WWW.KNIGI.KONFLIB.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

 
<< HOME
Научная библиотека
CONTACTS

Pages:     | 1 |   ...   | 85 | 86 ||

«Москва 2006 3 УДК 355.48(44) 1799/1805 ББК 63.3(4)52-681 С59 Автор выражает глубокую признательность Виктору Николаевичу Батурину, меценату и ценителю Наполеоновской ...»

-- [ Страница 87 ] --

Конечно же, деятельность организаторов коалиции не могла долгое время быть тайной для Наполеона. Готовя высадку в Англию, он менее всего желал, чтобы Итальянскому королевству и Франции угрожали в этот момент с юга. 2 января 1805 г. он направил Марии-Каролине письмо, которое выходит за рамки того, что принято считать дипломатической корреспонденцией. «Какова бы ни была ненависть Вашего Величества по отношению к Франции, — писал Наполеон — неужели любовь к супругу, к детям, к семье, к Вашим подданным не подсказывает вам, что в политических вопросах вы должны соблюдать хотя бы чуточку сдержанности, которая соответствует вашим интересам?.. Я прошу Ваше Величество выслушать внимательно мое пророчество: в случае начала войны, которая произойдет по Вашей вине, Вы потеряете Ваше королевство, а Ваши дети будут просить подаяние при дворах Европы и помощь для своих родителей»25.

Подобное жесткое, можно сказать грубое, лишенное всяческих дипломатических уверток письмо возможно было написать только при условии категорического нежелания войны на континенте. Если бы Наполеон, как об этом часто говорят, искал лишь поводов, чтобы развязать войну, и в частности захватить Неаполь, такое послание было бы совершенно ни к чему. Говоря в резкой, безапелляционной форме, называя вещи своими именами, император надеялся запугать неаполитанский двор и заставить его остаться нейтральным в предстоящей борьбе.

Что касается запугивания, оно, без сомнения, удалось, и королева, как отмечают свидетели, разразилась «потоком слез». Однако ее ненависть стала только более жгучей, а желание войны с Францией — еще более сильным. При неаполитанском дворе видели также неразборчивость в методах английских политиков и, готовясь сражаться, все больше и больше рассчитывали на русских. Действительно, в мае 1805 г. в Неаполь прибыли два весьма неординарных путешественника. Это были генерал от инфантерии Ласси и генерал-майор Оппер-ман. Один выходец из ирландской семьи, другой из немецкой, но оба состояли на службе России. Они прибыли в Италию инкогнито. Не случайно выбор пал на генерала Ласси. В 1805 г. он был в отставке и жил близ Гродно. Его тайно известили о принятии на службу и, соблюдая строгую тайну, отправили с миссией в Неаполь. «Повелел я отправиться в Неаполь без отлагательства Генералу от инфантерии де Ласси, — писал 18 февраля (2 марта) 1805 г. император Александр I, — под видом путешествия для поправления здоровья, уполномочив его, буде удостоверится в успехе, пригласить немедленно отряд войск Российских из Корфу... Но прежде того обязанности его подлежать будет... заняться генеральным обозрением (военного потенциала Неаполитанского королевства)... »26 Ласси и Опперман должны были также договориться с английским командованием о присылке войск с Мальты, обсудить с неаполитанским двором план военных действий, договориться о снабжении экспедиционного корпуса деньгами, продовольствием, кавалерийскими и артиллерийскими лошадьми.

Сведения, которые генералы-«путешественники» могли сообщить своему правительству, говорили о том, что военные силы Неаполя были, мягко говоря, не велики. Армия не насчитывала и 10 тыс. человек (по спискам — 10 863) и находилась в таком же запущенном состоянии, как и все королевство. Все же Михайловский-Данилевский, видимо, несколько сгущает краски, сообщая о полном ничтожестве неаполитанских войск.

Начиная с октября 1804 г. на пост генерального инспектора военных сил королевства был назначен русский офицер, француз по происхождению, Роже де Дама. Он был соратником великого Суворова, дрался под его командованием на Кинбурнской косе и штурмовал Измаил. Роже де Дама сделал все возможное, чтобы усилить и организовать неаполитанскую армию. Он стал регулярно проводить смотры и учения войск. Впрочем, эти занятия остались незавершенными, так как в марте 1805 г., по требованию посла Франции Алькье, Роже де Дама был временно выслан из Неаполя.

Сам генерал Дама утверждает, что русские представители были удовлетворены результатами своих инспекций. «Они были действительно довольны, особенно кавалерией и артиллерией, — писал Дама в своих мемуарах, — это вполне понятно, так как русская пехота неподражаема и за то малое время, которое было использовано, чтобы улучшить пехоту королевства, она не могла, конечно, достигнуть того уровня, на котором стоит, быть может, единственно русская пехота. Что касается кавалерии, она была почти что на том уровне, на котором ее хотелось бы видеть»27.

Мемуары Дама вполне подтверждает рапорт Оппермана. Вот что в нем говорится: «Они (Ласси и Опперман) нашли материальную часть артиллерии в очень хорошем состоянии.

Пушки, лафеты и зарядные ящики сделаны по французской модели. Администрация очень хорошо и точно функционирует. Но высококачественной и многочисленной артиллерии не хватает личного состава... Пехота неаполитанского гарнизона набрана из физически крепких людей, однако все передвижения они выполняют медленно, в строю не сохраняют неподвижности и должного внимания... Они {Ласси и Опперман) видели пехотные маневры, исполненные всем гарнизоном Капуи. Это были 2 батальона гренадер, 3 мушкетеров и 1 егерей, но все вместе они не насчитывали и тысячи человек, потому что батальоны были всего лишь по 192 солдата. Перестроения, однако, выполнялись очень точно и слаженно. Особенно отличились егеря своими умелыми действиями в рассыпном строю, как в самостоятельных движениях, так и в движениях перед фронтом войск. В общем, нужно сказать, что степень обученности этого гарнизона, который находится под командованием генерала Розенхейма, стоит выше таковой в других неаполитанских полках»28.



Так или иначе, но переговоры о конкретном участии Неаполя в коалиции велись самым активным образом, и в королевстве все было готово к тому, чтобы выступить против Франции. В сентябре в Неаполь прибыл Дмитрий Павлович Татищев — полномочный министр России в Королевстве Обеих Сицилии. 10 сентября 1805 г. Татищев и министр иностранных дел Неаполя маркиз Черчелло подписали конвенцию о совместных действиях против Франции.

Согласно этой конвенции, неаполитанские власти должны были принять на территории королевства русско-английский экспедиционный корпус. Главное командование должен был осуществлять русский генерал. В его распоряжение предоставлялись все крепости, форты, замки и склады, а также все силы неаполитанской армии. Власти королевства обязывались, что «в течение всего времени пребывания союзных войск на неаполитанской территории жилье, отопление, освещение будут обеспечиваться местным населением. Кроме того, они будут получать съестные припасы и денежное вознаграждение... а также фураж, поставляемый либо натурой, либо в денежном возмещении... Русские эскадры, предназначенные для прикрытия операций союзных войск на континенте, будут получать от его сицилийского величества все необходимое довольствие в соответствии с регламентами и нормами, существующими в русском флоте»29.

Неаполитанские власти брали на себя также обязательства предоставить за свой счет русским и английским кавалерийским полкам лошадей, а также «лошадей и мулов, необходимых для перевозки артиллерии, боеприпасов и лагерного снаряжения».

Союзники получали право, если они пожелают, прибегнуть к реквизициям, правда, отмечалось, что «русский главнокомандующий позаботится о том, чтобы эти реквизиции производились лишь в случае абсолютной необходимости»30.

«Я был потрясен, увидев, насколько абсурдно и бездарно были забыты все интересы короля, — вспоминал Роже де Дама о своих впечатлениях, когда он сразу по своему возвращению в Неаполь получил возможность ознакомиться с текстом конвенции. — Было невообразимо, как человек, преданный своему повелителю, как маркиз Черчелло...

мог подписать конвенцию, условия которой, ее детали, ее параграфы связывали короля по руками и ногам во всех отношениях. Он брал на себя формальные обязательства, которые ничем не были гарантированы с другой стороны. Отдать себя на волю союзника, поверить в его добрые намерения — это, обычно, весьма опасное дело. Но, по крайней мере, за это можно получить какие-то компенсации и выгоды. Но это при том условии, что страны, вступающие в соглашение, находятся поблизости друг от друга. Когда же они находятся друг от друга на расстоянии в тысячу лье, вы уже не находитесь больше в руках правительства державы, а полностью зависите от произвола ее представителей или ее генералов... Школьник, двадцатилетний начинающий чиновник должен был бы покраснеть от всех глупостей, которыми была наполнена эта конвенция»31.





Действительно, отныне Неаполь начал опасную игру. Но самое удивительное, что спустя всего лишь несколько дней, 21 сентября посол Королевства Обеих Сицилии в Париже маркиз де Галло подписал другую конвенцию, согласно которой королевство брало на себя обязательство соблюдать строжайший нейтралитет в предстоящей войне!

Таким образом, неаполитанские власти не только вступили в коалицию против Франции, полностью отдавшись на волю России и Англии, но и попытались обмануть Наполеона.

Это было даже хуже, чем то, от чего император французов предостерегал МариюКаролину. Можно было легко догадаться, что в случае провала коалиционной авантюры неаполитанской королевской чете предстояло расплачиваться за свое коварство.

Подписание конвенции с Россией держалось в строгой тайне. И французские дипломаты, и генерал Сен-Сир ни о чем не догадывались. Поэтому Наполеон, уверенный в нейтралитете Неаполя, с началом военных действий отдал приказ войскам Сен-Сира покинуть королевство и двинуться на север Италии на помощь армии маршала Массена. октября 1805 г. корпус Сен-Сира двинулся на север. Со стороны властей королевства корпус должен был сопровождать некто маркиз де Родио, которому поручили, используя случаи распущенности солдат, спровоцировать столкновения с местными жителями и тем самым хоть как-то мотивировать предстоящее выступление против Франции. Однако генералу Сен-Сиру удалось поддерживать в войсках строжайшую дисциплину, и никаких эксцессов не произошло. Если верить документам, опубликованным в приложении к мемуарам Сен-Сира, маркиз Родио доложил королеве: «Мадам, ничего не получается, так как это не солдаты, а какие-то монахи!» Пройдя в образцовом порядке с юга Италии на север, в середине ноября войска СенСира вышли в район Падуи. По дороге силы корпуса значительно уменьшились, так как Сен-Сир должен был выделить около 5 тыс. человек на усиление гарнизона крепости Анкона. Сам генерал отправился в штаб Массена в Горицию. Отныне войска Сен-Сира стали правым крылом Итальянской армии. Маршал Массена приказал Сен-Сиру расположиться в районе Местре и блокировать австрийский гарнизон Венеции.

В Неаполитанском королевстве отныне не было ни одного французского солдата. ноября 1805 г. с фортов Неаполя увидели на горизонте паруса многочисленного флота.

Это была долгожданная русская эскадра. В 5 часов вечера боевые корабли бросили якорь в Неаполитанском заливе. На следующий день в Неаполь прибыл и английский флот.

Посол Франции Алькье немедленно потребовал паспорта для выезда из королевства и ноября покинул Неаполь. Отныне все сомнения исчезли — Неаполитанское королевство стало участником войны на стороне третьей коалиции.

На берег высадились русские и английские войска, общее командование над которыми принял генерал Ласси. Английский генерал Крейг стал под его начальство. Всего в эти ноябрьские дни на итальянский берег ступило около 10 200 русских солдат*. Вместе с ними высадился легион, сформированный на деньги русского правительства из албанцев и греков. Его численность по спискам была 1 495 человек. Английский корпус насчитывал (по спискам) в своих рядах 7 629 человек. Таким образом, всего высадилось в Неаполе более 19 тыс. солдат и офицеров союзников.

Михайловский-Данилевский в ярких красках описывает энтузиазм неаполитанских властей и народа по поводу их прибытия. «Король и королева Неаполитанские приняли Генерала Ласси чрезвычайно милостиво... Двор истощался в изъявлении благосклонности генералам и офицерам нашим; народ чествовал солдат; тысячи любопытных стекались ежедневно любоваться Русским лагерем, раскинутым у подошвы Везувия»33.

Несколько другое впечатление вынес о присутствии союзников в Неаполе Роже де Дама. Нужно сказать, что его мемуары были написаны всего лишь шесть месяцев спустя после указанных событий, и потому сохранили всю свежесть и точность исторической картины. «Никогда еще генеральная квартира не располагалась в захваченной стране с такими же претензиями, как это сделали союзные генералы. Ласси и Опперман заняли целиком постоялый двор, где они жили на широкую ногу за счет королевской казны.

Перед постоялым двором находился дом наследного принца... Они потребовали его для канцелярии штаба... Этот пример, только один из многих, дает представление о том оскорбительном деспотизме, который они вкладывали во все свои претензии. Я приложил все усилия, чтобы удовлетворить их, ибо сложно было сомневаться в моей преданности России... Но моего времени не хватало, чтобы это сделать... Господин Крейг (английский генерал ) сказал мне: «Король должен быть мне очень обязан за то, что я прибыл сюда, и я желаю, чтобы он дал мне все, что я захочу...» Он потребовал, чтобы были удовлетворены потребности его войск в Полки Сибирский гренадерский, Витебский, Козловский и Колыванский мушкетерские, батальон Алексопольского мушкетерского полка, 13-й и 14-й егерские, рота батарейной артиллерии (подробнее см. приложение 15).

вещах столь невоенных и абсурдных, что я вынужден был подумать, что у него не все в порядке с умом»34.

« Быть может, вспоминая об этом, генерал Крейг, по возвращении английских войск на Сицилию, в приказе по армии от б апреля 1806 г. написал по поводу неаполитанской экспедиции: «...В стране, где столь легко было добыть вино, англичане подтвердили мнение, согласно которому трезвость не является добродетелью военных нашей нации...» Король и королева уже, видимо, сами были не рады «гостям» и всячески пытались удалить их из Неаполя для ведения боевых действий. Однако союзники не спешили.

Наконец, 8 декабря они все-таки собрались в поход. Перед выступлением из Неаполя был проведен огромный смотр всей армии на набережной, идущей вдоль берега моря. Всего в смотре участвовало около 23 тыс. человек. На правом фланге стояли русские войска, в центре англичане, а на левом неаполитанцы. Король и королева в позолоченной карете объехали войска, благословляя их на подвиги в ходе предстоящего наступления.

Однако в отсутствие неприятеля это наступление выглядело, по меньшей мере, странно. Двигаться далеко на север Италии для относительно небольшой союзной армии было невозможно. «Новости об отступлении австрийской армии с берегов Адидже в Венгрию и о поражении их войск в Германии, — писал в своем рапорте генерал Опперман, — не позволяли думать о том, чтобы маленький корпус, который прибыл в Неаполитанское королевство, мог надеяться на успех в далеких операциях»36.

Идти же вперед километров на 100—200 все равно не имело смысла, так как никакого противника рядом не было. Но деятельность изобразить надо было. Поэтому армии начали-таки марш вперед, но самым неожиданным образом. Англичане и русские в качестве привилегированной части контингента прошли лишь несколько десятков километров.

Главнокомандующий союзными войсками был русский генерал, но, совершенно очевидно, что, несмотря на это, английская армия смотрела на себя как на самую «белую кость». Джентльмены с берегов туманного Альбиона остановились ближе всего от Неаполя и, конечно же, на берегу моря, чтобы, на всякий случай, не терять связь с кораблями.

Районом расквартирования были выбраны живописные места на берегу Гаэтского залива Траэтто и Сесса, первое всего лишь в пятидесяти, а второе — в сорока километрах к северу от Неаполя. В соответствии с иерархией ценностей чуть дальше от моря и чуть дальше от Неаполя, в Сан-Жермано и Теано, разместилась русская армия. Что касается неаполитанцев, непонятно зачем путавшихся под ногами в Неаполе, для них нашлась великолепная боевая задача: оборонять восточную границу королевства! Для этого неаполитанской армии было поручено совершить зимой 200-километровый марш через горы и выйти к крепости Пескара. По узким дорогам, покрытым четырьмя футами снега, неаполитанские полки пошли в бесполезный поход и после двух недель тяжелейшего марша добрались непонятно зачем до крепости Пескара.

На этом «боевые действия» в южной Италии временно прекратились, и союзники остановились в ожидании новостей с главного театра военных действий...

ВЕНЕЦИЯ

После того как генерал Сен-Сир встретился с Массена, 22 ноября он расположил свои части вокруг Венеции для блокады этого города. Взять Венецию штурмом и даже осадой не представлялось никакой возможности. Зато, с учетом того, что из города на островах выйти было так же сложно, как и войти в него, можно было блокировать австрийский гарнизон относительно небольшими силами.

Австрийские войска под командованием генерала Бельгарда состояли из 24 батальонов пехоты и 1 эскадрона кавалерии. В общей сложности гарнизон насчитывал более 12 тыс.

человек. Сен-Сир получил от Массена порядка 5 тыс: солдат, вместе с 10 тыс., которые он привел с юга, в его распоряжении был отныне небольшой корпус. В него входили: б тыс.

солдат дивизии Ренье, 5 тыс. итальянских солдат Леччи и 3 тыс. поляков, входивших в резервную бригаду Пейри. Всего, вместе с артиллерией и инженерными войсками, около тыс. человек. Сен-Сир разместил свои войска широким фронтом. Его укрепленные линии протянулись от Падуи до Местре и берега моря на 30-километровом фронте.

Едва только Сен-Сир занял своими полками укрепления перед Венецией, как на следующий день (23 ноября) ему доложили, что с тыла, со стороны Кастель-Франко, приближаются какие-то австрийские части. Появление здесь австрийцев было полным сюрпризом для французского командования. Казалось бы, неприятелю неоткуда было взяться. Армия эрцгерцога Карла ушла на север, по ее следам шли войска Массена, в тылу были земли Итальянского королевства, занятые французскими и итальянскими гарнизонами. Как выяснилось, этими непонятными свалившимися с неба войсками были части принца Роана. Принц со своим 8-тысячным корпусом, вырвавшись из окружения в Тироле, пройдя сотни километров по горам, неожиданно для всех спустился в тылу французской армии на равнины Северной Италии.

Он понимал, что идти на восток невозможно — здесь его бы встретила вся армия Массена. Идти на запад было также немыслимо — он оказался бы во враждебной стране, окруженный со всех сторон полевыми войсками и национальной гвардией Итальянского королевства. Путь на север был также отрезан корпусом Мармона. Что делалось на юге Италии, он понятия не имел, да и путь туда был далеким и непредсказуемым. Роан принял единственно возможное решение — напасть с тыла на линии французов поблизости от Венеции и вместе с гарнизоном города прорвать их. При удачном стечении обстоятельств и активном содействии Бельгарда принц мог надеяться не только проложить себе дорогу в Венецию, но и нанести французскому корпусу серьезное поражение.

Сен-Сир мгновенно разведал силы врага и оценил всю степень опасности. Его могли спасти только быстрые слаженные и решительные действия. Еще засветло, в 3 часа утра 24 ноября большая часть войск Сен-Сира незаметно покинула укрепленные линии и двинулась на северо-запад навстречу Роану. Сен-Сир оставил перед Венецией только итальянские полки Леччи и одну бригаду из дивизии Ренье — всего около 7 тыс. человек.

Оставшиеся 8 тыс. человек* должны были атаковать Роана. Таким образом, численность войск с каждой стороны была почти что идеально равна.

Ренье двинулся со своими десятью батальонами и 6-м конно-егерским полком прямо на австрийцев, Сен-Сир с поляками предпринял скрытный обход, чтобы внезапно ударить на врага с тыла и фланга. Дивизия Ренье и корпус Роана столкнулись около 8 утра у деревни Ресана в 8 км к юго-востоку от Кастель-Франко. Сражение началось как встречный бой, однако французы действовали активней. Они успели развернуть все свои войска и сумели занять * Дивизия Ренье: 10-й линейный полк — 3 батальона, 56-й линейный полк — 2 батальона, 62-й линейный полк — 4 батальона, 1-й швейцарский полк — 1 батальон — всего 5 тыс. человек.

Шестой конно-егерский полк — 4 эскадрона, 489 человек. Бригада Пейри: польский пехотный полк — 3 батальона, 1 787 (по другим данным 2 217) человек. Польский кавалерийский полк — эскадрона, 470 человек. Вместе с артиллерией немногим более 8 тыс. человек.

выгодную оборонительную позицию. Тем не менее австрийские войска атаковали с отчаянием обреченных. Генерал Ренье вынужден был посылать одного адъютанта за другим, чтобы доложить своему командиру, что он едва удерживается под натиском неприятеля. Но один из талантливейших полководцев наполеоновской армии Сен-Сир рассчитал все точно: когда австрийские войска пустили в ход все свои резервы и были полностью заняты фронтальным боем, польские части, завершив к И часам дня свое скрытное обходное движение, по команде генерала стремительно атаковали врага.

В наполеоновской армии поляки всегда выделялись своей отвагой и преданностью, а что касается польских улан — они вообще вошли в легенду. Не случайно поэтому, Сен-Сир использовал поляков как «засадный полк». 1-й и 3-й батальоны под командованием Беловейского и Малаховского обрушились на правое крыло австрийцев с такой отвагой и дерзким порывом, что в тот же миг австрийские ряды смешались, и в считанные минуты корпус Роана был разгромлен и обратился в бегство. 2-й батальон поляков под командованием Хлопицкого генерал Сен-Сир предусмотрительно отправил еще дальше в тыл врага, и он врезался уже в отступающие неприятельские части. Принц Роан повел за собой в атаку кирасир и попытался опрокинуть батальон Хлопицкого, но храбрые пехотинцы встретили австрийцев огнем и штыками. Сам принц, попытавшись дать пример своей коннице, получил удар польским штыком в грудь. Его только с трудом сумели вытащить из свалки.

Одновременно польская конница Рожнецкого также вступила в дело, и поражение неприятеля было полным. Около полудня остатки корпуса Роана, запершиеся в КастельФранко, капитулировали перед польскими батальонами, ведомыми лично генералом СенСиром. Всего сдалось около 6 тыс. австрийских солдат. Французам и полякам достались:

вся артиллерия неприятеля (12 пушек и 1 гаубица), 6 знамен, 1 штандарт и 1000 лошадей.

Среди пленных был и сам принц Роан.

Так, боем под Кастель-Франко 24 ноября 1805 г., закончилась эпопея маленького корпуса, который с огромным трудом вырвался из окружения в Форальберге и Тироле, чтобы целиком и полностью попасть в руки французов поблизости от Венеции. Бой происходил примерно в 30 км от города, поэтому гарнизон не слышал звука канонады и не предпринял даже попытки вылазки. На следующий день французские войска уже снова стояли в укрепленных линиях, и блокада Венеции продолжилась.

СЕВЕРНАЯ ГЕРМАНИЯ

В то время когда под ярким итальянским солнцем русские солдаты приводили в порядок свою амуницию на склонах Везувия, на противоположном конце Европы, в полутора тысячах километров от Неаполя, происходила другая десантная операция. (24) сентября из Кронштадта и Ревеля (Таллина) вышли эскадры, которые несли на своем борту экспедиционный корпус для боевых действий на севере Германии. Этот корпус находился под командованием генерала графа Толстого и насчитывал в своих рядах 354 человека*. Кроме боевых кораблей эскадры адмирала Тета (11 линейных кораблей и фрегатов) для перевозки войск были использованы 140 частных купеческих судов. В начале плавание проходило благополучно, однако почти у самых берегов Германии эскадра попала в бурю, в результате которой потонуло несколько мелких судов, погибло 400 казаков.

* См. Приложение Когда буря закончилась, корабли высадили войска в нескольких портах Померании, и в конечном итоге они были собраны у Штральзунда. В момент высадки экспедиционного корпуса король Пруссии уже подписал Потсдамский договор. Союзники ожидали, что вскоре к коалиции примкнут шведские войска (12 тыс. человек). Наконец, ожидалось, что к концу ноября в Северной Германии высадятся два английских корпуса общей численностью 24 тыс. человек. Таким образом, здесь могла объединиться мощная союзная армия численностью более 56 тыс. солдат и офицеров. Не ожидая подхода шведов, в первых числах ноября русский корпус двинулся на Ганновер. Войска графа Толстого переправились через Эльбу в Лауенбурге и двинулись на запад. «Марш уподоблялся торжеству, — пишет Михаил овский-Данилевский. — Навстречу нашим выезжали герцог Мекленбургский и другие владетельные Принцы; народонаселение окрестных мест толпами стекалось смотреть на Русских, со времен Семилетней войны не появлявшихся в северной Германии. Все были поражены удивлением, ибо корпус графа Толстого находился в самом блистательном состоянии. Всюду угощали офицеров и солдат наших; в больших городах давали нам балы»37.

Действительно, как кажется, именно приемы и балы составили главную часть «операций» экспедиционного корпуса. За исключением крепости Гамельн, занятой французским гарнизоном, воевать было решительно не с кем. О том, насколько напряженными были действия корпуса Толстого, хорошо повествует журнал подпоручика 20-го егерского полка:

«Квартира в Людвигсбурге; чувствительный и благородный мой поступок с прекрасною дочерью хозяина замка барона фон-Клинкевистрема...

Город Грибзее (Трибзее), где я, как молодой адъютант, в полной мере старался изгнать сердечную мою любовь, которою я заразился в Людвигсбурге...

Приход полка в город Гноен, где я, хотя себя показать, упал на всем скаку спотыкливой моей лошади, вывихнул себе ногу и не смотря на боль пригласил тамошних дам ночью расхаживаться по грязным улицам и сделал страшную дерзость в одном купеческом доме...

Смотр на равнине при Панцове, представленный графом Остерманом-Тол-стым герцогу Мекленбургскому. Завтрак генералитету, штаб- и обер-офицерам, обед и порция рядовым.

Герцог своею любезною и приветливою оригинальностью, герцогиня его жена важною холодностью, а Шарлотта томно-важною красотою отличались.

Пребывание в Шверине, представление герцогу и его фамилии, любовные проказы...

самое забавное приключение между мною же и офицерами нашего полка; прекрасные женщины.

Гольденбоо... два раза пировал в Цюре у премилых хозяйских дочерей.

Бойценбург. Очаровательная красота Каролины, дочери тамошнего обер-ланд-рата, довела меня и моего товарища Молера к самым чувствительным восторгам изумления, и заманчивая надежда не оставляла и посреди самой реки Эльбы...

Город Блекед, где мы проводили дни наши в неге и роскоши, а притом и в бесполезном желательстве воспользоваться благосклонностью супруги тамошнего бальи господина Вензее...

Город Люнебург. Там я в первый раз увидел главнокомандующего нашим десантным корпусом генерала Толстаго. Это был придворный человек, которого разум был весьма ограничен. Там я, у него отобедав, был в театре...

Геменлинген. Там я познакомился с генерал-майором Кожиным, остроумным, забавным и распутным человеком...

Город Ниенбург. Занявши все пространство Гановерского электорства до самого Везера и не находя нигде неприятеля кроме крепости Гамельн, которой нельзя было овладеть вооруженною рукою, наш полк был отряжен к авангарду для дальнейшего наступления и занятия стран прилежных к Голландии.

Местечко Либенау. Чудесная моя интрига с сумасшедшею от любви обладательницею баронессою фон Габр, которая требовала потом, чтобы я на ней женился.

Местечко Зулинген. Тамошние дамы весьма благоприятны к нашим офицерам.

Матильда дочь почтмейстера; затеянный нашего полка офицерами бал, для которого мы не щадили ни денег, ни волокитства нашего»38.

К концу ноября — началу декабря 1805 г. корпус Толстого продолжал ожидать прибытия англичан и шведов. К крепости Гамельн был послан отряд, который «наблюдал» за ней. Главная квартира корпуса расположилась у города Ниенбург. О последнем у бравого офицера 20-го егерского сохранилось лишь следующее воспоминание: «Картежная игра у моего шефа; я выигрываю 600 червонцев, из которых 100 лишаюсь на верном проигрыше в вертюн. Роскошь, нега и распутная моя жизнь лишают меня не только денег, но и, временно, здоровья»39.

18 декабря 1805 г. в Люнебурге состоялся военный совет в присутствии шведского короля, графа Толстого, английского генерала лорда Каткарта и генерала Дона. Высокие персоны, удовлетворенные развитием военных операций, приняли единогласное решение о дальнейших действиях. «В ожидании, пока просохнут дороги, ограничиться обороною переправ через Эмс и овладеть Гамельном, а когда заморозки стянут землю, идти к Нижнему Рейну»40.

Дождаться, пока просохнут дороги, не удалось... В этот же день из Моравии прискакал адъютант императора Александра князь Гагарин, который привез известия, опрокинувшие все расчеты союзных генералов, нарушившие неторопливый ход «военных действий» на севере Германии и в Неаполе, перевернувшие все планы эрцгерцогов Карла и Иоанна...

Gachot E. La troisieme campagne d'ltalie (1805-1806). Paris, 1911, p. 34.

Desboeufs Ch. Souvenirs du capitaine Desboeufs. Paris, 1901, p. 55.

Dumas, M. Precis des evenements militaires. Paris, 1822, t. 13, p. 135—136.

Цит. по: Memoires d'Andre Massena, due de Rivoli, prince d'Essling, marechal d'Empire... Paris, 1966, t. 5, p. 379-380.

Godart R. Memoires du general baron Roch Godart (1792-1815). Paris, 1895, p. 91Цит. по: Memoires d'Andre Massena., t. 5, p. 380.

Hugo J.-L. Memoires du general Hugo, gouverneur de plusieurs provinces et aidemajor des armees en Espagne. Paris, 1828, t. 1, p. 114.

Gonneville A.-O. Souvenirs militaires. Paris, 1875, p. 14.

Lecestre L. Lettres inedites de Napoleon Ier. Paris, 1897, t.l, p. 62.

Roguet F. Memoires militaries du lieutenant-general comte Roguet, colonel en second des grenadiers a pied de la Vieille Garde. Paris, 1862—1865, t. 3, p. 146-147.

Instructions pour les troupes du corps de gauche. Dans: Ney M. memoires du marechal Ney, due d'Elchingen, prince de la Moskowa, publies par sa famille. Paris, 1833, t. 2, p.

421, 422, 424.

Correspondance de Napoleon I er..., t. 11, p. 420.

Marmont A.-F.-L., due de Raguse. Memoires de 1792 a 1841 imprimes sur le manuscript original de l'auteur avec plans. Paris, 1856—1857, t. 2, p. 199.

Correspondance... 1.11, p. 412.

Marmont A.-F.-L., due de Raguse. Op. cit., t. 2, p. 202-203.

Chevillet. J. Souvenirs d'un cavalier de la Grande-Armee 1800—1810. Paris, 2004, p. 86-88.

Correspondance de Napoleon... 1.10, p. Damas R. Memoires du compte Roger de Damas. Paris, 1912, 1914, t. 2, p. 376.

Gouvion Saint-Cyr. Memoires pour servir a l'histoire militaire sous le Directoire, le Consulat et l'Empire. Paris, 1831, t. 4, p. 309.

Михайловский-Данилевский А.И. Указ. соч., с. 269, 273.

Михайловский-Данилевский А.И. Указ. соч., с. 260.

Журнал биографической моей жизни. // Русский Архив, 1895, кн. 2, № 6, с. 200— Цит. по: Михайловский-Данилевский А.И. Указ. соч., с. 261—262.

ОГЛАВЛЕНИЕ

Предисловие

Глава Пролог

Глава Крестовый поход

Глава Бонапарт и Павел

Глава «Дней Александровских прекрасное начало»

Глава Мальта или война!

Глава Коалиция

Глава «Семь потоков»

Глава Ульм

Глава Дорога на Вену

Глава Два сюрприза

Глава Тайна Шенграбена

Глава От юга до севера



Pages:     | 1 |   ...   | 85 | 86 ||
 



Похожие работы:

«Аспирантура по специальности 07.00.15 История международных отношений и внешней политики отрасль науки: 07.00.00 Исторические науки и археология Кафедра истории государства и права России и зарубежных стран Дисциплина: История международных отношений Статус дисциплины: [ФД.А.01] ЗЕТ: [7] Руководитель дисциплины: канд. ист. наук, профессор В.В. Зюзин Контактный телефон: +7 879 3 400 352 E-mail: history@pglu.ru Пятигорск, 2012 I. ОРГАНИЗАЦИОННО-МЕТОДИЧЕСКИЙ РАЗДЕЛ 1.1 Общие положения Рабочая...»

«ИСТОРИЯ РАЗВИТИЯ ЭКОНОМИКИ И ЭКОНОМИЧЕСКОЙ МЫСЛИ УДК 330.8 В. Т. Рязанов РУССКАЯ ШКОЛА ЭКОНОМИЧЕСКОЙ МЫСЛИ: УНИВЕРСАЛЬНО-ВСЕОБЩЕЕ И НАЦИОНАЛЬНО-ОСОБЕННОЕ В последнее время в экономической науке России ведется достаточно активное обсуждение вопросов, связанных с историей ее становления и развития, особенностями и местом в мировой экономической мысли. Повышенный интерес к данной теме определяется прежде всего стремлением восполнить возникшие в этой области пробелы с одновременным осмыслением...»

«Перевод с немецкого – Борис Скуратов по изданию: Karl Schlgel © Die Stalinmaschine. Moskau 1937 in: Lettre International, Nr. 76, Frhjahr 2007, S. 48-56. For presentational & educational purposes only (серия letterra.org: 013) СталинСкая машина Москва 1937 – город во времена большого террора В Диалектике Просвещения Макса Хоркхаймера и Теодора В. Адорно нет места русскому опыту XX в., о нем просто не заходит речи. Хотя в рассуждениях о тоталитаризме время от времени учитывались злодеяния...»

«Ю.В. АНДРЕЕВ ОСТРОВНЫЕ ПОСЕЛЕНИЯ ЭГЕЙСКОГО М ИРА В ЭПОХУ БРОНЗЫ Ленинград „Н А У К А Ленинградское отделение 1989 М онография охватывает широкий круг проблем, среди которых центральное место з а ­ нимает проблема эгейской урбанизации в I I I — I I тыс. до н. э. Прослежены основные этапы становления города в пределах островной зоны Эгеиды, включая Крит и острова Кикладского архипелага. Книга адресована археологам, историкам и всем интересующимся вопросами истории Древнего М ира. Ответственный...»

«Возникновение второй в XX веке независимой Азербайджанской Республики привело к серьезным процессам внутри азербайджанской исторической науке, к переосмыслению своего прошлого. В процессе пересмотра и ликвидации темных пятен в истории Азербайджана возник целый блок этнических и политических мифов и стереотипов, отражавших не только сложные этапы в социально-политической истории молодого независимого государства, но и его официальную идеологию. Как результат, все это очень быстро привело к...»

«АЗЕРБАЙДЖАНСКАЯ ВЕРСИЯ ИСТОРИИ НАЦИОНАЛЬНОЙ ЛИТЕРАТУРЫ В КРИТИЧЕСКОМ РАССМОТРЕНИИ Грачик Мирзоян, Наталия Гончар В последнее время нам случайно представилась возможность ознакомиться с довольно внушительного объема сборником под названием Звездная гроздь. Фольклор и памятники литературы Азербайджана. Сборник этот издан в 2009 году в Москве издательством Художественная литература при поддержке Межгосударственного фонда гуманитарного сотрудничества государств-участников СНГ, в серии Классика...»

«Миллер Дон БИБЛИОТЕКА :: www.StudentPort.su Скачать книгу:Коммандос: Формирование, подготовка, операции История Миллер Д. Коммандос: Формирование, подготовка, выдающиеся операции спецподразделений. OCR Палек, 1998 г. АНОНС Эта книга не имеет аналогов в отечественной литературе. В ней в сжатом виде изложена история военных и полицейских подразделений специального назначения с времен Первой мировой войны до наших дней. В книге рассмотрены все сколько-нибудь значительные операции элитных...»

«СТРАНЫ МИРА В ЦИФРАХ /2010 АННОТАЦИЯ Современный мир представляет собой сложную неповторимую глобальную систему, взаимодействия в которой осуществляются по целому спектру различных характеристик — географических, политических, геополитических, исторических, экономико-социальных, нравственных и др. Земля и люди, населяющие ее, постоянно изменяются, поэтому необходимо предельно внимательно прослеживать тенденции, процессы и специфические черты происходящих изменений. Изучением Земли и общества с...»

«Б.Д. К О 3 Е Н К О ОТЕЧЕСТВЕННАЯ ИСТОРИОГРАФИЯ ПЕРВОЙ МИРОВОЙ ВОЙНЫ (Новая и новейшая история. 2001. №3. С.3–27) Первая мировая война - одно из самых грандиозных и трагических событий в истории человечества, которое до сих пор привлекает к себе внимание. Над ее историей работали и работают ученые многих стран. Несмотря на прошедшие десятилетия и другие грозные катаклизмы XX в., интерес к войне 1914-1918 гг. не иссякает, а в ряде стран, например в России, даже растет. Расширяется и отечественная...»

«Краткая история философии Дерек Джонстон 2 Книга Дерек Джонстон. Краткая история философии скачана с jokibook.ru заходите, у нас всегда много свежих книг! 3 Книга Дерек Джонстон. Краткая история философии скачана с jokibook.ru заходите, у нас всегда много свежих книг! Дерек Джоннстон Краткая история философии 4 Книга Дерек Джонстон. Краткая история философии скачана с jokibook.ru заходите, у нас всегда много свежих книг! Введение Предположим, вы знакомитесь с какой-либо философской книгой. В...»






 
© 2013 www.knigi.konflib.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.