WWW.KNIGI.KONFLIB.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

 
<< HOME
Научная библиотека
CONTACTS

Pages:     | 1 |   ...   | 11 | 12 || 14 | 15 |   ...   | 39 |

«Традиция — текст — фольклор типология и семиотика Ответственный редактор серии С. Ю. Неклюдов Москва 2001 УДК 821 ББК 82.3 (2Рос-Рус) С 87 Художник М. Гуров В оформлении ...»

-- [ Страница 13 ] --

Построение и разрушение инициальных семейных ситуаций также производится по принципу сказочного баланса. При этом следует исходить из представления о комплектности сказочной семьи. Тогда идеально укомплектованной и, кроме того, основной, исходной, «ядерной» моделью будет семья типа (1) отец, мать, ребенок, (сын, дочь)16, где детей может быть и двое17, представляющих собой подобие близнечной пары, не характерной, впрочем, для русского материала.

Исходя из этого, семья с отсутствием ребенка (2) отец, лшть18 является некомплектной, и подобная ситуация влечет за собой мотив «чудесного рождения» или «отдай то, чего дома не знаешь»19.

Семья же (3) отец, мать, трое детей (сыновей, дочерей)20 может рассматриваться как «переукомплектованная», с последующим соперничеством братьев (или сестер), оканчивающимся утверждением статуса одного (младшего) и дискредитацией (а иногда и физическим уничтожением) остальных. По существу эта ситуация дублируется при соперничестве между Иваном-дураком и «умными» царскими зятьями.

Если тут же не происходит разрушения комплектной семьи, которая сама по себе гармонична и не несет в себе конфликта, то можно ожидать возникновения конфликта вне рамок семьи — появление «внешнего» вредителя (например, волшебного вора), отдавание сына «в науку» к колдуну и т. д. Разрушение же комплектной семьи (смерть одного из супругов) часто влечет за собой компенсирование (женитьбу отца, появление в доме мачехи и ее детей или любовника матери), т. е. ситуацию мнимой комплектности, уже саму по себе конфликтную и достаточно определяющую дальнейшее развитие сюжета, или же инцестуальную ситуацию (попытку инцеста со стороны отца), что, как мы уже знаем, существенно не меняет типа сказки.

Акции вредителя всегда уравновешиваются реакцией героя. Соответствие же между типом героя и типом вредителя оказывается несколько сложнее хотя бы в силу того обстоятельства, что герою на протяжении сказки приходится сталкиваться обычно не с одним, а с несколькими вредителями и тип каждого из них обусловливает соответствующие поступки героя. Собственно, этой суммой поступков и определяется тип героя, тогда как вредитель в своем поведении гораздо более однозначен. Тем не менее вредителю-насильнику, людоеду, похитителю женщин (Змей, Кощей) обычно соответствует герой богатырского типа; вредителю же, действующему не прямо, а путем уловок, невыполнимых поручений, семейному, социальному или мифическому угнетателю (мачеха, приказчик, царь, водяной) соответствует герой менее активный, гораздо больше нуждающийся в помощи и подсказке волшебных сил. Соответственно и к вредителю применяется обычно «его же оружие»: воителя убивают в бою (Змей), колдуна уничтожают колдовством, хитрец попадает в собственную ловушку — мачеха сама посылает на гибель своих дочерей в лес (см., например, Аф.

105, 108, 243). Впрочем, есть некоторые исключения: к вредителю, явно преобладающему силой (или численно), может быть применена хитрость или колдовство (Верлиока, Баба-яга). Ср. также сказку «Храбрый портняжка» у братьев Гримм, где герой побеждает силачей хитростью.

Гораздо более определенным выглядит соотношение между героем и помогающими ему волшебными силами. Если между агрессивностью вредителя и активностью героя наблюдается прямо пропорциональная зависимость, то между активностью героя и количеством сказочной помощи — зависимость обратно пропорциональная. Крайними формами этого соотношения (в обоих случаях выходящими за пределы собственно волшебной сказки) будут, с одной стороны, полное заместительство героя помощником (типа дядьки Катомы) и, с другой, полное отсутствие чудесной помощи у такого героя, как «starke Hans» или «юный великан». Между этими двумя случаями можно расположить всю гамму форм сказочной помощи — от простого «дорожного» совета до помощи невесты в царстве демонического существа.

Начавшись, цепь сказочной помощи обычно уже не прерывается до самого конца сказки, приобретая подчас эстафетный характер: советчик указывает путь к дарителю, даритель наделяет вспомогательным волшебным средством, позволяющим найти помощника, помощник добывает волшебный предмет и т. д. При этом концентрация и эффективность сказочной помощи в данной точке развития сюжета зависит от состояния, направленности и концентрации враждебного начала на данном пространственно-временном отрезке. Чаще всего сказочную помощь можно рассматривать как результат некоего спонтанного процесса, происходящего как бы параллельно с акциями героя и в известной степени — независимо от них. Результатом же оказывается появившееся в нужный момент средство транспортировки, чудесное оружие, маска или помощник.

Собственно говоря, то, что мы называем цепью сказочной помощи, есть следствие функционирования окружающего героя сказочного мира, формы его воздействия на героя.

Место же сказочного объекта (обычно партнера по браку — невесты или жениха) в системе сказочных противопоставлений особенно сложно. Его соотношение с враждебными герою силами определяется правилом: чем дружественнее герою невеста, тем враждебнее ему ее отец — вредитель и испытатель. И наоборот, отец невесты-колдуньи оказывается иногда даже до известной степени солидарен с героем (просит излечить его дочь) или отсутствует совсем. С другой стороны, активность невесты-помощника определяется степенью агрессивности вредителя (обычно ее отца), его враждебностью по отношению к герою. По принципу сказочного баланса строится и распределение атрибутов между героем и его партнером по браку: можно сказать, что степень «чудесности» героя обратно пропорциональна степени «чудесности» невесты — для сюжетов о чудесной жене (или муже) характерен нечудесный герой и наоборот. Соответственно герою с «низкой» внешностью (Иван-дурак, Емеля) полагается невеста с «высокой» внешностью (царевна), а Золушке или Свиному Кожушку — прекрасный принц.



Соотношение между героем (героиней) и потенциальным партнером по браку (женихом или невестой) существенно не изменяется и в том случае, когда их участие в сюжете уравнивается настолько, что они оказываются по существу равноправными героями сказки. Набор динамических и статических признаков и в этом случае распределяется между ними в системе той же обратно пропорциональной зависимости.

Указанная закономерность характерна не только для брачной пары — она прослеживается всегда, когда сказка имеет дело не с одним, а с двумя равноправными (или почти равноправными) героями. Следует, однако, отметить, что подобное явление не очень типично для волшебной сказки.

Как можно было убедиться, принцип баланса лежит в основе распределения элементов не только одного уровня (в области статики — мир персонажей, реалий и их атрибутов, в области сюжетной динамики — мир ситуаций и действий), он обусловливает и отношения между уровнями. С этой точки зрения в сказке все оказывается взаимопереходящим, связанным прямо или обратно пропорциональной зависимостью. В сказке «предметы действуют как живые существа... качество функционирует как живое существо» [Пропп 1928, с. 91]. Это ставит в особые отношения (в известном смысле качественной или дистрибутивной однородности) персонажи, реалии и атрибуты. Например, «один из важнейших атрибутов героя — это его вещая мудрость... Это качество при отсутствии помощника переходит на героя» [Пропп 1928, с. 92]. Если распространить это наблюдение шире, то окажется, что «количество активности», приходящееся на долю героя и содействующих ему сил, выступает как более или менее неизменная (для определенного сюжета) величина и распределяется в ряду герой (его свойства и атрибуты) — помощник (советчик, даритель) — волшебное средство в отношениях обратной пропорциональности: чем в большей степени герой наделен чудесными (или богатырскими) качествами, тем меньше он нуждается в содействии помощника. И наоборот, чем активнее помощник, тем меньше нужен чудесный предмет. Поэтому в определенном смысле свойство, атрибут и персонаж оказываются изоморфными. Это наблюдение справедливо и для сферы вредителя, имеющей до известной степени симметричную структуру.

Аналогичным образом строятся и балансные соответствия между разными уровнями. Действительно, если изоморфными оказываются чудесное средство и чудесное свойство героя, то это влияет и на синтагматическую последовательность функций. При наличии изначально заданных чудесных или богатырских свойств у героя ослабевает роль предварительного испытания, в результате которого герой должен получить чудесное средство. Кроме того, роль предварительного испытания может быть ослаблена, с одной стороны, чудесным рождением, сразу ставящим героя в исключительное положение и как бы обеспечивающим его чудесным средством, и, с другой, гипертрофированными формами исходной ущербности героя и часто связанной с этим «сверхактивностью» вредителя. Дополнительное испытание на идентификацию может быть вызвано либо самоустранением «скромного» героя, либо притязаниями самозванца, причем одно исключает другое. Таким образом, тип главного героя может имплицировать не только тип определенного персонажа, но и его наличие или отсутствие.

Как неоднократно отмечалось, основным принципом, организующим структуру сказки, является принцип бинарности. Однако рядом с ним в построении сюжета участвует и принцип троичности, не нарушающий, как это может показаться на первый взгляд, симметрии бинарных конструкций, но вносящий в него существенные коррективы. Закон троичности специфичен для европейской сказки21, но не имеет глобального распространения: в китайской сказке преобладает двоичность, у североамериканских индейцев — четверичность, у палеоазиатов — пятеричность и т. д. Троичность может быть прослежена на разных уровнях рассмотрения сказочного текста — от общей метасюжетной схемы до ее реализации в построении отдельных сюжетных блоков и в расстановке персонажей и реалий.

Классическая волшебная сказка пестрит утроениями: среди персонажей — три брата или три сестры («три сына — двое умных, третий дурак», «три дочери — Одноглазка, Двуглазка и Трехглазка»), трое помощников (кошка, собака и змейка), три чудесных спутника (Объедало, Опивало и Морозтрескун), три чудесных предмета (шапка-невидимка, сапоги-скороходы, скатерть-самобранка), три препятствия и т. д. Однако при рассмотрении разных случаев утроения эта пестрая картина может быть легко приведена в систему. Все многообразие плана выражения вызывается здесь тождественными функциональными причинами: выделением из троичной конструкции третьего звена как действительного, истинного, «настоящего» в противовес предшествующим — несущественным, ложным, ненастоящим22. Аналогичную картину можно наблюдать и при утроении динамических сюжетных элементов — эпизодов, ситуаций и т. д. Иными словами, за троичностью всегда в известной мере стоит двоичность — контраст двух типов героев, состояний и т. п. Композиционно троичность служит целям торможения сюжетного развития, но ретардация — не единственный результат действия механизма троичности.

В отличие от простых бинарных оппозиций членами противопоставления здесь являются не два равноценных элемента с противоположными знаками, не одно и одно, а одно и остальное, причем это остальное может и не быть маркировано как носитель противоположного признака.

Поэтому первые два звена троичной конструкции, противопоставленные последнему именно в силу своей однородности, могут увеличиваться количественно или, напротив, редуцироваться до единицы, не нарушая основного принципа троичности.

При анализе механизма троичности следует все время учитывать наличие в каждом из звеньев троичной конструкции двух планов — скрытого и явного, истинного и ложного, цели и результата (если речь идет о динамическом сюжетном элементе). Именно поэтому троичная конструкция выступает как некий «фильтр», выделяющий последний элемент и отсеивающий остальные. Графически это выглядит следующим образом (см.

схему 2).

Сначала братья героя оцениваются положительно по сравнению с ним.



Pages:     | 1 |   ...   | 11 | 12 || 14 | 15 |   ...   | 39 |
 

Похожие работы:

«УТВЕРЖДАЮ Декан экономического факультета _ Д.И. Мамагулашвили 2010 г. УЧЕБНО-МЕТОДИЧЕСКИЙ КОМПЛЕКС по дисциплине ОТЕЧЕСТВЕННАЯ ИСТОРИЯ для студентов 1 курса очной формы обучения специальности Бухгалтерский учет, анализ и аудит (080109) Обсуждено на заседании Составитель: кафедры истории и краеведения к.и.н., доцент 10 сентября 2010 г. _ Е.Н. Жукова Протокол № 1 Зав.кафедрой Т.И. Любина Тверь, 2010 ПОЯСНИТЕЛЬНАЯ ЗАПИСКА Федеральный компонент Государственного образовательного стандарта высшего...»

«Оториноларингология своими корнями уходит в глубокую древность. В древнем Египте, Ассирии, Вавилоне, Иудее, Индии, Китае и других странах Во стока, как свидетельствуют древние манускрипты, были известны болезни уха, носа и горла, а врачи того времени применяли различные методы лечения боль ных, страдающих этими заболеваниями. Эти методы носили эмпирический ха рактер и чаще всего не имели под собой каких либо научных оснований. В папирусах древнего Египта1 упоминаются заболевания носа и горла,...»

«p_sreda@mail.ru Издается с ноября 1995 года Традиции Короткой строкой ПРОДОЛЖАЕТСЯ ПОДПИСКА НА ВТОРОЕ ПОЛУГОДИЕ. С 1 июля еженедельно газета Пущинская сре да будет выходить на 24 х полосах. ТОЛЬКО У НАС: информация о самых значимых и интересных со бытиях, происходящих в городе и губернии; местные и областные законодательные акты; комментарии профессионалов; истории о судьбах наших земляков; детская страничка и советы хозяйкам; новости спорта; бесплатные билеты в кинотеатр; частные объявления....»

«ТРЕТЬЯ ШКОЛЬНАЯ НАУЧНО-ПРАКТИЧЕСКАЯ КОНФЕРЕНЦИЯ ПРОЕКТНЫХ И ИССЛЕДОВАТЕЛЬСКИХ РАБОТ НАУЧНОГО ОБЩЕСТВА УЧАЩИХСЯ ЭРУДИТ С МЕЖДУНАРОДНЫМ УЧАСТИЕМ Материалы конференции 10-11 февраля 2011 г. Москва Третья школьная научно-практическая конференция проектных и исследовательских работ научного общества учащихся ЭРУДИТ: Сборник./Под ред. Н.М. Дергуновой, И.А. Адровой. – М.: ГОУ СОШ №37, 2011. – 40 с. Школьная научно-практическая конференция проектных и исследовательских работ научного общества учащихся...»

«сти. В исторической перспективе римско-католическая церковь пыталась стать преемницей римской империи и заново интегрировать мир в Pax Christiana, который воплотил бы в себе не только новый религиозный смысл, но и смысл воспринятой от империи и трансформированной вселенской власти. Тень Римской империи лежит на всей последующей истории Европы, точнее – христианского мира и даже ново-европейской цивилизации в широком понимании. Напомним, что в V в. погибла не вся Римская империя. История...»

«Информационно-библиографический отдел К 200-летию Отечественной войны 1812 года МЕТОДИКО–БИБЛИОГРАФИЧЕСКИЕ МАТЕРИАЛЫ Южно-Сахалинск 2012 1 Составитель А. А. Бабенко Редакторы: Т. Н. Арентова, Е. А. Онищенко, Н. А. Пригаро Технический редактор А. А. Бабенко Компьютерный набор, вёрстка А. А. Бабенко Дизайн: А. А. Бабенко, Е. А Онищенко Печатается по решению редакционного совета Справки по телефону 72-22-82 Факс: (4242) 72-47-91 Адрес электронной почты: ibo@libsakh.ru Тираж: 30 экз. © САХАЛИНСКАЯ...»

«Polina8 Я.А. Пляйс доктор исторических наук, профессор кафедры политологии Финансовой академии при правительстве РФ ПОЛИТОЛОГИЯ В РОССИИ:ИТОГИ ПЕРВОГО ДЕСЯТИЛЕТИЯ РАЗВИТИЯ В данной статье речь пойдет о становлении политической науки в России как науки систематизированной, науки в полном смысле слова, со всеми ее неотъемлемыми слагаемыми. К этим слагаемым, как известно, относится не только теоретическая база, заимствованная в целом у западной политологии, но и все то, без чего наука не может...»

«Александр Павлович Лопухин Толковая Библия. Новый Завет. Соборные Послания. СОБОРНЫЕ ПОСЛАНИЯ Именем Соборных посланий ( ) называются семь новозаветных писаний св. апостолов: одно — Иакова, два — Петра, три — Иоанна Богослова и одно — Иуды. Образуя особую группу в каноне священных новозаветных книг под названием Соборных, — группу, по тону и содержанию весьма родственную с посланиями св. Апостола Павла, они в греческих изданиях Нового Завета, равно как в западно-европейских его изданиях,...»

«Artykuy, rozprawy Статьи, публикации Виктор П. Макаренко РГУ Ростов н/Дону Наука и власть: контекст социальной истории науки Nauka i wadza: kontekst spoecznej historii nauki В последнюю треть ХХ в. изменились ориентиры социальной истории науки. Макроаналитическая стратегия анализа – квалификация науки как носителя прогресса и цивилизации – не выдержала проверки временем. В 1970–1980-е гг. сформировалась микроаналитическая стратегия – рассмотрение науки в социокультурном контексте с учетом...»

«А.М.Вершик То, что А. Д. Александров человек выдающийся, нам стало ясно сразу. На нашем втором курсе ленинградского матмеха он начал читать дифференциальную геометрию в 1952–1953 учебном году, потом, на третьем курсе он читал небольшой курс “Основания геометрии, и позже, уже на пятом, интересный и очень субъективный курс истории математики, который, насколько я помню, ни до, ни после этого он не читал. Вообще на факультете не было потока, которому бы А. Д. читал столько курсов. Это были первые...»






 
© 2013 www.knigi.konflib.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.