WWW.KNIGI.KONFLIB.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

 
<< HOME
Научная библиотека
CONTACTS

Pages:     | 1 |   ...   | 13 | 14 || 16 | 17 |   ...   | 33 |

«АЛЕКСАНДР РУБЦОВ РОССИЙСКАЯ ИДЕНТИЧНОСТЬ И ВЫЗОВ МОДЕРНИЗАЦИИ Москва Экон-Информ 2009 УДК 323.2 ББК 66.3(2Рос)0 Р82 Р82 Рубцов А.В. Российская идентичность и вызов ...»

-- [ Страница 15 ] --

Таким образом, идентичность приходится рассматривать и как «реальность в себе» – и как предмет выявления посредством анализа или целенаправленного воздействия.

Однако здесь обнаруживается одно весьма значимое различие в идентичности индивидов и общностей, причем значимое не только теоретически, но и практически, для понимания некоторых не всегда осознаваемых, редко афишируемых, а часто даже скрываемых обстоятельств наших рассуждений об идентичности социальной, этнонациональной, государственной и т.п. В этом отношении может оказаться небезынтересным некоторое, на первый взгляд, достаточно отвлеченное рассуждение.

Когда мы говорим об идентичности индивида, мы примерно понимаем, на какой субстанции эта идентичность реализуется. В разных контекстах здесь говорят о самосознании конкретного человека, его психике, Эго и т.д. Когда же говорят об идентичности какой-либо общности – этноса, нации, народа, страны и т.п. – сразу возникают вопросы в отношении субстанции, которая могла бы быть носителем такого рода идентичности. И дело не только в сложности представления некоего коллективного духа или общего самосознания, но и в более простой логике. Так, в утверждении, что китайцы простодушны, а русские хитры, главная проблема иногда даже не в правильности интегральной оценки, а в том, что такое суждение опровергается уже наличием известного числа простодушных русских и хитрых китайцев. Точнее, такое высказывание допустимо в качестве некоторого усредненного и в этом смысле условного, но никак не субстанционального суждения. Если идентичность индивида можно помыслить как реальную и вполне определенно локализованную целостность, то идентичность любой общности – это всегда жесткая абстракция, нечто статистическое и в этом смысле искусственное, как «средняя температура по…». И чем масштабнее общность, тем больше в ее идентичности абстракции и условности.

Повышая уровень общности, мы все более теряем в конкретных определениях идентичности. В пределе, говоря о человечестве, мы оперируем уже и вовсе ограниченным набором идентификаторов.

«Заглянув в себя» индивид может попытаться более или менее непосредственно лицезреть свою идентичность, переживать ее, пытаться изменить. Но как только речь заходит об общности, сразу возникает фигура посредника, а с ним и масса опосредствующих инструментов, техник, процессов. Идентичность общности как таковая, субстанционально, нам дана только в текстах. Причем в политически значимых ситуациях особую роль играют даже не сами тексты идентичности (например, национальная литература, материальная культура, уклады, быт и т.п.), а именно тексты об идентичности, своего рода дидактика, а по сути – идеология. Если же говорить именно об идеологии и политике (а именно в этих контекстах обычно актуализируются дискуссии о той или иной коллективной идентичности), то, чтобы не вдаваться в онтологические споры, полезнее сразу признать, что идентичность общности в таких контекстах – это всегда не более чем высказывания об этой идентичности. Причем высказывания конкретных субъектов, имеющих определенные интересы, преследующих определенные цели и использующих при этом те или иные технические или институциональные возможности. Поэтому если идеология это не только система идей, но и система институтов, то идентичность общности это также не только ментальное и духовное состояние, но и своего рода институт. Точнее, составляющая многих институтов. Ее воспроизводят, ее формируют, ее изменяют. Во многом она формируется спонтанно, но этой спонтанности в обществе противостоит достаточно мощный инструментарий, действующий по определенным правилам и даже в рамках права, установленной законосообразности, в сложившихся практиках правоприменения.

Более того, институты идентичности в целом ряде случаев являются государством.

Пожалуй, впервые человек сталкивается с этим институтом в системе воспитания и образования. С рождения его воспитывает семья, которую, в свою очередь, воспитывают многие желающие, по праву и без права.

В том числе его воспитывают, рассказывая про его этническую, национальную, социальную и т.п. идентичность.

Самое простое и убедительное в этом плане – уроки истории или обществознания в школе. Здесь будущему гражданину напрямую рассказывают о его национальной идентичности, внушают представления об идентичности страны, государства, в котором он живет, о его социальном и политическом статусе (возможных статусах).

Здесь сразу же возникает довольно острый вопрос: если школа все это рассказывает учащимся, будущим гражданам, то кто именно все это рассказывает школе?

Это «кто?» имеет, как минимум два аспекта: а) кто конкретно – какие люди, представители каких инстанций;

б) в каком качестве и на каких основаниях, в том числе организационных и правовых?

Если предположить, что решения здесь принимают «просто» авторы методического пособия или учебника и чиновники Минобрнауки, то такое предположение, во-первых, крайне неприятно по сути (один из сильнейших инструментов трансляции и формирования национальной идентичности оказывается в руках достаточно случайных персонажей и практически вне общественного контроля); во-вторых, заведомо неверным (допущение, что столь ответственные решения остались на этом уровне без контроля и директив сверху, является фантастическим); а в-третьих, в определенном смысле криминальным (государственная идеология в России прямо и без обиняков запрещена Конституцией, а такого рода тексты в реальности всегда насквозь пропитаны идеологией20).



Не менее остро стоит такого рода вопрос в отношении СМИ, прежде всего ТВ. Многие телепередачи на каналах, имеющих государственный статус, уже откровенно являются идеологическими, причем даже те, которые, казалось бы, и вовсе не должны касаться вопросов политики и идейных мирских противостояний21.

Строго говоря, в системе образования идеология сплошь и рядом присутствует отнюдь не только в учебниках истории или обществознания. Достаточно привести пример биологии с потенциальным и уже назревающим конфликтом между эволюционизмом и креационизмом. Более того, здесь уместно вспомнить одного выдающегося организатора идеологической работы, который с большим знанием дела утверждал, что ему хватит задачника по арифметике, чтобы вложить в него (и через него) все основные идеологические содержания.

Вот только несколько лексических оборотов из утренней передачи пастыря на Первом канале российского телевидения, записанные в порядке Более идеологичными становятся и официальные тексты лидеров, руководителей страны. Президентские послания Б. Ельцина не злоупотребляли идеологическими сюжетами, но зато были документами оперативного управления, поскольку содержали множество вполне конкретных поручений. Ссылки на Послание широко использовались в аппаратной работе, когда надо было продавить то или иное крупное решение. Послания В. Путина стали существенно более идеологичными, но и менее операциональными (возможно, в том числе и потому, что в перерыве между зачитыванием обращений к Федеральному Собранию» второй президент РФ имел возможностью более плотно руководить процессом).

То же относится и к документам стратегического планирования. Идеологизация разного рода средне- и долгосрочных программ развития достаточно очевидна; более того, даже прагматически значимые контексты все более оказываются подчинены идеологии. Вопреки иллюзиям строгости расчетов здесь настроение диктует цифры.

эксперимента ровно за десять минут: «общественное сознание», «мировая экономическая конъюнктура», «цены на энергоносители», «правильный анализ истории», «нереалистичный образ своей страны и своего народа», «пытается себя позиционировать», «не имеет права говорить от лица народа», «уровень представительства», «одергивать тех, кто несет бред с экрана», «тех, кто создает ложный образ нашей страны и нашего народа», «развитые институты гражданского общества», «страшные потрясения 90-х», «базисные ценности народной жизни»… Здесь не обсуждается идеологическая направленность данной проповеди, в чем-то на удивление прогрессистской, либеральной и даже почти фрондерской, а в чем-то и патриархально-консервативной и в этом самой себе противоречащей. Важнее сам факт наличия в СМИ такого текста. Не говоря уже об размытой, сдвинутой идентичности институтов, о которой говорилось выше.

Не будет преувеличением сказать, что мы наблюдаем стремительную институционализацию идеологии. Идеология обретает свои инстанции. Особенно если учесть, что, помимо собственно идеологических сюжетов, во всех этих текстах образования, СМИ, официальной власти и т.п. всегда присутствует еще и скрытая, латентная идеология, которая при желании и с применением грамотных техник всегда может быть выявлена, аналитически реконструирована.

В итоге наша «идентичность» все более оказывается в хороших руках, под контролем и не без доброго влияния.

В этом смысле для самоанализа и самооценки важна не только идентичность-сознание, но и сама «машина», эту идентичность формирующая поверх объективных, житейских воздействий. Более того, эта «машина» сама является важной чертой в образе идентифицирующего себя общества.

…И все это происходит в стране, в которой огосударствление идеологии прямо запрещено Конституцией!

Вопрос в том, как в этой коллизии сочетаются нарушения Конституции, с одной стороны, и упрощенные трактовки конституционной нормы – с другой.

ЕЩЕ РАЗ К ВОПРОСУ О НЕКОТОРЫХ

НЕДОСТАТКАХ НАШЕЙ ИДЕОЛОГИЧЕСКОЙ

РАБОТЫ

Почти вековое засилье советской идеологии, казалось, выработало в российском обществе устойчивый иммунитет ко всему идеологическому. Выход из коммунистического проекта воспринимался в равной мере как процесс департизации и деидеологизации. При этом деидеологизация понималась не только как освобождение от монополизма государственной идеологии и диктата конкретной идеологической системы – речь шла об освобождении от идеологии как таковой, вообще и навсегда. До сих пор у нормального постсоветского интеллигента при слове «идеология»

рука тянется к тяжелым предметам. (Что, тем не менее, не мешает, например, дискуссиям об идентичности, претендующим как на научность, так и на явно идеологический статус).

Такому отношению к идеологическому немало способствовал и сам марксизм, представивший идеологию как ложное сознание. Идеология здесь понимается как выражение и навязывание отдельными, как правило, господствующими социальными группами своего частного группового интереса как интереса всеобщего. Идеология в таком понимании – прежде всего сознание для другого, средство обработки мозгов, всегда предполагающее наличие вектора и пары: активного субъекта-идеолога и относительно пассивного объекта манипулирования сознанием.

В пределе – вождя и массы.

Соответственно, идеология, согласно этой схеме, преодолевается, с одной стороны, в бесклассовом обществе, где не будет необходимости манипулировать сознанием угнетаемых, а с другой стороны – «научной философией», опирающейся на объективные законы развития, поверяемые живой исторической практикой. В философии и идеологии собственно марксизма понятие «идеология» в положительном смысле практически не употребляется.

Марксизм как философия был призван раз и навсегда победить идеологию, что он виртуозно и проделывал – с некоторыми своими современниками.

Однако в советском обществе (и в социалистическом лагере в целом) судьба марксизма как философии и идеологии оказалась в этом смысле парадоксальной. Подобно тому, как государство при социализме должно было отмирать, проходя период всемерного укрепления, идеология освобождала общество от деформирующего давления на сознание через стадию установления своего полного господства. Парадоксально, но именно «научная идеология»



Pages:     | 1 |   ...   | 13 | 14 || 16 | 17 |   ...   | 33 |
 



Похожие работы:

«1 Священный Коран, 29: 69. 6 П Э та книга является скромным вкладом в то дело, которому я служу. Это история одного путешествия. и одного открытия. Но не в области техники или естественных наук, а в религиозно-философской сфере. Поскольку любое открытие базируется на способности человека четко воспринимать и ясно мыслить (это отличает его от других существ) я хотел бы посвятить эту книгу человеческому разуму. Тому разуму,...»

«Вторая мировая война 1939–1945 гг. Стратегический и тактический обзор Фуллер Джон Фредерик Чарлз Анонс В книге дается обзор хода Второй мировой войны под углом зрения борьбы за захват и удержание стратегической инициативы. Большое внимание автор уделяет роли подвижных войск и фактора внезапности. Книга рассчитана на офицеров и генералов, изучающих историю Второй мировой войны. Содержание Вторая мировая война в освещении Фуллера. Рецензия А. Васильева Предисловие к русскому изданию Предисловие...»

«Кьелл Нордстрем, Йонас Риддерстралле БИЗНЕС В СТИЛЕ ФАНК НАВСЕГДА Капитализм в удовольствие Kjell Nordstrom, Jonas Ridderstrale Funky Business Forever: How to Enjoy Capitalism Серия: Книги Стокгольмской школы экономики Издательство: Манн, Иванов и Фербер 2008 г. Бизнес в стиле фанк – один из самых запоминающихся слоганов в истории бизнеса. Книга с этим названием, впервые вышедшая в 2000 году, перевернула наши представления о многом. Для некоторых она становилась путеводной звездой, толчком в...»

«С. Т. Еремян Основные черты общественного строя Армении в эллинистическую эпохуПредлагаемая статья носит характер предварительных выводов, сделанных мною на основании изучения определенного круга источников. Выводы эти не могут считаться окончательными; они лишь намечают тот путь, по которому должен вести работу исследователь, чтобы вплотную подойти в разрешению вопроса о характере общественного строя Армении в период, когда Восток переживал „эллинистическую* стадию своего развития. Для...»

«Серия: История и этнография российских немцев Иван Шеленберг ИСТОРИЯ СЕЛА ОРЛОВО GOTIKA Москва 1996 УДК 957. 115 ББК 63.3(253.7) Ш42 Иван Шеленберг. История села Орлово. — М.: Готика, 1996. — 1 4 4 с. Рецензирование и научное редактирование: доктор исторических наук, профессор Л. В. Малиновский Издание осуществлено при поддержке Генерального консульства Федеративной Республики Германия в Новосибирске Gefrdert durch das Generalkonsulat der Bundesrepublik Deutschland in Nowosibirsk © И.Шеленберг,...»

«Мораль и расовая теория Из всех различий, которыми наделили людей природа и общество, самыми наглядными являются различия расовые. Как правило, с первого взгляда невозможно точно определить, к какому народу, к какому экономическому классу или роду занятий принадлежит человек и даже. как это нередко случается в наше время, к какому полу. Однако цвет кожи и характерные черты крупнейших рас можно определить сразу. Расовые отличия — самые очевидные, но при этом и самые загадочные. Положить эти...»

«Нарисованное радугой содержит наставления, данные Тулку Ургъеном Ринпоче. Эта книга предназначена всем, искренне практикующим Дхарму. Она является своего рода продолжением книги Повторяя слова Будды. Мы чувствуем, что, в то время как текст Повторяя слова Будды в большей степени подходит для начинающих, книга Нарисованное радугой рассчитана на более искушённых последователей Дхармы. Пусть всё добро, символизируемое этой книгой, послужит причиной для того, чтобы все живые существа навсегда пришли...»

«-0ПОЯСНИТЕЛЬНАЯ ЗАПИСКА Статус документа Рабочая программа по истории для VII класса создана на основе федерального компонента государственного стандарта основного общего образования, примерной программы основного общего образования по истории и программ по истории для общеобразовательных учреждений Новая история: 7-8 классы / авторы А.Я. Юдовская, Л.М. Ванюшкина, История России: 6-9 классы / авторы А.А Данилов А. А., Л.Г. Косулина. – М: Просвещение, 2007. Программа детализирует и раскрывает...»

«Игорь МАЗУРОВ Фашизм как форма тоталитаризма Потрясшее XX век социальное явление, названное фашизмом, до сих пор вызывает широкие дискуссии в научном мире, в том числе среди историков и политологов. Американский политолог А. Грегор считает, что все концепции фашизма можно свести к следующим шести интерпретациям: 1) фашизм как продукт морального кризиса; 2) фашизм как вторжение в историю аморфных масс; 3) фашизм как продукт психологических расстройств; 4) фашизм как следствие классовой борьбы;...»

«1933 - 1945 Уничтожение евреев гитлеровцы окрестили окончательным решением еврейского вопроса. В окончательности проглядывает и возможный конец мира – уж очень успешно поставили нацисты на евреях опыт уничтожения людей людьми. Выяснилось: человечество самопожирается легко и лихо. Гитлер – Сталин – Хиросима – Чернобыль – сколько ещё возможностей прикончить себя? Прикончить. Порешить. Оба глагола одного корня со словами окончательное решение. Семантика ухмыляется, История усмехается. И даёт...»






 
© 2013 www.knigi.konflib.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.