WWW.KNIGI.KONFLIB.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

 
<< HOME
Научная библиотека
CONTACTS


Pages:     || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 48 |

«Аннотация Центральное место в новой книге Вадима Шефнера, известного ленинградского поэта и прозаика, занимает автобиографическая повесть Имя для птицы, или Чаепитие на ...»

-- [ Страница 1 ] --

Вадим Шефнер

Имя для птицы или

Чаепитие на жёлтой веранде

Dauphin

http://www.litres.ru/pages/biblio_book/?art=146549

Шефнер В. Имя для птицы: Повести: Советский писатель

(Ленинградское отделение); Ленинград; 1976

Аннотация

Центральное место в новой книге Вадима Шефнера,

известного ленинградского поэта и прозаика, занимает

автобиографическая повесть «Имя для птицы, или Чаепитие на желтой веранде» (полный вариант), рассказывающая о детстве автора, о Ленинграде двадцатых годов. Кроме того, в книге помещены «разные истории», в которых реалистические описания органически сочетаются с фантастикой и юмором.

Содержание 1. Ранние страхи 5 2. Первый взгляд из окна 3. Золотое ли детство? 4. Императорский мед 5. Комментарии к метрике 6. Балбес в юбке 7. Около няни 8. Прыгуны и феи 9. У няни в деревне 10. Отъезды, переезды и дела домашние 11. Лунатики, сельди и собаки 12. Дни в Куженкине 13. В Старой Руссе 14. У Антонины Егоровны 15. Потемнение и борьба с ним 16. Быстрое освобождение 17. Первое чтение 18. Мой первый детский дом 19. Мой второй детский дом 20. Мой третий детдом 21. Красная комната 22. Танька Цыга 23. Трудная зима в Хмелеве 24. Снова комментарии к метрике 25. Рамушево 26. Снова Старая Русса 27. Скромные успехи. Отказ от Парижа 28. Путешествие без удобств 29. Дела человеческие 30. Постскриптум к предыдущему 31. Снова в питере 32. Чаепитие на желтой веранде 33. В гостях у кошки домашней 34. Двор и песни 35. Стихи и улицы 36. Предметы второстепенные 37. Соседи по парте и царица ночи 38. На трамвае в минувшее 39. 23 сентября 1924 года 40. Имя для птицы 41. У торцовой стены Вадим Шефнер Имя для птицы (Летопись впечатлений) 1. Ранние страхи Я понимаю, не очень-то оригинально начинать свои записки с детских страхов. И из жизнеописаний других авторов, и просто из разговоров с друзьями и знакомыми знаю, что у многих людей первые воспоминания связаны со страхом. Но что поделать – и у меня тоже. Поэтому приходится жертвовать оригинальностью ради истины. Так же постараюсь поступать и в дальнейшем, не боясь повторить когото. Зачем скрывать свою схожесть с другими? Но и своих несхожестей тоже скрывать не следует, хоть порой они могут показаться смешными.

Итак, самое первое воспоминание. Кроватку мою вместе со мной выдвинули из комнаты в прихожую.

Мне стало очень страшно. Стою в этой кроватке, держусь за железный пруток и реву. Потом я снова в светлой комнате. Меня кто-то утешает, кто-то гладит по голове. Я успокаиваюсь.

Я не знаю, зачем это выдвинули кроватку в прихожую: может быть, проветривали комнату; может быть, хотели переместить меня в соседнюю спальню.

И не помню, кто был при этом: мать, бабушка или няня. Помню только свет, падающий из раскрытой двери комнаты в темноватую прихожую, там, где она переходит в совсем темный коридор. Помню большой серый сундук, стоящий на другом сундуке, красноватом, и большую железную скобу на торцовой части серого сундука. Она тускло поблескивала. И помню ощущение тоски, беззащитности и ужаса.

Такого я, пожалуй, не испытывал больше никогда, даже под обстрелом и бомбежкой. Но, может быть, еще придется испытать. Может быть, такое бывает два раза в жизни: в самом начале, когда пробуждается сознание, и в самом конце, когда оно гаснет.

Придет время, когда для всех людей на земле первым запомнившимся впечатлением будет ощущение радости, прелести мира. Но пока что страх прочно закодирован в наших генах.

Потом, когда я немного подрос, прихожая эта не казалась мне мрачной. Очень отчетливо помню темно-лиловые обои; висячую лампу с белым колпаком и круглым медным бачком, как бы керосиновую, но на самом деле электрическую;

вешалку для шляп и фуражек – два ветвистых оленьих рога, торчащих из желтого деревянного овала; железную подставку для тростей и зонтов;

сундуки; большие квадратные корзины; комод красного дерева и зеркало над ним. От прихожей отходил большой коридор, пронизывающий всю квартиру и ведущий к ванной, уборным и кухне, к черному ходу. Другой коридорчик, короткий и узкий, вел в небольшую крайнюю комнату, где жила бабушкина родственница, тетя Жанна. Она редко показывалась на людях.

Однажды в прихожей возле двери, ведущей на парадную лестницу, я увидел высокий ящик, стоймя приставленный к стене; от него приятно пахло опилками. Из разговоров старших я уяснил, что этот ящик называется так: гроб. Он стоял недолго. Тети Жанны я больше не видел, но так как в моей жизни никакой роли она не играла, то ее исчезновение прошло как-то мимо меня и никакого отношения к этому ящику, на мой тогдашний взгляд, не имело.

Если бы мать и бабушка сильно плакали и горевали из-за кончины тети Жанны, их волнение, наверно, передалось бы и мне. Позже я узнал, что тетя Жанна долго болела, но в больницу поместить ее было нельзя. Почти все петроградские больницы давно уже стали госпиталями и были заполнены ранеными, а в те, которые остались для штатских, безнадежно больных не брали. Да и кормили там плохо, потому что в городе было голодно. По-видимому, смерть тети Жанны была облегчением и для нее, и для ее родных.

Вообще, как мне помнится (или только кажется), в те годы не очень горевали о мертвых или умели скрывать свои чувства.

Если гроб в прихожей не испугал меня, то раскрытые зонтики (а тогда они были только черные) вызывали во мне страх. Сейчас объясню почему.

Однажды я листал какую-то книгу или журнал (читать я, конечно, еще не умел и даже не понимал, что такое буквы) и увидел там страшную картинку: огромную летучую мышь на фоне белой луны и какого-то не то замка, не то собора, кажется в готическом стиле. Черные крылья, очень точно застигнутые художником в хищном и остром изломе, чрезвычайно меня встревожили. С того дня я долгое время боялся раскрытых зонтов: их очертания походили на крылья той летучей мыши. Когда в прихожей на полу сушился чей-нибудь незакрытый зонт, я старался не смотреть на его черные растопыренные лопасти. И в то же время очень тянуло поглядеть на это чудище хоть одним глазком. Впрочем, зонты, сушившиеся в прихожей, – это было не такое уж частое явление;

пользовались ими только мать и бабушка. Мужчинам, как людям военным, ни калош, ни зонтиков носить было не положено. К тому же мужчины находились на фронте.

Еще боялся я одной крыши. Точнее сказать – одного железного навеса над ходом в темный подвал с той стороны Андреевского собора, что граничит с Большим проспектом Васильевского острова. Теперь этого навеса нет, да и вход в подвал давно забран кирпичом и заштукатурен. Но когда мне случается идти по Большому, я всегда вспоминаю детство.

Проспект тогда был неширок, бульвара еще не существовало, а перед каждым домом зеленел свой сад, закрытый для посторонних. Сад же при соборе был открыт для всех. Там всегда резвилось много детей. Резвился и я, но никогда не подходил близко к тому навесу: своими резкими, жесткими очертаниями он напоминал мне крылья той же самой летучей мыши. Он как бы парил, высматривая, на кого бы броситься.

2. Первый взгляд из окна Первое впечатление о том, что я увидел из окна дома, связано с первым четким воспоминанием об отце.

Очевидно, он в тот день вернулся с фронта, вернее, приехал домой на побывку. Помню его загорелое худое лицо с выдающимися скулами, его короткую стрижку «под бобрик», гимнастерку из мягкого темно-зеленого сукна, высокие блестящие сапоги. Не помню, были в тот день на плечах у него погоны или он уже снял их. Может, были, но полевые, неяркие, потому я и не запомнил. На фотографии тех лет, хранящейся у меня среди прочих документов, погоны у него полевые.

В гостиной несколько человек: мать, отец, бабушка и еще какие-то люди, которых я не знаю. Все разговаривают. Рамы закрыты, но за окном синее небо, ясный день. И здесь, в комнате, тоже светло и как-то празднично. Отец стоит возле окна и беседует с высоким человеком (сам отец небольшого роста), тоже в военной форме. Я сижу в полукресле возле круглого столика, болтаю ногами и ем вкусное яблоко.

Вернее, я его еще только надкусил.

Вдруг отец подбегает ко мне и, крича: «Реквизиция продуктов! Реквизиция продуктов!», выхватывает яблоко и мелкими шагами бежит к буфету, потом – к большому четырехугольному столу. Я бегу за ним с плачем. Высокие его сапоги гулко стучат по паркету.

– Сережа, зачем ты Вадьку дразнишь! – с ласковым упреком обращается мать к отцу.

Яблоко мне возвращено.

В это время женщина, стоящая у окна справа, произносит:

– Смотрите, там немецкий аэроплан! Кажется, по нему стреляют.

Все подходят к окну. Разговаривают. Никаких выстрелов не слышно. Голоса у всех спокойные. Отец берет меня на руки и говорит:

– Ну, видишь аэроплан?

Что такое «аэроплан», я не знаю, но слово мне нравится. Продолжая грызть яблоко, я смотрю на деревья бульвара, на дом напротив: он облицован красивым глазурованным кирпичом желтоватого цвета. Потом смотрю вниз направо – и вижу белые квадраты панели, булыжник мостовой, двух солдат в фуражках, женщину с плоской продовольственной корзинкой; еще вижу большого белого неживого человека, стоящего на круглых белых столбах. (Позже я буду знать, что это одна из статуй у входа в кинематограф «Форум».) Смотрю еще правее – и вижу двухэтажный деревянный дом темнокрасного цвета. Во всю его длину, между первым и вторым этажом, тянется широкая белая с ржавыми подтеками вывеска, на которой чернеют большие буквы. (Позднее я прочту: «БАЗАРЪ КРУЖЕВ. ТЮЛЬ.

ГИПЮРЪ. ВАЛАНСЬЕНЪ».) – Да ты на небо смотри! – приказывает отец и поднимает меня еще выше.

Над желтоватым домом вижу красную крышу, треугольники чердачных окошечек. Чуть выше, левее продолговатой дымовой трубы, увенчавшей самый гребень кровли, замечаю что-то вроде серого паучка.

Или это просто былинка здесь, на оконном стекле?

Нет, это далеко, это не здесь. Паучок тихо ползет по небу.

На этом воспоминание обрывается.

Так я и не узнал тогда, как выглядит аэроплан.

Он летел слишком высоко. А немецким он был едва ли. Насколько мне известно ныне из книг, в первую мировую войну немцы до Петрограда не долетали.

Но, быть может, таких налетов ждали и опасались?

Быть может, ходили какие-то обывательские слухи, что такие налеты возможны? Или – как знать – женщина у окна просто пошутила, сказав, что самолет немецкий, а я не понял интонации?

Что такое аэропланы, как они выглядят, я вскоре узнал по картинкам в журналах и много позже увидал их воочию. И уж очень много позже довелось мне повидать немецкие «хейнкели» и «мессершмитты» в нашем небе, над нашим городом, над собой.

А с тех давних времен мне запомнился один небесный трофей: железная стрела, которую отец привез с фронта в 1914 году, – так мне после пояснила мать. Стрела была сантиметров двадцать длины, довольно массивная, и напоминала не то гигантское перо (не птичье, а металлическое перо для вставочки, и притом нерасщепленное), не то наконечник копья.

Такие стрелы в самом начале первой мировой войны германские авиаторы сбрасывали на наши войска;

к счастью, потери от этакого оружия были ничтожны.

Тупым концом этой стрелы я колол косточки от компота. Потом она куда-то надолго исчезла. Затем вдруг вынырнула из всякого домашнего хлама лет через двадцать, когда я был уже взрослым. Осознав ее историческую ценность, я водрузил ее в своей комнатушке на ломберный стол (письменного у меня тогда не имелось). Стол стоял впритык к окну, и летом я клал стрелу на свои черновики, чтоб их не сдуло ветром.

Вернувшись домой в 1946 году, я уже не нашел ее.

Стол в блокаду сожгли, а стрела, очевидно в числе прочих ненужных и даже нужных металлических предметов, была сдана в металлолом в начале войны на нужды обороны. Кто знает, может, она вернулась в Германию, став частицей корпуса авиабомбы.



Pages:     || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 48 |
 


Похожие работы:

«К 150-летию со дня рождения Владимира Ивановича Вернадского БЮЛЛЕТЕНЬ Комиссии по разработке научного наследия академика В.И. Вернадского № 21 НИА - Природа Москва - 2012 УДК 550.4 ББК 26.30 Б98 Комиссия по разработке научного наследия академика В.И. Вернадского при Президиуме Российской академии наук академик Э.М. Галимов (председатель), к.э.н. В.С. Чесноков (ученый секретарь), к.и.н. В.Ю. Афиани, д.г.-м.н. В.К. Гаранин, академик А.Д. Гвишиани, д.ф.н. Э.В. Гирусов, к.г.-м.н. Е.М. Гурвич,...»

«Genre det_history Author Info Борис Акунин Нефритовые четки Новая книга Бориса Акунина о приключениях Эраста Петровича в XIX веке. Последний раз мы встречались с Эрастом Петровичем Фандориным, когда он применял свой дедуктивный метод в борьбе с японской преступностью. Об этом был роман Алмазная колесница и рассказ Сигумо, который перекочевал в Нефритовые чётки из Кладбищенских историй. Все остальные тексты здесь новые. Их география значительно расширилась: действие рассказов и повестей...»

«www.turklib.uz www.turklib.ru www.turklib.com Краткий комментарий от автора сайта Салпагарова А: Напоминаю Книга археолога Алексеевой Е.П. хотя и переиздана в 1993г Карачаевцы и балкарцы древний народ Кавказа, но написана в начале 60г. Что подтверждается библиографией этой монографии. В библиографии, приведенной Алексеевой Е.П. нет научных трудов изданных позже 1963г. (см. библиографию) Это годы пока ещё безраздельного господства мнения осетинского историка Абаева об ираноязычности алан....»

«РАЗВИЛКИ НОВЕЙШЕЙ ИСТОРИИ РОССИИ Санкт-Петербург 2011 УДК 330.837 ББК 63.3(2)632-2+65.03 Г14 Е. Гайдар, А. Чубайс Г14 Развилки новейшей истории России. – СПб.: Норма, 2011. – 168 с. ISBN 978-5-87857-187-6 В книге Е. Гайдара, А. Чубайса Развилки новейшей истории России на основе документов, фактов, экономической статистики дается ретроспективный обзор тех исторических развилок, которые прошла Россия со времени отказа от продолжения НЭПа до настоящего времени. История предстает перед читателем не...»

«Albin Michel 1996 роже Шартье Письменная культура и общество НОВОЕ 2 ооб издательство УДК 002.2 ББК76.Ю Ш25 Серия А издается с 2003 года Издатель Евгений Пермяков Продюсер Андрей Курилкин Дизайн серии Анатолий Гусев РГО; Издание осуществлено в рамках программы Пушкин при поддержке Министерства иностранных дел Франции и посольства Франции в России Перевод с французского и послесловие Ирина Стаф Редакторы Майя Лавринович, Михаил Велижев В оформлении обложки использован фрагмент росписи Корреджо в...»

«КОЧЕВАЯ АЛЬТЕРНАТИВА СОЦИАЛЬНОЙ ЭВОЛЮЦИИ Москва 2002 Серия “Цивилизационное измерение” Том 6 Редколлегия серии: И.В. Следзевский (главный редактор), Д.М. Бондаренко, Н.А. Ксенофонтова, А.М. Васильев Ответственные редакторы тома: д.и.н. Н. Н. Крадин д.и.н. Д. М. Бондаренко Книга написана антропологами, историками и археологами, специализирующимися в области кочевниковедения и посвящена различным аспектам одной проблемы: каким образом небольшие кочевые народы, населявшие окраины земледельческих...»

«Александр Павлович Лопухин Толковая Библия. Новый Завет. Соборные Послания. СОБОРНЫЕ ПОСЛАНИЯ Именем Соборных посланий ( ) называются семь новозаветных писаний св. апостолов: одно — Иакова, два — Петра, три — Иоанна Богослова и одно — Иуды. Образуя особую группу в каноне священных новозаветных книг под названием Соборных, — группу, по тону и содержанию весьма родственную с посланиями св. Апостола Павла, они в греческих изданиях Нового Завета, равно как в западно-европейских его изданиях,...»

«Алексей Жуков Саами в XIII XVII вв. (публикация источников и комментарий) ПУБЛИКАЦИЯ 1681 г., 13 ноября–1682 г., 26 апреля. Кольс 1 кого острога соборного священника Алексея Симонова тетради с отчетом о поездке его по государеву указу по Лопским погостам для уничтожения у лопарей язычества и возсоеди нения их к православной церкви. На 15 лис тах1. (Источник: Российский государственный архив древних актов. Фонд 137. Боярские и городовые книги. Опись 2. Дело 114. Л. 1–15. Подлинник). Л.1 190-го...»

«МУЗЫКАЛЬНАЯ ПИРАМИДА ШАХМАТ 2 ДОБРО И ЗЛО НА ЧЕРНО-БЕЛОМ ПОЛЕ ЖИЗНЬ – игра, мы все это прекрасно понимаем. Может, поэтому так и любим шахматы, что хотим простых и ясных правил игры. И здесь можно было бы вывести десять заповедей спокойной позиционной игры. Казалось, соблюдать их не так уж и трудно. Но представить себе шахматы без Морфи, Шпильмана, Бронштейна, Таля, Широва просто невозможно. Этакое чинное благолепие без ярких красок и контрастов. Демонстрация теоретической подготовки и...»

«ВЕСТНИК ЕДИНСТВА ВЫПУСК № 4 (108). АПРЕЛЬ 2013 СОДЕРЖАНИЕ СОВЕТ ИЗ КНИГИ ПЕРЕМЕН АПОЛЛОНИЙ ТИАНСКИЙ И СИМОН МАГ. Е. П. Блаватская ВЛАДИМИР СЕРГЕЕВИЧ СОЛОВЬЁВ КОД ФРАНЦИСКА ДЛЯ УКРАИНИ. Юрий Збитнев ПРАЗДНИК ВЕСАК СОВЕТЫ НА НАВАРАТРИ ГЛАЗА – ЭТО СИЛЬНЫЙ И ПРОЯВЛЕННЫЙ ДЕТЕКТОР ПРАВДЫ И ЛЖИ. Тарабейн Виктор ВИШНУ-ПУРАНЫ О ПРИЗНАКАХ КАЛИ-ЮГИ МОЗГ ТРУДНО ИЗУЧИТЬ, А ЕЩЕ ТРУДНЕЕ ПОНЯТЬ, ПОЧЕМУ ОН ИНОГДА ПРЕКРАЩАЕТ РАБОТАТЬ. Оксана Онищенко КОСМИЧЕСКИЙ ЗОНД ВПЕРВЫЕ ПОКИНУЛ ГРАНИЦЫ СОЛНЕЧНОЙ СИСТЕМЫ...»






 
© 2013 www.knigi.konflib.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.