевной буквально из ничего.

После пяти лет работы в отделе абонемента под руководством Светланы Васильевны Ворончихиной я сменила несколько коллективов, но, несмотря на более высокую зарплату, я несколько раз порывалась вернуться обратно.

Библиотека долго не отпускала, хотелось вновь почувствовать эту неповторимую атмосферу, оказаться рядом с людьми, которые несмотря ни на что, продолжают работать во имя своих читателей. Я рада, что несколько лет моей жизни прошли рядом с ними, и что среди моих коллег была неповторимая, яркая, ни на кого не похожая Светлана Васильевна Ворончихина.

НАША СВЕТЛАНА:

ВОЗВРАЩЕНИЕ ИМЁН

Сегодня гораздо легче вспоминать события и людей, допустим 1940– 1950-х годов, чем недавнее прошлое. Что-то было в эпоху заката советской власти такое, что не поддаётся здравому осмыслению. Приходится объяснять такие вещи, которые существовали, но были непонятны уже тогда. Как объяснить сегодня, почему были запрещены или считались подозрительными некоторые книги, некоторые писатели, некоторые художники, режиссёры.

Если гениальные русские писатели, находившиеся в эмиграции, имели хотя бы приблизительную причину их запрета – покинули родину, вроде бы, как подразумевалось, что предатели, то соотечественники-то, причём одни из самых талантливых, запрещались по таким странным причинам, что только руками разводили. Впрочем, я до сих пор не могу простить той самой советской власти, по которой сегодня кое у кого вдруг возникла непонятная для меня ностальгия, того, что меня в детстве, в отрочестве, в юности лишили общения с великими именами, которые могли повлиять на мой жизненный путь – Цветаевой, Набоковым, поздним Буниным и другими. Впрочем, и дозволенные имена подверглись экзекуции – разве мы знали настоящего Льва Толстого? Кто-то там наверху решал, что мы можем читать, а чего нам нельзя давать – не переварим. Или, наоборот, боялись, что очень даже переварим, и многое вольётся в наше кровообращение, и мы уже не будем столь доверчиво относиться к одобренным школьным и вузовским рекомендательным спискам, начитаемся бог знает чего, и – не приведи господь! – думать начнём! У самих верхов способность думать развита не сильно, отсюда и страх, что кто-то додумается до того, что они не по праву занимают руководящие кресла. Одним словом – запретить всех, кто не восхваляет эту самую политику верхов!

Вот в эту пору всё усиливающихся запретов вдруг в библиотеке им. Герцена решили создать клуб, на собраниях которого обсуждались бы интересные книги. Это сейчас кажется, что идея, хоть и похвальная, но уж никак не прогрессивная, не продвинутая, как говорят сегодня, такая вот банальная идея. Да и назвали-то этот клуб уж так традиционно – «Зелёная лампа», что никакого интереса лично у меня эта идея не вызвала. В названии, в поставленных задачах было, на первый взгляд, что-то школьническое.

Но вот однажды в редакцию газеты «Комсомольское племя», где тогда работал замечательный молодой, весёлый, ироничный коллектив единомышленников, пришла сотрудница Герценки с просьбой о помощи в организации этого самого клуба. Она разумно решила, что если анонсы о заседаниях клуба «Зелёная лампа» будут появляться в «Комсомольском племени», то они будут прочитаны именно теми, кого бы устроители и хотели пригласить в клуб. Её направили ко мне, в отдел идеологии и культуры.

К нам в кабинет вошла симпатичная молодая женщина, Светлана Ворончихина, которая меня удивила. Она заговорила со мной так, как будто мы знакомы сто лет. Была в ней та свобода и раскованность, которая мне давалась с трудом, и которую я долго и мучительно пыталась в себе воспитать. Она улыбалась, шутила над собой и над руководителями отдела культуры горисполкома, которых идея нового клуба обеспокоила. Рассказывала о новых книгах, жаловалась на скуку, когда приходится расписывать десятки томов современных классиков марксизма. Я, честно скажу, поначалу немного даже опешила. Те, кого мы все тогда слушали и старались почитать любыми способами – Высоцкий, Шукшин, Ахматова, Пастернак – в её разговоре звучали так, как будто и не было негласного запрета на их публичное чтение или обсуждение.

– Так надоело читать обо всех этих парткомах, профкомах и подвигах бравых комсомольцев! – это был лейтмотив её рассказа о том, как родилась идея «Зелёной лампы». – Мы ведь всё равно читаем настоящих писателей, так отчего бы о них не поговорить?

Ну как объяснить сегодняшним читателям, почему этот разговор я помню до сих пор? Что в нём было такого уж свободолюбивого? Библиотека – любая, а уж Герценка в первую очередь – тогда входила в разряд учреждений идеологических. За всем, что там читалось, обсуждалось, выставлялось на полки, следили специально приставленные люди. И я удивлялась: эта миловидная, такая раскованная, такая обаятельная, такая дружелюбная молодая женщина – неужели не понимает, что не дадут, не позволят поговорить по душам публично!

Информация в газете появилась. Я не помню, сколько прошло заседаний клуба прежде, чем Светлана Ворончихина, заведующая отделом абонемента библиотеки им. А. И. Герцена, та самая обаятельная женщина, пришла к нам с новой идеей. Теперь она говорила с нами так, будто мы уже стали самыми главными членами её клуба – она предложила сделать одно из собраний «ЗелёТ. К. Николаева выступает на заседании клуба «Зелёная лампа».



Pages:     | 1 |   ...   | 6 | 7 || 9 | 10 |   ...   | 20 |