WWW.KNIGI.KONFLIB.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

 
<< HOME
Научная библиотека
CONTACTS

Pages:     | 1 |   ...   | 26 | 27 || 29 | 30 |   ...   | 33 |

«АЛЕКСАНДР РУБЦОВ РОССИЙСКАЯ ИДЕНТИЧНОСТЬ И ВЫЗОВ МОДЕРНИЗАЦИИ Москва Экон-Информ 2009 УДК 323.2 ББК 66.3(2Рос)0 Р82 Р82 Рубцов А.В. Российская идентичность и вызов ...»

-- [ Страница 28 ] --

Кстати, обычно у них, особенно у «научных философов», это плохо получается: так трусами нас делает рассудок. Но даже если получается, здесь в философе от его особо творческой личности отделяется несколько другая профессия.

Солженицын со своим «обустройством России» – не философ, а партизан идеологического фронта (правда, тут же зачисленный в личный состав и возведенный в генералы).

Более того, там, где предлагаемый проект Идеи приобретает еще и специально выполненную упаковку, его автор в этом плане и вовсе переходит в плоскость политического пиара. Это называется политтехнолог со степенью.

Даже пророчество еще далеко не философия. Философы тоже пророчествуют, но делают это не в жанре Нострадамуса, Ванги или, скажем, Фукуямы, а критически встраиваясь в систему всех взаимосвязанных пророчеств, осмысливая ее как целое, рефлексируя над этим потоком предсказаний и, в конечном счете, пытаясь осмыслить сам процесс пророчествования, рационализировать восприятие и политическую утилизацию результатов этого процесса. Результат философии – не столько предсказания, сколько наше отношение к ним, умение с ними обращаться, способность не верить сразу, сравнивать и выбирать, отказываться и пересматривать.

Итак, возможны разные варианты разговора об Идее.

Можно обсуждать тему, непосредственно ввергаясь в идейную конкуренцию, а то и в незаметную политическую борьбу, критикуя чужие варианты и предлагая свои («как художник художнику»). Такой прямой разговор «за Россию» может быть по-своему полезен, но он не становится философским только лишь от «глубины мысли» и не становится научным от обилия цитат, сносок и списка освоенной литературы51.

Но можно исследовать и готовить концептуальную и методологическую почву, разбираться в том, что такое Идея по определению и по сути, какими они бывают, в каких обстановках какие идеологические жанры бывают востребованы, к чему в этом плане располагает (или, наоборот, не Морализация интеллектуального процесса (как и многого остального), пожалуй, особенно свойственна русской традиции. Это особый взгляд на движение и оформление мысли. Речь идет не о морали как предмете сознания, но о морально-этических свойствах самого интеллектуального действия, особенно его формы. Г. Федотов называл это «интеллектуальной совестью», Г. Флоровский – совестью «логической», которая, по его словам, «реже всего просыпается в русской душе». Ф. Степун говорил о «логической бессовестности», характерной для российской интеллектуальной практики. Здесь, кстати, проявляется еще одно свойство нашей ментальности: хронический, воинствующий иллегализм. Готовность.вершить суд не по закону, а по совести одинаково присутствует как в жизни, так и в интеллектуальной работе. До их пор из множества «аналитических» контекстов следует, что для того, чтобы вершить суд над собственной историей, достаточно эксклюзивной осведомленности авторов (доступ к документам и информации) и их повышенной порядочности – человеческой, политической, интеллектуальной. В каком теоретическом, концептуальном, методологическом «законодательстве» такой суд вершится, даже не обсуждается.

В результате люди выходят под звездное небо над головой, вооружившись только лишь нравственным законом внутри себя – и регулярно злоупотребляют правом субъективных оценок.

располагает) нынешняя российская ситуация, как с этим можно работать, чего в первую очередь следует опасаться и как этого избежать52.

Естественно, философии ближе именно этот, второй подход. Это не столько сочинение Идеи, сколько обустройство места под нее: оценка потребности в ней (не исключая вывода, что этому месту пока лучше побыть пустым), осмысление ее возможности, источника, инстанции, процесса трансляции и «инсталляции», выбор жанра и, главное, обоснование этого выбора… И жесткая рефлексивная критика поступающих вариантов, всего дискурса. Идеолог открывает рот, чтобы облагодетельствовать – рефлексивная философская критика начинает с простого «не навреди».

Это утверждение в определенном смысле можно счесть излишне строгим. В традиции российского философствования прямое рассказывание России, что она есть такое, чем отличается от других, в чем ее величие и низость, какова ее судьба и что ее ждет – все это тоже считается философией.

В самом деле, как и всякий разговор об идентичности (то есть, о себе), это уже рефлексия. Однако эта рефлексия направлена на страну в той мере, в какой говорящий пророк, мыслитель или моральный авторитет и есть «сама страна», То же с идентичностью. Можно с ходу начинать высказывать свои представления о российской идентичности, подпирая их специально отфильтрованными цитатами и историческими сюжетами. Альтернативный вариант разговора предполагает обсуждение других вопросов. Что такое идентичность по сути и по структуре? Что в этом плане меняется в мире, в нациях и в нации, а также в тех, кто об идентичности говорит? Наконец, как мы вообще можем мыслить идентичность, свою и чужую, кто и как с этими идентичностями работает и как на них воздействует, какие здесь есть опасности и возможности?

ее инструмент рефлексии, орган идентичности (Толстой как «зеркало»). В философском же контексте мы говорим о рефлексии над самим этим органом и инструментом идентичности, более того, пытаемся сам инструмент сделать более рефлексивным. При нынешних средствах массовой обработки сознания здесь намечается выход на принципиальную развилку: это значит пытаться превратить такой инструмент в средство самопознания, а не промывания мозгов, себе и людям53. Это два принципиально разных уровня рефлексии и два прямо противоположных подхода к идентичности.



Такой подход в нашей ситуации важен не только для цеховой определенности (кто чем занимается). Нравится нам это или нет, но Российская Федерация, как уже отмечалось, переживает определенно обозначившийся возврат идеологичности. И хотя страну, как и все вменяемое постсовременное человечество, уже не ввергнуть в прежние идеологические предприятия и тотальности, многого и не надо:

даже если у народа хоть сколько-нибудь всерьез «поплывут мозги», добежать до последнего вагона уходящего поезда инноваций он уже не сможет.

Хуже того, положение таково, что страна и в самом деле остро нуждается в пророчествах. Обществу нужен хороший Для компромисса здесь можно иметь в виду философию в широком и не вполне строгом смысле этого слова, когда, как у нас принято, можно говорить о философии Чаадаева, Герцена, Толстого и Достоевского – а можно говорить и о философии в узком смысле, как о философии прежде всего рефлексивной и методологической. Философу в строгом смысле этого слова скорее свойственно подавать идеи в духе не брифинга, а дебрифинга, то есть не внушения, а извлечения смыслов, не промывания мозгов, а вымывания из них мути и осадка.

прогностический удар, интеллектуальная встряска, собственный футурошок. Судя по дальнейшим реакциям говорящих и слушающих, слова о судьбоносности момента, о том, что на карту поставлено «само существование страны», воспринимаются скорее как дань риторике – даже если они произносятся с высочайших трибун и в самых ответственных контекстах. Поэтому в риторике модернизации преобладают победные ноты (каких высот мы достигнем), но почти отсутствует алармизм, хотя бы и строжайше дозированный (в какие пропасти страна может быть низвергнута). И даже понимание критичности ситуации сохраняет оттенок: «еще не приперло». Даже после начала кризиса.

Образ будущего, в котором для России останется место только на периферии цивилизации – вовсе не преувеличение. Можно утешать себя тем, что в маргиналиях мира люди часто живут вполне сносно, а то и счастливо, часто счастливее тех, кто с ядерными установками борется за мир, желательно за весь. Но это не про Россию – срыв в третий эшелон вряд ли пройдет здесь без шума и бескровно. Хотя потом, возможно, на этих территориях и наступило бы тихое, благопристойное, партикулярное и очень скромное благополучие.

Чтобы избежать очередного срыва, стране нужны Идеи – как бы пошло это ни звучало. И они будут – как бы мы этому ни сопротивлялись своей иронией, сарказмом и разговорами о конце российской классической идеологии. Если сегодня эти идеи будут такими, какие уже сейчас намечаются «в телевизоре», завтра, когда на деле ничего не получится, это будут идеи о том, какие внутренние и внешние враги сначала помешали Святой Руси завалить мир инновациями, сделать рубль резервной валютой, войти в пул ведущих экономик мира, достичь среднеевропейского уровня жизни… а затем и вовсе скинули ее на задворки инновационного мира.

Это реальный парадокс: Идеи нужны – но в них же одна из главных опасностей. Чтобы под натиском идейного «окормления» не потерять чувство реальности, страна и общество, как уже отмечалось, сами должны стать на порядок более рефлексивными. И в этом смысле – философскими.

Начнем с формы.

Спектр «национальных идей» разных времен и народов показывает, что это не просто идеи, отличающиеся именно по содержанию, – это зачастую совершенно разные идеологические жанры. Русская идея (от Третьего Рима Филофея и триады Уварова до коммуно-советизма); британский империо-консерватизм, викторианство, англоцентризм; элементы американизма (American Dream, American Exceptionalism); «Канадиана»; японская модель (Nihonron, Japanese Uniqueness); мобилизационные идеи «молодых восточных тигров» и т.д. и т.п. – все это не просто разные решения, но ответы на разные задачи, более того – сформулированные в разных жанрах, стилях и «видах» идеологического искусства. Французская идея может быть разлита в естестве, в вине и духах – а на определенных отрезках представлена и в явно спланированной конструкции. Национально-государственные идеи Израиля или ЮАР делались именно на заказ (сколько бы у нас ни писали, что Идеи в пробирках, кабинетно не рождаются). «Deutschland uber alles!» – эта славная идея существенно различалась по смыслу во времена собирания земель и в нацизме. Идея же послевоенной Германии (раскаяние и реабилитация немцев перед миром и самими собой через упорную работу и новый подъем страны) была исполнена и вовсе в другом ключе. И то, что называют «планом Бёлля» (по мудрым оценкам, значившим тогда не меньше «плана Маршалла»), есть в литературе, но не в виде специального идеологического документа.

Далее, идея может быть метафизической либо прагматической. Если подняться до Платона и Гегеля и понимать идею как метафизическую сущность вещи, тогда надо пойти за В. Соловьевым: национальная идея это не то, что народ думает о себе во времени, а то, что Бог думает о нем в вечности. Но поскольку сам Бог нам всего этого пока прямо не говорит, остается избранным, не боясь греха, самим вещать о России, ее самобытности, «стати», предназначении, разного рода миссиях, врагах, чужеродных веяниях и т.д., вплоть до правильного устройства государства и отношения к власти, вытекающих из такого видения России «от Бога».

Прагматические идеи, наоборот, говорят нам не о том, чем мы являемся по Идее, а о том, что нам делать. Причем не вообще, а именно здесь и сейчас. И именно на результат, инструментально. Поэтому, например, смена вектора развития с сырьевого на инновационный – это не идея, а идеология. Идея в прагматическом, житейском смысле слова не может быть столь отдаленной и столь банальной. Пожелание обеспечить себе яркую карьеру или обеспеченную старость – это еще не идея, даже не мысль. Идея – как это сделать. Тогда впервые появляется возможность понятной оценки проекта: предложенные средства либо оправдывают цель – либо требуют замены тех, кто в этом обществе цели и средства формулирует.

Идея может быть установочной либо рефлексивной. Мало придумать, что нам сейчас надо делать – это тоже только общая установка. Вопрос в том, как мы это можем сделать, как мы это можем сделать вопреки себе. Что мы должны изменить в себе, чтобы, наконец, все же сделать то, что мы делали и раньше и что делаем теперь ровно с тем же неуспехом.



Pages:     | 1 |   ...   | 26 | 27 || 29 | 30 |   ...   | 33 |
 



Похожие работы:

«Игра по чужому сценарию Наталья Труш 2 Книга Наталья Труш. Игра по чужому сценарию скачана с jokibook.ru заходите, у нас всегда много свежих книг! 3 Книга Наталья Труш. Игра по чужому сценарию скачана с jokibook.ru заходите, у нас всегда много свежих книг! Наталья Труш Игра по чужому сценарию 4 Книга Наталья Труш. Игра по чужому сценарию скачана с jokibook.ru заходите, у нас всегда много свежих книг! Отчаянным и озорным барышням, Танюшке и Тасеньке. Месть – это блюдо, которое подают холодным....»

«Янис Урбанович, Игорь Юргенс ЧЕРНОВИК БУДУЩЕГО Москва Экон-Информ 2010 ББК 63.3(233.1:451) У69 Авторы выражают благодарность за помощь в подготовке книги С.Ю. Рыбасу и Р.Б. Ромову. Часть использованных в книге фотографий предоставлена из фондов Латвийского государственного архива кинофотофонодокументов. У69 Урбанович Я., Юргенс И. Черновик будущего. – М.: Экон-Информ, 2010. – 347 с., 20 с. ил. Книга известных политиков и интеллектуалов, латышского – Яниса Урбановича и российского – Игоря...»

«Программа кандидатского экзамена дисциплины ИСТОРИЯ И ФИЛОСОФИЯ НАУКИ для аспирантов очной и заочной форм обучения, специальностей научных работников: 12.00.02 Конституционное право; муниципальное право; 12.00.09 Уголовный процесс, криминалистика; оперативно-розыскная деятельность Авторы-составители: доктор философский наук, профессор Воскобойников А.Э. кандидат юридических наук, профессор Темнов Е.И Москва - 2011 1 Воскобойников Анатолий Эммануилович. Темнов Евгений Иванович. История и...»

«Часть 3. Жизнь человечества: толпо-элитаризм — историко-политическая реальность и перспективы (Книга 1) Санкт-Петербург 2010 г. На обложке репродукция картины Ф.А. Бруни (1799 — 1875) Медный змий. © Публикуемые материалы являются достоянием Русской культуры, по какой причине никто не обладает в отношении них персональными авторскими правами. В случае присвоения себе в установленном законом порядке авторских прав юридическим или физическим лицом, совершивший это столкнется с воздаянием за...»

«ОСА ПУТЕВОДИТЕЛЬ 2011 Жемчужина Прикамья Много ли вы знаете периферийных городов, не просто наладивших, но поддерживаюВы знаете, как растет жемчужина? Пес- щих постоянную и взаимоуважительную чинка случайно попадает в мантию мол- связь со столичным театром Новая опелюска. И в таинственной темноте раковины ра? А городов, которые могут похвастаться медленно, слой за слоем, окутывается пер- современными направлениями в экономиламутровым покрывалом. Проходят годы, и ке, модными культурными и...»

«В поисках утраченного времени #3 Роман У Германтов продолжает семитомную эпопею французского писателя Марселя Пруста В поисках утраченного времени, в которой автор воссоздает ушедшее время, изображая внутреннюю жизнь человека как поток сознания. Марсель Пруст У Германтов Леону Доде[1 - Роман посвящен Леону Доде (1867–1942), французскому литературному критику, романисту, мемуаристу и публицисту, одному из ближайших друзей Пруста. Сын знаменитого писателя Альфонса Доде, Леон начал свой творческий...»

«Дата Издательство Оценка Издание Группа Институт Эксперт ISBN Махлина, С.Т. Семиотика культуры повседневности / Светлана Махлина. Приобрести ISBN СПб. : Алетейя, 2009. - 232 с. ; 21 см. - 32 Институт Смирнова для Исторические 978-5Алетейя (Миф. Религия. Культура). - На истории и Надежда 12/9/2009 библиотеки науки 91419авантит. в вых. дан.: Ист. кн. - УДК 39 археологии Алексеевна института 204-1 ББК 63.5. - РКП: ru09-69773. - ISBN 978-5-91419-204-1 Гильфердинг, А.Ф. Россия и славянство :...»

«Сетецентричная и сетевая война Введение в концепцию Евразийское движение МОСКВА 2011 УДК 355.01 ББК 66.4/68 С 13 Печатается по решению кафедры Социологии международных отношений Социологического факультета МГУ им. М.В. Ломоносова Рецензенты: И.П. Добаев, доктор филос. наук; А.А. Кузнецов, канд. полит. наук. Савин Л.В. С 13 Сетецентричная и сетевая война. Введение в концепцию. – М.: ©Евразийское движение, 2011. – 130 С. ISBN 978-5-903459-02-5 В монографии рассматривается история появления...»

«СКАЗАНИЕ АРИЙСКОГО НАРОДА книга I ВЕЛИКОЕ ПЕРЕСЕЛЕНИЕ Пермь, 2002 Перевод сделан по изданию: Porus Homi Havewala. The Saga of the Aryan Race. Volume I. The Great Migration Published by Nozer Buchia. Printed by Percy Bhatena through his Caesar Enterprises, Bombay, India, 1995 Хавевала Порус Хоми. Сказание арийского народа. Книга I. Великое переселение/Пер. с англ. С.В. Каменевой, С.О.Стрижа. Предисловие П.П. Глобы. Пермь: АРТель “СЕВЕР”, 2002. 112 с., ил. Повесть индийского зороастрийца П.Х....»

«Кафедра педагогики ПРОГРАММА вступительных испытаний для поступающих в аспирантуру Направление подготовки 44.06.01 Образование и педагогические науки Программа аспирантуры Общая педагогика, история педагогики и образования Красноярск — 2014 Пояснительная записка Предлагаемая программа вступительного экзамена по педагогике призвана обеспечить полноценную подготовку поступающих в аспирантуру по программе Общая педагогика, история педагогики и образования Структура и содержание программы отвечает...»






 
© 2013 www.knigi.konflib.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.