WWW.KNIGI.KONFLIB.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

 
<< HOME
Научная библиотека
CONTACTS

Pages:     | 1 |   ...   | 64 | 65 || 67 | 68 |   ...   | 71 |

«ВИЛЬЯМ ШЕКСПИР Исследования И З Д А Т Е Л Ь С Т В О МОСКОВСКОГО У Н И В Е Р С И Т Е Т А 1977 Печатается по постановлению Редакционно-издательского совета Московского ...»

-- [ Страница 66 ] --

Исследуя причины того, почему Шекспир не всегда в полный голос говорит о своем скептическом отношении к власть имущим, К. Мюир упоминает немаловажное обстоятельство — цензурные рогатки, о которых сам Шекспир с негодованием пишет в знаменитом 66-м сонете. Чтобы представить себе, насколько непосредственно это обстоятельство влияло на творчество писателя тюдоровских времен, достаточно вспомнить опыт Томаса Мора: великому предшественнику Шекспира пришлось вложить описание Утопии и горькие обличения английской действительности в уста вымышленного персонажа Гитлодея, тогда как действующее лицо «Золотой книги», носящее имя Мора, произносит тривиальные верноподданнические речи.

Призыв к обязательному учету при интерпретации отдельных высказываний действующих лиц ситуации пьесы и характеристики персонажей важен, разумеется, не только при попытках определить политические взгляды Шекспира; в не меньшей степени он ценен и для исследования философских и этических воззрений Шекспира. Иногда шекспироведам бывает нетрудно догадаться, что сам поэт не разделяет мыслей, владеющих персонажами; так случается обычно в пьесах, где контрастно противопоставленные персонажи высказывают диаметрально противоположные суждения в резко заостренной форме. Наглядный пример тому — рассуждения Хотспера, готового ринуться на луну в погоне за честью, и Фальстафа, утверждающего, что честь — это пустой звук; здесь каждому ясно, что сам Шекспир не подписался бы ни под одним из этих тезисов.

Но, к сожалению, в более сложных случаях шекспироведы нередко бывают склонны приписать самому поэту те мысли, с которыми выступают его персонажи. А это не только не помогает понять мировоззрение поэта, но и снижает жизненную убедительность персонажей пьес. Вот почему принципы исследования, на которых настаивает К. Мюир, имеют важное методологическое значение.

Теоретический тезис, сформулированный в статье К. Мюира, подтверждается и наблюдениями, содержащимися в работах других авторов. Очень существенно, например, замечание А. Мортона о том, что знаменитый монолог Макбета о смысле жизни невозможно интерпретировать как выражение воззрений самого Шекспира. Эти слов.^ следует понимать как характеристику взглядов кровавого узурпатора, осознающего, что он зашел в роковой тупик. Не менее интересен и комментарий А. Кеттла к наставлениям, которые Полоний дает Лаэрту. Рассуждения Полония могут показаться хрестоматийным выражением мудрости и объективной истины, если рассматривать его слова изолированно от контекста трагедии. Если же учесть ситуацию в пьесе, судьбу Полония и гамлетовскую эпитафию по поводу гибели суетливого придворного, то, как справедливо подчеркивает А. Кеттл, эти слова оказываются сплошными трюизмами, достаточно полно выражающими ироническое отношение Шекспира к ползучей мудрости Полония.

Исследование воззрений Шекспира на историю и политику в статьях А. Мортона и К. Мюира удачно дополняет работа В. Кирнана, посвященная изображению семейных, любовных и дружеских отношений в шекспировской драматургии.

Стремясь к полному охвату многообразных связей, возникающих между действующими лицами у Шекспира, В. Кирнан широко использует сравнительно малоизвестный советскому читателю статистический метод анализа. Естественно, этот метод серьезно ограничен в своих возможностях — и потому, что человеческие отношения в произведениях Шекспира почти всегда характеризуются неповторимым своеобразием, и потому, что подчас один лишь пример огромного по интенсивности чувства, связывающего героев трагедии, оказывается убедительней многих случаев изображения связей в сходных сюжетных ситуациях, и потому, наконец, что критерии, используемые при определении существа и значительности отдельных связей, неизбежно носят несколько субъективный характер. Впрочем, сам автор статьи также отдает себе отчет в несовершенстве подобного метода. Но, с другой стороны, иногда и сухая статистика может послужить предпосылкой для важных выводов;

в первую очередь это относится к определению различий между творчеством Шекспира и его современников. Здесь же следует отметить, что В. Кирнан не ограничивается заключениями, которые могут быть сделаны непосредственно на базе собранного им статистического материала; многие интересные обобщения автора основаны на глубоком и тонком понимании ситуаций, возникающих в шекспировских пьесах.

Как и другие авторы сборника, В. Кирнан строит свои рассуждения, исходя из признания переходного характера эпохи, отразившейся в произведениях Шекспира. В то время как большинство соперников Шекспира по театру привлекало главным образом то отрицательное, что возникало в эту эпоху, Шекспир стремился выразить в своем творчестве лучшее, рождающееся и радующее. Одной из важнейших предпосылок такого различия Кирнан, как явствует из статьи, считает веру Шекспира в доброе начало в человеке, в чувство, которое способно объединять людей, а не отталкивать их друг от друга.

Развивая эти мысль, В. Кирнан доказывает, что Шекспир не принимал общества, в котором «человек, освобожденный от всех и всяких моральных устоев, отдавался бы на волю эгоизма и закона джунглей». Весьма интересны также аргументы, которые Кирнан приводит в подтверждение того, что и феодальный порядок не соответствовал моральным нормам, о которых мог мечтать Шекспир.

Однако, как нам кажется, в одном случае В. Кирнан, исследуя отношение Шекспира к этическим ценностям феодального прошлого, допускает упрощение, которое в известной степени противоречит его собственной концепции. Он пишет: «Шекспир во всех своих произведениях стремится сохранить, обновить и передать ценности прошлого новой эпохе». Подобное утверждение грешит определенной механистичностью; видимо, более прав в своей оценке шекспировского отношения к феодальному прошлому А. Кеттл, полагающий, что старая феодальная этика была во многом неприемлема для поэта, что, по Шекспиру, путь от этой этики к гуманизму лежал через отказ от старых норм.



Вполне закономерно, что автор, исследующий изображение семейных и любовных отношений у Шекспира, концентрирует свое внимание в первую очередь на решении этических вопросов в шекспировских пьесах. Однако анализ «человеческих отношений» позволяет В. Кирнану внести важное уточнение в оценку одного из существенных элементов политической платформы Шекспира — элемента, относительно понимания которого до сих пор не достигнуто согласия между шекспироведами. «Часто, даже слишком часто утверждалось, — напоминает В. Кирнан, — что Шекспир испытывал чувство ужаса перед анархией, перед общественным беспорядком. Но в действительности его пугало не нарушение «порядка» в полицейском понимании этого слова, а нечто гораздо более глубокое — разрушение взаимного доверия людей, которым всегда чревата ломка старого общественного уклада независимо от того, сохраняется ли прежняя власть или нет». Подобное уточнение служит наглядным доказательством того, что шекспировскую драматургию нельзя рассматривать в моральном аспекте изолированно от аспекта социального.

В отличие от статей, которые базируются на материале всего шекспировского наследия, Арнольд Кеттл в работе «От «Гамлета» к «Лиру» поставил своей целью проследить идейные и художественные сдвиги, происходившие в творчестве Шекспира на сравнительно коротком отрезке времени. Установившееся — и вполне справедливое — мнение о том, что «Гамлет» является вершиной творчества Шекспира, иногда мешает исследователям по достоинству оценить эволюцию, которую переживал Шекспир после 1601 года. Поэтому оригинальные сопоставления некоторых аспектов «Гамлета» и «Лира» в статье А. Кеттла и выводы, к которым приходит автор, заслуживают пристального внимания.

Концепция «Гамлета», которой придерживается А. Кеттл, уже известна в основных чертах советскому читателю по докладу, сделанному в Московском университете и опубликованному впоследствии в юбилейном сборнике шекспироведческих статей i. Здесь мы хотели бы лишь подчеркнуть два важных предостережения А. Кеттла против крайностей в литературоведческой и сценической интерпретации образа Принца Датского.

Первое предостережение состоит в том, что Гамлета неправильно изображать «неврастеником, а не героем». Для советских шекспироведов и деятелей театра это замечание не является чем-то злободневным, ибо советские исследователи и режиссеры, переболев подобными заблуждениями, давно от них отказались. Однако для западноевропейского театра и науки это утверждение и сейчас звучит актуально.

Второе предостережение имеет непосредственное значение и для советского искусства. А. Кеттл убедительно аргументирует тезис о том, что победа, которую одерживает Гамлет, имеет лишь частичный характер, что Гамлет-гуманист вынужден в последнем акте капитулировать перед Гамлетом-принцем.

Эту капитуляцию А. Кеттл объясняет строго исторически, усматривая в ней типичную судьбу гуманиста XVI века, раскрывающую «несоответствие между гуманистической теорией и практикой». Сравнивая финалы «Гамлета» и «Лира», А. Кеттл подчеркивает то очевидное, но часто упускаемое из виду обстоятельство, что «в обеих пьесах главный герой оказывается побежденным не врагами, не собственной слабостью, а историей». При этом А. Кеттл оговаривается, что такое поражение Гамлета вовсе не противоречит утверждению о героизме Принца Датского. Эти замечания А. Кеттла очень важны как противоядие против искусственного «выпрямления» Гамлета и излишней переоценки оптимизма трагедии, т. е. как раз против тех ошибок, которые нередко толкают постановщиков на изображение в финале торжества Гамлета при помощи всех разнообразных помпезных средств, имеющихся в распоряжении режиссера.

См. Вильям Ш е к с п и р. Статьи и материалы. М м 1964.

Развитие Шекспира от «Гамлета» к «Лиру» примечательно тем, что в «Короле Лире» уже не один герой, а целая группа персонажей ощущает, что «век расшатался», разрушив все некогда устойчивые формы связи между людьми. Естественно поэтому, что постановка социальных вопросов в «Лире» приобретает более отчетливый характер, чем в «Гамлете».

В основе интерпретации А. Кеттлом «Короля Лира» лежит тезис о том, что в трагедии происходит столкновение представителей двух социальных и исторических группировок — персонажей, руководствующихся принципами старого феодального общества, и тех, кто является носителями новой буржуазной идеологии. Рисуя развитие борьбы между этими лагерями, Шекспир не становится на сторону ни одного из них. Как пишет А. Кеттл, «в первых трех актах «Лира» перед нами предстает мир, в котором старый порядок рушится, «новые люди»

проявляют беспринципность, и оба лагеря, как это видно из их обращения с Корделией, являются бесчеловечными».

Поэтому вполне закономерно, что единственной по-настоящему героической личностью в этом мире оказывается Корделия, носитель гуманистического начала, защитница принципа правды и естественности в отношениях между людьми. А изменение соотношения сил в пьесе и эволюция персонажей объясняются тем, что «новые люди», проникнутые духом буржуазного индивидуализма, до конца остаются враждебными гуманизму, тогда как «партия Лира» — и в первую очередь сам король — оказывается в дальнейшем в состоянии разделить убеждения Корделии.

Но для того чтобы Лир смог воспринять гуманистические идеалы, ему нужно пройти через страшное чистилище, которое освободило бы его от предрассудков прошлого и открыло бы его душу для глубоко человечных чувств и мыслей. Причем это чистилище, по мысли А. Кеттла, не субъективное и не мистическое; одним из важнейших его элементов является столкновение Лира с неведомыми ему дотоле аспектами социальной действительности.



Pages:     | 1 |   ...   | 64 | 65 || 67 | 68 |   ...   | 71 |
 



Похожие работы:

«ВОЙНА НА КАВКАЗЕ 2008: РУССКИЙ ВЗГЛЯД Грузино-осетинсая война 8-13 авуста 2008 ода Мосва АИРО-XXI 2011 Серия Современная история: русский взгляд Рецензенты: Долгов Евгений Иванович – доктор военных наук, профессор, главный научный сотрудник 29-го НИИ Министерства обороны РФ; Харьков Анатолий Герасимович – доктор исторических наук, профессор, заслуженной деятель науки РФ. Цыганок А.Д. Война на Кавказе 2008: русский взгляд. Грузино-осетинская война 8–13 августа 2008 года. 2-е издание,...»

«ВЕЛИКИЙ ИНКВИЗИТОР Перевод с литовского Т. Ф. Корнеевой-Мацейнене Издательство АЛЕТЕЙЯ Санкт-Петербург 1999 Б Б К 1 1 3 0 (Лит.) А. Мацейна 98 (1) Антанас Мацейна (1908-1987) — выдающийся литовский мыслитель, философ и богослов. Проживая с 1944 г. в Германии, Мацейна читает университетские курсы по русской философии (особое влияние на него оказал В. С. Соловьев) и духовной истории Восточной Европы. Книга Великий инквизитор, написанная в 1946 г., — философская интерпретац и я легенды Ф....»

«24 июня 1947 г. ГОСПОЛИТИЗДАТ.1932 ВЫСТУПЛЕНИЕ НА Д И С К У С С И И ПО КНИГЕ Г. Ф. АЛЕКСАНДРОВА ИСТОРИЯ ЗАПАДНОЕВРОПЕЙСКОЙ ФИЛОСОФИИ 24 июня 1947 г ГОСУДАРСТВЕННОЕ ИЗДАТЕЛЬСТВО ПОЛИТИЧЕСКОЙ ЛИТЕРАТУРЫ 1952 Товарищи! Дискуссия о книге т. Александрова не ограничилась рамками обсуждаемой темы. Она раз­ вернулась вширь и вглубь, поставив также более об­ щие вопросы положения на философском фронте. Дискуссия превратилась в своего рода всесоюзную конференцию по вопросам состояния научной фило­...»

«ОПАЛЕННЫЕ СУДЬБЫ Евреи-томичи на фронтах Великой Отечественной войны Томск 2012 ББК 71-7*63.3 Т 56 УДК 008(571.16)(092) Т 56 Опаленные судьбы. Евреи-томичи на фронтах Великой Отечественной войны. — Томск, 2012. — 240 с.: илл. ISBN Книга Опаленные судьбы. Евреи-томичи на фронтах Великой Отечественной войны выходит в рамках издательского проекта Томской еврейской общины. Впервые собран и систематизирован документальный материал, рассказывающий о судьбах евреев-томичей, которые участвовали в боях,...»

«отечественная и зарубежная педагогика 2013 №4(13) СОДЕРЖАНИЕ К читателям Безрогов В.Г., В поисках букваря, начала всех начал.4 МаркароваТ.С. ИСТОРИЯ УЧЕБНИКА: С ПОЗИЦИИ КОМПАРАТИВИСТИКИ Безрогов В.Г., Методологические аспекты Кошелева О.Е. сравнительных исследований в изучении учебной литературы.6 УЧЕБНИКИ НА ЗАПАДЕ И ВОСТОКЕ Безрогов В.Г., Под местными небесами: английский Тендрякова М.В. позднесредневековый букварь из собрания Д.Плимптона Шикалов Ю. Г. История финских букварей: от Агриколы...»

«А. Е. Снесарев ФИЛОСОФИЯ ВОЙНЫ 82 ПРОГРАММА ПО Ф И Л О С О Ф И И В О Й Н Ы I. В В Е Д Е Н И Е. Вступительное пояснение. Смысл кафедры. Положение дела в Европе. Краткое понятие о философии, как научной дисциплине. Философия науки. Примеры: философия права и философия математики. Содержание и определение философии войны. Наименование предмета. Исторический очерк. Характеристика источников. II. ВОЙНА, КАК ОСНОВНОЕ ПОНЯТИЕ В ПРЕДМЕТЕ ФИЛОСОФИИ ВОЙНЫ. А. Война в людских суждениях. Их сбивчивость и...»

«Под редакцией проф. Н. В. Мотрошиловой Учебник для студентов высших учебных заведений Третье издание * Греко-латинский кабинет® Ю. А. Шичалина Москва 2000 Все имеющиеся в наличии издания Греко-латинского кабинета можно приобрести, а планируемые издания — заказать по адресу: 119435 Москва, Новодевичий проезд, д. 6а. Тел. (095) 246-9726, 246-8347. Греко-латинский кабинет Ю. А. Шичалина ЛР № 040433 от 3 июня 1997 г. Подписано в печать 26.08.99. Формат 60 х 90 '/ )6. Гарнитура Петербург. Печать...»

«Иммануэль Валлерстаин ПОСЛЕ ЛИБЕРАЛИЗМА Перевод с английского М. М. Гурвица, П. М. Кудюкина, П. В. Феденко Под редакцией Б. Ю. Кагарлицкого Москва. 2003 УРСС ББК 60.5, 66 Данное издание выпущено в рамках проекта Translation Project при поддержке Института Открытое общество (Фонд Сороса — Россия) и Фонда Next Page (Институт Открытое общество — Будапешт) Published by arrangement with The New Press, New York Публикуется по договоренности с The New Press, Нью-Йорк Валлерстайн Иммануэль После...»

«Андрей Грачёв. Горбачёв. Человек, который хотел, как лучше.: Вагриус; 2001 Аннотация Автор книги – советник, пресс-секретарь Президента СССР, основываясь на многолетних впечатлениях и ранее не публиковавшихся документальных материалах, создает первый в России психологический портрет Михаила Горбачёва – человека, политика, лидера, – которому суждено было изменить ход мировых событий. Почему именно ему судьба уготовала роль вершителя истории? Был ли его жизненный путь отмечен особыми знаками или...»

«А. Э. Алакшин Протестантские общины в Петербурге в XVIII веке Челябинск 2006 ББК Т3(2)5 А 45 Электронная версия Ответственный редактор доктор исторических наук, профессор Ю.Н. Беспятых Рецензенты: доктор исторических наук, профессор И.В.Сибиряков; кандидат исторических наук, доцент М.В.Сапронов Протестантские общины в Петербурге в XVIII веке. Алакшин, А. Э. Челябинск: Челяб. гос. ун-т, 2006. 402 с. ISBN 5-7271-0805-5 В монографии впервые в отечественной науке комплексно рассматриваются вопросы...»






 
© 2013 www.knigi.konflib.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.