WWW.KNIGI.KONFLIB.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

 
<< HOME
Научная библиотека
CONTACTS

Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 | 6 |   ...   | 33 |

«АЛЕКСАНДР РУБЦОВ РОССИЙСКАЯ ИДЕНТИЧНОСТЬ И ВЫЗОВ МОДЕРНИЗАЦИИ Москва Экон-Информ 2009 УДК 323.2 ББК 66.3(2Рос)0 Р82 Р82 Рубцов А.В. Российская идентичность и вызов ...»

-- [ Страница 4 ] --

Пока проблемой является прежде всего выбор той или иной достаточно целостной идентичности из спектра возможных, человек делает этот выбор, легко или мучительно, но все же оставаясь внутри ситуации, не промысливая ее как таковую, «со стороны». Когда же критичными становятся разрывы и противоречия в самоидентификациях (или, иначе говоря, внутри общей самоидентификации), возникает острая потребность в осмыслении самой ситуации выбора и достижения единства, то есть в теории собственно идентичности, в описании ее внутреннего многообразия и анализе этой сложной структуры, в осмыслении крупных, порой фундаментальных исторических изменений буквально во всем, что связано с идентичностью. Тогда самоидентификация становится не столько выбором внятного пути (из веера возможных), сколько блужданием в лабиринте идентичностей, попыткой выбраться из постоянно возникающих тупиков. И тогда естественно заостряется вопрос, как и почему это случилось с человеком и в истории. Идентичность становится отдельной проблемой и самостоятельным предметом. Ниже мы подробнее остановимся на причинах этого явления. Здесь же достаточно напомнить такие обстоятельства, как нарастающие скорости изменений и склеивание разноскоростных процессов при такой же разноскоростной и неодинаково эффективной к ним адаптации; усиливающиеся атаки на субъекта (от личностей и общностей до этносов и целых культур) со стороны новейших средств массовой информации и воздействия на сознание; новая мобильность и спонтанное перемешивание повседневных практик; лавинообразное нарастание процессов межстранового обмена и глобализации в самых разных ее проявлениях – культурных и цивилизационных, информационных, демографических, политических, экономических, образовательных и т.д. и т.п. Уже эпоха модерна радикально изменила культурные и социальные обстановки всего, что связано с идентичностью. Идентичность человека, человеческих общностей и их производных на всех социальных и культурных уровнях в этом новом мире буквально бомбардируется, берется на разрыв, испытывается на прочность. И все чаще оказывается, что этой прочности не хватает для сопротивления.

Более того, поскольку идентичность и в понятии, и в самоощущении предполагает самотождественность, разрывы и противоречия в различных идентификациях перерастают в утрату идентичности как таковой. Несоответствие отдельных идентификаций друг другу, отсутствие целостности и единства переживается как отсутствие идентичности вообще. В какой-то момент такая утрата становится уже не метафорой, а остро переживаемой реальностью самосознания – человека, группы, этноса, государства и страны, культуры и цивилизации… Чтобы специально заняться идентичностью, ее надо было сначала потерять и, более того, заметить эту потерю. Что и происходит. Современной эту проблему делает именно кризис идентичности, по некоторым оценкам (С. Хантингтон) – уже глобальный.

В этих модных разговорах немало преувеличений, одновременно и житейских, и теоретических. Строго говоря, абсолютной идентичности нет даже в самых целостных личностях, общностях и культурах – это не более чем предельная идеализация. Внутренние напряжения идентификации в той или иной мере были и есть всегда и везде, являясь одновременно и проблемой, и источником движения, саморазвития:

стопроцентная идентичность означает остановку, она доступна лишь святым и мертвым – и то с вопросами. Прорывы начинаются с утраты идентичности и обретения новой. Волатильность идентичности (спасибо финансовому кризису за слово) является условием движения. При ближайшем рассмотрении даже в самых благополучных ситуациях прошлого целостность идентификации имеет напряжения и зазоры, если не разрывы. И наоборот, в наиболее фрагментированных и противоречивых сборках современности на проверку часто оказывается куда больше внутренней логики и связности, чем кажется на первый взгляд.

И, тем не менее, сравнивая композиции идентичности на длинных исторических дистанциях, нельзя не увидеть в этой большой истории кардинальных изменений, направленных в сторону децентрации и фрагментации, мозаичности и коллажности, внутренней несвязности и противоречивости. Это уже принципиально иные этика и эстетика компоновок, становящихся приемлемыми и доминирующими. Количество изменений перешло в новое качество.

Здесь, особенно в начале анализа, полезно отойти от чрезмерно эмоциональных и однозначно негативных оценок этого перехода в новое состояние. С одной стороны, в современном мире именно человек, его качества и возможности, его сила и слабости, перспективы и потери становятся все более значимыми. Во главу угла все более выдвигается то, что уже слишком надоедливо называют человеческим фактором; причем не случайно это словосочетание особенно часто звучит в выводах комиссий по авариям и катастрофам.

Вместе с тем, сравнение гармоничных культур прошлого с современными (точнее, постсовременными) эклектическими сборками, противопоставление индивида как целостной личности децентрированным, фрагментированным и внутренне разорванным современным «дивидам» (Ж. Лакан) посвоему понятно и оправданно, но вызывает подозрения в обычной инерционности. Вероятно, правильнее принять это как факт, как сложившуюся тенденцию, которая может быть некомфортной в восприятии и осмыслении, но по-своему прагматичной и даже продуктивной – несмотря на все очевидные утраты в сравнении с прежним целостным состоянием. Возможно, радетели былой гармонии торопятся, выхватывая в постструктурализме идею «смерти субъекта», объявлять всемирной трагедией то, что может оказаться рождением новой, другой субъектности, торжеством иных, в том числе бессубъектных, практик.



Чтобы проще справиться с этой переоценкой, полезно попытаться увидеть аналогичные проблемы не только в индивидуальных или коллективных самоидентификациях, но и в других сферах культуры, знания, практики. Если бы расшатывалась строгая идентичность только лишь несчастных индивидов и их нелепых общностей, проще было бы озадачиться очередной драмой, если не трагедией вновь – и уже в который раз! – безнадежно «деградирующего» человечества. Когда же сходные тенденции обнаруживаются в экономике и политике, в социальных идентификациях, в повседневных практиках и гендерных отношениях, в познании и технике, в культуре и художественной жизни, даже в философской рефлексии, отношение к таким трендам становится более терпимым. И тогда оказывается, что хронически драматизируемая утрата идентичности в целом ряде ситуаций может оборачиваться освобождением от чрезмерно жестких, сковывающих привязок, своего рода защитной реакцией, а то и вовсе атрибутом скорости, условием поддержания темпа. Проблема остается, но, как минимум, перестает быть однозначной.

Так, в терминах идентичности можно описать известную ситуацию перехода от классической науки к неклассической. Классическая картина мира предполагает строгую идентичность теории, то есть ее единство и единственность, тождественность базовых посылок в отношении следствий и фактов, выводов и эксперимента, а также во времени. Неклассическая наука допускает не только фундаментальные пересмотры, но и одновременно действующие параллельные концепции, причем именно альтернативные, взаимоисключающие. Кроме того, обнаружение даже очень жестких контрфактов не рушит теорию в одночасье, но обволакивает ее защитным поясом допущений ad hoc, позволяющим дожить до очередной научной революции. В этом смысле идентичность теории становится более эластичной, как в самом познании, так и в метанауке, в методологии познания, в эпистемологии. Что же касается постнеклассической науки, то ее вынужденный диалог с обществом (который впредь ведется не с позиций священной коровы, но в ситуации относительного равноправия) создает новые пространства интеллектуальной работы, связанные с развитием знания, а с ними и новые проблемы идентичности в науке, в чем-то сходные с «вилкой» между собственно производством, с одной стороны, и маркетингом, рекламой, пиаром и т.п. – с другой. Чтобы научиться говорить и взаимодействовать с обществом в этой новой ситуации и в новой системе взаимоотношений, науке приходится пересматривать свою гуманитарную и цивилизационную идентичность, учиться ее преподносить адекватно и эффективно, а то и эффектно. Что почти само собой и вполне органично получилось у наук биомедицинского цикла, «полезность» которых пока понятна на бытовом уровне (при всей остроте биоэтических проблем), но труднее осваивается, скажем, ядерной физикой (пример ЦЕРНа, у которого проблемы не только с коллайдером, но уже и с обоснованиями разумности всей этой гигантской мировой складчины).

Художественная культура, практическая и теоретическая эстетика в этом отношении переживают не менее радикальные изменения. На глазах нашего поколения ушло время Больших Стилей. Современный (точнее, постсовременный) человек живет в среде фрагментированных и коллажированных эстетических сборок, склеивающих цитаты из руинированных текстов (которые в таких контекстах, как уже отмечалось, тоже теряют свою исходную идентичность). Чтобы оценить этот перелом, достаточно позволить себе мысленную экскурсию по музею простанственнопредметной среды прошлого и настоящего. «Дом» прошлого стилистически увязан, если не однозначен. Это среда, выполненная «одной рукой». Среда постсовременного человека собрана врастопырку. Диссонансы начинаются с одежды и того, что в карманах (мы эти диссонансы, как правило, не замечаем, но только потому, что привыкли).

Уже квартира, индивидуальный дом предлагают новый порог несоблюдения стилевого единства (хотя бы в силу количества предметов). Начинается все с «фонаря» и «аптеки», а далее идет по нарастающей: двор, улица, поселение, город, страна, страны, регионы… (особенно если учитывать не просто архитектурный остов, но и все наполнение, падающее на восприятие). Вытертые джинсы и изысканные галстуки, бытовая и оргтехника, старые и новые автомобили, посуда и мебель всех времен и народов, постройки и городской дизайн, реклама (в среде и в телевизоре), города и даже культурные ландшафты – все это уже давно перестало быть единым «произведением» (неважно – автора или целостной культуры) и превратилось в постоянно действующую экспозицию во всемирном музее истории и этнографии, внутри которого мы живем и в котором перемещаемся с немыслимыми для прошлого скоростями, частотами и амплитудами. Более того, само произведение также резко снижает заботу о своей идентичности (постмодерн, серийное искусство, мобильные схемы и трансформеры, событийные акты, допущения импровизированных интерпретаций в духе Штокгаузена или Бютора и т.п.). Резко нарастает свобода вариаций, иногда приближающаяся к санкционированному произволу. В том же направлении сдвигается теоретическая эстетика (как «интеллект» художественной практики). Если раньше это была прежде всего философия и теория идеальной художественной идентичности, делавшей произведение-шедевр одновременно святым и покойником (художественная «икона»), то теперь это все чаще искания в области нетождественного и изменяемого, неединого, нецелостного и дисгармоничного, спонтанного и внехудожественного. При этом имеет место не только осмысление факта разрушения единства среды, а отчасти и произведения, но и эстетизация этого нового состояния, обнаружение в видимом хаосе более сложных (и часто более интересных!) – форм порядка.

Как и почему это случилось – об этом ниже и отдельно.

Здесь же достаточно сказать, что все это стало естественной реакцией именно на попытку формирования тотальной художественно-эстетической среды, замыкающей человека в себе и, по сути, погружающей его внутрь гигантского произведения (что равносильно тому, чтобы заковать человека в наушники, передающие исключительно музыку, к тому же хорошо организованную). Во всяком случае, именно к этому шли все пионеры Современного Движения:

«от дверной ручки до планировки города» (Корбю), «от кофейной чашки до системы расселения» (Гропиус) и т.п.



Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 | 6 |   ...   | 33 |
 



Похожие работы:

«Г.И. УВАРОВ, П.В. ГОЛЕУСОВ ПРАКТИКУМ ПО ПОЧВОВЕДЕНИЮ С ОСНОВАМИ БОНИТИРОВКИ ПОЧВ Белгород 2004 УДК 631.4(0.75) ББК Печатается по решению редакционноиздательского совета БелГУ Уваров Г.И., Голеусов П.В. Практикум по почвоведению с основами бонитировки почв. – Белгород: Изд-во Белгор. гос. ун-та, 2004. – 140 с. Подготовлен в соответствии с программой лабораторных занятий по почвоведению. Приведены основные методики проведения занятий. Изложены краткие сведения теоретического характера с целью...»

«ТОМСК: ИСТОРИЯ И СОВРЕМЕННОСТЬ Сборник информационных дайджестов по краеведению Выпуск 1 Томск 2004 ББК 63 Т56 Выпуск подготовили: Яткина Н. В, зав. МБ Сибирская Белицина В. Г., гл. библиотекарь МБ Северная Т56 Томск: история и современность: сборник информационных дайджестов по краеведению / Сост. Н. В. Яткина, В. Г. Белицина.- Томск: МИБС Вып. 1.- 2004.- 165 с.:ил. Выпуск 1-й содержит пять дайджестов: Боевой путь сибирских дивизий в Великой Отечественной войне, Основание г. Томска, Томск...»

«Введение Программа разработана в соответствии с федеральными государственными требованиями к структуре основной профессиональной образовательной программы послевузовского профессионального образования (аспирантура), утвержденными приказом Минобрнауки России 16 марта 2011 г. № 1365, и на основании программы-минимум кандидатского экзамена по общенаучной дисциплине Истоирия и философия науки, рекомендованной ВАК. Трудоемкость экзамена составляет 1 ЗЕТ (36 часов). Содержание кандидатского экзамена...»

«И. X. КАЛМЫКОВ |:S' h MmmPi [ 1 НАРОДОВ. С О ВЕТС К О Й f К А РА Ч А ЕВ О -Ч ЕР К ЕС И И ж ФСаеъ) К 17 КАРАЧАЕВО-ЧЕРКЕССКИЙ НАУЧНО-ИССЛЕДОВАТЕЛЬСКИЙ ИНСТИТУТ 00 ЭКОНОМИКИ, ИСТОРИИ, ЯЗЦКА И ЛИТЕРАТУРЫ ' И. X. К а л м ы ко в О KJAlTyfE иИТС НАРОДОВ КАРАЧАЕВО-ЧЕРКЕСИИ 4 * O ' -ь 0+ СТАВРОПОЛЬСКОЕ КНИЖНОЕ ИЗДАТЕЛЬСТВО КАРАЧАЕВО-ЧЕРКЕССКОЕ ОТДЕЛЕНИЕ Ч Е Р К Е С С К — 1970 Гч ГЛ А В A I ОБЩИЕ СВЕДЕНИЯ ПО НАРОДАМ КАРАЧАЕВО-ЧЕРКЕСИИ КРАТКИЙ ГЕОГРАФИЧЕСКИЙ ОЧЕРК П рирода К арачаево-Ч еркеси и еще в...»

«Луганск: Глобус, 2010 ББК Проблемы охраны и изучения памятников археологии степной зоны Восточной Европы. Сборник статей. – Луганск: Глобус, 2010. – 488 с. Настоящий сборник посвящен луганскому археологу Виктору Георгиевичу Самойленко (1949-2009), а также другим недавно ушедшим из жизни луганским коллегам: А.П. Филатову, С.И. Мирошниченко, Р.А. Орлу. В издание вошли публикации с воспоминаниями об этих людях, а также научные статьи авторов из Украины, России, Молдовы, Румынии, вводящие в научный...»

«Вторая мировая война 1939–1945 гг. Стратегический и тактический обзор Фуллер Джон Фредерик Чарлз Анонс В книге дается обзор хода Второй мировой войны под углом зрения борьбы за захват и удержание стратегической инициативы. Большое внимание автор уделяет роли подвижных войск и фактора внезапности. Книга рассчитана на офицеров и генералов, изучающих историю Второй мировой войны. Содержание Вторая мировая война в освещении Фуллера. Рецензия А. Васильева Предисловие к русскому изданию Предисловие...»

«Crystal Palace (1851-1936) 2006 Существовало в викторианской Англии здание, без которого совершенно невозможно представить себе эту эпоху. Речь идет о знаменитом Хрустальном дворце, хотя в России о нем знают большей частью те, кто изучает или увлекается историей архитектуры. Между тем это здание достойно отдельной статьи. Хрустальный дворец: Великая выставка 1851 года Своим появлением Хрустальный дворец обязан был Первой международной промышленной выставке 1851 года и строился как ее главный...»

«П.Д. Савченко Сравнительное богословие Оглавление Предисловие Лекция 1. Сравнительное богословие Приложение 1. Апостольский символ веры Приложение 2. Никео-Цареградский символ веры (Никейский с 1 по 7 член) Приложение 3. Афанасьевский символ веры Лекция 2. Католицизм Лекция 3. Православие Приложение к лекции № 3. Краткий словарь терминологии РПЦ Лекция 4. Протестантское богословие Лекция 5. Протестантское богословие. Лютеранская церковь (лютеранство) Лекция 6. Реформатская церковь Лекция 7....»

«В статье по материалам архивов Твери и Нижнего Новгорода, воспоминаниям, письмам историка прослежено научное формирование С. В. Фрязинова в Московском университете, основные направления его исследований (история Французской революции, творчество Ипполита Тэна, история Древнего Рима, история средневековой Испании), а также преподавательская деятельность в Костроме, Калинине (Твери) и Горьком (Нижнем Новгороде). Ключевые слова: С. В. Фрязинов, А. Н. Савин, преподавание всеобщей истории. Профессор...»

«Вера Склярова Любовная магия Привороты, заговоры, личные амулеты и обереги () Вера Склярова Эту книгу можно было бы назвать настольной книгой для дам. Она станет полезной всякой даме, стремящейся к гармонии, пониманию, любви и страсти мужчин. Как бы ни менялось время, женщина так или иначе возвращается к искусству магии, интерес к которому сохраняется на протяжении многих веков. Искусство магии древнее, как сам мир, и, как мир, разнообразное. На страницах этой книги речь ведется о любовной и...»






 
© 2013 www.knigi.konflib.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.