WWW.KNIGI.KONFLIB.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

 
<< HOME
Научная библиотека
CONTACTS

Pages:     | 1 |   ...   | 29 | 30 || 32 | 33 |   ...   | 77 |

«Б И Б Л И О Т Е К А А Л Е К С А Н Д Р А П О Г О Р Е Л Ь С К О Г О С Е Р И Я С О Ц И О Л О Г И Я П О Л И Т О Л О Г И Я СОЦИОЛОГИЯ ВЕЩЕЙ СБО Р Н И К С ТАТЕ Й П ОД Р Е Д А ...»

-- [ Страница 31 ] --

Разумеется, в нашем обществе тоже существуют отдельные сферы обмена, воспринимаемые и одобряемые почти единогласно. Так, мы строго разделяем сферы материальных предметов и людей (о чем подробно поговорим ниже). Кроме того, мы обмениваемся обедами и не допускаем смешения этой сферы с другими. Мы спокойно признаем существование сферы обмена услугами в политической и академической областях, но были бы шокированы идеей о монетизации этой сферы, как поначалу были шокированы тив идеей о монетизации своих брачных сделок. Подобно тив, которые очень аккуратно переходят из сферы банальных горшков в сферу престижных титулов посредством медных прутков, так и наши финансисты осторожно передвигаются между сферами обмена в таких вопросах, как пожертвования университетам. Непосредственные денежные вклады в сколько-нибудь значимые фонды общего характера выглядят подозрительно, поскольку это чересчур похоже на покупку влияния, и поэтому подобные вклады обычно бывают анонимными либо посмертными. Особую двусмысленность имеют пожертвования отдельными взносами, поскольку они подразумевают право дарителя придержать следующий чек. Однако пожертвование крупной суммы на строительство переводит деньги в практически детоваризованную сферу, с явственной необратимостью цементирует дар и защищает дарителя от подозрений в оказываемом на университет долговременном и чрезмерном влиянии. При этом начертание имени дарителя на здании оказывает честь не только дарителю, но и университету, который тем самым объявляет, что свободен от каких-либо невыполненных обязательств перед конкретным жертвователем. Ценности, лежащие в основе подобных сделок, в целом приемлемы для всего общества или, по крайней мере, культивируются группами, которые обладают культурной гегемонией в нашем обществе и определяют многое из того, что мы склонны называть его культурой. «Все» выступают против товаризации публично названного «уникальным» и тем самым превращенного в священное: общественных парков, национальных достопримечательностей, будь то мемориал Линкольна или вставные зубы Джорджа Вашингтона, хранящиеся в Маунт-Вернон.

Другие виды уникализации стоимости осуществляются в более узких кругах. У нас существуют четко ограниченные сферы обмена, признаваемые только отдельными сегментами общества — такими, как социально-профессиональные группы, — которые признают общий культурный кодекс и особую мораль некоей специальной направленности. Из подобных групп складываются сети механической солидарности, соединяющие отдельные части органической структуры общества в целом, последнее же в большинстве своих поступков управляется принципами товарности. Продемонстрируем вышесказанное на примере одной из таких групп: американских африканистов, коллекционирующих африканское искусство.

В незамысловатую эпоху тридцатилетней давности африканское искусство, собранное случайным образом в ходе полевых исследований, попадало исключительно в закрытую сферу, окруженную священным ореолом. Коллекционировавшиеся предметы подвергались сильной уникализации; считалось, что они имеют для своего владельца личную сентиментальную, чисто эстетическую, либо научную ценность; последнее утверждение подкреплялось предполагаемым знакомством хозяина предмета с культурным контекстом последнего.

Считалось не слишком уместным покупать предмет искусства у африканских рыночных торговцев, или, того хуже, у европейских торговцев в Африке, а то и вовсе у дилеров в Европе или Америке. Такой предмет, приобретенный из вторых рук, не имел особой научной ценности и к тому же испытал на себе оскверняющее воздействие монетизированной товарной сферы — и это осквернение не вполне устранялось тем, что впоследствии предмет попадал в ту же категорию, что и произведения, «законно» приобретенные при полевых исследованиях. Сфера обмена, к которой принадлежало африканское искусство, была чрезвычайно однородной по составу. Подобные предметы дозволялось обменивать на другие образцы африканского (или какого-либо иного «примитивного») искусства. Кроме того, их можно было дарить. Студенты, возвращавшиеся с полевых исследований, обычно привозили один-два подобных подарка своим руководителям, тем самым отдавая эти объекты в другую крайне ограниченную сферу, связанную с отношениями покровительства в научных кругах. Мораль, правящая в этой сфере, не позволяла продавать эти предметы — разве что музеям, по себестоимости. Тем не менее, как и в случае тив, которые считают позволительным, хотя и постыдным, выменивать медные прутки на продовольствие, так и здесь крайняя нужда оправдывала «ликвидацию» коллекций на рынке коммерческого искусства, но при этом требовалась должная осмотрительность, а подобный поступок, безусловно, рассматривался как признак «падения».

Как показывают Дуглас и Ишервуд (Douglas and Isherwood 1980), публичная культура в сложных обществах действительно проводит широкую отличительную маркировку товаров и услуг по их ценности.

То есть публичная культура создает разделительную классификацию не в меньшей степени, чем в малых обществах. Но эта классификация вынуждена постоянно конкурировать с теми классификациями, которые создаются индивидуумами и небольшими группами, чьи члены одновременно принадлежат к другим группам, исповедующим другие системы ценностей. Разграничивающие критерии, которые индивидуумы или группы используют в целях классификации, могут быть какими угодно. Принадлежащий каждому индивидууму или группе вариант сфер обмена не только своеобразен и отличается от других вариантов, но и меняется контекстуально и биографически вместе со сменой точек зрения, групповой принадлежности и интересов его авторов. В результате идут споры не только между людьми и группами, но и в душе каждого человека. Строго говоря, зерна таких споров существуют и в обществах, подобных тив доколониального периода, но там культура и экономика совместными усилиями создают общепризнанные образцы классификации. А в коммерциализованном, неоднородном и либеральном обществе публичная культура обычно предана идеям плюрализма и релятивизма и не в состоянии обеспечить надежного руководства, в то время как единственный урок, преподанный нам экономикой, состоит в той свободе и динамизме, которые явственно несет с собой все более широкая товаризация.



О результатах можно отчасти судить по тому, что произошло с коллекционированием африканского искусства за последнюю четверть века. Правила, прежде действовавшие в этой сфере, в какой-то мере утратили свою жесткость точно так же, как монетизация, по словам Боханнана, ослабила правила в экономике тив — что нашло конкретное выражение в слиянии прежде различавшихся сфер обмена. Например, сейчас не существует запрета на покупку произведений африканского искусства на аукционе в Америке, не говоря уже об африканском торговце в Африке. Монетизация сама по себе стала менее оскверняющей и в то же время более соблазнительной, так как никто уже не может оставаться в неведении по поводу того, что эти предметы в любых газетах и журналах называются «объектами коллекционирования». Но самая заметная перемена заключалась просто-напросто в том, что эти правила стали менее четкими и сильнее зависящими от индивидуальных интерпретаций и личных систем ценностей. В то время как прежде профессиональная культура объявляла, что ценность этих предметов носит если не научный, так сентиментальный характер, то в наше время вместо сентиментальной ценности говорят о вопросе личных предпочтений — определение, возможно, более искреннее, но зато и менее широкое. Одновременно появились и пуритане, мечущие громы и молнии по поводу аморальности какого-либо оборота этих предметов и призывающие к их полной уникализации и сакрализации в узких границах того общества, которое их произвело. Короче говоря, правила профессиональной культуры лишились прежней жесткости, а правила владения теперь каждый определяет для себя сам. Широко распространившееся с 1960-х гг. отрицание самой идеи культурных ограничений в данном случае, как и повсюду, расчистило путь для самых разных определений, даваемых индивидуумами и малыми группами.

Для меня здесь важно то, что решающее различие между сложными и малыми обществами заключается не просто в широкомасштабной товаризации, свойственной первым. Не следует забывать, что существовали и такие малые общества, в которых товаризация приобретала обширный характер (чему способствовала местная денежная система) — к таким обществам относятся племена юрок в северной Калифорнии (Kroeber 1925) или капауку из западной Новой Гвинеи (Pospisil 1963). Особенность сложных обществ состоит в том, что публично признаваемая товаризация происходит в них бок о бок с бесчисленными механизмами оценки и уникализации, которые изобретаются индивидуумами, социальными прослойками и группами, и эти механизмы вступают в неразрешимый конфликт как с публичной товаризацией, так и друг с другом.

Сложным обществам, очевидно, присуще стремление к уникализации.

В основном оно удовлетворяется в индивидуальном порядке, посредством частной уникализации, нередко руководствуясь принципами столь же обыденными, как и те, что в равной мере определяют судьбу и фамильного достояния, и старых тапочек — давние отношения в некотором роде связывают их с человеком и делают расставание с ними немыслимым.

Порой это стремление приобретает масштабы коллективного голода, явственно проявляющегося в массовой реакции на новые виды уникализации. Старые пивные банки, спичечные коробки и книжки комиксов неожиданно приобретают ценность или становятся объектами коллекционирования, переходя из сферы уникально-бесполезного в сферу уникально-дорогостоящего. Неизменная привлекательность присуща коллекционированию марок — причем можно отметить, что гашеные марки ценятся выше, так как гашение марок не оставляет сомнений в их бесполезности для той товарной сферы, для которой они изначально предназначались. Коллективная же уникализация, как и индивидуальная, главным образом достигается ссылкой на возраст предмета. Автомобили как товары, старея, теряют ценность, но примерно в тридцатилетнем возрасте они начинают переходить в категорию антиквариата и их цена с каждым годом возрастает. Со старой мебелью, разумеется, происходит то же самое, но в более умеренном темпе — период, по истечении которого возможна ее сакрализация, приблизительно равен промежутку времени, отделяющему ваше поколение от поколения дедов (в прошлом, вследствие меньшей мобильности и не столь частой смены стилей, времени на это требовалось больше). Существует также современная, не носящая исторического характера адаптация процесса антикваризации, столь проницательно проанализированная Томпсоном (Thompson 1979) — моментальная уникализация объектов, извлекаемых из мусорной кучи для украшения стен жилой комнаты, как поступают мобильные молодые профессионалы, тоскующие среди однообразной скандинавской мебели, которой отдавало предпочтение предыдущее поколение их класса.



Pages:     | 1 |   ...   | 29 | 30 || 32 | 33 |   ...   | 77 |
 



Похожие работы:

«Оп.: Русская литература, 1988, №2 Номер страницы предшествует тексту на ней. Отсутствующие в современном алфавите буквы заменены: и восьмиричное - i, ять - Ъ, ижица - v, фита - th. Его же более полная статья с публикацией текста Влесовой книги. -77В октябре 1987 года газета Книжное обозрение опубликовала материалы Круглого стола с участниками общественного совета Молодежь и книга. В числе других выступил писатель Ю. Сергеев, напомнивший о судьбе Влесовой книги (Ю. Сергеев назвал ее Велесовой):...»

«Книга готова 07.indd 133 28.11.2007 23:48:32 Афган во мне И проступившей на погонах солью, И криком, искривившим рот. Афган во мне живёт вчерашней болью И болью нынешней живёт. Моё сомненье он и отреченье, Тревожный невозможный сон, Пророчество, прозренье, очищенье, Последний крик, предсмертный стон. Афган во мне – бой с рассечённой бровью, Без права на победу бой. Он для меня распятою любовью, Грехом, забвеньем, слепотой. Афган во мне четвёртым измереньем Поступков, жизней, бытия. Афган во мне...»

«АКТУАЛЬНЫЕ ПРОБЛЕМЫ ОРФОГРАФИИ ИНОЯЗЫЧНЫХ ЗАИМСТВОВАНИЙ Москва 2011 2 УДК 81’373.45 ББК 81.2Рус-8 Н59 Нечаева И.В. Актуальные проблемы орфографии иноязычных заимствований. – М., Издательский центр Азбуковник, 2011. – 168 с. ISBN 978-5-91172-051-3 Предмет рассмотрения относится к наиболее сложным вопросам современного русского письма, которые остаются нерешенными до настоящего времени. В работе применен принципиально новый подход к изучению процесса письменного освоения заимствований....»

«СОЦИО-КУЛЬТУРНЫЕ МИРЫ ТОМ 1: ПРОСТРАНСТВЕННО-ВРЕМЕННАЯ ДИНАМИКА СОЦИО-КУЛЬТУРНЫХ СИСТЕМ 1998 Социо-культурные миры. Том 1. СОДЕРЖАНИЕ ВВЕДЕНИЕ 1. ФИЛОСОФСКО-МЕТОДОЛОГИЧЕСКАЯ И МЕТОДИЧЕСКАЯ ОСНОВА ИССЛЕДОВАНИЯ 1.1. Определение используемых терминов и понятий 1.2. Формы социо-культурной организации. Типология социо-культурных образований 1.3. Взаимодействие и эволюция социо-культурных систем 1.4. Построение картоидов социо-культурного освоения территорий и условные обозначения к ним 1.5....»

«Николай Викторович Стариков Кто заставил Гитлера напасть на Сталина Кто заставил Гитлера напасть на Сталина: Питер; СПб; 2008; ISBN 978-5-388-00128-3 2 Николай Стариков: Кто заставил Гитлера напасть на Сталина Аннотация Эта книга – о том, кто подтолкнул Гитлера совершить самоубийственное нападение на Сталина. Об истинных творцах и вдохновителях самой страшной катастрофы в истории России – 22 июня 1941 года. Тех, кто давал Гитлеру и его партии деньги и помог им придти к власти. Показывается...»

«Леонид Буланов: Добрый день уважаемые друзья, читатели! Мне хочется представить свою новую книгу Мануальная терапия и самопомощь...»

«ЛОГИЧЕСКИЙ АНАЛИЗ ЯЗЫКА ЯЗЫКИ ЭСТЕТИКИ: КОНЦЕПТУАЛЬНЫЕ ПОЛЯ ПРЕКРАСНОГО И БЕЗОБРАЗНОГО Составитель и ответственный редактор член-корреспондент РАН Н. Д. Арутюнова ИЗДАТЕЛЬСТВО ИНДРИК Москва 2004 А. Г. ГРЕК КРАСОТА МИРА В КОРМЧИХ ЗВЕЗДАХ ВЯЧЕСЛАВА ИВАНОВА Стихотворение, которым открывается первый раздел первого поэтического сборника Вяч. Иванова Кормчие звезды (1903), знаменательно озаглавлено— Красота (название раздела— Порыв и грани). Как следует из посвящения, стихотворение обращено к...»

«МЕДИАОБРАЗОВАНИЕ В ЗАРУБЕЖНЫХ СТРАНАХ 2 УДК 378.148. ББК 434(0+2)6 Ф33 Федоров А.В. Медиаобразование в зарубежных странах. Таганрог: Изд-во Кучма, 2003. 238 c. В монографии рассматриваются вопросы истории, теории и методики медиаобразования (то есть образования на материале средств массовой коммуникации – телевидения, кинематографа, видео, прессы, Интернета и т.д.), медиаграмотности, медиапедагогики в зарубежных странах. Дается характеристика известных образовательных концепций ведущих западных...»

«Иван Дубровин Все об обычном кофе ВВЕДЕНИЕ И занимательно, и одновременно сложно рассказывать о свойствах того или иного растения, в особенности дерева. Деревья можно с полным правом назвать самыми примечательными живыми существами на нашей планете. Скажем, например, что деревья производят ежегодно около 40 триллионов тонн кислорода, уступая первое место в этом производстве, спасающем все живое, только океаническим водорослям. Деревья — долгожители в мире растений и животных. Науке неизвестно...»

«РИЗЕНШНАУЦЕР Комментарии к стандарту FCI Стандарт FCI № 181 (11.08.2000) Перевод с английского с уточнениями по тексту немецкого оригинала в редакции Е.Л. Ерусалимского 1 РИЗЕНШНАУЦЕР ПЕРЕВОД НА АНГЛ.: Г-жи C.Seidler. ПРОИСХОЖДЕНИЕ: Германия. ДАТА ПУБЛИКАЦИИ ДЕЙСТВУЮЩЕГО СТАНДАРТА: 06.04.2000. ПРИМЕНЕНИЕ: Служебная собака и компаньон. КЛАССИФИКАЦИЯ ФЦИ: Группа 2. Пинчеры и шнауцеры; догообразные; швейцарские горные и скотогонные собаки, другие породы. Секция 1. Пинчеры и шнауцеры. С испытаниями...»






 
© 2013 www.knigi.konflib.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.