WWW.KNIGI.KONFLIB.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

 
<< HOME
Научная библиотека
CONTACTS

Pages:     | 1 |   ...   | 31 | 32 ||

«АЛЕКСАНДР РУБЦОВ РОССИЙСКАЯ ИДЕНТИЧНОСТЬ И ВЫЗОВ МОДЕРНИЗАЦИИ Москва Экон-Информ 2009 УДК 323.2 ББК 66.3(2Рос)0 Р82 Р82 Рубцов А.В. Российская идентичность и вызов ...»

-- [ Страница 33 ] --

В Советской России этот парадоксальный эффект получил свое крайнее выражение, однако для российской истории это не было чем-то радикально новым. Наоборот, это противоречие является для нас генетическим. В богатой ресурсами стране ген несырьевого развития не только присутствовал, но и периодически пробивался, причем как собственной энергией, так и под внешними воздействиями – в условиях «исторической необходимости», как правило, перед угрозами или после внушительных поражений. В зависимости от ситуации выходы к несырьевой модели обеспечивались либо политической модернизацией и поползновениями к свободе – либо, наоборот, мобилизационными методами, свертывавшими ранее завоеванные или дарованные гражданские свободы и права. Политическая история России – не только нескончаемые борения между сырьевыми и несырьевыми моделями экономики и политики. Это еще и метания между политической модернизацией и архаической мобилизацией как инструментами преодоления сырьевого прозябания, выхода на создание самостоятельной и относительно современной производственно-технологической базы. Иначе говоря: развилка «второго порядка».

Здесь принципиально важны мотивы и стимулы производственного и инновационного развития, которые, при всей внешней схожести процессов и технических результатов, в разных обществах могут быть достаточно разными.

В одних случаях массовое производство ориентируется на массовое потребление. Это самораскачивающийся контур, в котором потребности одновременно во все большем объеме удовлетворяются, но и во все большем объеме генерируются, подпитывая и наращивая поток инноваций, будь то нанороботы и космическая навигация или бритвенные станки с пятью лезвиями. В такой системе человек повышает свою ценность и как производящая инстанция, и как субъект потребления. Внутренняя энергия саморазвития высвобождается в режиме цепной реакции. Рост качества жизни и создание новых условий для самореализации автоматически наращивают потребности, которые, в свою очередь, еще более возбуждают циклы производства и инноваций. Этот процесс закономерно ведет и к политической эмансипации: человек, и как производитель, и как потребитель, становится гражданином. Производственная и технологическая модернизация сопровождается решительным обновлением социальноэкономической и общественно-политической системы, т.е.

сменой идентичности. Такие страны становятся лидерами – как в своем цивилизационном ареале, так и для тех, кто в эту глобальную орбиту развития так или иначе втягивается. Словом, почти для всех. Включая нас.

В других случаях большой сырьевой потенциал, тем более вкупе с рядом других факторов (потребности военной организации для собирания и сохранения территории или для подготовки внешней экспансии, синдромы геополитического и ментального суверенитета, инерции культуры, социальной и духовной организации общества, метафизики власти, сакрализации государства и т.п.), не позволяют собраться критической массе, необходимой для запуска такого рода цепной реакции. И тогда энергия саморазвития не только не находит выхода, но и вырабатывается в системе множества ограничений и в отсутствии основных стимулов.

Человек, оставаясь ресурсом, продолжает рассматриваться не с точки зрения роста его потребностей и расширения возможностей самореализации, а с точки зрения отдачи.

Уникальный человеческий потенциал даже здесь проявляет себя, но не в массовом самовыражении, а чаще в шедевральных проявлениях (синдром «музейной гениальности»), не в массовой реализации, а в сугубо авторских начинаниях (синдром нереализуемого проекта, «бумажной архитектуры»). Отставание накапливается, все более усугубляясь сдерживанием модернизации политической системы: население не становится нацией граждан, государство продолжает доминировать и оставаться самоценной инстанцией.

Энергия, талант и даже гений расходуются прежде всего во имя силы и славы власти, а значит, крайне узко и не как сам себя наращивающий потенциал, а как «природное» явление, как «людские недра».

Далее оказывается, что эти столь разные системы, построенные на саморазвитии или внешних вызовах, в мире сосуществуют не изолированно друг от друга, а в сложных взаимоотношениях все обостряющейся конкуренции – экономической, политической, военной, интеллектуальной.

Эти вынужденные контакты проявляют отставания и тем самым провоцируют рывки с целью, как минимум, догнать.

Для одних непрерывная модернизация становится формой естественного существования; для других столь же естественными становятся искусственные, спорадические рывки модернизации догоняющей.

Здесь важнее, не кто лидирует или вторичен в этой гонке преследования (иногда догоняющим удается в отдельных моментах даже заскакивать вперед). Важнее сама энергетика процесса – какими стимулами и какой силой обусловлено движение вперед: собственным напором раскованного саморазвития – или же внешними вызовами, угрозами, поражениями, оскорбительными проигрышами и уязвленными амбициями. В одних случаях движение реализуется как внутренняя потребность, в других – как результат специальных, сверхординарных усилий по преодолению «трения покоя».

Однако и здесь остается развилка. Осознав отставание и испытав его последствия, общество (или власть) может попытаться привести страну в движение, освобождаясь от балласта политической архаики, будь то крепостное рабство, казарменный коммунизм или посттоталитарная бюрократия.

Но можно замахнуться на рывок, опять обеспечиваемый ценой форсированной мобилизации, не раскрепощением, а построением.



Первый вариант базируется на понимании ряда принципов:

– успешное догоняющее движение, каких бы повышенных темпов оно ни требовало, может быть только эволюционным, кумулятивно набирающим «крейсерскую скорость», а не революционным прыжком через пропущенные фазы развития прямиком в будущее (или хотя бы в достигнутое другими настоящее);

– такое движение может быть только фронтальным и целостным, исключающим выборочные, фрагментарные броски, частичные прорывы и односторонние забегания в отрыве от «тылов»;

– в условиях неизжитой политической архаики и преобладания модернизации сверху обновление социальнополитической системы является необходимым условием модернизации экономики и технологий.

Форсированные варианты производят впечатление неординарной идейной и политической силы, способной осуществить мобилизацию, но в действительности являются выражением патологической слабости власти перед лицом естественных процессов и живых тенденций. Простые и прямые решения в какие-то моменты могут представляться единственно возможными. Однако в своих крайних выражениях ручное управление (которое, строго говоря, является не управлением, а руководством) свидетельствует не о наличии «сильной руки», а о концептуальном и организационном бессилии. Это затягивает. Управление входит в режим: «не хотите по-плохому – по-хорошему хуже будет».

На больших отрезках времени в таких случаях проявляется эффект исторической отдачи. Перед лицом очередного фундаментального вызова стране пытаются придать ускорение. Однако вместо сложной, изнурительной работы с политической системой и институциональной средой, к тому же еще и с отложенными эффектами, процесс начинают форсировать силовыми методами. В отсутствие внутренних, естественных стимулов саморазвития процесс столь же естественным образом «не идет». Его начинают проталкивать ужесточением политической системы и инструментов воздействия на экономику. Наступает исторический разлом: страна делает (если делает) рывок вперед в отдельных производствах и технологиях, но в то же самое время стремительно откатывается назад в политическую архаику, в феодализм и рабство (отчасти в метафорическом, а отчасти и в совершенно прямом, собственном смысле этого слова: крепостные колхозов, рабы трудармий, ГУЛАГа, шарашек и т.п.).

В обычных, мирных условиях такие исторические монстры вообще не жизнеспособны63. Для их «обитания» создается искусственная идеологическая, внутри- и внешнеполитическая среда. Какое-то время удается имитировать быстрые результаты, но в главном система стремительно входит в режим «пирамиды» обещаний. Страна начинает жить будущим. Это требует веры, что автоматически влечет за собой сакрализацию власти, искоренение еретиков и инакомыслящих, подавление рефлексии в любых ее проявлениях. Такой режим немыслим без чрезвычайщины. Ему Упоминание монуструзозности в данном случае не является политическим ругательством, но используется понятийно, как обозначение противоестественного сростка, наличия внутреннего разрыва. Методологическая идея рассматривать любые общества, включая примитивные, не как отклонения от нами же заданной нормы, а имманентно, как системы, имеющие собственные основания, остается безусловной. Однако в обсуждаемом случае имеет место в том числе и противоречие с собственными основаниями – с идеей не только технологического, но и социально-политического прогресса, создания политических условий для максимального раскрытия потенциала саморазвития человека и социума, для естественного рывка в экономике, знании, технике и т.п.

Монструозными такие сростки новейших технологий и политической архаики являются еще и потому, что срыв в политическое прошлое происходит здесь в том числе и в отношении ранее достигнутого состояния свободы именно в данном обществе (а не только в отношении внешней «нормы»).

жизненно необходим смертельный враг. Внутри страны врага изыскивают, точнее создают. Как и вовне. В характере режима начинают преобладать агрессивная взвинченность, воинственность, но одновременно пугливость и подозрительность. Милитаризм становится обеспечивающим условием рывка, но и его самоцелью. Производство и технологические прорывы подчиняются в первую очередь военным приоритетам (если не считать идеологии достижений). Движущим стимулом оказывается исключительно внешняя угроза или план собственной экспансии.

Это принципиально: военная составляющая значит для таких режимов гораздо больше, чем кажется. Обычно историю таких государств описывают по стандартной схеме:

мирное развитие, разрываемое спорадическими военными столкновениями. Но с не меньшим основанием истории таких режимов можно писать и через почти сплошные привязки к войнам и вооруженным конфликтам. Это другая схема, в которой есть периоды предвоенные, военные и послевоенные, а периоды собственно мирного развития как таковые практически отсутствуют. Так, советский режим имел аромат пороха еще в утробном состоянии: революция 1905 г., Империалистическая (Первая мировая) война… И далее:

1917 г., Гражданская война и военный коммунизм, коллективизация на штыках и предвоенная индустриализация, Великая отечественная, восстановление народного хозяйства, «холодная война», танки против ревизионизма и т.п.

Победа в Великой Отечественной не случайно осталась практически единственным эпизодом нашей истории XX в., сохранившим безоговорочную идеологическую ценность.

Однако за этим фактом сознания стоит нечто существенно большее. Если посмотреть на эту историю в свете мотивов и регуляторов развития, именно Война оказывается здесь ключевым, центральным звеном, своего рода историческим шарниром. Она стала трагедией для страны, но временным спасением для режима, его идеологическим алиби. Если бы ее не было, вся довоенная история теряла бы шансы даже на какое-либо подобие исторического оправдания. Победа в Войне стала временным триумфом, отчасти и столь же временно отодвинувшим на второй план довоенные и военные зверства и провалы власти. Однако эта же Победа стала началом конца режима (в теннисе это называют «скрытый матчбол»). С этого момента основания для мобилизационного порыва становятся все более эфемерными и тают буквально с огнями победного салюта. Послевоенное восстановление, «холодная война», ядерный паритет, космос, удержание соцлагеря как главного военного трофея – все это подпирало порядок, у которого оставалось все меньше собственных мотивов мобилизации, а значит, и энергетики движения. Режим «окончательно кончился» после «холодной войны», причем вовсе не обязательно в результате поражения в ней (что до сих пор иногда оспаривается), а именно в результате ее окончания. Разрядка похоронила режим, в принципе не способный на саморазвитие в условиях мира и даже на конверсию – в том числе идеологическую, политическую и социальную.

Может показаться, что все эти обстоятельства на настоящий момент утратили свою актуальность. Однако в действительности мы все еще не вышли из постсоветского состояния и не рассчитались со многими чертами той эпохи. В эпоху свертывания глобальных военных противостояний большая страна, не вскрывшая в себе источники внутренней энергии саморазвития, обречена. Когда один из умных и порядочных наших ученых-политиков искренне и категорически заявляет, что в нынешних условиях никакие инновации невозможны, если только власть не возьмет за руку бизнес и не посадит его рядом с госструктурами для договоренности об инвестициях в инновационные проекты, в этом есть много правды, но и страшное откровение. Страна, выйдя из мобилизационного режима, так и не обрела, не проявила в себе естественных источников саморазвития.

Можно, конечно, «брать за руку» в порядке мягкой мобилизации и «добровольного» принуждения – тем более, что в данный момент других вариантов, действительно, практически нет. Но гораздо важнее тут же задаться вопросом о том, в чем заключается глубинный, генетический, системный порок режима, в котором инновации сами по себе не нужны, даже невозможны и запускаются только из-под палки. И что надо сделать, чтобы ситуацию изменить, хотя бы подвигнуть к изменению. Без ответов на эти вопросы любая стратегия модернизации и инновационного развития будет не стратегией, а не самым удачным планом работы на ближайшее полугодие.

Если бы речь шла только о наших собственных проблемах, можно было бы эти вопросы отложить. Но инновационное развитие – это прежде всего вопрос конкуренции и конкурентоспособности. Мы и так выходим на это мировое ралли на продукции отечественного автопрома – против мощных иномарок. Теперь выясняется, что и этот шедевр нашей механики не заводится. Но мы продолжаем толкать машину сзади руками и ногами, даже не задумываясь о том, что мотор надо капитально чинить, а лучше менять.

И точно также мы, как и прежде, пытаемся провести модернизацию без смены идентичности. В итоге неудач и растущего напряжения идентичность в таких случаях, как известно, все же меняется… но в обратную сторону.

Чтобы не повторить этот трагический урок истории, надо с самого начала осмыслить модернизацию не как техническое, а тем более рукотворное действие, но как задачу кардинальной смены идентичности.

Эту задачу приходится решать в условиях жесточайшего дефицита времени. И решать ее предстоит системно и размеренно, без иллюзий быстрых эффектов.

Быстро и без тяжелой работы самообновления такие задачи вообще не решаются.

Но нужна была совершенно детская вера в спасительную силу молитвы и исповеди, для того чтобы вообразить себе, что народ может в одно прекрасное утро покаяться, сбросить с себя все грехи и затем встать обновленным и разить врагов врученным ему божьим мечом. Те, кто глубже понимали исторические задачи, знали очень хорошо, что для истинного обновления нужны многие годы и много бескорыстного и самоотверженного труда.

Для записей

НАУЧНОЕ ИЗДАНИЕ

АЛЕКСАНДР РУБЦОВ

РОССИЙСКАЯ ИДЕНТИЧНОСТЬ

И ВЫЗОВ МОДЕРНИЗАЦИИ

Подписано в печать 18.08.2009 г. Формат 60х90 1/16.

Усл. печ. л. 16,25. Заказ 1330. Тираж 500 экз.

129329, Москва, ул. Ивовая 2. Тел. (499) 180-

Pages:     | 1 |   ...   | 31 | 32 ||
 



Похожие работы:

«Ю. Б. Артюхин, В. Н. Бурканов, В. С. Никулин ПрилоВ морСких Птиц и млекоПитАЮщих НА дрифтерНом ПромыСле лоСоСей В СеВеро-зАПАдНой чАСти тихого океАНА Москва Скорость цвета 2010 УДК 639.211.2.081.117(265.5) ББК 47.2 А86 Артюхин Ю. Б., Бурканов В. Н., Никулин В. С. Прилов морских птиц и млекопитающих на дрифтерном промысле лососей А 86 в северо-западной части Тихого океана. М.: Скорость цвета, 2010. – 264 с. ISBN 978-5-9902255-1-0 Изложена история возникновения и развития морского дрифтерного...»

«Два поколения советской интеллигенции: шестидесятники и восьмидесятники А.В. СОКОЛОВ Почти банальным стало утверждение: Цикл существования интеллигенции закончился. Она выполнила свои задачи настолько блестяще, что самоликвидировалась за ненадобностью [Ерофеев 2005, c. 246]. Петербургский книгоиздатель-просветитель Д. Буланин недавно опубликовал книгу Эпилог к истории русской интеллигенции, где сетует, что в тех сумерках цивилизации, куда погрузилась Россия, для интеллигенции нет места [Буланин...»

«РАБОЧАЯ УЧЕБНАЯ ПРОГРАММА ПО ДИСЦИПЛИНЕ БЗ.ДВ8 Международные организации Для направления 031900 Международные отношения Квалификация – бакалавр Форма обучения – очная Краснодар 2012 Рабочая программа разработана в соответствии с ФГОС ВПО по направлению подготовки 031900.62 Международные отношения, утвержденным приказом Минобрнауки России от 22 декабря 2009 г. №815, и примерной ООП. Рецензенты: К.и.н., проф. кафедры философии и истории И.Д. Золотарева К.и.н., доцент И.Г. Тажидинова Составитель...»

«www.e-puzzle.ru Сарвананда Блустоун - доктор философии. После нескольких лет преподавательской работы он ушел из академической науки и провел некоторое время в ашраме в Индии, а затем - в духовной общине в штате Орегон. В настоящее время живет и работает на севере штата Нью-Йорк, США. Сновидения помогают нам понять себя, активизировать творческие способности, преодолеть страхи, истолковать события жизни, исцелить тело и душу. В своих исследованиях автор использует колоссальный опыт и знания в...»

«Автор книги Смелый новый мир Альдос Хаксли, уже в конце жизни, пришел к такому выводу: Меня смущает то, что мы всю жизнь беспокоимся о человеческих проблемах, а в конце жизни понимаем, что нам уже нечего предложить, кроме совета быть, как малые дети. Без Бога, гуманистические попытки ответить на земные вопросы сводятся к наивной банальности. ЗНАЧЕНИЕ ЕВАНГЕЛИЗМА Перспектива Писание рисует нам реалистическую и отрезвляющую картину состояния человека. Люди обманывают себя краткими стремлениями к...»

«А.И. ПОПОВ, Б.А. СТАРКОВ Александр Иванович ПОПОВ — доктор экономических наук, профессор кафедры общей экономической теории СПбГУЭФ, заслуженный работник высшей школы РФ. В 1965 г. окончил аспирантуру при МГУ им. М.В. Ломоносова. С 1972 г. работает в ЛФЭИ (СПбГУЭФ). Автор более 300 научных работ, в том числе изданных в Польше, Германии, Болгарии. Среди опубликованных работ — учебник Экономическая теория (3-е изд., 2001 — 38 п. л.; 4-е изд., 2006 — 43,8 п. л.). Сфера научных интересов —...»

«ОБ ИЗДАТЕЛЬСКОМ РЕПЕРТУАРЕ ТИПОГРАФИИ Л.А. ГРЕБНЕВА В СТАРОЙ ТУШКЕ О жизни и д е я т е л ь н о с т и Л.А. Гребнева, яркого представителя культурнейших слоев старообрядчества рубежа XIX-XX вв. писалось нема­ 1 ло. Однако и его судьба, и творческое наследие таят в себе еще много не­ познанного. На протяжении почти 20 лет одним из важнейших занятий Л.А. Греб­ нева было книгоиздание для своих одноверцев, старообрядцев федосеевско­ го согласия, сначала нелегально в д. Дергачи Уржумского уезда...»

«Б. З. Докторов ОТ СОЛОМЕННЫХ ОПРОСОВ К ПОСТГЭЛЛАПОВСКИМ ОПРОСНЫМ МЕТОДАМ Москва 2013 УДК 303.425.6(73) ББК 60.5 Д61 Докторов Б. З. От соломенных опросов к постгэллаповским опросным методам. Д61 М.: Радуга, 2013. — 72 с. ISBN 978-5-906345-01-1 На основании многолетних исследований автор даёт краткий историконауковедческий анализ почти двухсотлетнего периода развития опросов общественного мнения в США. Делается вывод о том, что в настоящее время наблюдается переход от сложившейся гэллаповской...»

«1. Краткая историческая справка. Перспективы развития: стратегия, цели, задачи Саратовский государственный аграрный университет имени Н.И. Вавилова – один из старейших сельскохозяйственных вузов России. Датой его основания считается 15 сентября 1913 г., когда по инициативе передовой агрономической общественности Поволжья в Саратове в соответствии с Указом императора Николая II были открыты Высшие сельскохозяйственные курсы. В апреле 1918 г. Высшие сельскохозяйственные курсы были преобразованы в...»

«ПЕРЕЧЕНЬ ВОПРОСОВ К КАНДИДАТСКОМУ ЭКЗАМЕНУ ПО НАУЧНОЙ СПЕЦИАЛЬНОСТИ 24.00.01 Теория и история культуры Место культурологии в системе современного гуманитарного знания. 1. Основные определения феномена культуры. 2. Трактовка культуры с позиций эволюционизма и историзма. Неоэволюционизм 3. о сущности культуры. Общее и отличное в понимании культуры в рамках специально-научного 4. культурологического знания. Теоретическая и прикладная составляющие в культурологии. 5. Характерные черты исторических...»






 
© 2013 www.knigi.konflib.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.