WWW.KNIGI.KONFLIB.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

 
<< HOME
Научная библиотека
CONTACTS

Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 | 6 |   ...   | 20 |

«БИБЛИОТЕЧНЫЙ РОМАНТИК С. В. ВОРОНЧИХИНА (НЕКРАСОВА) И ЛИТЕРАТУРНЫЙ КЛУБ ЗЕЛЁНАЯ ЛАМПА Воспоминания Стихи Библиография Киров, 2011 УДК 027.021 ББК 78.34(2)751.2 Б 59 ...»

-- [ Страница 4 ] --
В Герценку я пришла в 1973 году, сразу после окончания школы и первой неудачной попытки поступить в Ленинградский институт культуры имени Н. К. Крупской. Пришла, да тут и осталась. Слишком притягательными для меня оказались эти стены с их неповторимой книжной аурой и запахом древних фолиантов. И моими дорогими коллегами, истинными подвижницами, влюблёнными в библиотеку, книги и читателей.

Одной из самых неординарных была Светлана Васильевна, которую я больше знала как Ворончихину. Когда я поступила на работу, Светлане Васильевне не было и 32 лет, она была, наверное, самой молодой заведующей отделом библиотеки в то время. Встречались с ней в коридорах, здоровались, но почти не общались. Практически всегда она была занята своими мыслями, не очень много уделяла внимания своей внешности. Частенько в библиотеку забегал худенький мальчишка – сын Антоша. Пара эта – мать и сын – была очень трогательна. Между ними чувствовалась сильная привязанность, и бросалось в глаза, что им друг с другом интересно. Как и многие, я тогда Светлане Васильевне очень сочувствовала, хотя, естественно, вслух не высказывалась. Ни для кого не было секретом, что на библиотечную зарплату поднимать ребёнка непросто. А она не жаловалась, сама, похоже, что-то шила и вязала, и интересы её принадлежали сфере духовной, а не материальной.

Очень жалею, что не ходила на первые заседания созданного Светланой Васильевной клуба «Зелёная лампа». О нём сразу заговорили, заседания клуба обсуждались. В то время походы на мероприятия других отделов в рабочее время не приветствовались, по крайней мере, в нашем, гуманитарном. А я тогда работала и училась заочно, была очень занята, и свободного времени не было совсем.

В 70–80-е годы сотрудники библиотеки постоянно выступали с обзорами методической литературы в Институте усовершенствования учителей. Както раз у нас состоялся совместный выход со Светланой Васильевной. Она проводила обзор художественных произведений, опубликованных в «толстых» журналах, а я – новой педагогической литературы. Конечно, я к тому времени С. В. Ворончихину слышала не раз и всегда с огромным удовольствием, поскольку она была высококлассным специалистом. Заслушалась и тогда, благо она выступала после меня, и моё всегдашнее волнение перед публичным выступлением было позади. На обратном пути она меня похвалила, но я восприняла это как попытку поддержать морально более юную и менее опытную коллегу. Но когда Светлана Будашкина передала мне слова Сотрудники отдела абонемента и участники клуба «Зелёная лампа» впервые отмечают День библиотек: сидят – В. В. Пластинин, С. В. Ворончихина (Некрасова), Е. Г. Килякова; во втором ряду – Ю. Н. Резник, И. Г. Колесникова, Т. В. Сорокина, О. А. Штурман, Н. П. Верещагина, С. Г. Некрасов, С. Г. Мишукова, Т. Б. Блохина (Безденежных); в третьем ряду – В. А. Старостин, Н. В. Мухлынина (Стрельникова), С. А. Перетягина, Т. Л. Гудей, О. С. Юминова, В. В. Шабалин, Е. Б. Кокоулин.

27 мая 1996 г.

Светланы Васильевны о том, что она никогда не слышала такого хорошего обзора методической литературы, не скрою, мне было очень приятно.

Несколько раз Светлана Васильевна приглашала меня в свой отдел, но я эти приглашения долго не принимала, так как чувствовала себя обязанной гуманитарному отделу, да для меня лучше него и не было. В 1994 году подруга стала соблазнять меня с библиотекой расстаться, предложила более высокую зарплату. Е. А. Новикова, в свою очередь, сказала: «Переходи в абонемент на Платный сектор. Дадим 13-й разряд». Увидев мои колебания, добавила, что если не соглашусь, то абонементу в ближайшем будущем этой ставки не видать, да будет и возможность перейти обратно, и перспективы роста. Я согласилась. Светлана Васильевна радости своей не скрывала, всячески подчёркивала, наверное, и не всегда заслуженно, мои достоинства.

Проработала я под её началом не очень долго, но вспоминаю об этом времени с удовольствием. Именно тогда открылись мне её многочисленные замечательные качества и таланты.

Наверное, многим знакома ситуация, когда сотрудники радуются отсутствию заведующей. В отделе абонемента таких не было. Со Светланой Васильевной было потрясающе интересно! Идеи и творческая энергия били через край, своим энтузиазмом она заражала и подчинённых. Платный абонемент – тоже её идея. А как замечательно проходили заседания её любимой «Зелёной лампы»! Темы самые разнообразные: «Оккультизм с улыбкой и всерьёз», «Вокруг Библии», «Духовность питания» (помимо обзора книг о питании и лекции о здоровой пище, было наготовлено множество вегетарианских блюд, во время заседания с превеликой охотой уничтоженных), встреча с молодёжной фракцией «Зелёного Яблока», 125-летие со дня рождения И. Бунина и так далее.

Этот клуб сыграл большую роль и в её женской судьбе: будущий муж прочёл о «Зелёной лампе» в журнале, статья заинтересовала и запомнилась, потому, попав в Киров, С. Некрасов воспользовался возможностью и пришёл на заседание клуба. Хозяйка его очаровала, симпатия оказалась взаимной. Я пришла в абонемент перед самым замужеством Светланы Васильевны. Она была тогда очень счастлива: у сына успешно складывалась и карьера, и личная жизнь, закончилось и её одиночество, нищета тоже осталась в прошлом.

Светлана Васильевна вся просто светилась, много рассказывала о своём Антоше, восхищалась обоими своими мужчинами. Жаль, что счастье не было долгим, вскоре дал знать о себе страшный недуг.

А Светлана Васильевна, ставшая Некрасовой (эта «литературная» фамилия ей шла, по-моему, куда больше девичьей), не переставала в самом хорошем смысле удивлять меня. До прихода к ней в отдел я и не подозревала, насколько она была добрым человеком. В то время в платный сектор можно было приобретать книги из частных библиотек, и С. В. Некрасова использовала это, чтобы поддержать в тяжкое время людей материально, покупая с рук книги, хотя они не так уж были и нужны.



Она всегда находила, за что человека можно похвалить, искала в людях не недостатки, а их лучшие черты. Про одну сотрудницу: «Умна». Про другую: «Может, конечно, звёзд с неба не хватает, зато какая работящая!»

Про третью, с характером совсем не лёгким: «Библиограф от Бога!»

Прекрасный, чуткий руководитель, Светлана Васильевна много работала с сотрудниками, пытаясь искоренить в них боязнь выступать перед аудиторией, будила инициативу. Общение с ней было хорошей школой для многих. Однажды удивила меня тем, что поручила доклад на «Лампе», посвящённой серьёзной теме, довольно слабой сотруднице. Я высказала опасение, что та не справится, на что получила ответ: «Я знаю прекрасно, что Елена Килякова умеет выступать, но мне надо, чтобы и N умела».

Когда одна из сотрудниц стала злоупотреблять спиртным, Светлана Васильевна боролась за человека до последней возможности: и увещевала, и заявление об уходе заставила написать без даты. При мне оно так и не было пущено в ход. Уже тяжелобольная, Светлана Васильевна не сдавалась, пыталась помочь коллеге, не дать женщине опуститься окончательно.

Помню рассказ Светланы Васильевны о пойманном дома мышонке, которого она не смогла погубить, а отнесла подальше от дома и выпустила:

«У него такие глазки были, как чёрные бусинки, у меня рука не поднялась».

Жизнелюб, она и к чужой жизни относилась с трепетом.

Очень стойко переносила она удары судьбы, никогда не жаловалась. Выйдя из больницы после операции, никому в отделе не сказала о страшном диагнозе. Не хотела, чтобы жалели? Лишь на «Зелёной лампе», читая стихотворение Бунина «Настанет день – исчезну я», вдруг заплакала и выбежала из комнаты. Нам бы догадаться – но нет, не догадались. По-прежнему для нас у неё всё было прекрасно: лучшие муж и сын, которыми восхищалась, болезнь побеждена, вся она в любимой работе, идеи не иссякают...

В феврале 1996 года заведующая отделом гуманитарной литературы Л. Б.

Туткина предложила мне вернуться в отдел, и я вернулась в родной гуманитарный, хотя видела, что Светлана Васильевна расстроена. Выйдя на пенсию раньше намеченного, она пыталась уговорить меня стать заведующей абонементом, но я по некоторым причинам не вняла этим уговорам. Если бы она поделилась со мной тогда своей бедой, смогла ли бы я отказать? Теперь уже не знаю. Всё сложилось так, как сложилось, и ничего не изменить. Весть о смерти Светланы Васильевны была ударом совершенно непредсказуемым.

Вспоминаю её часто. Много хороших людей вокруг, а она такая была одна.

Настанет день – исчезну я, Всё то же будет: стол, скамья Да образ, древний и простой.

Цветная бабочка в шелку, Порхать, шуршать и трепетать По голубому потолку.

Смотреть в открытое окно Манить в простор пустынный свой.

СВОБОДНЫЙ ЧЕЛОВЕК

Трудно найти слова, чтобы рассказать о Светлане Васильевне, уж очень она была человеком необычным, незаурядным. Мне повезло – первые восемь лет моей работы в Герценке прошли рядом с ней: она возглавляла отдел абонемента, куда я пришла сразу после окончания института. Можно сказать, что Светлана Васильевна стала ещё одним «институтом» или, скорее, даже «университетом», в котором мне посчастливилось учиться. То, что я умею и знаю в профессии, – во многом её заслуга, при этом я не помню, чтобы она нас чему-то целенаправленно учила. Просто она была живым примером того, как нужно относиться к делу, которым ты занимаешься. До сих пор она остаётся для меня непререкаемым авторитетом в профессии, я часто и с благодарностью вспоминаю её «школу». Но не менее важными оказались жизненные уроки, которые Светлана Васильевна невольно нам преподала. То как она себя вела в различных жизненных ситуациях, как справлялась с трудностями, как умела жить и получать удовольствие от жизни, несмотря ни на что, – это для меня не менее ценный и важный опыт.

Пожалуй, чаще всего я вспоминаю нашу с ней последнюю встречу. К тому времени Светлана Васильевна уже не работала в библиотеке. О том, что её болезнь вернулась, никто не знал, поэтому поспешное увольнение стало для всех неожиданностью. Я не понимала: «Как она могла бросить на произвол судьбы не только нас, но и свою любимую “Зелёную лампу”? Клуб без неё действительно переживал очень непростые времена, и каждый раз при встрече я пыталась уговорить Светлану Васильевну вернуться, хотя бы в роли рядового участника. В тот раз мы тоже говорили о «Зелёной лампе», о прочитанных книгах, и в какой-то момент я задала почти дежурный вопрос о том, как у неё дела. «Сейчас уже лучше, – ответила она, улыбаясь, – перечитала “Братьев Карамазовых”, и всё встало на свои места! Достоевский спас меня от депрессии». Помню, как удивил меня её ответ. Лишь спустя три месяца, когда в библиотеке неожиданно появился Антон и произнёс: «Мама умерла…», – слова Светланы Васильевны приобрели для меня совершенно другой смысл. То как она себя вела в эти последние годы и месяцы жизни – пример необычайного человеческого мужества и верности себе. Хотя иногда я думаю, что такое стоическое поведение перед лицом мучительной болезни и смерти не было для неё героическим, оно было для неё естественным. Подругому она просто не умела.

В тот последний раз Светлана Васильевна очень хорошо выглядела, была в своём любимом бледно-сиреневом трикотажном костюме (он очень ей шёл) и аметистовых бусах, которые мы подарили ей на юбилей. Она хотела именно аметисты, и была целая история с их поиском. Зато как она радовалась этому подарку! Всё-таки она была прежде всего женщиной, и ей всегда было важно, как она выглядит. Я запомнила её красивой и улыбающейся, мне кажется, она такой и хотела остаться в нашей памяти.



Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 | 6 |   ...   | 20 |