WWW.KNIGI.KONFLIB.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

 
<< HOME
Научная библиотека
CONTACTS

Pages:     | 1 |   ...   | 55 | 56 || 58 | 59 |   ...   | 77 |

«Б И Б Л И О Т Е К А А Л Е К С А Н Д Р А П О Г О Р Е Л Ь С К О Г О С Е Р И Я С О Ц И О Л О Г И Я П О Л И Т О Л О Г И Я СОЦИОЛОГИЯ ВЕЩЕЙ СБО Р Н И К С ТАТЕ Й П ОД Р Е Д А ...»

-- [ Страница 57 ] --

Однако интереснее всего то, что и социальные структуры начинают терять почву под ногами. Сложные организации разваливаются на системы мелких независимых центров (аналогичных структурным подразделениям, результаты деятельности которых измеряются полученной ими прибылью), и в ходе этого процесса отчасти теряется структурная глубина иерархически организованных социальных систем, представителями которых эти организации прежде являлись. Когда услуги, предоставляемые живым человеком, заменяются автоматизированными электронными услугами, не требуется вообще никаких социальных структур — только электронно-информационные структуры (см.: Lash and Urry, 1994). Главной ареной таких глобальных сделок, как торговля фондами или форекс-трейдинг, оказываются электронные средства связи, типа компьютерных сетей или телефона. В этих случаях колоссальные социальные ресурсы мультинациональных корпораций заменяются микроструктурами коммуникации и взаимодействия, на которые и ложится ноша транзакций.

Судя по всему, превращение локальных обществ в глобальные не влечет за собой дальнейшего нарастания социальной сложности. Создание «всемирного общества», вероятно, достижимо с помощью усилий индивидов и социальных микроструктур, и возможно, становится осуществимым лишь в связи с подобными структурами (см.: Bruegger and Knorr Cetina, 1997).

Подобные «постсоциальные» преобразования свидетельствуют о том, что известные нам социальные формы уплощаются, сужаются и истончаются; социальное отступает во всех описанных выше смыслах.

Можно интерпретировать эту тенденцию как очередной импульс к индивидуализации: вполне допустимо предположить, что отныне именно индивиды, а не государство, будут нести ответственность за удовлетворение потребностей в социальном обеспечении и социальной безопасности, и что в обществе услуг именно с личностью, а не с крупномасштабными организациями, сильнее будут связываться средства производства и коммуникации. Такая интерпретация точно фиксирует положение дел: в современном обществе на подъеме находятся структуры, строящиеся вокруг личности, а не коллектива.

Однако она оказывается ограниченной из-за своего взгляда на нынешние изменения с одной лишь точки зрения утраты известных форм социального. Такому сценарию простой «десоциализации» мне хочется противопоставить следующее соображение: уплощение структур, отступление их организующих принципов, истончение социальных отношений происходят одновременно с развитием «других» культурных элементов и практик современной жизни, и в какой-то степени могут даже являться их следствием.

Как представляется, отступление социальных принципов не оставляет разрывов в ткани культурных паттернов. Общество не лишается текстуры, хотя, возможно, следует пересмотреть вопрос о том, из чего эта текстура состоит. Если такое представление верно, то идея о постсоциальных преобразованиях уже не относится к ситуации, в которой социальное просто «вытесняется» из истории. Скорее, она описывает ситуацию, в которой социальные принципы и структуры (в прежнем смысле) креолизуются «другими» культурными принципами и структурами, на которые в прошлом не распространялось понятие о «социальном». Согласно этому сценарию, постсоциальные отношения не являются асоциальными либо несоциальными. Их можно назвать отношениями, характерными для обществ позднего модерна, которым свойственно сосуществование и переплетение социального с «другими» культурами.

Здесь в роли чужеродной культуры, подразумевавшейся также во всех предшествовавших исследованиях индивидуализации, выступают знание и экспертиза. В наши дни широко распространено убеждение, согласно которому современные западные общества в том или ином смысле управляются знаниями. Данная идея находит воплощение в многочисленных теориях наподобие концепций «технологического общества» (см., например: Berger et al, 1974), «информационного общества» (см., например: Lyotard, 1984; Beniger, 1986), «общества знаний» (Bell, 1973; Drucker, 1993; Stehr, 1994), «общества риска» или «общества, основанного на опыте» (Beck, 1992). Современным защитником этих представлений выступает Дэниэл Белл (Bell, 1973), по мнению которого знание оказывает непосредственное воздействие на экономику, проявляясь в широкомасштабных явлениях вроде изменений в разделении труда, возникновении новых специализаций и новых форм предприятий. Белл и близкие ему авторы (см., например: Stehr, 1994) также приводят обширные статистические данные по использованию в Европе и научно-исследовательских разработок и — судя по их размаху, задействованному в них персоналу и выделяемым на них средствам — делают вывод о заметном возрастании их роли.

Недавние оценки не столько изменили эту аргументацию, сколько указали на другие сферы, в которых ощущается влияние знаний. Например, заявления о «технизации» жизненного мира посредством всеобщих принципов когнитивной и технической рациональности представляют собой попытку понять распространение абстрактных систем в повседневной жизни (Habermas 1981). Дракер (Drucker, 1993) проводит связь между знаниями и изменениями в организационной структуре и практике менеджмента, а Бек (Beck, 1992), говоря о союзе ученых с капиталом, раскрывает процесс преобразования политической сферы, осуществляющийся через научные организации. Наконец, Гидденс, утверждая, что мы живем в мире всевозрастающей рефлексивности, проводником которой выступают системы экспертизы, распространяет свой анализ на саму личность, указывая, что в наши дни индивиды взаимодействуют с более широким окружением и с самими собой благодаря поступающей от специалистов информации, регулярно интерпретирующейся и активно используемой в повседневной жизни (см., например: Giddens, 1990, 1994b).



Введенное Гидденсом понятие «систем экспертизы» обладает одним преимуществом: оно не только обращает внимание на влияние отдельных знаний или научно-технических элит, но подразумевает наличие целостных контекстов экспертной работы. Однако эти контексты по-прежнему рассматриваются как чужеродные элементы в социальной системе — элементы, с которыми лучше не связываться. Поэтому утверждается, что экспертные системы имеют отношение к технической стороне работы экспертов, но отличаются от принципов, проявляющихся в других сферах социальной жизни.

Трансформационные теории применяют к знаниям логику интерпретационной «стратегии замысла», как называет ее Деннетт (Dennett, 1987). С точки зрения замысла можно игнорировать детали устройства конкретной сферы и, предположив, что эта сфера призвана производить некий продукт, учитывать только этот продукт и его практическую значимость для чьих-либо целей4. Теоретики модернизации обычно не затрагивают вопрос о том, каким образом работают процессы познания, учитываемые ими в своей аргументации, и какие структуры и принципы адекватно описывают эту работу — они считают, что данную проблему следует решать эмпирически. В целом их интересует только трансформирующий эффект работы этих систем.

Основная проблема в отношении многих из упомянутых выше теорий состоит в том, что знание (или техника) считаются в них независимой переменной — иногда формулируемой так, чтобы соответствовать давним представлениям о науке (пример тому — попытка Белла истолковать знание как «теорию»; см. Bell, 1973: 44)5, но по сути остающейся без объяснения и не получающей наполнения в аналитических моделях. Так, контексты знания сохраняют свою ауру чужеНапример, большинство пользователей компьютеров не знают, какие физические и информационные принципы определяют работу компьютера — да им и не нужно этого знать. Если они знают, для чего предназначен компьютер, то могут предсказать его поведение и уверенно пользоваться им для своих целей.

5 Белл объясняет структурный переход от индустриального к постиндустриальному обществу в категориях «экспоненциального роста и разветвления науки, развития новых интеллектуальных технологий (таких как принятие решений, основанное на теории решений), проведения систематических исследований в рамках бюджетов и, как венец всего этого, кодификации теоретических знаний» (Bell, 1973: 44).

родности просто из-за того, что они остаются эмпирически неисследованными — сходная судьба ждала их до самого недавнего времени и в специально посвященных им научных исследованиях. Однако если указания на усиливающееся присутствие экспертных систем и процессов познания в современных западных обществах верны, то именно точка зрения «от замысла» не позволяет понять этот конкретный феномен. Возрастающая роль экспертных систем не только приводит к возрастанию роли технологических и информационных продуктов в процессах познания. Она подразумевает существование особого рода связанных со знанием структур и форм ангажированности. Общество знания — не просто общество, в котором больше экспертов, больше технологических и информационных инфраструктур, а также авторских экспертных интерпретаций. Культуры знания вплетены в саму ткань этого общества, равно как и весь спектр процессов, практик, отношений, создающихся знанием и обретающих жизнь в ходе его производства. «Раскрытие», распространение отношений знания в обществе — вот в чем следует видеть проблему, требующую скорее социологического, нежели экономического решения в исследованиях обществ знания (см. также: Knorr Cetina, 1996, 1997b).

Традиционное определение «общества знания» делает акцент на «знании», рассматриваемом как конкретный продукт. Определение, которое предлагаю я, перемещает акцент на «общество» — то общество, которое (если аргументация об экспансии экспертных систем верна) в настоящее время существует скорее внутри процессов познания, а не вне их. В постсоциальном обществе знания взаимоисключающие определения процессов познания и социальных процессов теоретически оказываются неадекватными; мы должны проследить те способы, которыми знания конституируют социальные отношения6.

Определение социальности как исключительно вопроса человеческих отношений игнорирует взаимопереплетение культур знания и социальных структур. Если и существует такой аспект культур знания, в отношении которого сходятся во мнении общепризнанные точки зрения на науку и экспертизу и недавние исследования науки 6 Этот вопрос не следует путать с интересом к социальным основам знания. См.

проведенный Мертоном анализ роли пуританства в развитии науки (Merton, 1970 [1938]) как образец исторического анализа такого рода, и в качестве современных примеров — недавние исследования социологии науки (см., например:

Knorr Cetina, 1981). В данной статье меня интересуют отношения между индивидами и объектами как конкретная структурная форма, существенная для понимания обществ знания.

и техники, так это тот, что культуры знания строятся вокруг объектных миров — именно на объектные миры ориентированы эксперты и ученые (что касается новой социологии науки, это подчеркивалось, в частности, Каллоном (Callon, 1986) и Латуром (Latour, 1993))7.

По моим представлениям, эти объектные миры необходимо включить в расширенную концепцию социальности и социальных отношений.

Если данная точка зрения верна, то, возможно, отнестись к дискуссиям об индивидуализации следует иначе. В этом случае индивидуализация переплетается с объектуализаций — со все большей ориентацией на объекты как на источники обретения своего «Я», близости, совместной субъектности и социальной интеграции.



Pages:     | 1 |   ...   | 55 | 56 || 58 | 59 |   ...   | 77 |
 



Похожие работы:

«Майкл Льюис. Покер лжецов Покер лжецов - это изумительная, легко читаемая, забавная, а местами и просто убийственная крига. Гротескный разгул созданных автором образов брокеров сильнее запечатлевается в памяти, чем стереотипные нюхатели кокаина новейших хроник Punch Обязательное чтение для обитателей Уолл-стрит. Всем остальным эта книга дает радостный шанс испытать негодование по поводу корыстной неразборчивости воротил Уолл-стрит Time Magazine Книга действительно читается на одном дыхании....»

«Нухинское созвездие Москва, 2009 г. 2 Нухинское созвездие Моей маме Осиповой Нине Васильевне посвящаю 3 От автора. Мелькают дни, один за другим. Стремительно проносятся годы, уходят десятилетия. Сменяются эпохи и приходят новые поколения. Время течет быстро и неумолимо. Его не остановить. Далеко позади осталось детство – заветный край, куда так хочется вернуться хоть ненадолго. Несбыточная сладкая мечта. Нет туда дороги. Остатся только одно – вспоминать и писать. Писать о людях, которые...»

«МОИМ ЛЕГИОНЕРАМ PENTRU LEGIONARI Москва 2008 3 УДК 0.0 ББК 00.0 К00 Издание осуществлено по инициативе Национально-Патриотического фронта ПАМЯТЬ Перевод с румынского Кодряну К.З. МОИМ ЛЕГИОНЕРАМ/– М., 2008. – 348 стр. – ISBN 0-00в пер.), 3 000 экз. Мемуары К.З. Кодряну, основателя и руководителя легендарной организации румынских националистов – Легиона Архангела Михаила в 20-е – 30-е годы XX-го века. Для всех, интересующихся новейшей политической историей стран Восточной Европы. На русском...»

«Одобрительные отзывы о книге Майкла Кремо и Ричарда Томпсона Неизвестная история человечества (Полное издание) Эту книгу можно назвать подвигом исследователей, при этом читается она, как детективный роман. Только в роли жертвы выступает отнюдь не богатей преклонных лет, а убийца — вовсе не один из его многочисленных наследников. Жертвой преступления, совершаемого множеством ученых, становится сам Человек. Книга приводит многочисленные доказательства с позиций обвинения, приглашая читателя...»

«Аннотация Автор этого романа – популярная пуэрто-риканская писательница Росарио Ферре. Ее героиня в течение долгих лет пишет книгу, которая называется Дом на берегу лагуны. В ней она рассказывает полную тайн и трагедий историю своей семьи, пытаясь тем самым разобраться в собственной судьбе. Яркие, самобытные характеры по-разному проходят испытания любовью и ненавистью в этой захватывающей семейной саге, от страниц которой трудно оторваться. Содержание Договор между Исабель и Кинтином 6 Часть...»

«Ежедневно благословляйте своих детей Мэри Руфь Своуп Посвящение Во первых, я посвящаю эту книгу своему внуку, Иосифу Даниэлу Дарбо, рожденному 29 апреля 1985 года. Вo вторых, книга предназначается всем родителям, бабушкам и дедушкам, которые желают оказывать богоугодное влияние на своих детей и внуков, даже если живут они в недосягаемости для членов своей семьи. Признательность Идея создания этой небольшой книги была вдохновенной. Она появилась на свет с такой легкостью и настолько быстро, что,...»

«ИГОРЬ УШАКОВ ОТ СЧЁТА НА ПАЛЬЦАХ ДО КОМПЬЮТЕРА Перевод с английского San Diego 2012 От счётов до современного компьютера Дизайнер обложки: Кристина Ушакова Художник: Святослав Ушаков Перевод с английского. © Игорь Ушаков, 2012. 3 _ Игорь Ушаков _ Серия книг Истории o научных озарениях 1. КАК ВСЕЛЕННУЮ ЛЮДИ ПОЗНАВАЛИ НАЧАЛО АСТРОНОМИИ. АНТИЧНЫЕ УЧЕНЫЕ ИЗМЕРЯЮТ РАЗМЕРЫ ЗЕМЛИ, ЛУНЫ И СОЛНЦА. НАЧАЛО ГЕОГРАФИИ. КАК ЛЮДИ УЧИЛИСЬ ИЗМЕРЯТЬ. 2. В НАЧАЛЕ БЫЛО ЧИСЛО. КАК ЛЮДИ НАЧАЛИ СЧИТАТЬ. ЦИФРЫ...»

«750-летию Кёнигсберга и 60-летию Калининградской области посвящается ОТ ПРОШЛОГО К БУДУЩЕМУ Справочник для тех, кто занимается краеведческой работой с детьми и молодёжью Калининград 2004 УДК 37.036.461(470.26) ББК 74.200.585.44 О-80 Издание осуществлено за счёт средств гранта комитета по делам молодёжи администрации Калининградской области Составление и общая редакция – И.О. Дементьев От прошлого к будущему: Справочник для тех, кто занимается краеведческой работой с детьми и молодёжью / Центр...»

«Раокриом Мистическое путешествие в волшебную Мексику. Мексика. Последняя из мистических стран - так пишут о ней признанные мастера пера. И действительно, если в странах Европы мистическими исследованиями и изучением магии серьезно занимается 33% населения, то в Мексике этот показатель доходит до 98%. Здесь сохранились эзотерические традиции древних цивилизаций, чья история насчитывает тысячи лет. Евразийским культурам Мексика знакома, прежде всего, по книгам Карлоса Кастанеды. В 90-е годы на...»

«СОВРЕМЕННЫЙ ИНВАЙРЭНМЕНТАЛИЗМ И ПАРАДИГМАЛЬНОЕ ПРОСТРАНСТВО СОЦИАЛЬНОЙ ЭКОЛОГИИ На основе анализа наиболее характерных экологических аномалий и проблем современного общества обосновывается одна из возможных стратегий теоретической концептуализации социальной экологии как интегративной научной дисциплины, определяются ее роль и место в системе современного инвайрэнментализма. One of the possible strategies of theoretical conceptualization of the social ecology as an integrative scientific branch...»






 
© 2013 www.knigi.konflib.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.