WWW.KNIGI.KONFLIB.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

 
<< HOME
Научная библиотека
CONTACTS

Pages:     | 1 |   ...   | 107 | 108 ||

«ОТ СОЛДАТА ДО ГЕНЕРАЛА Воспоминания о войне Том 8 Москва Академия исторических наук 2007 1 ББК О 80 От солдата до генерала. Воспоминания о войне. Том 8. — М.: Академия ...»

-- [ Страница 109 ] --

В те дни множество людей пыталось покинуть Москву. Не имея транспорта, шли пешком семьи, нередко с маленькими детьми или престарелыми родителями. На самодельных тележках или детских колясках везли самые необходимые вещи, одежду, продукты. На проносившиеся мимо грузовые машины с отъезжающими, двигающийся пешком людской поток, да и не собирающиеся никуда уезжать жители, стоящие на тротуарах, смотрели с чувством едва сдерживаемой злобы. А некоторые и сдерживаться не считали нужным, выкрикивали проклятья.

В эвакуации мне, моей матери и ее старшей сестре, то есть моей тете, предстояло жить в довольно большом уральском поселке на станции «Монетная», в сорока километрах от Свердловска (теперь - Екатеринбург). В этом поселке было большое торфопредприятие, которое построили выселенные из своих родных мест зажиточные крестьяне, попавшие в списки комитетов бедноты, как подлежащие раскулачиванию и лишению избирательных прав. Они построили на Монетной служебные помещения, жилье, мастерские, столовую, школудесятилетку. Эту школу я и окончил весной 1943 года. По существующим тогда временным правилам можно было одновременно послать заявления с просьбой о приеме в то или иное высшее учебное заведение, приложив копию аттестата об окончании средней школы.

Осенью этого же года я был принят на первый курс Уральского индустриального института, уехал в Свердловск, получил место в общежитии и приступил к учебе. Кроме того, я послал заявления с просьбой о приеме в МГУ, МВТУ им. Баумана и МАИ.

Лекции по общеобразовательным предметам на первом курсе УИИ читали приезжие московские профессора, все мне это очень нравилось, но я вдруг понял, что не сдам экзамены в конце семестра. Я не умел вести конспекты, а в учебниках написано слишком много, да иногда и нужный учебник в читальном зале кто-то успел взять раньше. В общежитии заниматься нельзя, слишком шумно: в комнате с двухъярусными кроватями живет сорок человек. Кроме того, у меня, как и у большинства первокурсников, моментально образовалась задолженность по черчению, я абсолютно не воспринимал начертательную геометрию, не успевал сделать в срок лабораторные работы по химии, ну и так далее.

Тем временем приближались ноябрьские праздники.

Свердловск был тыловым городом и, несмотря на то, что идет война, предполагалось, что будет демонстрация. В связи с этим на многих зданиях размещаются плакаты, лозунги, портреты вождей, руководителей государства, накануне вывешиваются флаги. Однако, шестого ноября сорок второго года, часов в шесть вечера, в здании Уральского индустриального института вспыхивает пожар. Сначала огонь появляется в нижних этажах правого крыла здания, где расположены учебно-производственные мастерские. Но затем огонь по вентиляционным каналам распространяется до верхних этажей и даже до крыши.

В той части здания, где расположено общежитие, огня нет.

Прибегают какие-то люди и зовут студентов оказать помощь.

Некоторые ребята и я в том числе, вместе с пожарными вступают в противоборство с огнем. Утром, промокшие с головы до ног, совершенно обессиленные, валимся в постель. На демонстрацию, естественно, не попадаем. Конечно, пошли слухи, что пожар - результат диверсии. До сих пор не знаю, так ли это было на самом деле или просто несчастный случай. После праздника я узнаю, что комсорг нашей студенческой группы, неприятная чем-то девушка по имени Юля, одетая в гимнастерку, перехваченную широким ремнем, и темную юбку, «шьет» дело по поводу неявки на демонстрацию.

Но все это становится неважным, незначительным, после того как числа десятого декабря я получаю повестку из военкомата о призыве в армию. Передо мной возникла проблема выбора. Недавно из Московского авиационного института была получена справка о том, что я принят на первый курс и освобождаюсь от призыва. Но этой возможностью я не воспользовался, подумав, что, может быть, до Москвы-то и доберусь с великими трудностями, но потом все равно меня призовут.

Ведь положение на всех фронтах все еще оставалось очень напряженным. «Так стоит ли овчинка выделки?» - подумал я и отправился в военкомат, где мне предложили поехать учиться в Смоленское артиллерийское училище, которое находилось в это время в городе Ирбите. В канун нового, сорок третьего года, пошёл на новогодний концерт, а утром следующего дня поехал в Ирбит.

Смоленское артиллерийское училище Решение о переводе Смоленского артучилища в город Ирбит было принято в конце сорок первого года. Когда-то в Ирбите устраивали знаменитые ярмарки, продавалось зерно, золото, пушнина. Для торгов было построено специальное здание, по своей архитектуре напоминающее храм. Внутри располагался большой, с высоким, в два этажа, потолком зал, в котором совершались сделки, а по праздникам устраивались балы, концерты. По бокам зала, на антресолях - кабинеты для богатых купцов-магнатов. Теперь это здание отведено под штаб, здесь кабинет и канцелярия начальника училища. В центре зала на постаменте - знамя училища, которое круглосуточно охраняют двое часовых из курсантов. Бывшие кабинеты используются как классные комнаты для таких дисциплин, как саперное дело, топография, автодело. Но живут курсанты в других зданиях, отведенных под учебные дивизионы.

Дивизион, в который я попал, занимает довольно большой двухэтажный дом. В дивизионе - две батареи, каждой из которых отведено по этажу. В батарее две комнаты отведены под спальни, где устроены двухъярусные нары. Другая, большая комната предназначена для проведения занятий, а после их окончания – для самоподготовки. Есть еще небольшая комната, формально предназначенная для командира батареи, но фактически в ней денно и нощно обитает старшина батареи, между прочим, тоже из курсантов. В коридоре около бачка с водой, как заведено сыздавна, стоит дневальный. Есть еще каморка каптенармуса, весьма пожилого красноармейцасверхсрочника. Забот у него хватает, так как курсанты одеты, если говорить откровенно, просто убого: хлопчатобумажные гимнастерки и шаровары «б.у.», что означает «бывшие в употреблении», стиранные и латанные, обмотки, ботинки. Он же выдает белье и мыло, когда курсантов отправляют в баню. Во дворе, примыкающем к зданию, находится артпарк, состоящий из разнокалиберных орудий; некоторые из них изготовлены еще в годы Первой мировой войны. Орудия служат при изучении предмета, который называется «Матчасть». За состоянием пушек тщательно следят, чистят стволы, моют, смазывают.



Двор дивизиона обнесен забором, на входе - часовой, как и около артпарка. Столовая для всего училища общая, где-то в центре города; курсантов туда водят, естественно, строем. В Ирбите было еще одно Ростовское училище, то ли пехотное, то ли военно-политическое. Для всех военных был общий клуб, в котором демонстрировали кинофильмы или устраивали концерты.

Порядки в училище не для слабых людей. Подъем в шесть часов утра. Вместо зарядки получасовый бег. Затем туалет, построение, завтрак. Снабжение курсантов было по военному времени выше всяких похвал. На завтрак кусочек сливочного масла, две чайных ложечки сахарного песка, изрядный ломоть белого хлеба, черпак каши. Но курсанты всегда и неизменно испытывали чувство голода, все-таки пищи не хватало из-за большого расхода мускульной энергии, холодного климата. О том, чтобы купить продукты на черном рынке, не могло быть и речи, цены были просто немыслимые. Кроме того, курсантам все время хочется спать, причем они могут спать в любом положении: сидя, стоя, чуть ли не на ходу.

Всех вновь приехавших остригли наголо, отправили в баню и переодели. Затем мы писали заявления с просьбой о добровольном зачислении в училище. В действительности добровольцев немного и все они побывали на фронте и направлены из действующих воинских частей. Большинство - вчерашние школьники, студенты, несколько человек гражданских профессий - направлены в училище из военкоматов. Потом был недельный карантин, принятие присяги и вот, мы - курсанты.

Одна из главных дисциплин называется «Артиллерия стрельба», ведет ее подполковник Колодочкин. Ему, наверное, около пятидесяти лет, но военную выправку он сохранил. Это очень образованный и интеллигентный преподаватель. Впрочем, в этом отношении он не исключение, в Смоленском артучилище почти все преподаватели были культурными, образованными профессионалами.

Одна из основных дисциплин - «Тактика», преподает ее майор Лихтайнен, финн по национальности, человек суровый, жесткий, немногословный, угрюмый. Азы науки, которые он пытается вложить в наши головы, а это извлечения из различных уставов, кажутся неимоверно скучными, а практические занятия в поле с полной выкладкой рядового пехотинца в условиях холодной и ветренной ирбитской зимы были очень тяжелыми.

Поддержание внутреннего распорядка возлагается на самих курсантов. Из их числа назначается старшина батареи, помощники командиров взводов, как правило, все они уже успели повоевать. Командир батареи и командиры взводов штатные, строевые преподаватели. Они не очень балуют подопечных своим присутствием. Бог и царь в батарее - старшина.