WWW.KNIGI.KONFLIB.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

 
<< HOME
Научная библиотека
CONTACTS

Pages:     | 1 |   ...   | 28 | 29 || 31 | 32 |   ...   | 33 |

«АЛЕКСАНДР РУБЦОВ РОССИЙСКАЯ ИДЕНТИЧНОСТЬ И ВЫЗОВ МОДЕРНИЗАЦИИ Москва Экон-Информ 2009 УДК 323.2 ББК 66.3(2Рос)0 Р82 Р82 Рубцов А.В. Российская идентичность и вызов ...»

-- [ Страница 30 ] --

Здесь мы выходим на еще одну типологию идеологического. Идеи бывают «сильные» и «слабые». «Сильные» идеи в большей степени срабатывают сами по себе, смыслом и формой. Но только в определенных ситуациях: когда в обществе уже готова атмосфера для их прихода, а главное, когда это атмосфера потрясения, переворота. «Спасай Россию!», «Бей жидов!», «Грабь награбленное!»... «Сильные» идеи предрасположены быть дурными. Они сильны тем, что вырывают экзальтированную часть народа из обычной жизни и увлекают в поход, на битву и т.п. Естественно, за пророком, вождем, харизматиком. Архетипы Похода и Победы, хотя и спасали от набегов и нашествий, но, как правило, очень мешали нормальному развитию в мирное время. И мешают сейчас, соблазняя триумфальными арками, которые начинают строить даже не до победы, а еще до начала сражения.

Мудрый Фазиль Искандер сказал: «Потерявшие идеал начинают идеализировать победу. Победа из средств достижения истины превращается в самую истину... В слове "победа" мне слышится торжествующий топот дураков».

«Слабые» идеи, наоборот, не озвучиваются выкриками.

Зато они не вырывают людей из нормальной жизни, но могут пронизать, наполнить собой ее поры – и в итоге стать сильнее «сильных»! Это еще раз к вопросу о «приземлении» разговора об идеях. Для страны, в которой всегда были вопиющие разрывы между высотами духа и низостью коллективного предательства, между чудесами культуры и позорной неустроенностью быта, между блеском «окон в Европу» и позорищем «за сороковым километром», самой великой, но и самой неисполнимой идеей может оказаться банальное: «Поправь забор!»57. В самом деле, этот архетип одновременно выводит и на общекультурный, исторический Когда автору этих строк довелось обсуждать данную тему с доктором Дж. Биллингтоном, известным русистом и директором Библиотеки Конгресса США, тот выразил сомнение в том, что «русских» можно поднять на слабых идеях. Но, тем не менее, оппоненты такого подхода, как правило, соглашаются с тем, что нас можно поднять на «стыдно!» и «слабо?» (идея, подаренная автору телережиссером Н. Серовой).

диагноз, но и на понимание судьбы многих сегодняшних начинаний. Это хорошо видно, когда власть затевает одно за другим великие и неотложные дела, широко заносит руки и ноги, но при этом не может сделать почти ни одного пусть маленького, но реального шага, не может нанести ни одного сколько-нибудь чувствительного удара по тому, что страну очевидно губит. Эта общекультурная парадигма «выставки достижений на болоте», как ни странно, воспроизводится даже в технологии и реальной судьбе реформ.

Здесь же возникает развилка между идеями, которые с очень большой долей условности можно назвать положительными (проектными) и отрицательными, точнее отрицающими. Положительные идеи всегда выводят на некий созидательный проект. Однако при всей позитивной окрашенности такого рода определений, здесь есть целый ряд достаточно тонких вопросов.

Во-первых, (и это самое простое) часто бывает, что монтажу должен предшествовать демонтаж, представляющий и приоритетную, и наиболее трудную проблему. Например, в ситуации, когда государство намерено чем-то содействовать бизнесу, но прежде в приоритетном порядке должно убрать то, в чем оно само же ему мешает. Если одновременно давить на газ и на тормоз, то сначала ничего не видно в дыму паленой резины, а потом просто не на чем ехать.

Во-вторых, к сверхкрупным созидательным проектам (особенно если таковые выходят на уровень общенациональных идей) постсовременное сознание, как уже отмечалось, относится крайне настороженно. С одной стороны, проект всегда ограничивает живую жизнь и спонтанную самодеятельность, сковывает вариабельность, что особенно опасно в условиях сверхбыстрых изменений и повышенной цены ошибки. С другой стороны, проектно-преобразовательный пафос ограничивается постсовременной этикой невмешательства в будущее, которое и есть «приватное пространство других поколений». Слишком навязчиво и жестко засылая в будущее свою нынешнюю идентичность, мы ограничиваем свободу других.

В-третьих, в отсутствие достаточного общенационального консенсуса проекты, как правило, только разъединяют и даже сталкивают. Гораздо проще и надежнее люди соглашаются на том, чего быть не должно, что необходимо искоренить. Не случайно великие и вечные, мировые идеологии строят свои самые сильные интегративные постулаты на системах запретов.

Похоже, в ближайшее время нам не грозит объединить Россию на проекте «общества, которое мы строим». Возможно, этого и не надо: важнее создать и запустить механизмы, которые позволяли бы стране самой выбирать оптимальный путь развития и постоянно его корректировать, откликаясь на меняющиеся запросы времени. Но объединить страну на идеях о том, каким это общество быть не должно, что мы отрицаем сегодня и с чем должны покончить, чтобы предотвратить очередной срыв – это задача идеологически нетрудная, а технологически в принципе решаемая58. Дальше останется «только» реализовать эти идеи на практике… Здесь лишь уместно вспомнить, что идеи не обязательно исчерпываются жанром словесных триад, списками заповедей или идеологическими текстами руководства. «Технологически» огромную роль играют поА вот как раз это при наших инерциях крайне трудно, если вообще возможно.

Такого рода скептицизм внушается прежде всего проблемами с идентичностью, точнее с самоидентификацией.

Выше уже упоминались слова Ю. Андропова: мы не знаем общества, в котором живем. С тех пор многое изменилось.



На каком-то отрезке в изобилии появилась литература в области политической философии и политологии, новой культурологии, экономики, возникла и пошла в рост эмпирическая социология. Все это живо воспринималось обществом, а не только в цеховой среде. Кроме того, сама ситуация в политике, в СМИ и т.п. позволяла стране близко подходить к реалиям собственной идентичности, пусть через заполошные полемики и пережатые оценки.

Однако постепенно толковые люди пристроились к тому или иному делу и убавили интерес к сложной самоидентификации общества, тем более к самокопанию. Довольно быстро всё стало так или иначе подключаться к решению большой общенациональной задачи – «распилу» накаченного нефтью бюджета и нагнетанию стабильности, которая этому делу не мешала бы. А поскольку многое в обществе существует вовсе для других, часто для противоположных вествования, живые примеры. В этом нет ничего необычного. Священное Писание живо в веках в том числе и как собрание таких «сюжетных свертков». Даже идеология советского периода утверждала себя в реальном сознании не столько революционной теорией, сколько континуумом такого рода повествований «из жизни». В этом смысле Жданов и Суслов были куда более чуткими и грамотными идеологами, чем многие их нынешние преемники по линии идеологического строительства.

целей, стали появляться множественные маски, камуфляжи, фасады, имитации, обманки, театрализации и постановки, симулякры и отвлекающие маневры. Если всмотреться в основные, «несущие» институты, организованности и практики, то окажется, что практически всё на самом деле есть не совсем то (или даже совсем не то), чем оно должно быть по определению и по задаче и чем оно является по сути. Представительства, которые представляют либо никого, либо совсем не тех; легислатуры, номинально находящиеся в одном месте политической системы, а реально в другом; госслужба, перерождающаяся в предпринимательство на административном ресурсе; контроль и надзор, увлеченные государственным рэкетом; большие проекты, номинально поднимающие страну, а реально – их вдохновителей, организаторов и исполнителей и т.д. и т.п., включая сусальные сцены оперативного руководства в ежедневных новостных сюжетах. Тело общества испещрено невнятными, ложными и тщательно скрываемыми идентичностями. Всё становится каким-то не вполне настоящим.

Не вполне настоящими становится не только вещи и процессы, но и сами отношения. Внешние признаки консенсуса и стабильности в обществе пока присутствуют, но это заочная договоренность, опосредствованная многими слоями социальных, политических, медийных и т.п. технологий. Подлинные позиции, интересы, ценности и оценки «договорившихся» друг другу не прояснены, а, наоборот, уведены в тень. Мы возвращаемся к все той же интеграции через непонимание, которая, как выясняется, может быть временно устойчивой, но в острых ситуациях крайне ненадежной. Ради общего спокойствия морочить друг другу головы можно довольно долго, особенно в стране, уставшей от междоусобных драк и национальных потрясений. Но это «долго», во-первых, все же ограничено во времени дистанцией до ближайших серьезных трудностей, а во-вторых, его точно не хватит до момента, когда дадут о себе знать системные сбои в распределительной экономике.

Главная же проблема заключается в том, что этот консенсус распространяется и на тот губительный для страны негатив, устранение которого, наоборот, могло бы стать основой консенсуса продуктивного. Едва ли не безоговорочно поддерживая курс и все, что его сопровождает, люди фактически соглашаются с существующими масштабами административного садизма и рэкета, с собственным бесправием. Единственным и почти одиноким борцом с административным прессингом, коррупцией и легализованными поборами оказывается… политическое руководство. На какое-то время даже удается вовлечь в это дело массы энтузиастов из общества, например, из бизнеса, но позорные проволочки и сдачи позиций отвращают людей от поддержки власти даже в лучших ее начинаниях. Руководству остается опираться в этой своей святой борьбе на все те же административные структуры, обустроенные к тому же окологосударственным бизнесом. Результат предсказуем.

А. Макаревич на вопрос, как он относится к проекту «Рок против наркотиков», ответил: это все равно что «Пчелы против меда».

В условиях размытой, плывущей идентичности базовых институтов, практик и отношений складывается ситуация, двойственная с точки зрения появления и принятия разного рода масштабных, стратегических идей.

С одной стороны, сложившийся консенсус, каким бы организованным и двусмысленным он ни был, позволяет впервые за долгое время появиться инстанции, из которой идеи могут исходить, не вызывая насмешек или оторопи.

Предыдущее правление такой инстанцией не было. При Ельцине выступление с любой сверхкрупной идеей или с любым общенациональным проектом было заранее обречено на провал, причем совершенно безотносительно к качеству и ценности этих идей и проектов. При нынешнем правлении (которое пока все же одно, независимо от смены кабинетов) такая возможность появляется. Теперь власть легко позволяет себе концептуальные экскурсы в большую и новейшую историю, жесткие оценочные конструкции и программные заявления, которые явно тянут на идеологию с вкраплениями сюжетов, напоминающих Идею. И это в глазах общества уже не выглядит слишком неадекватным.

Пока не выглядит.

С другой стороны, в складывающейся ситуации идеологические инъекции чаще попадают в классическую схему интеграции через непонимание. Консенсус на неполной договоренности оказывается во многом ущербным, а в критических ситуациях – и весьма хрупким.

Тем более это проблемно, когда идеи приобретают мобилизационный характер. В наших условиях мобилизация – это не просто концентрация усилий того общества, которое есть. Это прежде всего основательное самоизменение, к тому же достаточно интенсивное в силу дефицита времени.

Но общество с не вполне настоящими институтами, практиками и отношениями через некоторое время неизменно обнаруживает что не вполне настоящими оказываются и сами его усилия. А соответственно – и результаты. Обманные идентичности главных «вещей» порождают такие же обманные идентичности действий – при всем желании все же сделать, наконец, что-то настоящее.



Pages:     | 1 |   ...   | 28 | 29 || 31 | 32 |   ...   | 33 |
 



Похожие работы:

«ПИСЦОВЫЕ И ПЕРЕПИСНЫЕ К Н И Г И ЯРЕНСКОГО УЕЗДА X V I — X V I I вв. К А К ИСТОРИЧЕСКИЙ ИСТОЧНИК А в т о р настоящей статьи ставил перед собой задачу изу­ чить писцовые и переписные книги Яренского уезда, одного из 22 уездов области Поморья. Писцовые и переписные книги вообще изучались разны­ ми историками в дореволюционное и советское время. Мно­ гие историки (С. В. Веселовский, А. Ц. Мерзон и др.) изуча­ ли их в общем плане, ставили вопросы об описаниях земель Русского государства и давали...»

«BOCXOЖДEHИE Пepeвод c aнглийскoro Пeтpa Cepreeвa BACK • MЦHMO MOCKBA, 2002 ББК 75.82 Б 90 Букреев А. Н., Г. Вестон Де Уолт Б 90 Восхождение: Перев. с англ. — М.: МЦНМО, 2002. — 376 с, 16 с. ил. ISBN 5-94057-039-9 Книга посвящена трагическим событиям 1996 г. на Эвересте: это скорбная, исполненная героизма история гибели пяти альпинистов на высочайшей вершине мира. Уникальная спасательная операция, описанная в книге, не имеет аналогов в истории мирового альпинизма. Восхождение — свидетельство...»

«§ 1. ВИДЫ СОЦИОЛОГИЧЕСКОГО ИССЛЕДОВАНИЯ. В наиболее общем виде социологическое исследование можно определить как систему логически последовательных методологических, методических и...»

«ВВЕДЕНИЕ Настоящее Руководство предназначено в помощь сотрудникам ЮНИСЕФ, а также их национальным коллегам и другим партнерам в работе по оценке прогресса в деле улучшения положения женщин и детей во всем мире путем проведения обследований домашних хозяйств. В нем изложен систематический подход к проведению обследований домашних хозяйств, которые помогают заполнить пробелы в данных, необходимых для подготовки докладов о положении женщин и детей спустя пять лет после начала нового тысячелетия, а...»

«КРАТКИЕ АННОТАЦИИ РАБОЧИХ ПРОГРАММ ДИСЦИПЛИН ОСНОВНОЙ ОБРАЗОВАТЕЛЬНОЙ ПРОГРАММЫ НАПРАВЛЕНИЕ ПОДГОТОВКИ 022000 ЭКОЛОГИЯ И ПРИРОДОПОЛЬЗОВАНИЕ ГУМАНИТАРНЫЙ, СОЦИАЛЬНЫЙ И ЭКОНОМИЧЕСКИЙ ЦИКЛ Базовая часть ИСТОРИЯ РОССИИ Цели освоения дисциплины: сформировать у студентов систему знаний об основных закономерностях и особенностях всемирно-исторического процесса, комплексное представление о культурно-историческом своеобразии России, ее месте в мировой и европейской цивилизации; выработать навыки...»

«Электронная версия Евгений Молчанов Беседы о Дубне В книгу вошли интервью с известными учеными и писателями, очерки и репортажи автора, опубликованные на страницах газеты Дубна: наука, содружество, прогресс и других изданий. Отдельные главы посвящены ученым, именами которых названы улицы города и аллеи на площадках ОИЯИ. Книга рассчитана на всех, кого интересует история Дубны и Института, а также роль человеческого фактора в современных научных исследованиях. Дубна, 2003 2 Светлой памяти...»

«ОТ ГЕОРГИЯ ПОБЕДОНОСЦА ДО РОМАНОВЫХ. (ХРОНОЛОГИЯ ИСТОРИЧЕСКИХ СОБЫТИЙ. ИЩУ ИСТИНУ) Содержание (Оглавление) 1.1.1. От автора. 1.1.2. Словарь. Значения древних слов, фраз и названий. 1.1.3. Великие люди мира и просто знаменитости. 1.2.1. Азбука кириллицы. Попытки прочтения. 1.2.2. О латинских и славянских языках. 1.2.3. О русской письменности. 1.2.4. Арабские надписи на русском оружии. 1.3.1. Имена. Население и территории Руси. 1.3.2. География. Марко Поло. Рим. Великий Новгород. Владимир....»

«О.В. Шабаршина НБ НТГСПА, Нижний Тагил Книга – почтой во второй половине XIX – начале XX века: региональные особенности П.А. Сорокин относил почту, телеграф, телефон и железные дороги к социальным проводникам, от которых зависела насыщенность культурной жизни в целом, от себя добавим, и уровень книжной культуры в частности. Стремительный скачок в развитии культурно-информационной системы происходил на протяжении всего пореформенного периода. Развитие коммуникационных связей в это время было...»

«Д. М. БОНДАРЕНКО ДОИМПЕРСКИЙ БЕНИН ФОРМИРОВАНИЕ И ЭВОЛЮЦИЯ СИСТЕМЫ СОЦИАЛЬНО-ПОЛИТИЧЕСКИХ ИНСТИТУТОВ Москва 2001 Серия “Цивилизационное измерение” Том 2 Редколлегия серии: И.В. Следзевский (главный редактор), Д.М. Бондаренко, Н.А. Ксенофонтова, А.М. Васильев Ответственный редактор тома: д.и.н. И.В. Следзевский В монографии на максимально широкой и многообразной источниковой базе, с привлечением большого массива отечественной и зарубежной (в том числе африканской) научной литературы...»

«    Тема 1. Предмет и методология теории государства и права   ПЛАН: Введение 1. Понятие и предмет теории государства и права. 2. Методология в познании государства и права. Юридиче­ские категории и их система. 1 / 100 Примерные планы курсовых работ и литература к ним 3. Значение теории государства и права для подготовки высокопрофессиональных юристов. Заключение   Литература   Васильев А. М. Правовые категории. Методологические ас­пекты разработки системы категорий теории права. М., 1976....»






 
© 2013 www.knigi.konflib.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.