WWW.KNIGI.KONFLIB.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

 
<< HOME
Научная библиотека
CONTACTS

Pages:     | 1 |   ...   | 10 | 11 || 13 | 14 |   ...   | 30 |

«Великий Новгород 2004 УДК 1 ББК 87.7 С 50 Рецензенты: доктор философских наук, профессор Э. Ю. Соловьев кандидат философских наук, доцент А. В. Прокофьев Печатается по ...»

-- [ Страница 12 ] --

строится социально-историческое прошлое человечества. Но Закон остался несостоявшимся, несовершенным и незавершенным «проектом» истории, он был «отброшен» в пользу иного принципа социального и духовного бытия человека, то есть Благодати. Закон «теряет смысл перед лицом вечного и пребывающего»1. Правда, Б.П.Вышеславцев отмечает, что момент позитивности в праве, то есть та его часть, к которой по преимуществу и относятся все характеристики закона, данные в Библии, – это еще не все право.

Правосознание, основной функцией которого является правотворческая, законодательная деятельность как «исторический акт и конкретное творчество, которое определяется интуицией Абсолютного»2 – это особая, «благодатная» часть самого права. Вместе с тем Б.П.Вышеславцев подчеркивает, что подлинное христианство – это призыв не только отказаться от того закона, который есть внешняя норма и ритуал, но и от того, что «написан в сердцах» и заявляет о себе в языке естественно-правовых и нравственных норм. Вышеславцев предельно абсолютизирует приоритет благодатного будущего над «преходящим» настоящим Закона. В разделе «Трагедия закона» в «Этике преображенного Эроса» он акцентирует внимание на том новом, парадоксальном способе борьбы со злом, который был предложен Христом. Он подчеркивает, что человечество должно принять иные ценности – сверхполитические, сверхъюридические, сверхморальные – для того, чтобы пойти по новому пути – «в царство творческой любви, в царство конкретного любовного творчества».

Сходные по своей темпоральности и нравственно-религиозному пафосу взгляды, однако в более категоричной форме, высказывал Л.Н.Толстой. С его точки зрения, человечество в целом и российское общество в том числе вступило в «высший религиозный возраст». «Для христианина, познавшего требования закона любви,– писал Л.Н.Толстой, – все требования закона насилия не только не могут быть обязательны, но всегда представляются теми самыми заблуждениями людей, которые подлежат обличению и упразднеТам же. С. 28.

Вышеславцев Б.П. Этика преображенного Эроса... С. 25.

нию»1. Правда, в своих рассуждениях Толстой избегал употреблять термин «право», говоря только о несправедливости «закона насилия»2, однако то упорство, с которым он сосредоточивает внимание именно на этой стороне правовой реальности, позволяет предположить, что он, по сути, отвергает ту взаимодополнительность темпорального значения моральной и правовой нормы, которую отстаивал в поздний период своего творчества В.С.Соловьев. По Толстому, с принятием религиозно-нравственного идеала христианской любви, предполагающей нравственное самосовершенствование, значение «внешней», «формальной» и потому «насильственной» правовой сферы для «блага всего мира» должно быть отвергнуто, поскольку место «закона» уже занял иной, по сути своей внесоциальный идеал. «Особенно это заметно теперь у нас в России, – писал Толстой после революции 1905 года и третьеиюньского переворота 1907 года, в период деятельности Государственной думы 3-го созыва, – с внешним изменением государственного устройства. Серьезно мыслящие русские люди не могут уже не испытывать теперь по отношению введенных новых форм управления нечто вроде того, как если бы взрослому человеку подарили новую, не бывшую у него во время детства, игрушку. …Так это у нас, в России, и для всех мыслящих людей и для большой массы народа с нашей конституцией, думой и разными революционными союзами и партиями»3.

Пример философско-правовых взглядов Б.П.Вышеславцева и Л.Н.Толстого показывает сопряженность «сверхтемпоральных»

установок в философствовании и этикоцентризма русской культуры и философии. Эту корреляцию достаточно выразительно обрисовали уже некоторые философы конца XIX – начала ХХ века.

В.С.Соловьев в статье «Любовь к народу и русский народный идеал (Открытое письмо И.С.Аксакову)» (1884) отмечал, что русский народ, «желая выразить свои лучшие чувства к Родине, говорит только о «святой Руси». Вот идеал: и не либеральный, не политичеТолстой Л.Н. Избранные философские произведения. М.: Просвещение, 1992. С. 167.

См.: Ячевский В.В. Общественно-политические и правовые взгляды Л.Н.Толстого.

Воронеж: Изд-во Воронежского ун-та, 1983. С. 125–131.

Толстой Л.Н. Избранные философские произведения... С. 173.

ский, не эстетический, даже не формально-этический, а идеал нравственно-религиозный»1. То, что особенности подхода русских философов к рассмотрению правовых ценностей обусловлены отношением к социальному времени, укорененным в русской культуре, отмечал Н.А.Бердяев в «Философии неравенства» (1918). Рассуждая о слабой развитости «срединной культуры» в России, значительным фактором в формировании русского правосознания и правопонимания он признавал переживание социального и личностного времени как непрерывно длящегося, не имеющего внешних границ оформления и порождающего духовный феномен «русского странничества» как принципиального отвержения необходимости каких-либо усилий по жизнеустроению с помощью стабилизирующих механизмов государственно-правовой сферы. Сходные попытки объяснить особенности русского правосознания и развития представлений о правовых ценностях в русской культуре можно найти у П.И.Новгородцева, С.Л.Франка, С.Н.Булгакова. Абсолютизированное стремление к будущему совершенному состоянию общества неизбежно приводит к этическому пониманию ценностей свободы и равенства; их синтез при этом выражается не в правовом понятии справедливости, а в этическом понятии братства (или соборности). Иногда «сверхтемпоральная» ориентация приводит к такой парадоксальной форме восприятия ценностей свободы и равенства, что оборачивается феноменом «культурного аскетизма», «опрощения», – это как раз характерно для социальнофилософских и правовых взглядов Л.Н.Толстого – или идейно близким ему явлением революционного утопизма, то есть не только к правовому, но и к нравственному нигилизму.



Впрочем, скептическое отношение к праву при явном приоритете моральной нормы отличает иногда и философские труды самих критиков правового скептицизма. Даже те философские учения, которые можно назвать критическими по отношению к укорененной в русской культуре модели социального времени, тем не менее воспроизводят ориентацию на «сверхтемпоральность» идеала. Так, преобладание нравственно-религиозных установок над правовыми сочетается в раннем творчестве В.С.Соловьева со стремлением исСоловьев В. О христианском единстве. М.: Рудомино, 1994. С. 144.

следовать «с точки зрения вечности» все социальные процессы, происходящие в России и мире. В работах, посвященных социально-философским проблемам, он обращается в основном к понятиям «нации», «человеческого рода», поскольку это – субъекты, действующие в истории и выполняющие свою «идею», «предвечно установленную в плане Бога».

В этом аспекте показательна и историософская концепция Н.А.Бердяева. Труды этого мыслителя – характерный пример сложного переплетения репрезентативных и неожиданных для русской философии установок, сопряжения уровней обыденного правосознания и развитого правопонимания. Развиваемая Н.А.Бердяевым концепция свободы с ее общим скептическим отношением к объективному миру общества и государства по сути своей не ориентирована в сторону поднятия статуса права, правового государства и правового закона. Свобода и неотчуждаемые права личности (свобода духа, свобода совести, мысли и слова) имеют в первую очередь духовный, трансцендентный смысл, и это в принципе исключает саму возможность их реализации в виде надлежащих государственных институтов, правовых процедур и законов. Свобода и идеальные права человека не могут быть адекватно осуществлены в государственно-правовой сфере.

В то же время, Н.А.Бердяев стремится исследовать причины нигилистического отношения к праву в массовом сознании в России.

По его мнению, реакционность народного сознания, его невосприимчивость по отношению к различным формам культуры, в том числе и по отношению к правам и достоинству личности, связана с особенностями национальной истории, не знавшей института рыцарства, который в странах Западной Европы способствовал выработке чувства личного достоинства и чести. Но это только одна из конкретно-исторических причин. Более значительным фактором формирования особенностей русского правосознания, по Н.А.Бердяеву, является характерное для русской культуры восприятие социального и личностного времени. По его словам, это характерная национальная особенность России: «Здесь тайна русского духа. Дух этот устремлен к последнему и окончательному, к абсолютному во всем; к абсолютной свободе и абсолютной любви.

Но в природно-историческом процессе царит относительное и среднее. И потому русская жажда абсолютной свободы на практике слишком часто приводит к рабству в относительном и среднем и русская жажда абсолютной любви – вражде и ненависти. Для русских характерно какое-то бессилие, какая-то бездарность во всем относительном и среднем. А история культуры и общественности вся ведь в среднем и относительном; она не абсолютна и не конечна. Так как Царство Божие есть царство абсолютного и конечного, то русские легко отдают все относительное и среднее во власть царства диавола»1.

Русское странничество, с одной стороны, негативно оценивается мыслителем как признак отсталости русской культуры по сравнению с западноевропейской, имеющей внушительную традицию государственно-правового жизнеустроения. Но, с другой стороны, он видит в этом преимущество русских как «искателей божьей правды»: «Россия – самая небуржуазная страна в мире; в ней нет того крепкого мещанства, которое так отталкивает и отвращает русских на Западе. …В русском народе поистине есть свобода духа, которая дается лишь тому, кто не слишком поглощен жаждой земной прибыли и земного благоустройства. Россия – страна бытовой свободы, неведомой передовым народам Запада, закрепощенным мещанскими нормами»2.

Таким образом, и в философии Н.А.Бердяева трансцендентный идеал «высшей жизни», несмотря на тонкий критический анализ всех недостатков бытующей в русской культуре модели социального времени, проведенный им в работах «Судьба России» и «Философия неравенства», может показаться более предпочитаемым, чем идеал правового государства, предполагающего развитие правосознание и иных ценностно-временных установок. Однако в своих более поздних работах («О рабстве и свободе человека. Опыт персоналистической философии», 1939, «Опыт эсхатологической метафизики (Творчество и объективация)», 1947, «Царство Духа и Царство Кесаря», 1951) он, несомненно, является безоговорочным сторонником правового государства, отстаивая ту идею, что оправдание государства состоит в защите прав человека: «Нужно утверБердяев Н.А. Судьба России. М.; Харьков, 1998. С. 294.

Бердяев Н.А. Судьба России... С. 281.

ждать относительные формы, дающие максимум возможностей реальной свободы и достоинства личности, и примат права над государством»1.

Евразийский теоретик права Н.Н.Алексеев (1879–1964), размышляя о своеобразии восприятия правовых ценностей в русской культуре, пришел к выводу, что общественная мысль в России всегда тяготела к теории и практике не прав, а правообязанностей2.

Это объяснялось тем, что индивид рассматривался преимущественно как часть целого, – церкви, государства, народа, а его автономия мыслилась исключительно как духовная ценность в рамках общего (общинного, соборного) духовно-исторического развития.

Цели и ценности индивида – это только иной аспект рассмотрения целей и ценностей общества, а права индивида – всего лишь оборотная сторона его обязанностей: тягловых, социальнополитических, трудовых и, наконец, обязанностей соучастия в соборном «обожении».



Pages:     | 1 |   ...   | 10 | 11 || 13 | 14 |   ...   | 30 |
 



Похожие работы:

«Программа вступительного экзамена по специальностям 22.00.03 – экономическая социология и демография и 22.00.04 – социальная структура, социальные институты и процессы ЧАСТЬ 1 История социологической мысли и современная социальная теория Основные понятия Социология как наука: предмет, метод, объект. Функции социологии. Социология и другие науки. Категориальный аппарат социологии. Общество, группа, индивид. Социальные институты, социальные организации. Социальная структура, социальный статус....»

«БЕЛОРУССКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ Филологический факультет Д.Л. Башкиров, И. И. Шпаковский ИСТОРИЯ ЛИТЕРАТУРЫ ДРЕВНЕЙ РУСИ учебно-методический комплекс МИНСК 2001 Этот электронный документ был загружен с сайта филологического факультета БГУ http://www.philology.bsu.by Авторы-составители: Д.Л.Башкиров, доцент (занятия 1 – 6, 11, 14, программа экзамена), И.И.Шпаковский, доцент (общие указания, тематика рефератов, занятия 7 – 10, 12, 13, 15 – 20). Учебно–методический комплекс включает планы...»

«Сергей Кара-Мурза Евреи, дисседенты и еврокоммунизм Сергей Георгиевич Кара-Мурза Как утверждает С.Кара-Мурза, советскому обществу противостоял сложившийся в течение многих лет антисоветский проект, в котором участвовала часть советской интеллигенции - так называемые диссиденты и советские евреи, а также важное течение в среде левой западной элиты - еврокоммунизм. Почему вся эта элита - и наша, и западная, стала противником советского строя и какую роль она сыграла в его гибели - об этом книга....»

«Pro. Издание осуществлено в рамках программы Пушкин при поддержке Министерства Иностранных Дел Франции и Посольства Франции в России. Ouvrage ralis dans le cadre du programme d'aide la publication Pouchkine avec le soutien du Ministre des Affaires Etrangresfranais et de lAmbassade de France en Russie. MICHEL FOUCAULT LA PEINTUI DE MANET suivi de MICHEL FOUCAULT, UN REGARD SOUS LA DIRECTION DE MARYVONNE SAISON Avec Dominique Chateau, Thierry de Duve, Claude Imbert, Blandine Kriegel, David Marie,...»

«Надписи эпохи правления во Вьетнаме династий Ли и Чан: новые открытия и проблемы текстологии1 По многим причинам надписей эпохи правления династий Ли и Чан (XI– XIV вв.), эпохи становления цивилизации Дайвьета, по сравнению с другими историческими периодами, сохранилось немного. Эпиграфика эпохи Ли–Чан является ценным историческим источником, и многие отечественные и зарубежные ученые уделяют большое внимание ее сбору и изучению. Новые материалы и результаты исследований были достаточно полно...»

«ИСПОВЕДЬ ПОБЕДЫ ЭВОЛЮЦИЯ СИСТЕМЫ КУДРИНА Предисловие Александра Нагорного Москва • Книжный мир • 2014 Андрей Гуськов Исповедь победы. Эволюция системы Кудрина. Предисловие А.А. Нагорного. – М.: Книжный мир, 2014. – 448 с. ISBN 978-5-8041-0680-6 Не сразу я пришел к тому, чем занимаюсь сейчас: вопросами землеустройства и проблемами переселения. Некоторое время, проработав в бизнесе, я пришёл к душевной потребности работать во благо. Во благо страны, людей, семьи, члены которой не мыслят свою...»

«1 Титул 2 Титул ФОНД ПЕРВОГО ПРЕЗИДЕНТА РОССИИ Б.Н. ЕЛЬЦИНА Общественный совет Уроки девяностых Дмитрий Травин Очерки новейшей истории России Книга первая: 1985–1999 Санкт-Петербург 2010 3 Титул УДК 947 ББК63.3(2)635+63.3(2Рос)-я7 Т65 Травин Д.Я. Т65 Очерки новейшей истории России. Книга первая: 1985–1999. – СПб.: Норма, 2010. – 368 с. ISBN 978-5-87857-160-9 В книге исследуется, каким образом наша страна прошла путь от советской экономической и политической системы к рынку и демократии. Автор –...»

«Делай лжно, что до удь что будет иб статьи разных лет Нестор-История Санкт-Петербург 2010 УДК 82-92 ББК 84(2Рос) К29 Катерли Н. С. К29 Делай что должно, и будь что будет. Статьи разных лет / сост. Е. М. Эфрос. — СПб. : НесторИстория, 2010. — 304 с. ISBN 978-5-98187-595-3 Предлагаемая читателю книга составлена из статей известной писательницы Нины Катерли, бльшая часть которых публиковалась в различных изданиях в течение двадцати двух лет. Выход в свет каждой статьи в свое время становился...»

«isbn 978-5-91229-063-3 Полемическая книга участника Великой Отечественной войны, заслуженного деятеля науки РФ Александра Васильевича Огнва Правда против лжи. О Великой Отечественной войне адресована широкому кругу читателей. Она написана после многолетнего изучения научных трудов советских и иностранных авторов, воспоминаний участников войны и ознакомления с многочисленными изданиями СМИ об истории и истоках нашей Победы. Главное внимание в ней сосредоточено на тех событиях Великой...»

«Это правдивая история, рассказанная автору принцессой Султаной. За словами автора стоят записки и дневники принцессы. Все человеческие трагедии, описанные в этой книге, имели &место в действительности. Мы позволили себе изменить некоторые имена и детали событий, чтобы обезопасить тех, кого в противном, случае можно было бы легко узнать. Решившись, наконец приступить к написанию этой книги, я не единожды перечитала записки и дневники, которые доверила мне Султана. Отбирая для книги события из ее...»






 
© 2013 www.knigi.konflib.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.