WWW.KNIGI.KONFLIB.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

 
<< HOME
Научная библиотека
CONTACTS

Pages:     | 1 |   ...   | 23 | 24 || 26 | 27 |   ...   | 39 |

«Традиция — текст — фольклор типология и семиотика Ответственный редактор серии С. Ю. Неклюдов Москва 2001 УДК 821 ББК 82.3 (2Рос-Рус) С 87 Художник М. Гуров В оформлении ...»

-- [ Страница 25 ] --

Являясь персонификацией определенной семантической сферы, персонаж волшебной сказки наделяется, как это уже отмечалось, признаками, реализующими не какую-либо одну, а сразу несколько или даже все четыре области значений. Персонажи, включенные в группу I, конкретизируются как родственники или свойственники (II), могут получить дополнительную сословную характеристику (III) и локализоваться в определенном месте сказочного пространства (IV). Например, Покатигорошек, обладающий в плане индивидуального статуса признаками «сильномогучего» богатыря, в качестве чудеснорожденного сына оказывается помещенным в семантическую сферу семьи, которая в свою очередь трактуется как крестьянская или царская, т. е. интерпретируется в определенном сословном ключе и включена в пространство своего мира, противопоставленного «чужому» миру Змея, похитившего сестру и убившего братьев Покатигорошка. Аналогичным образом и Змей — сверхъестественное демоническое существо (I) — выступает в статусе «неправильного» брачного партнера (II) и является царем или хозяином (III) далекого тридесятого царства (IV).

Такое «развертывание» признаков индивидуального статуса позволяет рассматривать персонаж волшебной сказки не только как отдельный пучок признаков, а как одно из звеньев в цепи межсюжетных трансформаций.

Например, Баба-яга, интерпретируемая в индивидуальном статусе как «сверхъестественное существо женского пола старшего поколения», может определяться с точки зрения ее семейного статуса как мать Ягишны или теща героя; с точки зрения сословного статуса — как «владычица всех тварей»; с точки зрения пространственной приуроченности — как персонаж леса. На один признак будет отличаться от нее ведьма, которая, сохраняя все эти атрибуты, локализована не в лесу, а в «ином царстве». В качестве следующего звена этой цепи может рассматриваться колдунья, обладающая способностью «оборачивать» человека животным и подменяющая истинную невесту или жену героя своей дочерью, но локализованная в «своем царстве». Мачеха — представитель «чужого», но уже в рамках семьи.

Мать, персонифицирующая область II и интерпретируемая здесь как «старший по поколению прямой родственник женского пола», составляет следующий узел в цепи трансформаций. В качестве предка она может выступать в индивидуальной сфере значений как умершая (в этом случае она наделяет дочь чудесным помощником или дает ей мудрые советы). В остальных случаях она не обладает признаками сверхъестественного существа. Лишенная сама признаков «чудесного», мать в качестве любовницы атамана или Змея («неправильный» семейный статус) может тем не менее создавать ситуацию вхождения «чужого» в «дом» (сказки типа «Звериное молоко»). Этот случай может рассматриваться как переходный от мачехи. В зависимости от дополнительных атрибутов, которыми наделяется этот персонаж, возникает следующая цепочка. Семейный статус матери может быть не «неправильным», а «неполным»: она — честная вдова, обычным сословным статусом которой является крестьянский, а имущественным — бедность. «Неполным» может быть и родственный статус: старуха изображается в сказке как «бездетная» или потерявшая детей. В этом случае она становится матерью чудесно-рожденного сына, а сословная принадлежность ее при этом варьирует (это либо «бедная старуха», либо «бездетная царица»). Во всех случаях мать локализуется в «своем» царстве.

Переходным звеном является мать-царица, для которой признаками индивидуального статуса служат «красота» и «молодость». Ее либо похищает Змей, либо подменяют дочерью ведьмы. И в том и в другом случае акцент на молодом возрасте переводит ее из класса матерей в класс жен, составляющих следующий узел цепи трансформаций.

Жена («младший свойственник женского пола») с точки зрения ее индивидуального статуса может характеризоваться как «мудрая», «чудесная» (внутренний мир), доставшаяся герою в виде птицы, рыбки или лягушки (внешность). Эти признаки возвращают нас к группе сверхъестественных персонажей, которые противопоставлены Яге и ее вариантам как младшие старшим. Действительно, чудесная жена в некоторых сказках рисуется как колдунья, волшебница, демоническое существо, стремящееся погубить мужа. И «мудрая жена», и «жена-колдунья»

с точки зрения их исходного пространственного статуса принадлежат «чужому» месту: лесная птица (Аф. 212), утица на взморье (Аф. 213), плотичка с золотым кольцом, выловленная из реки (Аф. 216), заморская пленница (Аф. 230), лягушка из болота (Аф. 267), хозяйка далекого «иного» царства (Аф. 198). Мудрая жена, кроме того, часто изображается «искусницей» (ткать, печь хлебы и т. д.).

Как трансформация враждебной по отношению к мужу женыволшебницы может рассматриваться «злая жена» в сказках типа «Звериное молоко» (Аф. 205), где, аналогично «неверной» матери, жена героя сговаривается с любовником погубить своего мужа, или в сказках типа «Чудесная рубашка», в которых жена-царевна пытается отделаться от мужа «простого», «мужицкого» происхождения.

Гораздо чаще, впрочем, «младший свойственник женского пола» рисуется сказкой как добрачный партнер, т. е. как невеста. Атрибуты этого класса персонажей, пожалуй, наиболее полно реализуют все четыре семантические сферы. В плане индивидуального статуса невеста может быть демоническим существом (крылатой волшебницей, упырем, ведьмой, чертовкой), испытывающей жениха и стремящейся его погубить;

мудрой волшебницей, помогающей будущему мужу пройти испытания у ее отца; девушкой-лебедем, превращенной в животное кознями вредителя;



окаменелой, почерневшей или, наоборот, девицей «красоты неописанной». С точки зрения сословного статуса она может быть как царской дочерью, так и бедной служанкой, помогающей герою избавиться от преследования злой матери или сестры; часто она — «хозяйка» живой воды и молодильных яблок, в ее владении находятся чудесные слуги, она обладает волшебной книгой и пр. Пространственно невеста обычно удалена:

находится в тридесятом царстве, в подводном мире, помещена в высокий терем. Часто она «пленница»: прикована к камню на берегу моря, заключена в заклятый замок и т. п. Такой «плен» может интерпретироваться и в семейном плане: девушка оказывается наложницей Змея, от которого ее освобождает жених. Вообще семейный статус невесты почти неизменно фиксируется: она дочь или падчерица.

Таким образом, семантический узел «невеста» может служить переходным звеном к следующей группе персонажей, представленной «младшим поколением родственников» (дочь, падчерица), и далее «сиблингам» (сестры).

Аналогичную цепь образуют и персонажи мужского пола: колдун — отец, отец — муж, муж — жених, жених — сын, сыновья — братья, старшие братья — младший брат, младший брат — солдат или слуга, слуга — детеныш животного («охота») и т.д. и т.д.

При описании межсюжетных трансформаций мы имели дело с раздроблением целостной формы на отдельные признаки, характеризующие основной статус персонажа, к которым присоединяются отдельные же признаки, характеризующие данный персонаж с точки зрения его статуса в других семантических сферах и служащие дополнительными атрибутами.

Как можно было убедиться, для персонажей волшебной сказки большее значение имеют признаки семейного и индивидуального статуса, а сословные и локальные признаки чаще служат вариантами этих основных сфер значений или дополняют их. Это вполне согласуется с общей ориентацией волшебной сказки на разрешение личной судьбы героя. «Биографичность» ее приводит к тому, что признаки семейного статуса последовательно обыгрываются в сюжете и иррадиируют на другие сферы. С этой точки зрения все персонажи волшебной сказки легко распределяются по двум основным группам: персонажи, основным признаком которых служит семейный статус, и персонажи, у которых основным является индивидуальный статус, причем по преимуществу семейные характеристики дополняются сословными, а индивидуальные — локальными, что в принципе соответствует делению всех персонажей на «мифические» и «немифические». Такая иерархия не исключает необходимости учета всех признаков, присущих данной форме, поскольку лишь в этом случае удается получить такую цепь трансформаций, когда каждое звено отличается от предыдущего только одним признаком.

Расширение набора признаков индивидуального статуса за счет надстраивания над ними признаков семейной, сословной и пространственной областей значений позволяет из ограниченного числа элементов «порождать» бесконечное множество вариантов персонажей. «Биографичность»

волшебной сказки приводит, однако, к тому, что количество признаков, определяющих направленность сюжетного функционирования данного персонажа, сокращается. Действительно, именно родство и брак становятся тем гармонизирующим механизмом, который снимает противоречия между естественным и чудесным (укрощение демонической невесты), антропоморфным и неантропоморфным (расколдование превращенного в зверя брачного партнера), живым и мертвым (родство с мертвецом как основа получения от него помощи) и т. д. Сконцентрированность действия большинства волшебных сказок вокруг темы брака приводит к тому, что на первый план выводится персонаж, который по своим семантическим характеристикам принадлежит к младшему поколению, представляя собой потенциального брачного партнера. Как функции задаются по отношению к герою, так и семантические признаки оказываются ориентированными на младших в семье. Именно они представляют собой ту группу персонажей, которые обычно выступают в роли героя.

Таким образом, мы возвращаемся к рассмотрению действующих лиц волшебной сказки, инвариантные формы которых были выявлены В. Я.

Проппом в «Морфологии сказки». То, какую роль выполняет персонаж, зависит не от всего набора признаков, которыми он наделен, а лишь от определенных, достаточно устойчивых именно для данного действующего лица.

Так, в роли героя выступает младший в семье: сын (варианты — малолетка, группа мальчиков), младшая дочь, падчерица или пасынок, младший брат или сестра, братья-близнецы. Принцип деления на «старших»

и «младших» распространяется и на персонажи, реализующие сословную сферу значений: отношение родители/дети параллельно в этом аспекте отношению хозяева/слуги. Поэтому на границе с новеллистической сказкой возникает герой — солдат, слуга, конюх.

Признаки всех остальных действующих лиц задаются именно по отношению к статусу, занимаемому героем.

Если герой — это «младший», то для персонажа, выступающего в роли дарителя, обязательными оказываются признаки «старший» и «относящийся к границе» своего и чужого мира. В семейной сфере «старшие» интерпретируются как «родитель», «предок», в индивидуальной — как «старики». Действительно, очень часто именно эти персонажи наделяют героя помощником, причем в первом случае это «загробный» даритель (умершие родители), во втором — нищие, прохожие, т. е. персонажи, репрезентирующие «дорогу» в чужой мир.

Роль помощника выполняет всегда персонаж, относящийся к миру сверхъестественного. «Своим» для героя он становится в силу того, что тот «обладает», «владеет» им, является его «хозяином». Поэтому помощник — это обычно слуга.

Искомый брачный партнер (невеста, жених) всегда локализован в «чужом» для героя пространстве, интерпретируемом и как «иное царство», и как «иное» сословное пространство (Иванушка-дурачок женится на царевне), и как «иной» индивидуальный статус (зооморфный, чудесный, сверхъестественный).

В роли антагониста героя выступают вредитель и ложный герой.

Ложный герой, или соперник, — это неистинный герой: старшие братья близки к младшему в семье в своем статусе «детей», но не являются подлинными младшими; дочь ведьмы сходна с героиней по возрасту, но она «не настоящая» царевна и т. д.

Вредитель — это всегда «чужой» по отношению к герою персонаж, причем в качестве «чужого» он может репрезентировать любой из признаков:

«неродная» мачеха изводит падчерицу; «чужой», «далекий» жених-Змей похищает царевен; лесной демон (Яга, людоед) заманивает детей и т. д.



Pages:     | 1 |   ...   | 23 | 24 || 26 | 27 |   ...   | 39 |
 

Похожие работы:

«ПРИРОДНЫЕ УСЛОВИЯ КЕРЖЕНСКОГО ЗАПОВЕДНИКА И НЕКОТОРЫЕ АСПЕКТЫ ОХРАНЫ ПРИРОДЫ НИЖЕГОРОДСКОЙ ОБЛАСТИ Под редакцией Г. А. АНУФРИЕВА НИЖНИЙ НОВГОРОД 2001 Природные условия Керженского заповедника и некоторые аспекты охраны природы Нижегородской области / Труды Государственного природного заповедника Керженский. Том 1. Нижний Новгород, 2001.442 с. В сборнике приведены некоторые результаты исследований по геологии, ландшафтам, флоре и фауне Керженского заповедника. Даются сведения о состоянии погоды...»

«Три основные задачи программы развития читателя Программа развития читателя в Великобритании включает три основные задачи. *Работа печатается с разрешения Британского Совета, в сокращении. Полностью опубликована в книге: Как создаются читающие нации : опыт, идеи, образцы : сб. материалов // Ред.-сост. В. Д. Стельмах, Дж. Я. Коул. – М. : НФ Пушкинская библиотека ; Белый город, 2006. 86 Первая –...»

«И.Я. КИСЕЛЕВ ТРУДОВОЕ ПРАВО В ТОТАЛИТАРНОМ ОБЩЕСТВЕ (Из истории права ХХ века) Москва – 2003 ББК 67.405 К44 Серия Правоведение Центр социальных научно-информационных исследований Отдел правоведения Автор – И.Я. Киселев – д-р юрид. наук, профессор (Московская высшая школа социальных и экономических наук) Отв. редактор: Е.В. Клинова – старший научный сотрудник (ИНИОН РАН), канд. истор. наук. Киселев И.Я. Трудовое право в тоталитарном обществе (Из истории права ХХ века) / РАН. ИНИОН. Отд....»

«Аннотация Патрик Уайт (1912 – 1990) – крупнейший австралийский писатель, лауреат Нобелевской премии за 1973 г. Его книга Древо человеческое была и остается выдающимся явлением австралийской литературы XX века. Содержание Патрик Уайт 5 Часть первая 39 Глава первая 39 Глава вторая 57 Глава третья 69 Глава четвертая 82 Глава пятая 106 Глава шестая 120 Глава седьмая 150 Часть вторая 217 Глава восьмая 217 Глава девятая 239 Глава десятая 286 Глава одиннадцатая 304 Глава двенадцатая 324 Глава...»

«Д. В. ПАНФИЛОВ ЦЕНТРЫ ЭВОЛЮЦИИ И ИСТОРИЧЕСКИЕ МИГРАЦИИ БИОТЫ ЗЕМНОГО ШАРА Научный дневник Москва 2005 УДК 574.9 (557.7; 551.8) ББК E085; E685 Редакторы составители: Доктор географических наук, профессор А. А. Тишков Кандидат географических наук, В. Ю. Масляков П а н ф и л о в Д. В. Центры эволюции и исторические миграции биоты Земного шара. Научный дневник. — М.: ИГ РАН, 2005. — 448 с. В книге собрано научное наследие известного российского ученого биогеографа, энтомолога и эколога Д. В....»

«История тамбовского краеведения насчитывает уже более 150-ти лет, начиная с 1850-х гг., когда изучением губернии на научной основе занялся первый тамбовский краевед, протоиерей Стефан Абрамович Березнеговский (17971868). С тех пор значительных успехов в исследовании Тамбовщины добились такие известные краеведы прошлого и настоящего как И. И. Дубасов, П. Н. Черменский, Л. И. Чуистова, Ю. А. Мизис, В. А. Кученкова, Е. Н. Капитонов, А. А. Горелов, Ю. К. Щукин и многие как профессиональные...»

«1 Введение. 2006 год от Р. Х. был отмечен в России событием, которое могло стать долгожданной радостью для всех, кто, как говорится в книжных аннотациях, интересуется историей духовной культуры2. Событие это – выход в свет в СанктПетербурге книги с многообещающим названием История византийской философии. Радостное чувство, вызванное известием о публикации произведения, самим своим названием обещающего заполнить наконец совершенно нетерпимую уже в отечественной науке лакуну – отсутствие ученого...»

«ЭСТЕТИЧЕСКОЕ И САКРАЛЬНОЕ В МЕЛАНЕЗИИ1 Моник Жёди-Баллини Ч еловек, никогда не видевший воочию этот предмет, даже не подозревает, какого великолепия может достичь красота, – так писал в 1953 году Андре Бретон о большой маске несравненной красоты (Breton 1953 : 180 и 181), экспонировавшейся в музее естественной истории Филда в Чикаго. Подобные маски можно и сегодня увидеть во время проведения обрядов инициации и свадебных церемоний у сулка с острова Новая Британия (Папуа – Новая Гвинея). Предмет...»

«Development of the military-criminal policy in modern Russia. PhD in Law Yermolovich Yaroslav, pvs1997@mail.ru. This article is devoted to the history of development of the military criminal policy categories in Russian Federation since 1991. Analyzing the present day military criminal legislation, the military criminal legislation of the Soviet period and the practice of their application, the author determines the main features and regularities of development of the military criminal policy....»

«И. В. Каргель Толкование на Книгу Откровение Оглавление Глава 1 Главы 2-3. Семь посланий церквам Всемирная история церкви Христовой. Послание Семи церквам. Главы 2-3.. 14  Глава 4 Глава 5 Глава 6 Глава 7 Глава 8 Глава 9 Глава 10 Глава 11 Глава 12 Глава 13 Глава 15 Глава 16 Глава 14 Главы 17-18 Глава 19 Глава 20 Глава 21 Глава 22 Глава 1 Стихи 1-3. Откровение Иисуса Христа, которое дал Ему Бог, чтобы показать рабам Своим, чему надлежит быть вскоре. И Он показал, послав оное чрез Ангела Своего...»






 
© 2013 www.knigi.konflib.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.