WWW.KNIGI.KONFLIB.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

 
<< HOME
Научная библиотека
CONTACTS

Pages:     | 1 |   ...   | 66 | 67 || 69 | 70 |   ...   | 71 |

«ВИЛЬЯМ ШЕКСПИР Исследования И З Д А Т Е Л Ь С Т В О МОСКОВСКОГО У Н И В Е Р С И Т Е Т А 1977 Печатается по постановлению Редакционно-издательского совета Московского ...»

-- [ Страница 68 ] --

Д. Мэтьюз начинает свою статью словами: «Самое важное в «Отелло» — это цвет кожи главного героя пьесы». Исследователь считает, что эта черта героя важна не только для понимания специфики трагедии «Отелло» и ее отличия от пьес ревности. Автор весьма убедительно доказывает, что цвет кожи героя — это одно из средств в руках Шекспира для того, чтобы наиболее полно противопоставить Отелло венецианскому обществу, подвергнуть это общество критике и убедить зрителя, что духовная чистота Отелло и Дездемоны «определяет и их протест против окружающего общества и их полную беспомощность перед лицом этого общества».

На том же основании Д. Мэтьюз развивает гипотезу, объясняющую причины ненависти, которую Яго питает к Отелло.

Автор отвергает весьма распространенные попытки найти в пьесе какие-либо рациональные объяснения этой ненависти (включая и то обстоятельство, что Отелло не назначил Яго своим лейтенантом) как несоизмеримые с силой и результатами коварства Яго. Д. Мэтьюз не разделяет также характерных для романтической критики попыток приписать Яго свойства сверхчеловека, исчадия ада. В основе ненависти Яго, по мнению Д. Мэтьюза, лежит простая причина, которую автор называет при этом «иррациональной»: «Яго ненавидит Отелло потому, что Отелло — мавр».

С этой гипотезой связано интересное наблюдение Д. Мэтьюза, доказывающее, что цвет кожи Отелло вызывает ненависть не только у Яго. По мнению Д. Мэтьюза, реакция Брабанцио на известие о венчании Отелло и Дездемоны тоже в первую очередь выражает расовую неприемлемость Отелло для сенатора. Этот момент позволяет заключить, что корни ненависти Яго — не столько в его индивидуальном чувстве, сколько во взглядах, разделяемых верхушкой венецианского общества.

Но, пожалуй, еще большее значение имеет смело выдвинутый автором тезис, характеризующий соотношение и движение противоборствующих в пьесе лагерей: «Отелло» — это не рассказ о том, как цивилизованный варвар возвращается к прежнему состоянию (ибо Отелло никогда и не был варваром, хотя он и был рабом); это куда более тонкая попытка показать белого варвара, который стремится низвести до своего уровня цивилизованного человека.

Не будет преувеличением сказать, что любое серьезное исследование пьесы о Макбете с необходимостью строится на анализе исключительных по силе и многообразию контрастов, заложенных в самой т р а г е д и й По такому пути идет и Дж. Уолтон в своей статье «Макбет». При этом в качестве главного звена своих рассуждений Д ж. Уолтон избирает не какой-либо из частных контрастов и не абстрактный контраст добра и зла, а так нередко случается в шекспироведческих сочинениях. Автора в первую очередь занимает контрастное противопоставление двух философских систем: в основе одной из них лежит индивидуалистический принцип, по которому человек ставит превыше всего свои эгоистические интересы; согласно второй системе, человек является членом общества, уважающим и защищающим интересы других людей.

Этот исходный тезис позволяет Д ж. Уолтону поставить вопрос о развитии внутреннего кризиса Макбета как об основной движущей силе трагедии — силе, неотвратимо влекущей к гибели некогда могучую личность, силе, по отношению к которой все остальные идейные и сюжетные элементы пьесы являются производными. Сам по себе этот тезис в той или иной форме уже встречался в трудах шекспироведов; однако целый ряд выводов, к которым приходит Уолтон, заслуживает пристального внимания.

К числу таких наблюдений следует отнести прежде всего рассуждения автора, показывающие, как углубление индивидуализма Макбета приводит к тому, что на определенном этапе развития действия не только протагонист, но и его открытые и потенциальные противники попадают в состояние изолированности; тогда как заключительная часть пьесы рисует, помимо окончательного кризиса Макбета, преодоление этой изолированности и воссоединение противостоящих Макбету персонажей, все последовательнее выступающих в качестве носителей отношения к человеку, противоположного макбетовскому.

Для характеристики полной изоляции Макбета Д ж. Уолтон умело привлекает анализ эволюции отношений между главным героем и леди Макбет. Автор обращает внимание на одно многозначительное обстоятельство, зачастую ускользающее от шекспироведов: на пиру призрак Банко является только Макбету; леди Макбет уже настолько далека от мужа, что она не видит Призрака. Такой символический эпизод свидетельствует не только о том, что Макбет не посвящал жену в планы убийства Банко; он доказывает, что к данному моменту между Макбетом и леди Макбет возникает не меньшая отдаленность, чем между Гамлетом и Гертрудой в сцене объяснения в спальне, где один Гамлет видит Призрак и беседует с ним.

Д ж. Уолтон прав, утверждая, что смысл трагедии о Макбете шире, чем прямое отражение столкновения между феодальным и буржуазным способами мышления. Нельзя не принять в целом конечного вывода автора, согласно которому показанное Шекспиром в этой пьесе имеет отношение к «историческому развитию Британии в целом».

Правда, такой вывод был бы еще убедительнее, если бы автор обогатил свое исследование анализом тираноборческого пафоса «Макбета». Подобный анализ позволил бы связать философскую проблематику трагедии с проблематикой политической и подчеркнуть шекспировскую мысль о том, что преступный эгоцентрик на троне неизбежно оказывается деспотом, но даже самый изощренный жестокий деспотизм не в состоянии сохранить ему власть. С учетом тираноборческой направленности «Макбета» стало бы намного более значительным интересное наблюдение автора о том, что воплощенные в Макдуфе истинная человечность, тираноборчество и стремление служить общему делу спасения родины заметно расходятся с официальной политической доктриной времен Якова I.



Большое значение имеет и другой вывод, к которому приходит исследователь: «Хотя трагедия о Макбете раскрывает перед нами колоссальную силу зла, это — наиболее оптимистическая из всех четырех великих трагедий». Свой вывод Д ж.

Уолтон дополняет обобщением, как нам кажется, совершенно правильным: «Само зло в «Макбете» — это нечто неестественное». Такой взгляд на «Макбета» может сыграть важную роль не только при осмыслении данной трагедии, но и для понимания эволюции творчества Шекспира в целом. Не вправе ли мы в мысли о противоестественности зла, к которой Шекспир приходит в «Макбете», увидеть хотя бы отдаленную предпосылку того нового воззрения на действительность, которое царит в последних пьесах? Не в «Макбете» ли начало перехода к заключительному периоду творчества Шекспира — перехода, который многие шекспироведы продолжают воспринимать как перелом, недостаточно мотивированный предшествующим творчеством?

Но если такое допущение правильно, то как примирить его с тем, что Шекспир практически одновременно с «Макбетом»

создает «Антония и Клеопатру» — пьесу, где жестокая действительность методично и безжалостно подавляет высокое человеческое чувство, трагедию тем более тяжелую, что она с самых первых сцен проникнута ощущением неотвратимого торжества жестокого начала?

Подобное недоумение в значительной степени помогает рассеять статья Дипака Нащу! «Реализм «Антония и Клеопатры».

В этой статье привлекает многое. Так, например, Д. Нанди дает весьма яркую характеристику Риму и закономерностям, определяющим деятельность его представителей. «Рим,—пишет Д. Нанди, — это мир утилитарного реализма, мир, которым правит принцип политического своекорыстия, мир, где идеалы определяются расчетом». Этот мир проникнут духом «политики», плохо скрывающей эгоистичность устремлений отдельных лиц, и в первую очередь холодного и бесчеловечного Цезаря — типичного представителя Рима. Тонко подмеченное автором сходство между этим миром, Римом в «Кориолане» и Данией в «Гамлете» позволяет предположить, что в «Антонии и Клеопатре» Шекспир ставил перед собой задачу не точно воспроизвести римскую действительность I века до и. э., а изобразить «переживающее упадок общество с немногочисленным правящим классом, различные группы которого ведут ожесточенную борьбу за власть, видя в ней гарантию своего существования, и используют в этой борьбе невежественные и легко меняющие симпатии народные массы».

Д. Нанди убедительно развивает мысль о том, что образы Антония и Клеопатры невозможно интерпретировать в духе романтизма. Автор раскрывает причины беспомощности Антония в столкновении с «новым человеком» — Цезарем: они глубоко коренятся в том, что Антоний занимает достойное место в той галерее представителей анахроничной феодальной рыцарственности, которую характеризует в своей статье А. Мортон. Если и можно говорить о моральном торжестве Антония в финале, то это торжество — никак не победа принципа феодальной «чести».

Вполне резонно предостерегает Д. Нанди и против неоправданной идеализации Клеопатры. Исследователь доказывает, что, хотя Клеопатра и является с самого начала главным идейным антагонистом Рима, она пользуется тем не менее такими ж е макиавеллистскими тактическими приемами, что и Цезарь.

Наблюдения над эволюцией образа Клеопатры, над возвышающей ее любовью к Антонию служат для автора окончательным аргументом при определении пафоса пьесы, который он видит «в отделении подлинной любви от званий и рангов, от преходящих триумфов придворной политики, в неприятии контактов, основанных на кратковременной выгоде и расчете, в утверждении постоянства подлинно человеческих взаимоотношений». Этот вывод, пожалуй, не совсем соответствует широте шекспировского полотна, однако, бесспорно, он характеризует сто важнейшую часть.

Такой итог развития конфликта в «Антонии и Клеопатре», подразумевающий отнесенное в неопределенно далекое будущее торжество естественных человеческих отношений, автор с полным основанием характеризует как утопический. Быть может, просветленность перспективы, вырисовывающейся в финале «Антония и Клеопатры», несколько преувеличена в этюде Д. Нанди. Но сама по себе постановка вопроса об утопических элементах в трагедии позволяет утверждать, что и эта пьеса наряду с «Макбетом» содержит в себе новые элементы творческого метода Шекспира, подготовляющие появление последних произведений.

Анализу одного из этих произведений посвящена статья Чарльза Барбера «Зимняя сказка» и общество времен Якова I».

И сильные стороны этой работы, и слабые оказываются весьма поучительными, если принять во внимание, что полемику о существе творческого метода позднего Шекспира, уже давно идущую в советском шекспироведении, никак нельзя считать законченной.

Эта полемика уже привела к существенным положительным итогам. Так, отошла в прошлое интерпретация последних пьес Шекспира как доказательства примирения поэта с действительностью, равно как и попытки увидеть в этих пьесах отказ Шекспира от борьбы за идеалы Ренессанса. Теперь советские шекспироведы стремятся в первую очередь подчеркнуть, что и в произведениях, которыми Шекспир завершил свой творческий путь, он продолжал борьбу за высокие возрожденческие идеалы.

Однако вопрос о том, в чем именно причины разительных изменений в творческом методе Шекспира после 1608 года, где источник сказочных, утопических, фантастических элементов, играющих такую важную роль в поздних пьесах, до сих пор остается по существу без ответа. В попытке обнаружить этот источник и состоит главная ценность статьи Ч. Барбера.

По сравнению с другими шекспироведами, писавшими о «Зимней сказке», Ч. Барбер наиболее последовательно отстаивает мысль о том, что ключевой темой пьесы является контраст и конфликт между королевским двором и деревней. Как утверждает автор, эта тема была особенно актуальной в годы, когда создавалась «Зимняя сказка», ибо в это время конфликт между английским королевским двором и деревней стал уже вполне очевидным.



Pages:     | 1 |   ...   | 66 | 67 || 69 | 70 |   ...   | 71 |
 



Похожие работы:

«1 Владимир Гуркович Долой стыд! Симфероп оль Ун и версум 20 10 2 Как Владимир Маяковский прогуливался с обнаженными дамами и поэтом Бурлюком по улицам Симферополя Об этом и других сенсационных открытиях старожила Симферополя, школьного директора и университетского преподавателя, кандидата исторических наук, драматурга и писателя, общественного и политического деятеля местного масштаба, активиста Блока Юлии Тимошенко и комсомольского ренегата, христианина, члена Общественного совета газеты...»

«Б И Б Л И О Т Е К А А Л Е К С А Н Д Р А П О Г О Р Е Л Ь С К О Г О С Е Р И Я С О Ц И О Л О Г И Я П О Л И Т О Л О Г И Я АНРИ МИШЕЛЬ ИДЕЯ ГОСУДАРСТВА КРИТИЧЕСКИЙ ОПЫТ ИСТОРИИ СОЦИАЛЬНЫХ И ПОЛИТИЧЕСКИХ ТЕОРИЙ ВО ФРАНЦИИ СО ВРЕМЕНИ РЕВОЛЮЦИИ И З Д А Т Е Л Ь С К И Й Д О М Т Е Р Р И Т О Р И Я Б У Д У Щ Е Г О М О С К В А 2008 63.3(4) 40 В. В. Анашвили, А. Л. Погорельский В. Л. Глазычев, Л. Г. Ионин, А. Ф. Филиппов, Р. З. Хестанов : М А. Идея государства. Критический опыт истории социальных и...»

«2 3 1. Аннотация Кандидатский экзамен по специальной дисциплине для аспирантов специальности 12.00.01 – Теория и история права и государства; история учений о праве и государстве проводится кафедрой теории и истории государства и права. Общая трудоемкость кандидатского экзамена составляет 1 зачетную единицу, 36 часов самостоятельной работы аспиранта. 2. Содержание кандидатского экзамена I. Теория государства и права 1.Теория государства и права как наука. 1.1. Понятие и предмет теории...»

«КНИГА О СЛАВЕ ЦАРЕЙ KEBRA NAGAST Из предисловия к английскому изданию 1932 года (английский перевод Sir E. A. Wallis Budge) 1. Рукописи KEBRA NAGAST и их появление в Европе. Работы Брюса, Диллманна, Преториуса, Райта, Зотенберга и Безольда (BRUCE, DILLMANN, PRAETORIUS, WRIGHT, ZOTENBERG, and BEZOLD). Письмо царя Иоанна лорду Гранвилю. Дата составления KEBRA NAGAST. Эфиопское произведение, основанное на коптских и арабских источниках и т.п. KEBRA NAGAST, или Книга о Славе Царей (Эфиопии), высоко...»

«ПРОГРАММА ВСТУПИТЕЛЬНОГО ИСПЫТАНИЯ Музеология для направления подготовки магистров 51.04.04 Музеология и охрана объектов культурного и природного наследия программа Хранение и консервация объектов культурного наследия Санкт-Петербург 2014 НАИМЕНОВАНИЕ МАГИСТЕРСКОЙ ПРОГРАММЫ 1. Хранение и консервация объектов культурного наследия. ЦЕЛИ И ЗАДАЧИ ВСТУПИТЕЛЬНЫХ ИСПЫТАНИЙ 2. Целью проводимых испытаний является определение качества приобретенных знаний поступающего в магистратуру и степени го...»

«ЛОГИЧЕСКИЙ АНАЛИЗ ЯЗЫКА ЯЗЫКИ ЭСТЕТИКИ: КОНЦЕПТУАЛЬНЫЕ ПОЛЯ ПРЕКРАСНОГО И БЕЗОБРАЗНОГО Составитель и ответственный редактор член-корреспондент РАН Н. Д. Арутюнова ИЗДАТЕЛЬСТВО ИНДРИК Москва 2004 А. Г. ГРЕК КРАСОТА МИРА В КОРМЧИХ ЗВЕЗДАХ ВЯЧЕСЛАВА ИВАНОВА Стихотворение, которым открывается первый раздел первого поэтического сборника Вяч. Иванова Кормчие звезды (1903), знаменательно озаглавлено— Красота (название раздела— Порыв и грани). Как следует из посвящения, стихотворение обращено к...»

«Это наша судьба, это наши дороги. Очерки детско юношеского геологического и эколого краеведческого движения Омской области Посвящается 125 летию Омского регионального отделения РГО, 35 летию НОУ Поиск и 60 летию члена РГО, Рос Гео Ф.И. Новикова Омск, 2003 г. ББК УДК: 371, 908 Авторский коллектив: Ф.И. Новиков, И.А. Вяткин, В.А. Фатеев, Б.Ю. Кассал, И.А. Водолажская, В.Г. Гнеушев, Л.С. Олейник, В.П. Олейник, В.И. Морозов, А.М. Лосунов, Ю. Бережной, П.С. Кузнецов, В. Белослюдцев, И.П. Васюкович...»

«Консерватизм – стратегия развития XXI века (программные разработки и аналитические материалы) Санкт-Петербург 2013 Посадский А.В. – профессор Смольного института РАО, политолог, один из теоретиков развития современного российского консерватизма, разработчиков теории экологической модернизации, автор серии монографий по истории российской мысли и идеологии развития России. Среди них: 1. Историко-культурный путь России в контексте философии Г.В.Флоровского. СПб.: РХГИ, 2004.- 380с. 2. Духовные...»

«Жорж де Малевил Армянская трагедия 1915 года Информационно-издательское предприятия “Туран” благодарит господина де Малевиля за любезное согласие на издание книги. Метр де Малевил пожелал, чтобы я его представил. Я не сомневаюсь, что он мог бы прекрасно обойтись без этого. Его собственная сила достаточно убедительна. Как историка тюркского мира, меня, конечно, можно подозревать в пристрастности. И хотя я пытаюсь этого избежать, не могу утверждать, что я ее лишен. Но уж во всяком случае я...»

«I. Зачем Бахтину конспектировать работу, в которой проблема народной смеховой культуры остается непоставленной? Работы Бахтина по теории романа имеют свою сложную хронологию и историю. Как показали архивные публикации Н. Панькова, в конце 30-х начале 40х годов Бахтину казалось, что некоторые из его трудов, в частности, те, которые рассматривали специфику романа как мировоззренческого и культурно-эстетического жанра, могли быть напечатаны. Особые надежды он возлагал на круг проблем, связанных с...»






 
© 2013 www.knigi.konflib.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.