WWW.KNIGI.KONFLIB.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

 
<< HOME
Научная библиотека
CONTACTS

Pages:     | 1 |   ...   | 21 | 22 || 24 | 25 |   ...   | 33 |

«АЛЕКСАНДР РУБЦОВ РОССИЙСКАЯ ИДЕНТИЧНОСТЬ И ВЫЗОВ МОДЕРНИЗАЦИИ Москва Экон-Информ 2009 УДК 323.2 ББК 66.3(2Рос)0 Р82 Р82 Рубцов А.В. Российская идентичность и вызов ...»

-- [ Страница 23 ] --

отрасль экономики. С таким же успехом можно было в тридцатые годы поставить НКВД на хозрасчет и превратить в бизнес, доходность которого зависела бы от числа посаженных и расстрелянных. Во всем этом есть доля метафоры: ежедневно и ежечасно система административных репрессий лишает свободы, а в итоге просто убивает множество предпринимательских инициатив, новых видов продукции, перспективных проектов, иногда целые предприятия, а то и отрасли. Если раньше страна держалась на страхе и бесправии, то теперь в страхе воспитывается крупный бизнес, а средний и малый – живет в состоянии все того же бесправия, беззащитности перед лицом административных инстанций. Достаточно того, что непрозрачная, хаотичная, избыточная, местами заведомо невыполнимая нормативная база позволяет на основании действующих норм за двадцать минут закрыть любое, самое правильное и современное предприятие. Более того, здесь разрастается приватный, окологосударственный бизнес, когда административные барьеры создаются уже непосредственно под частные, «дочерние» регулирующие и контролирующие предприятия. Что особенно вредно: если обычная коррупция эксплуатирует уже существующие барьеры и изымает статусную ренту с мест, которые нельзя просто уничтожить, окологосударственный бизнес на регулировании и надзоре вынужден создавать новые, искусственные барьеры, даже в существующей забюрократизированной системе не предусмотренные и не обязательные. На поверхности, на событийных уровнях могут предприниматься сколь угодно впечатляющие акции по борьбе с коррупцией и даже по дерегулированию, но если ничего не делается на нижних уровнях взаимодействия власти и бизнеса, в рутине и повседневности, дело обречено. Проект модернизации будет ограничиваться яркими начинаниями, а рутина повседневных отношений власти и общества будет съедать эти начинания, неизменно возвращая ситуацию в исходное состояние.

Но с другой стороны, инерции сознания не позволяют резко развернуть общество и в обратную сторону. Во время брежневского «застоя» было почти не видно, как раскрепощалось общество вопреки замораживанию на поверхности. Сейчас, наоборот, несмотря на все признаки замораживания на поверхности, часто не видно, насколько медленнее идет подмораживание глубинных слоев сознания и отношений. Реакции на массированную обработку социальным откатом и СМИ, голосования и лобовые опросы дают картину, которая может быть утешительной для авторитарного проекта. И может показаться, что общества, которое не так давно легко и бескровно снесло советскую власть, в России больше нет. Однако инерции глубинных слоев имеют силу в обе стороны изменений: общество нельзя бросить вперед только лишь большой политикой – но его нельзя и только лишь большой политикой резко развернуть вспять. В силу тех или иных причин (почти не зависящих от власти) ситуация в событийных пластах может быстро измениться, и тогда недомороженные пласты коллективного сознания разморозят и обрушат искусственные политические конструкции.

ВРЕМЯ ИДЕНТИЧНОСТИ. ПРОШЛОЕ,

ДАННОСТЬ, ПРОЕКТ

Итак, специальной проблемой анализа идентичности является ее темпоральный аспект, присутствие идентичности во времени. И здесь в разных модусах времени – между прошлым, настоящим и будущим – могут быть самые разные, порой весьма сложные и конфликтные взаимоотношения.

Так, в некоторых основополагающих концепциях идентичности ее важнейшим атрибутом признается наличие у субъекта памяти. Именно возможность отождествлять себя сегодняшнего с собой вчерашним служит одним из условий хранения идентичности субъекта. Это внимательно исследуется применительно к идентичности персональной, особенно в психологии, но нетрудно видеть, что такой эффект имеет место и применительно к общностям. Так, идентичность социальной группы, этноса, нации и т.п. обычно связывают с коллективной памятью – исторической, культурной, социальной, политической. И наоборот, излюбленный сюжет в описаниях утраты идентичности – забвение собственной истории, корней, заветов предков, традиции.

(Исследование такой вертикали идентичности кажется особо продуктивным: если методически грамотно «спускать» закономерности и проблемы политической и культурной памяти из макрополитики и социальной сферы в психологию личности или, наоборот, поднимать подходы к структуре и жизни личности в макросоциальные горизонты, можно найти темы для нескольких сильных докторских и целого ряда кандидатских).

Здесь же, в темпоральном плане, проявляются некоторые интересные парадоксы идентичности. Так, идентичность одновременно и континуальна во времени (преемственность), и дискретна: развитие (или регресс) представляет собой смену отдельных, «мгновенных» идентичностей субъекта. И это не теоретический изыск. Как будет показано ниже, отсюда следуют многие вполне реальные, практические и даже морально-политические сложности «опоры на историю». Кроме того, остроту проблемы усугубляет оценка: как уже отмечалось, идентичность в плане развития может рассматриваться и как позитив преемственности – но и как негатив сдерживания назревших изменений.

Практически значимые парадоксы возникают также при попытках осмыслить глубину и непрерывность отождествления с прошлыми состояниями, в частности с памятью субъекта. Хрестоматийный пример из теории памяти: смелый молодой офицер хорошо помнит себя маленьким мальчиком; убеленный сединами генерал помнит себя молодым офицером, но уже плохо помнит себя юношей, тем более ребенком. Можно ли при таких разрывах считать личность идентичной себе, сохраняется ли при этом ее тождество? Можно было бы обойтись простым рассуждением о том, что личность в таких процессах в чем-то и до какойто степени меняется, а в чем-то остается собой – если бы понятие идентичности не претендовало на полноту и целостность. Но это понятие именно качественное, а не количественное; оно плохо измеряется в процентах тождества и байтах сохраненной памяти, в том числе исторической.



Эта проблема продуктивно переадресуется общностям, в отношении которых обычно и разворачиваются наиболее острые дискуссии об идентичности. Так, если мы попытаемся говорить об идентичности, например, этноса или нации, как о некоем «вечно хранимом», «неизменяемом» ядре их самосознания, мировоззрения, мирочувствия, культуры, характера, нрава, темперамента и т.п., то мы опять попадем в непростую ситуацию. Если у японцев ХХI века, в сравнении с японцами XIX века, вдруг окажется 90% отличий и лишь 10% тождества, то что в этом случае придется признать «японской идентичностью»: новое состояние – или стремительно сжимающееся ядро, от которого уже мало что осталось?

Эти умозрительные примеры, иллюстрирующие некоторые теоретические проблемы, реально выводят на вполне актуальную работу с идентичностью. В самом деле, до какой исторической глубины мы должны доходить, снимая слой за слоем прошлое в поисках своей идентичности? Где здесь кончается культурный слой и начинается материк?

Позволительны ли в этой археологии памяти разрывы и избирательные пропуски? Как, кем, на каком основании и по какому праву даются оценки сменяющим друг друга историческим эпизодам и выбираются те из них, которые должны быть признаны обществом в качестве исторической основы «подлинной» идентичности, в качестве исторического богатства и ресурса нации? Каким образом (и по какой процедуре) та или иная интерпретация прошлого, имеющая так или иначе выбранную глубину и субъективные акценты, принимается в качестве детерминант и нормативов для настоящего и будущего? Наконец, как именно прошлое используется в качестве таких нормативов и детерминант, где вообще проходит, как и кем проводится граница между суверенными правами прошлого и настоящего в их влиянии на нашу жизнь и планируемое развитие?

Острота, а во многом и запущенность этих проблем хорошо видна во многих ставших у нас расхожими рассуждениях о «подлинной» российской традиции и самобытности в области культуры и художественной практики. Так, стало привычным сводить российскую культурную самобытность к этнографической экзотике, причем нередко к экзотике именно старой, часто «допетровской». При этом порождением чужеродных влияний объявляется то, что по происхождению в недавней и современной художественной культуре является как раз «исконно нашим», по месту и по духу. Как в случае с тем, что вне России именовалось и именуется «русским авангардом», бывшим в мировой художественной культуре своего времени признанным авангардом авангарда. Объявлять некритическим заимствованием то, что мы сами придумали и подарили миру – неграмотно и нерентабельно. И опасно. Из таких, казалось бы, безобидных традиционалистских построений делаются вполне определенные выводы и относительно более общей, уже не только художественной и исторической, но и «сущностной» идентичности. (Например, в позиционировании России между Западом и Востоком – со всеми вытекающими, вплоть до подсказывания известных, в том числе откровенно реакционных моделей политического, социального и государственного устройства, духовной организации общества и пр.).

После обвала советской идеологии возможность прямого, неидеологизированного и неполитизированного диалога с собственным прошлым на какое-то время стала одной из значимых составляющих духовного и политического раскрепощения. Не случайно среди главных моральных, а отчасти и политических авторитетов того времени оказался историк – академик Лихачев, в диссидентстве не замеченный и особых политических гонений, подобно Сахарову или Солженицыну, не переживший (пребывание на Соловках по понятным причинам не в счет). Но с некоторых пор трудно отделаться от впечатления, что история вновь все более вовлекается в текущую политико-идеологическую работу. Или, как минимум политизируется, особенно в своих популярных, медийных воплощениях. Причем именно в форме иносказания, позволяющего достаточно прозрачно выражать посредством исторических образов и нарративов то, что прямой, открытой политической речью пока не очень выговаривается. В этих иносказаниях, если называть вещи своими именами, сквозит тоска по брутальной имперской силе и помпезной великодержавности, византийщине, авторитаризму и жесткой, подавляющей централизации, ностальгия по сакрализации власти и ее подобострастной персонификации, по разного рода культам, государственнической гордыне и административному высокомерию. Наконец, по «железной руке», которая поглаживает и одаривает равноприближенных, одновременно «кошмаря» и обирая равноудаленных42.



Pages:     | 1 |   ...   | 21 | 22 || 24 | 25 |   ...   | 33 |
 



Похожие работы:

«МИФОЛОГИЯ ДРЕВНЯЯ И СОВРЕМЕННАЯ АНТИЧНЫЙ МИР, МИФОЛОГИЯ, ЭСТЕТИЧЕСКОЕ ВОСПИТАНИЕ СОВРЕМЕННАЯ МИФОЛОГИЯ МИФ И ДЕЙСТВИТЕЛЬНОСТЬ МОЗАИКА К СПОРАМ О РЕАЛИЗМЕ ЗАКЛЮЧЕНИЕ МИХ. ЛИФШИЦ МИФОЛОГИЯ ДРЕВНЯЯ И СОВРЕМЕННАЯ МОСКВА ИСКУССТВО 1980 ББК 83.3(0)3 Л64 Научная библиотека Уд кого Госунизерситета г. Ижевск 10507 043 Л - 3-79 0302060000 025(01)-80 @ Издательство Искусство. 1980 г. ПРЕДИСЛОВИЕ Если оставить в стороне стихи и романы, столь це­ нимые в наше время, то человек, взявшийся за перо, имеет...»

«ЛЕНИЗДА Т ·1989 63.3 (2)722 Б26 Редактор Н. К. НОВИКОВ Барышников Н. И., Барышников В. ·Н., Федо­ Б26 ров В. Г./ Финляндия во второй мировой воЙне.­ Л.: Лениздат, 1989 - 336 С., ил. ISBN 5-289-00257-Х в книге анализируются советско-финляндские отношения накануне и в годы второй мировой войны, дается отпор раз­ ного рода фальсификациям истории отношений между СССР и Финляндией этого периода. Авторы глубоко и всесторонне освещают события, происхо­ дившие в 30-40-х годах в Северной Европе и...»

«Редакционный совет: Адьяев С. Б., глава Администрации Октябрьского районного муниципального образования Республики Калмыкия Долеев Н.Б., первый заместитель главы Администрации Октябрьского районного муниципального образования Республики Калмыкия Составители: Марилова Е. Ц., заведующая архивным отделом Администрации Октябрьского РМО РК. Михлеева К. М., ведущий специалист архивного отдела Администрации Октябрьского РМО РК. Хасыков В.В., ведущий специалист архивного отдела Администрации...»

«Предисловие Книга I. Человек для человека Глава I. Цели воспитания Глава II. Условия воспитания Глава III. Средства воспитания Книга II. Человек в человеке Глава I. Воспитание сердца Глава II. Воспитание духа Глава III. Воспитание ума Книга III. Человек и человек Глава I. Воспитание общением Глава II. Воспитание сотрудничеством Глава III. Воспитание сотворчеством Предисловие Вслед за Пушкинскими проповедями и Последней книгой мы начинаем публиковать Педагогику для всех. Прочитайте слова,...»

«Бутанаев Виктор Яковлевич Биобиблиографический справочник 2-е издание, переработанное и дополненное Абакан 2011 УДК 01 ББК 91.9:63 (2Рос.Хак) Б 93 Бутанаев Виктор Яковлевич : биобиблиографичеБ 93 ский справочник / М-во культуры Респ. Хакасия, ГУК РХ Национальная библиотека им. Н.Г. Доможакова ; [сост. И.А. Янгулова]. – 2-е изд., перераб. и доп. – Абакан, 2011. – 86 с. В.Я. Бутанаев – ученый-этнограф с мировым именем в области тюркологии, этнографии Сибири, профессор, доктор исторических наук,...»

«П. Малков АНТРОПОЛОГИЧЕСКИЕ ПРЕДПОСЫЛКИ УЧЕНИЯ ОБ АПОКАТАСТАСИСЕ У ВОСТОЧНЫХ ОТЦОВ ЦЕРКВИ Вероятно, одним из самых горячо обсуждаемых догматических вопросов сегодня остается вопрос о всеобщем восстановлении, об апокатастасисе 1. Как известно, в соответствии с этим учением, все те разумные твари, что отступили от Бога и обратились ко злу, в конце времен будут очищены попаляющим их грехи огнем и через временные мучения вновь возвратятся в первоначальное святое состояние. Причем подобному...»

«ПЕРВЫЕ РОМАНОВЫ *Рассмотрите историческую ситуацию и ответьте на вопросы. Ученый Г.В.Вернадский в своей книге Московское царство отмечает, что в первой половине XVII в., в период правления Михаила Романова, на Руси установилось двоевластие царя и патриарха. На чем было основано это суждение? Приведите не менее двух фактов. Приведите не менее двух положений характеризующих эволюцию государственного строя России и отношения государства и церкви во второй половине XVII в. ОТВЕТ: Может быть...»

«Национальная библиотека имени С. Г. Чавайна Республики Марий Эл ЖЕНСКАЯ НОТА В РУССКОЙ ЛИТЕРАТУРЕ Библиографический указатель Йошкар-Ола 2012 1 ББК 83.3(2Рос=Рус)я1 Ж-55 Составитель: Н. В. Осокина Редактор: О. А. Севрюгина Ответственный за выпуск: Т. В. Верина Женская нота в русской литературе: библиогр. указ. / Нац. б-ка имени С. Г. Чавайна; сост. и авт. вступ. ст. Н. В. Осокина; ред. О. А. Севрюгина. – 2-е изд. испр., доп. - Йошкар-Ола: Нац. б-ка им. С. Г. Чавайна, 2012. – с. Женская...»

«С.А. Корсун Л.Я. Штернберг как американист Научная деятельность Льва Яковлевича Штернберга была неразрывно связана с Музеем антропологии и этнографии (МАЭ). Как этнограф, он занимался изучением народов района нижнего Амура и Сахалина. Что касается его вклада в американистику, то в этой области деятельность Л.Я. Штернберга была направлена на комплектование коллекций. Освещению этого аспекта многогранной деятельности Л.Я. Штернберга (его роли в пополнении американских фондов МАЭ) посвящена...»

«МЫ СРАЖАЛИСЬ ЗА РОДИНУ (воспоминания) 1 ОГЛАВЛЕНИЕ Аннотация Глава 1. Моя родина. Из чего складывалось мое мировоззрение Глава 2. Родители Глава 3. Мы защищали Родину Глава 4. После войны Послесловие 2 АННОТАЦИЯ. Военная история и без вымысла богата событиями, которые не только интересны и важны, но и достойны правдивого отражения в литературе. И.С.Конев. Записки командующего фронтом. 1943-1944, Изд-во Наука, Москва, 1972, с.288.. Общая широкая картина войны может сложиться только из многих...»






 
© 2013 www.knigi.konflib.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.