WWW.KNIGI.KONFLIB.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

 
<< HOME
Научная библиотека
CONTACTS

Pages:     || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 33 |

«Шаламов В..: Перчатка, или КР-2 / 2 Это рассказ о моей колымской перчатке, экспонате музея здра­ воохранения или краеведения, что ли? Где ты сейчас, мой вызов времени, ...»

-- [ Страница 1 ] --

Шаламов Варлам

Перчатка, или КР-2

Варлам Тихонович Шаламов

(1907-1982)

ПЕРЧАТКА, ИЛИ КР-2

Перчатка

Галина Павловна Зыбалова

Леша Чеканов, или Однодельцы на Колыме

Триангуляция III класса

Тачка I

Тачка II

Цикута

Доктор Ямпольский

Подполковник Фрагин

Вечная мерзлота

Иван Богданов

Яков Овсеевич Заводник

Шахматы доктора Кузьменко

Человек с парохода

Александр Гогоберидзе

Уроки любви

Афинские ночи

Путешествие на Олу Подполковник медицинской службы Военный комиссар Рива-Роччи

ПЕРЧАТКА

Ирине Павловне Сиротинской Где-то во льду хранятся рыцарские мои перчатки, облегавшие мои пальцы целых тридцать шесть лет теснее лайковой кожи и тончайшей замши Эльзы Кох.

Перчатки эти живут в музейном льду - свидетельство, доку­ мент, экспонат фантастическо-го реализма моей тогдашней дей­ ствительности, ждут своей очереди, как тритоны или целоканты, чтобы стать латимерией из целокантов.

Я доверяю протокольной записи, сам по профессии фактограф, фактолов, но что делать, если этих записей нет. Нет личных дел, нет архивов, нет историй болезни...

Документы нашего прошлого уничтожены, караульные вышки спилены, бараки сровнены с землей, ржавая колючая проволока смотана и увезена куда-то в другое место. На развалинах Серпан­ тинки процвел иван-чай - цветок пожара, забвения, враг архивов и человеческой памяти.

Были ли мы?

Отвечаю: "были" - со всей выразительностью протокола, ответ­ ственностью, отчетливостью документа.

Шаламов В..: Перчатка, или КР-2 / Это рассказ о моей колымской перчатке, экспонате музея здра­ воохранения или краеведения, что ли?

Где ты сейчас, мой вызов времени, рыцарская моя перчатка, брошенная на снег, в лицо колымского льда в 1943 году?

Я - доходяга, кадровый инвалид прибольничной судьбы, спа­ сенный, даже вырванный врачами из лап смерти. Но я не вижу блага в моем бессмертии ни для себя, ни для государства. Понятия наши изменили масштабы, перешли границы добра и зла. Спасе­ ние может быть благо, а может быть и нет: этот вопрос я не решил для себя и сейчас.

Разве можно держать перо в такой перчатке, которая должна лежать в формалине или спирте музея, а лежит на безымянном льду.

Перчатка, которая за тридцать шесть лет стала частью моего тела, частью и символом моей души.

Все окончилось пустяками, и кожа опять наросла. Выросли на скелете мышцы, пострадали немного кости, искривленные остео­ миелитами после отморожений. Даже душа наросла вокруг этих поврежденных костей, очевидно. Даже дактилоскопический от­ тиск один и тот же на той, мертвой перчатке и на нынешней, живой, держащей сейчас карандаш. Вот истинное чудо науки криминалистики. Эти двойни-перчатки. Когда-нибудь я напишу детектив с таким перчаточным сюжетом и внесу вклад в этот литературный жанр. Но сейчас не до жанра детектива. Мои пер­ чатки - это два человека, два двойника с одним и тем же дактило­ скопическим узором - чудо науки. Достойный предмет размыш­ лений криминалистов всего мира, философов, историков и вра­ чей.

Не только я знаю тайну моих рук. Фельдшер Лесняк, врач Саво­ ева держали ту перчатку в руках.

Разве кожа, которая наросла, новая кожа, костевые мускулы имеют право писать? А если уж писать - то те самые слова, кото­ рые могла бы вывести та, колымская перчатка - перчатка работя­ ги, мозолистая ладонь, стертая ломом в кровь, с пальцами, согну­ тыми по черенку лопаты. Уж та перчатка рассказ этот не написа­ ла бы. Те пальцы не могут разогнуться, чтоб взять перо и напи­ сать о себе.

Тот огонь новой кожи, розовое пламя десятисвечника отморо­ женных рук разве не был чудом?

Разве в перчатке, которая приложена к истории болезни, не пишется история не только моего тела, моей судьбы, души, но история государства, времени, мира.

В той перчатке можно было писать историю.

Шаламов В..: Перчатка, или КР-2 / А сейчас - хотя дактилоскопический узор одинаков - рассмат­ риваю на свет розовую тонкую кожу, а не грязные окровавленные ладони. Я сейчас дальше от смерти, чем в 1943 или в 1938 году, когда мои пальцы были пальцами мертвеца. Я, как змей, сбросил в снегу свою старую кожу. Но и сейчас новая рука откликается на холодную воду. Удары отморожения необратимы, вечны. И все же моя рука не та рука колымского доходяги. Та шкура сорвана с моего мяса, отслоилась от мышц, как перчатка, и приложена к истории болезни.

Дактилоскопический узор обеих перчаток один: это рисунок моего гена, гена жертвы и гена сопротивления. Как и моя группа крови. Эритроциты жертвы, а не завоевателя. Первая перчатка оставлена в Магаданском музее, в музее Санитарного управления, а вторая принесена на Большую землю, в человеческий мир, чтобы оставить за океаном, за Яблоновым хребтом - все нечелове­ ческое.

У пойманных беглецов на Колыме отрубали ладони, чтобы не возиться с телом, с трупом. Отрубленные руки можно унести в портфеле, в полевой сумке, ибо паспорт человека на Колыме вольняшки или заключенного-беглеца один узор его пальцев. Все нужное для опознания можно привезти в портфеле, в полевой сумке, а не на грузовике, не на "пикапе" или "виллисе".

А где моя перчатка? Где она хранится? Моя рука ведь не отруб­ лена.

Глубокой осенью 1943 года, вскоре после нового десятилетнего срока, не имея ни силы, ни надежды жить - мускулов, мышц на костях было слишком мало, чтобы хранить в них давно забытое, отброшенное, ненужное человеку чувство вроде надежды,- я, до­ ходяга, которого гнали от всех амбулаторий Колымы, попал на счастливую волну официально признанной борьбы с дизентери­ ей. Я, старый поносник, приобрел теперь веские доказательства для госпитализации. Я гордился тем, что могу выставлять свой зад любому врачу - и самое главное - любому не-врачу, и зад выплюнет комочек спасительной слизи, покажет миру зеленова­ то-серый, с кровавыми прожилками изумруд - дизентерийный самоцвет.

Это был мой пропуск в рай, где я никогда не бывал за тридцать восемь лет моей жизни.

Я был намечен в больницу - включен в бесконечные списки какой-то дыркой перфокарты, включен, вставлен в спасительное, спасательное колесо. Впрочем, тогда о спасении я думал меньше всего, а что такое больница и вовсе не знал, подчинялся лишь вековечному закону арестантского автоматизма: подъем - развод - завтрак - обед - работа - ужин, сон или вызов к уполномоченному.

Шаламов В..: Перчатка, или КР-2 / Я много раз воскресал и доплывал снова, скитался от больницы до забоя много лет, не дней, не месяцев, а лет, колымских лет.

Лечился, пока не стал лечить сам, и тем же самым автоматиче­ ским колесом жизни был выброшен на Большую землю.

Я, доходяга, ждал этапа, но не на золото, где мне только что дали десять лет добавки к сроку. Для золота я был слишком исто­ щен. Моей судьбой стали "витаминные" командировки.

Я ждал этапа на комендантском ОЛПе в Ягодном - порядки транзита известны: всех доходяг выгоняют на работы с собаками, с конвоем. Был бы конвой - работяги есть. Вся их работа никуда не записывается, их выгоняют насильно - хоть до обеда - долби ямки ломом в мерзлой земле или тащи бревна на дрова в лагерь и хоть пеньки пили в штабелях, от поселка за десять километров.

Отказ? Карцер, трехсотка хлеба, миска воды. Акт. А в 1938 году за три отказа подряд - расстреливали всех на Серпантинке, след­ ственной тюрьме Севера. Хорошо знакомый с этой практикой, я и не думал уклоняться или отказываться, куда бы нас ни приво­ дили.

В одном из путешествий нас завели в швейпром. За забором располагался барак, где шили рукавицы из старых брюк и подо­ швы тоже из ватного куска.

Новые брезентовые рукавицы с кожаной обшивкой держатся на бурении ломом - а я бурил немало ручным бурением - держат­ ся около получаса. А ватные - минут пять. Разница не слишком велика, чтобы можно было рассчитывать на завоз спецодежды с Большой земли.

В Ягодинском швейпроме рукавицы шило человек шестьдесят.

Там были и печки, и забор от ветра - очень мне хотелось попасть на работу в этот швейпром. К сожалению, согнутые черенком лопаты и кайловищем пальцы забойщика золотого забоя не мог­ ли удержать иголки в правильном положении, и даже чинить рукавицы взяли людей сильнее меня. Мастер, наблюдав-ший, как я справляюсь с иглой, сделал отрицательный жест рукой. Я не сдал экзамена на портного и приготовился в дальний путь. Впро­ чем, далеко или близко - мне было совершенно все равно. Полу­ ченный новый срок меня вовсе не пугал. Рассчитывать жизнь дальше чем на один день не было никакого смысла. Само по себе понятие "смысл" - вряд ли допустимо в нашем фантастическом мире. Вывод этот - однодневного расчета - был найден не мозгом, а каким-то животным арестантским чувством, чувством муску­ лов - найдена аксиома, не подлежащая сомнению.

Кажется, пройдены самые дальние пути, самые темные, самые глухие дороги, освещены глубочайшие уголочки мозга, испытаны пределы унижения, побои, пощечины, тычки, ежедневные изби­ Шаламов В..: Перчатка, или КР-2 / ения. Все это испытал я очень хорошо. Все главное подсказало мне тело.

От первого удара конвоира, бригадира, нарядчика, блатаря, любого начальника я валился с ног, и это не было притворством.

Еще бы! Колыма неоднократно испытывала мой вестибуляр-ный аппарат, испытывала не только мой "синдром Меньера", но и мою невесомость в абсолютном, то есть арестантском, смысле.

Я прошел экзамен, как космонавт для полета в небеса, на ледя­ ных колымских центрифугах.

Смутным сознанием я ловил: меня ударили, сбили с ног, топ­ чут, разбиты губы, течет кровь из цинготных зубов. Надо скор­ читься, лечь, прижаться к земле, к матери сырой земле. Но земля была снегом, льдом, а в летнее время камнем, а не сырой землей.

Много раз меня били. За все. За то, что я троцкист, что я "Иван Иваныч". За все грехи мира отвечал я своими боками, дорвался до официально разрешенной мести. И все же как-то не было по­ следнего удара, последней боли.

Я не думал тогда о больнице. "Боль" и "больница" - это разные понятия, особенно на Колыме.

Слишком неожидан был удар врача Мохнача, заведующего медпунктом спецзоны Джелгала, где меня судили всего несколь­ ко месяцев назад. В амбулаторию, где работал доктор Владимир Осипович Мохнач, я ходил на прием каждый день, пытался хоть на день получить освобождение от работы.

Когда меня арестовали в мае 1943 года, я потребовал и меди­ цинского освидетельствования, и справки о моем лечении в ам­ булатории.

Следователь записал мою просьбу, и в ту же ночь двери моего карцера, где я сидел без света, с кружкой воды и трехсоткой хлеба целую неделю лежал на земляном полу, ибо в карцере не было ни койки, ни мебели,распахнулись, и на пороге возник человек в белом халате. Это был врач Мохнач. Не подходя ко мне, он по­ смотрел на меня, выведенного, вытол-канного из карцера, осве­ тил фонарем мне лицо и сел к столу написать что-то на бумажке, не откладывая в дальний ящик. И ушел. Эту бумажку я увидел июня 1943 года в ревтрибунале на моем суде. Ее зачли в качестве документа. В бумажке было дословно - я помню тот текст наиз­ усть: "Справка. Заключенный Шаламов в амбулаторию № 1 спец­ зоны Джелгала не обращался. Заведующий медпунктом врач Мохнач".

Эту справку читали вслух на моем суде, к вящей славе уполно­ моченного Федорова, кото-рый вел мое дело. Все было ложью в моем процессе, и обвинение, и свидетели, и экспертиза. Истин­ ной была только человеческая подлость.

Шаламов В..: Перчатка, или КР-2 / Я даже не успел порадоваться в том июне 1943 года, что десяти­ летний срок - подарок ко дню моего рождения. "Подарок,- так говорили мне все знатоки подобных ситуаций.- Ты ведь не был расстрелян. Тебе не выдали срока весом - семь граммов свинца".



Pages:     || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 33 |
 


Похожие работы:

«Наша жизнь - это путешествие на край ночи. Мы ищем путь сквозь ад, где нам впереди не светит ничто. Из боевой песни швейцарских наемников XVвека. Содержание ПРЕДИСЛОВИЕ ГЛАВА 1. ПЕРВАЯ ЛЮБОВЬ ГЛАВА 2. ЖЕНА ГЛАВА 3. МНОГОПЕННЫЙ ВАЛ ГЛАВА 4. НИ ПРАВДА, НИ ЛОЖЬ ГЛАВА 5. ОТ СВЯТОГО ИОАННА? ГМ. НЕ ЗНАЮ ГЛАВА 6. ГИБЕЛЬ СЕРЕБРЯНОЙ РОЗЫ Предисловие Зимой 1942 года, на четвертом году заключения, я получил извещение, что на воле умерли моя мать и жена. Их смерть стоит в прямой связи c моим арестом: их...»

«КНИГА ДЛЯ РОДИТЕЛЕЙ Комплексный учебный курс Основы религиозных культур и светской этики Основы православной культуры Основы исламской культуры Основы буддийской культуры Основы иудейской культуры Основы светской этики Основы мировых религиозных культур ШКОЛЬНАЯ КНИГА Москва — 2013 Уважаемые родители! В 4 классе в школьную программу включён комплексный учебный курс Основы религиозных культур и светской этики, главной целью которого является духовно-нравственное воспитание школьника с учётом...»

«Схема территориального планирования Сармановскогомуниципального района Положения ТОМ 1 ПОЯСНИТЕЛЬНАЯ ЗАПИСКА Генеральный директор Хуснутдинов А.А. Главный инженер Закиров Д.И. Главный архитектор фирмы Асадуллин И.Ш. Начальник АПМ-5 Романова И.Ю. Главный специалист АПМ-5 Зиганшина Г.А. КАЗАНЬ 2011 Разделы: Начальник АПМ-5 Романова И.Ю. Главный специалист АПМ-5 Зиганшина Г.А. Главный архитектор проекта Садертдинов Д.А. Главный инженер проекта Садертдинов Д.А. 1. ПРОСТРАНСТВЕННАЯ ОРГАНИЗАЦИЯ...»

«УДК 323.1 И. И. АНТОНОВИЧ, ДОКТОР ФИЛОСОФСКИХ НАУК, ПРОФЕССОР (МОСКВА) НАЦИОНАЛЬНЫЕ ИМПЕРИИ И ИСПЫТАНИЕ НАЦИОНАЛИЗМОМ* Рассматриваются становление и динамика Statement and dynamics of the national issues национальных вопросов в XIX и XX стст. в Евро- in XIX и XX centuries in Europe are given пе. Исследуются истоки и причины франко-гер- consideration to. The origins and reasons of манского противостояния, создания многонацио- French-German opposition, formation of multinaнальных европейских...»

«Николай Викторович Стариков Кто убил Российскую Империю? Кто убил Российскую Империю? Главная тайна XX века.: Яуза, Эксмо; Москва; 2006; ISBN 5-699-15696-8 2 Николай Стариков: Кто убил Российскую Империю? Аннотация Могучая и великая Россия была уничтожена в 1917 году за считаные месяцы. История этой величайшей катастрофы до сих пор во многом загадочна, и вопросов здесь куда больше, чем ответов. Почему заурядный хлебный бунт перерос в революцию? Почему Николай II и его брат так легко отреклись...»

«Автор-составитель: Добровольская И.В. Новополоцк 2012 год Обрезмим жнмекела зкаеведа мижем бтмс мелмнилмс казниги йкилмканлмвенниги малсмаба ж знлсмнкнижлмикжрелзиги знаренжх - им билссий меккжмикжж ди маленсзиги гикида, декевнж, нладсбт, миналмткх, нлжпт, оабкжзж, нребниги жлж леребниги заведенжх, а мазже жлмикжх жжзнж лвижо киднто ж блжззжо в данний мелмнилмж, взажмилвхзс мелмнто жжмелей (илибенни ибпелмвеннто) л дкнгжмж кегжинамж. Занхмже зкаеведенжем йи зивн днсж - влегда зкаелфбже Р. Шмждм...»

«Т.А. Шрадер ОЧЕрКИ жИзНИ ШВЕДСКИх КОлОНИСТОВ В рОССИИ (хIх в.) Интенсивная политика освоения южных просторов Украины берет начало в царствование Екатерины II. Пустующие земли южной части России заселялись переселенцами из самой России, Германии, Греции и других стран, в основной своей части это были крестьяне-колонисты. Из иноверцев наиболее многочисленными были немецкие крестьяне, о которых в российской и зарубежной историографии имеется большое число публикаций. Среди иноземных жителей на Юге...»

«Борис Иванов АКАДЕМИК МИХАИЛ РЕШЕТНЁВ КРАСНОЯРСКИЙ КРАЙ. ЖЕЛЕЗНОГОРСК. 2006 ГОД ЭТА КНИГА, ПОДГОТОВЛЕННАЯ НА ОСНОВЕ ВОСПОМИНАНИЙ КОЛЛЕГ, СОСЛУЖИВЦЕВ, РОДНЫХ И БЛИЗКИХ МИХАИЛА ФЕДОРОВИЧА РЕШЕТНЕВА, А ТАКЖЕ С ИСПОЛЬЗОВАНИЕМ ОФИЦИАЛЬНЫХ ДОКУМЕНТОВ ВСЕГО ЛИШЬ СКРОМНАЯ – ПОПЫТКА УВЕКОВЕЧИТЬ ДЛЯ ИСТОРИИ ОТДЕЛЬНЫЕ ЭТАПЫ И ПОДРОБНОСТИ ЯРКОЙ И НАСЫЩЕННОЙ ЖИЗНИ ЧЕЛОВЕКА, ИМЯ КОТОРОГО С ПОЛНЫМ НА ТО ОСНОВАНИЕМ ВНЕСЕНО В ЗОЛОТОЙ СПИСОК ТЕХ НЕМНОГИХ ЗЕМЛЯН, КАЖДОГО ИЗ КОТОРЫХ ЖИТЕЛИ НАШЕЙ ПЛАНЕТЫ ИМЕЮТ ВСЕ...»

«ГАНС-ИОАХИМ ДИСНЕР КОРОЛЕВСТВО ВАНДАЛОВ Взлет и падение ЕВРАЗИЯ Санкт-Петербург 2002 За помощь в осуществлении издания данной книги издательство Евразия благодарит Кипрушкина Вадима Альбертовича Научный редактор: Каролинский А. Ю. Диснер Ганс-Иоахим Д48 Королевство вандалов/Пер, с нем. Санина В. Л. и Иванова С. В. — СПб.: Евразия, 2002. — 224 с. 15ВЫ 5-8071-0062-Х Настоящая книга посвящена истории государства вандалов. Вандалов — победителей Рима, вандалов, не сумевших удержать римское...»

«ХРЕСТОМАТИЯ по истории Нового времени стран Европы и Америки Книга 2. Международные отношения в 1648-1918 гг. Составитель Д.В. Кузнецов Благовещенск Издательство БГПУ 2010 1 ББК 63.3(4)5+63.3(7)57я73 Печатается по решению Х 91 редакционно-издательского совета Благовещенского государственного педагогического университета Хрестоматия по истории Нового времени стран Европы и Америки: В 2 кн. Кн.2. Международные отношения в 1648-1918 гг. / сост. Д.В. Кузнецов. – Благовещенск: Изд-во БГПУ, 2010. –...»






 
© 2013 www.knigi.konflib.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.