WWW.KNIGI.KONFLIB.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

 
<< HOME
Научная библиотека
CONTACTS

Pages:     | 1 |   ...   | 30 | 31 || 33 | 34 |   ...   | 35 |

«СМЫСЛ ЖИЗНИ И ИСТОРИЯ Москва – Казань, Алтай-ТАУ, 2008 Аннотация Эта книга – попытка осмысления нынешней духовной ситуации в мире и в первую очередь, в России после ...»

-- [ Страница 32 ] --

Конечно, помощь государства в развитии сохранившихся (выживших) высокоэффективных предприятий - важнейший приоритет. Но для сбережения "грибницы" часто нужны не бюджетные деньги (по крайней мере, это не главное), а такие институциональные решения, как усиление защиты от импорта, гарантии долгосрочных кредитов, увеличение доли регионов в распределении бюджетных доходов между центром и регионами, и почти всюду помощь государства в посредничестве, в создании организационных форм, объединяющих мелких производителей или мелких потребителей. Не только в создании, но и в разрушении таких организаций Россия весьма преуспела. Советская власть разрушила мощную систему кооперативов по переработке и сбыту сельхозпродукции, которая сформировалась в России перед революцией 1917 г. А контрреволюция 1990-х годов разрушила налаженную систему крупных колхозов и государственных предприятий по закупке, переработке и сбыту продукции. Сейчас необходимо искать разумный компромисс между поддержкой лидеров и принципом экономики жизни.

Конечно, я не призываю отказаться от задачи развивать производство максимальными темпами и выводить Россию на передовые рубежи научнотехнического прогресса. И не только потому, что без этого не будет возможности обеспечить всему населению уровень разумного достатка. Сейчас высокие темпы экономического роста - важный фактор духовного выздоровления народа. Люди, потерявшие надежду, постепенно обретают перспективу, веру в стабильность, доверие к власти. Но эту веру в стабильность должна обрести и "глубинка".

Особое место в этой проблематике занимает сельское хозяйство и сельское население. Именно в сельской местности, вдали от "злобы дня" больших городов, в постоянном контакте с родной природой формируется, "отстаивается", сохраняется национальная духовность. Здесь в большей степени, чем в крупных городах, обитает тот "неподвижный духовный центр", о котором писал Рене Генон. Про Россию афористично выразил это великий знаток нашей истории, в том числе и духовной, В.О.Ключевский: "В России центр на периферии". В стратегическом плане сохранение сельских поселений, поддержка сельского хозяйства должна быть признана бесспорным приоритетом. Недаром именно такими аргументами обосновывается политика поддержки сельского хозяйства в европейских странах и в Японии. Важнейшим элементом аграрной политики в России, несомненно, должна стать система мер, включая различные льготы и бюджетную поддержку, по максимально возможному сохранению сельских школ.

О «прорывных» технологиях. Представлять дело так, что реализация "прорывных" открытий и изобретений решит все проблемы нашего общества, это тупиковая односторонность "технарей". В талантливой книге [55] уважаемые мной Максим Калашников и Сергей Кугушев возлагают свои надежды и веру в возрождение России только на "чудесные технологии", "сверхтехнологии", на сумасшедшие идеи и их носителей (как правило, инфантильных в социальнополитическом смысле). Неужели не очевидно, что Россия сможет воспользоваться этими богатствами только в том случае, если у нас будут крупные, патриотически ориентированные корпорации и, главное, сильное суверенное государство, способное защитить нарождающиеся инновации от умных и опытных транснациональных монстров?

Честь и хвала авторам [55]: они прекрасно понимают, что вывести Россию из ее нынешнего падения может только духовный подъем, объединяющая вера. К сожалению, объединяющую духовность в этой книге они не мыслят как основание для крепкого государства, которое должно стать представителем и выразителем интересов народа. Справедливости ради надо сказать, что видимо, уже после написания книги они несколько пересмотрели свое отношение к государству в России. Об этом свидетельствует их постоянное участие в проекте "Пятой империи" Александра Проханова в газете "Завтра". Сергей Кугушев пишет: "Я отлично знаю: Россия без государства пропадет" ("Завтра", 2006, ноябрь, N 44, стр. 2). Такое же неверие выражено в книге и к возрождению Русской Православной Церкви [55, с. 233-240]. Авторам милее староверы - "по сути, некая аналогия масонства, но только наша, исконно русская", где "каждый имеет законное право создать свой собственный толк".

В книге подробно разрабатывается проект Русского Братства, которое должно пронизать своей Сетью все стороны жизни общества. Это братство должно взращивать и нести в мир новую духовность "по заветам Сергея Радонежского". Как и положено структурам, формирующим новую духовность (а не создаваемым для реализации готовой идеологии), в них предполагается отсутствие централизованной жесткой иерархии, структура Братства не должна походить ни на партию, ни на государство. "Нас свяжет не устав, не общий фюрер над стадом баранов, а идеи и проекты".

Авторы собрали сведения и установили связи с массой талантливейших российских ученых, экстрасенсов и магов. Было бы здорово, если бы им удалось создать некий Союз или кооператив по взаимной поддержке носителей новых идей и спонсоров их разработки и внедрения, но причем здесь новая духовность?

Масоны боролись против Церкви и монархий за признание верховенства Разума, свободу для Науки и предпринимательства, большевики боролись за то, чтобы богатства получало не меньшинство ловких и "продвинутых" и не по формальному праву происхождения или собственности, а шли на развитие всего общества как целого (представителем этого целого выступают партия и государство). А что нового вносят авторы? Присоединиться к той или иной идеологии они отказываются. Слова социализм или коммунизм, видимо, принципиально не употребляют.



Целый параграф в книге называется "Почему Братство не будет ни партией, ни масонской ложей". Однако здесь (как и во всей книге) они открещиваются только от жесткого иерархического подчинения: "Не руководитель, а координатор...

Именно он, лишенный инстинкта власти, вождистских амбиций и жажды господства, призван всякий раз при возникновении очередной Задачи, заново задавать... целевое лидерство и функциональную правоответственность" [55, с. 934].

Что ж, мечтать не запретишь! "Надеемся, что Братство станет не тайным (т.е. борющимся с властью), а "закрытым обществом" (т.е. подобным секретным спецслужбам) ". Но ведь для спецслужб нужен Суверен - государство. Иначе кому служить? Так что, придется смириться и сосуществовать с государством. Хотя это, конечно, тоже один из "големов" (наряду с огромными корпорациями и финансово-промышленными группами).

Как ни крути, а самым похожим образцом для Русского Братства оказывается братство масонское. Подобно масонам и другим тайным сообществам, Русское Братство готово использовать в своих целях "в темную" любые иные группы, течения, партии... Например, энергию "либералов-разрушителей". "Пусть бьются с закосневшим генералитетом, который изо всех сил сохраняет разлагающуюся, ни на что не способную армию РФ. Но вот только армию будущего построим мы, а не либералы. Пусть Чубайс ломает старую энергетику, мы сделаем так, чтобы на смену ей пришла энергетика свободная, революционная, а не пиратские чубайсоидные компании... Они вытащат нам каштаны из огня" [55, с. 914].

Когда читаешь подобные вещи в близкой по духу книге, то начинаешь думать, что, пожалуй, прав Г.А.Зюганов с его тезисом, что "лимит на революции исчерпан". М.Калашников и С.Кугушев в своей книге часто призывают не бояться. Не бояться создать сверхновую расу, решать "безумно смелую задачу" "перестройки мира на русский лад". А для этого мир нужно "динамизировать, возмутить, взломать схему предсказуемого, гиперуправляемого порядка..." [55, с. 30].

Но ведь беда-то уже давно не в том, что мы чего-то боимся, а в том, что мы слишком безрассудно смелы.

В отличие от задачи скорейшей ликвидации технологического отставания России от лидирующих стран, все наиболее острые проблемы, касающиеся экономического положения большинства населения, связаны с гигантскими диспропорциями в экономико-политической системе, с диспаритетами в сфере цен и финансов, которые не могут быть исправлены чисто рыночными силами. Их преодоление возможно только в результате целенаправленной долгосрочной политики государства. С использованием масштабного перераспределения первичных доходов и мирового опыта регулирования ценовых пропорций (см., напр., [3, разд.

4]).

Гипотеза о смысле политики Путина и его команды. В годы президентства В.В.Путина государство стало регулярно декларировать свою ответственность за основные условия жизни граждан. И это само по себе очень важно. Правда, на деле пока быстро растут доходы наиболее богатых споев населения. Но все же и уровень жизни рядовых россиян заметно повышается. Провозглашены все разумные цели внешней и внутренней политики и положено начало их достижения. И тем не менее, остается значительная часть народа, мечтающих о его уходе, о революции.

Понятна позиция западников и антигосударственников: они надеются, что будет продолжен горбачевско- ельцинский погром российского государства, надеются на оранжевую революцию. Но есть искренние патриоты, считающие Путина продолжателем под маской патриота той миссии разрушения России,которую не смогли выполнить его предшественники. Их основные аргументы:

- не выработана и не заявлена политико-экономическая идеология и - восстановление и развитие экономической, социальной, военной дееспособности страны, если и идет, то недопустимо медленно, они не успевают компенсировать процессы старения оборудования и инфраструктуры, развала научнопроизводственных коллективов, демографические потери. Невозможно однозначно оценить, положительные или отрицательные тенденции преобладают. Если учесть, что в 90-е годы производство большинства видов сельскохозяйственной продукции сократилось в разы, а машиностроительной – в десятки раз, то вполне закономерен вывод: чтобы гарантированно защитить Россию от надвигающихся угроз, необходима радикальная смена политического курса.

Если начать рассматривать конкретные претензии оппозиционеров к ускорению решения социальных и производственных задач, то все они, как правило, сводятся к требованию увеличить финансирование, использовав огромную природную ренту, за счет которой беспрецедентными темпами растут богатства наших миллионеров и миллиардеров, а также стабфонд и золото-валютные резервы.

И требование провозгласить политэкономическую идеологию, и требования повернуть финансовые потоки толкают Путина и его команду к одному и тому же – к радикализации его политики. Хотя одни хотели бы действительно революции, по существу –социалистической (национализировать добывающие компании, направить всю природную ренту, все сверхприбыли банкиров на цели восстановления народного хозяйства) или по крайней мере, опричнины, чтобы держать в страхе бояр – олигархов и коррупционеров. Другие же хотят просто дискредитировать Путина, надеясь на всепобеждающую силу Запада, его спецслужб и СМИ, которые уже давно ведут его систематическую травлю.

Попробую сформулировать свою гипотезу о смысле действий Путина, исходя из уверенности в его любви к России и готовности преданно служить ее интересам, как он их понимает. Как учил Исаак Ньютон, каждому действию есть равное по силе противодействие. Тот же методологический принцип обосновывает диалектика Гегеля: первая задача научного осмысления – выявить, назвать те факторы, которые препятствуют нарушению равновесия (Ньютон в своем знаменитом законе назвал такой фактор – силой). По Гегелю, если есть одна сторона исторического противоречия (тезис), ищи другую сторону (антитезис). Какая же сила мешает переходу Путина к более радикальной политике? – Я бы указал следующие факторы. (Я заранее исключаю вопросы компетенции, квалификации Путина и его советников в экономике, последних достижениях политологии и т.



Pages:     | 1 |   ...   | 30 | 31 || 33 | 34 |   ...   | 35 |