WWW.KNIGI.KONFLIB.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

 
<< HOME
Научная библиотека
CONTACTS

Pages:     | 1 |   ...   | 71 | 72 || 74 | 75 |   ...   | 77 |

«Б И Б Л И О Т Е К А А Л Е К С А Н Д Р А П О Г О Р Е Л Ь С К О Г О С Е Р И Я С О Ц И О Л О Г И Я П О Л И Т О Л О Г И Я СОЦИОЛОГИЯ ВЕЩЕЙ СБО Р Н И К С ТАТЕ Й П ОД Р Е Д А ...»

-- [ Страница 73 ] --

Из того обстоятельства, что природные объекты сопротивляются социальным интерпретациям, можно сделать два противоположных вывода — осторожный и смелый. Осторожный сводится к тому, что проект «социального объяснения» природы был обречен на провал, поскольку природные факты не вписываются в рамки социального порядка. На этой позиции стоит большинство философов науки и участников «научных войн». Другой вывод, которого придерживаюсь я сам вместе с немногими единомышленниками из числа философов, социологов и антропологов, заключается в том, что felix culpa помогла прояснить общее свойство всех объектов: они настолько специфичны, что их нельзя заместить чем-то другим (заменителем чего их предположительно считают).

Эта «уникальная достаточность», которую так энергично отстаивают этнометодологи, является общим принципом, категорически запрещающим прибегать к любой другой вещи, например, социальной функции, для оправдания упорства, упрямства или неуступчивости какого-то объекта (Lynch 1994). Важность этого свойства трудно переоценить. Если социолог отрицает идею замещения, например, второго закона термодинамики неким социальным фактором (который якобы можно «выразить» с помощью этого закона), то же самое будет, по-видимому, справедливо в отношении всех прочих объектов, которые мы хотим объяснить. Они также противятся тому, чтобы быть подменой, и это не менее верно для чудес (Claverie 1990), моды, гендерных феноменов, искусства, чем для роторного двигателя или химической формулы. Вот в чем состоит вклад sts в общественные науки. Потребовалось другое определение объекта (Thevenot 1996;

Pickering 1995): однажды обществоведы уже проходили испытание огнем, стараясь выразить в социальных терминах самую сущность того, что не принадлежит общественному, и сгорели. Конечно, этот вклад был бы немедленно утрачен, если бы мы опять принялись распределять объекты по двум лагерям: один — для фетишей, которые по причине своей легковесности могут и должны считаться «просто социальными конструктами», и другой — для фактов, которые существенны, и, по определению, избегают всех социальных интерпретаций (Latour 1996c). Я придумал неологизм «фактиши», чтобы напомнить о бесполезности такой дихотомии (см. Latour 1999b ch. 9 и карикатурную противоположность — Searle 1998).

Это новое признание уникальной достаточности объектов приводит общественные науки к двум последствиям: первое относится к понятию общества, второе — к тому, что именно должно быть воспроизведено, когда обществоведы пытаются подражать естественным наукам.

Я буду краток относительно первого, потому что развенчанием идеи общества как источника объяснения заняты в этой области различные авторы (см. Urry, Beck, Castells). В последние годы выяснилось, что существование общества есть часть проблемы, а не ее решение. «Общество» составлено, сконструировано, собрано, устроено, слеплено и смонтировано. Оно больше не может рассматриваться как скрытый источник причинности, который якобы следует привлечь для того, чтобы объяснить существование и устойчивость какого-то другого действия или поведения (именно в этом суть систематизации, предпринятой акторно-сетевой теорией, см. Callon и Latour 1981; Law 1993). Диффузия терминов, сеть (Callon 1992) и текучая среда (Mol и Law 1994) демонстрируют рост сомнений по поводу идеи всеобъемлющего общества. В определенном смысле, век спустя мы становимся свидетелями реванша Габриэля Тарда над Эмилем Дюркгеймом: общество ничего не объясняет, оно само должно быть объяснено (Tarde 1999a, 1999b). И такое объяснение возможно по определению, через присутствие множества других маленьких вещей, общественных не по природе, а лишь в смысле того, что они сообщаются друг с другом.

Прилагательное «общественный» теперь означает не субстанцию, не сферу реальности (противоположную, например, естественному, или техническому, или экономическому), а способ связывания вместе гетерогенных узлов, способ превращения сущностей одного типа в другой («превращение» противоположно «замещению»: Callon 1986;

Latour 1988). Немалую услугу оказали общественным наукам исследования техники, когда обнаружили, как много свойств бывшего общества (устойчивость, экспансия, масштаб, подвижность) существует на самом деле благодаря способности артефактов буквально, а не метафорически, строить социальный порядок (Latour 1996a), включающий печально известную дилемму актор / структура (Latour 1996b). Артефакты не «отражают» общество так, словно «отраженное» общество пребывало в каком-то ином месте и состояло из какой-то иной материи. Они в значительной мере представляют собой то самое вещество, из которого складывается «социальность» (Latour и Lemonnier 1994). То же можно сказать о широкой литературе по исследованиям науки. Демография, экономика, финансовый учет, политика и, конечно, сами разнообразные обществоведы не являются извне, чтобы изучать общество.

Они как раз и дают обществу телесность, существование и зрительную воспринимаемость (подробнее об этом ниже). Давно ставшая тривиальной тема социального конструирования перевернулась теперь с ног на голову: ученые стараются выявить ингредиенты, которые лежат в основе того или иного общественного порядка. Что было причиной, стало предварительным следствием. Общество не состоит из социальных функций и факторов. Интерес к «общественному» не приводит к обществу как исходной точке интерпретации (Strum и Latour 1987).

Второй аспект — дефиниция науки — менее известен, но поскольку определение науки могло бы прояснить определение общества, я подробнее остановлюсь на этом вопросе (я следую здесь (Stengers 1996), предисловие на английском см. (Stengers 1997b)). До сих пор подражание общественных наук естественным было комедией ошибок.



Обществоведы, отлученные от природных объектов и верящие в то, что философы науки и некоторые ученые говорили о «научном методе», были парализованы «завистью физике». Они вообразили, что великое превосходство «физиков» коренится в том, что они имеют дело с объектами, которые им подчиняются и позволяют полностью контролировать себя. Поэтому те, кто изучал социальные феномены, в большинстве своем старались максимально приблизиться к этой мифической естественно-научной картине: они хотели походить на беспристрастных ученых, которые способны по своему желанию управлять объектами и объяснять их посредством строгих причинно-следственных связей. Некоторые обществоведы играли в игру «кто кого» иначе. Они настаивали на том, что социальные сюжеты в отличие от физики, химии и геологии требуют совершенно другого типа научности, герменевтической, интерпретативной природы (оставим в стороне тех, кто вообще не верил в способность общественных наук что-либо изучать). Короче говоря, те, кто изучал социальные предметы, должны были либо полностью копировать естественные науки, либо стать их полной противоположностью. Однако обе позиции (назовем их «количественной» и «понимающей», чтобы не задерживаться на множестве нюансов), разделяют официальную версию о естественных науках, распространенную в «эпоху до sts».

Но модель, которую обществоведы избрали для подражания, изменится до неузнаваемости, если они обратятся к материалам sts, описывающим научную практику лабораторий и прочих научных учреждений, которая стала объектом детального изучения со стороны историков, антропологов и социологов. Разумеется, результаты этого изучения нужно принимать такими, какие они есть, то есть предлагающими нечто отличное от социальной интерпретации изучаемых феноменов (хотя даже некоторые социологи науки этого не поняли:

см. (Bloor 1999) и мой ответ (Latour 1999a)).

Контроль над объектами, беспристрастность, солидарность и нейтральность не являются обязательными признаками лабораторного уклада. Но не потому, что ученые и инженеры предвзяты, пристрастны, тенденциозны, эгоистичны, корыстны (хотя и это — часть процесса), а потому что объективность, с которой ученые и инженеры имеют дело, — совершенно иной природы. «Объективность» означает не особое качество сознания, не его внутреннюю правильность и чистоту, но присутствие объектов, когда они «способны» («able», слово этимологически очень сильное) возражать (to object) тому, что о них сказано (замечательные примеры см. в (Rheinberger 1997)). Лабораторный эксперимент создает для объектов редчайшие, ценные, локальные и искусственные условия, где они могут предстать в своем собственном праве перед утверждениями ученых (детальную разработку такой реалистической социальной философии науки см. в (Latour 1999b)). Разумеется, речь не идет о полном противопоставлении субъективного и объективного. Напротив, именно в лаборатории (в широком смысле), благодаря, а не вопреки искусственности и ограниченности экспериментальной ситуации достигается величайшая степень близости между словами и вещами. Да, вещи можно сделать достойными языка. Но эти ситуации так нелегко найти, они — так необычны, если не сказать «чудесны», что разработка нового протокола, изобретение нового инструмента, обнаружение нужной позиции, пробы, приема, эксперимента часто заслуживают Нобелевской премии. Нет ничего более трудного, чем отыскать способ, позволяющий объектам достойно противостоять нашим высказываниям о них.

Парадокс состоит в том, что стремясь копировать естественные науки, сторонники количественного обществоведения упустили из виду именно эти свойства объектов, которые могли бы сделать их дисциплину по-настоящему объективной. Парадокс усиливается из-за того, что сторонники понимающей школы обвинили естественные науки в грехе, которого те не совершали, а именно в том, что они будто бы обращаются с предметами как с «простыми вещами». Было бы хорошо (мог бы сказать кто-нибудь) если бы обществоведы могли относиться к своим предметам так же, как «физики» — к своим! (Примеры из смутной области изучения приматов см. в (Strum и Fedigan 2000)). Стенжерс (Stengers 1997a) и Депре (Despret 1999) убедительно показали на примере психологии, что причина всех этих недоразумений коренится в представлении о неизвестной структуре. Аргумент, на первый взгляд, нелогичный при внимательном рассмотрении оказывается весьма здравым.

Чтобы достичь объективности в своем понимании, обществоведы стремились максимально снизить влияние человеческих субъектов на научный результат. Единственное решение проблемы — держать людей в неведении относительно того, что управляет их действиями, как, например, в известном эксперименте Милграма, который исследовал американских студентов на предмет душевной черствости. Когда актор — игрушка тайных сил, только ученый находится «в теме» и может предложить надежное знание, незапятнанное субъективной реакцией испытуемых. Ведь ученый непредвзят, а субъект безразличен к тому, что, по определению, неизвестно. Условия выглядят идеальными: человеческие субъекты никоим образом не влияют на результат, значит, мы создаем науку о людях, такую же строгую, как о природных объектах.

К сожалению, несмотря на то, что эти вездеходы «научной методологии» делают обществоведов внешне похожими на настоящих ученых, они оказываются фальшивой и дешевой имитацией, как только мы возвращаемся к нашему определению объективности как способности объекта достойно противостоять тому, что о нем сказано. Если мы потеряем эту способность объекта влиять на научный результат (чем гордятся сторонники количественных методов), мы потеряем и саму объективность. Если микробы, электроны и пласты скального грунта не нужно лишать способности воздействовать на результат эксперимента, то не потому, что они полностью подчиняются ученым, а потому, что совершенно безразличны к их высказываниям. Это не значит, что они — «просто объекты», наоборот, они ведут себя как им заблагорассудится без оглядки на интересы ученых — останавливают эксперименты, внезапно исчезают, умирают, отказываются отвечать или разносят лабораторию вдребезги. Объекты природы непокорны по природе. Какой ученый скажет, что они полностью управляемы?



Pages:     | 1 |   ...   | 71 | 72 || 74 | 75 |   ...   | 77 |
 

Похожие работы:

«ЛИТЕРАТУРНЫЕ П А М Я Т Н И К И и.т.посошков КНИГА о скудости И БОГАТСТВЕ И ДРУГИЕ СОЧИНЕНИЯ РЕДАКЦИЯ И КОММЕНТАРИИ ДОКТОРА ИСТОРИЧЕСКИХ НАУК проф. Б.Б.Касренгауза, ИЗДАТЕЛЬСТВО АКАДЕМИИ НАУК СССР МОСКВА I 9 5 I Под общей редакцией Комиссии Академии Наук СССР по изданию научно-популярной литературы и серии Итоги и проблемы современной иауки Председатель Комиссии президент Академии Наук СССР академик I С. И. ВАВИЛОВ Зам. председателя член-корреспондент Академии Наук СССР ЮДИН Я. Ф. ДОНОШЕНИЕ о о...»

«Г. Ленхофф УЧРЕЖДЕНИЕ КАЗАНСКОЙ ЕПАРХИИ И ПРОЕКТ СОЗДАНИЯ СТЕПЕННОЙ КНИГИ Степенная книга – первая попытка представить историю русского государства и церкви в виде целостного нарратива. Вместо характерного для летописей способа описания прошлого с помощью череды годовых записей она дает ретроспективный обзор правлений избранных представителей московского великокняжеского дома, каждому из которых посвящен особый раздел, обозначенный как степень, или грань (всего их семнадцать). Причем первая...»

«Утверждено к печати Ученым советом Института археологии РАН Рецензенты д.и.н. А.А. Масленников к.и.н. Н.В. Лопатин Научно-отраслевой архив Института археологии РАН. Отчеты о Н34 полевых исследованиях. Каталог. 1945–1954 гг. / Отв. ред. Н.А. Макаров, П.Г. Гайдуков; Составители: С.И. Болдырев, А.В. Ковальчук, У.Ю. Кочкаров, Е.Ю. Лебедева, О.А. Роянова, И.М. Умарова. – М.: ИА РАН, 2009. – 352 с. ISBN 978-5-94375-075-5 Фонд Научно-отраслевого архива ИА РАН представляет собой уникальный комплекс...»

«Проектирование уроков деятельностной направленности в образовательном процессе начальной школы ПОДГОТОВИЛА: ИВАНОВА Е.Е. Проектирование уроков деятельностной направленности в образовательном процессе начальной школы. В настоящее время произошли серьезные изменения в сфере образования. Принятие нового стандарта в начальной школе не только повлекло за собой пересмотр давно сложившейся системы образования, но и позволило педагогам по-новому выстраивать школьное образовательное пространство. В...»

«ГЕОЛОГИЧЕСКИЕ ПРОЦЕССЫ В ОБСТАНОВКАХ СУБДУКЦИИ, КОЛЛИЗИИ И СКОЛЬЖЕНИЯ ЛИТОСФЕРНЫХ ПЛИТ Материалы Всероссийской конференции с международным участием Владивосток, 20–23 сентября 2011 г. Владивосток 2011 Russian Academy of Sciences Far Eastern Branch Far East Geological Institute GEOLOGICAL PROCESSES IN THE LITHOSPHERIC PLATES SUBDUCTION, COLLISION, AND SLIDE ENVIRONMENTS Proceedings of Russian Scientific Conference with foreign participants Vladivostok, 20–23 September 2011 Vladivostok 2011 УДК...»

«А. В. Черных, Т. Г. Голева, М. С. Каменских, С. А. Шевырин С.-Петербург 2013 УДК 94(470.53) ББК 63.3(2Рос-4Пер) Б43 Авторский коллектив: Александр Васильевич Черных, д-р ист. наук, гл. науч. сотрудник Отдела истории, археологии и этнографии Пермского научного центра УрО РАН, профессор Пермского государственного гуманитарно-педагогического университета Татьяна Геннадьевна Голева, канд. ист. наук, ст. науч. сотрудник Отдела истории, археологии и этнографии Пермского научного центра УрО РАН, вед....»

«Профессор JI.R КЫ ЗЛАСОВ ЗЕМЛЯ СИБИРСКАЯ Я хочу воспроизвести историю полностью и вымести прах из всех углов и закоулков, дабы ничего из происходившего не осталось скрыто. Абу-л-Фазл Бейхаки XI век. СОВЕТ М ИНИСТРОВ РЕСПУБЛИКИ ХАКАСИЯ ХАКАССКАЯ АРХЕОЛОГИЧЕСКАЯ ЭКСПЕДИЦИЯ СТРАНИЦЫ ИСТОРИИ и СОВРЕМЕННОСТЬ Выпуск 1 Профессор Л.ЕКЫЗЛАСОВ ЗЕМЛЯ СИЕ И РСК Я АБАКАН - М СКВА О 1994 Составитель и редактор серии доктор исторических наук И.Л.Кызлаоов © Хакасская археологическая экспедиция, 1994 @...»

«АНТОЛОГИЯ ОШИБОК (Рецензия на коллективную монографию История Курганской области) Четвертый том Истории Курганской области. станет заметным явлением не только в нашем регионе, но и в целом в России. Неслучай­ но именно этой цитатой из предисловия к вышедшей в 1998 г. в Кургане коллективной монографии мы начали свою рецензию. С этим утвержде­ нием профессора Н. Ф. Емельянова трудно спорить уже потому, что по количеству ошибок, неточностей и опечаток это действительно выдаю­ щееся издание. Первый...»

«Аннотация Велико значение святой равноапостольной Нины для истории грузинского народа. Именно с ее проповеди начинается история Грузии как православного государства: в IV веке она привела свой народ к познанию Истины, к принятию православной веры. Невозможно говорить о святой Нине и не сказать ничего об истории самой Грузии, где совершилось ее апостольское служение, о святынях грузинской земли, где каждый уголок так или иначе связан с именем святой, о помощи святой Нины всем призывающим ее с...»

«А. Е. Снесарев ФИЛОСОФИЯ ВОЙНЫ 82 ПРОГРАММА ПО Ф И Л О С О Ф И И В О Й Н Ы I. В В Е Д Е Н И Е. Вступительное пояснение. Смысл кафедры. Положение дела в Европе. Краткое понятие о философии, как научной дисциплине. Философия науки. Примеры: философия права и философия математики. Содержание и определение философии войны. Наименование предмета. Исторический очерк. Характеристика источников. II. ВОЙНА, КАК ОСНОВНОЕ ПОНЯТИЕ В ПРЕДМЕТЕ ФИЛОСОФИИ ВОЙНЫ. А. Война в людских суждениях. Их сбивчивость и...»






 
© 2013 www.knigi.konflib.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.