WWW.KNIGI.KONFLIB.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

 
<< HOME
Научная библиотека
CONTACTS

Pages:     || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 16 |

«С.И.Розанов Возвращение нежелательно Москва 2004 год 4 Автор приносит глубокую признательность за безвозмездное издание настоящей книги. Розанов С.И. Возвращение ...»

-- [ Страница 1 ] --

3

С.И.Розанов

Возвращение нежелательно

Москва

2004 год

4

Автор приносит глубокую признательность за безвозмездное издание настоящей

книги.

Розанов С.И.

Возвращение нежелательно.

Рассказы. – М.:, 2004 с. ил.

Редактор: Алиханова Л.А.

Главная цель данной книги – правдиво, с исторической точностью воссоздать картину военного времени 1941-1945 гг. на примере личной судьбы автора. Юношадесятиклассник с первых же дней Великой Отечественной войны стал непосредственным участником событий военного лихолетия: воевал в звании лейтенанта минометного взвода под Харьковом – Лозовой, тяжело контуженный, попал в окружении в плен, был узником концлагерей Флоссенбюрг и Маутхаузен.

Автор раскрывает сущность гитлеровского фашизма, уничтожившего миллионы людей.

В книге названия городов, государств, понятий соответствуют тому времени середине ХХ века.

Содержание Белые ночи. Ленинград. 1941 год Начало войны Военное училище Москва-Третьяковка Боевое крещение Красные звезды Бой за Лозовую «Воздух!» Крутояровка Владимиро-Волынск Лагерь военнопленных офицеров 10105 Нюрнберг-Фюрт. Рот Фронт Совинформбюро Все вы –Тарас Бульба Аресты. Нюрнбергская тюрьма. Концлагерь Флоссенбюрг Маутхаузен своими глазами Майор И.М.Кондаков (Копейкин) Расстрел Бокс Картошка Ярошка. Вещий сон Испанский блок № 11 Цыганенок Блок № 20.Побег узников – смертников Казнь Д.М.Карбышева Мануэль Ферер Француз Мануэль Пюжоль Гражданин Вены – Бидерман Восстание узников Маутхаузена Стихотворения разных лет Белые ночи. Ленинград. 1941 год Люблю тебя, Петра творенье, Люблю твой строгий, стройный вид, Невы державное теченье, Береговой ее гранит, Твоих оград узор чугунный, Твоих задумчивых ночей Прозрачный сумрак,блеск безлунный, Когда я в комнате моей Пишу, читаю без лампады, И ясны спящие громады Пустынных улиц, и светла Адмиралтейская игла.

А.С.Пушкин С приходом весны большой красивый город Петра преображается. Голубое небо и ласковое солнце делают город еще более нарядным и торжественным. Воздух мая еще не прогрелся, веет прохладой, но уже расцветает сирень, и яблони в белорозовом цвету на Каменном острове испускают тонкий, нежный аромат, зеленеют липы по берегам Невы. В парках и скверах цветут нарциссы и тюльпаны.

Волшебны белые ночи в Ленинграде. Начинаются они в мае, но самый их пик приходится на июнь – это ни с чем несравнимое по красоте явление.

Короткие светлые ночи похожи на светящиеся сумерки, быстро растворяющиеся в золотисто-розовом свете ранней утренней зари. На улицах города так светло, что не зажигаются уличные фонари.

Цветут белые, душистые жасмины в садах особняков и дворцов бывшей столицы, в воздухе – медовый аромат цветущих лип.

Молодые ленинградцы в белые ночи не спят, гуляют, собираются стайками на Дворцовой набережной Невы… Моя счастливая молодость не знала тревог, но первое свидание с моей избранницей нарушило юношеский покой, произвело сумятицу в моей душе. Со мной что-то происходило непонятное, неосознанное мною. Меня лихорадило – я явно был болен. “Нет, я влюбился!” – осенила меня догадка, - но когда-то это должно было случиться….” Я ждал Марину с тревогой в душе. Мне не верилось, что Марина придет на вокзал в назначенный час. Я волновался и шагал по перрону Балтийского вокзала, с билетами в руках. Открытие Больших Петергофских фонтанов всегда многолюдный радостный праздник, и именно туда я пригласил Марину.

Для меня было неожиданным согласие моей избранницы на встречу, оно вселило в меня надежду на счастье дружбы. Откровенно говоря, в свои 18 лет я был очень застенчив и, даже, равнодушен к своим школьным сверстницам. Марина была ровестница, училась в соседней школе у Нарвских ворот. В прочитанных романах и просмотренных кинофильмах я видел в настоящих женщинах что-то роковое для мужчин, но настолько привлекательное, красивое и недосягаемое для меня. Все это было из другой, чужой мне жизни.

Вдруг, в толпе людей я заметил стройную девичью фигурку Марины. Она была в белой кофточке с большим пышным бантом, тонкую талию плотно облегал широкий пояс юбочки. «Лодочки» на ее ногах слегка постукивали каблучками об асфальт перрона. Когда я подбежал к ней и подал ей руку, она вспыхнула румянцем до корней волос. Сердце мое стучало от радости: вот она какая Марина – моя фантазия не во сне, а наяву! Ее волнение передалось и мне, обожгло ответным чувством.

Сидя в вагоне рядом с нею так близко, что я, казалось, слышал стук ее сердца, я старался взять себя в руки и стал спокойно объяснять Марине о своей занятости:

Совсем не хватает времени, уже скоро состоится генеральная репетиция пьесы А.Н.Островского «Не было ни гроша, да вдруг алтын» в нашем драмкружке. Я играю купца Разновесова – трудная роль, но все говорят, что я перевоплощаюсь, что это моя роль! Но это еще не все: бесконечные спевки нашего классного хора увенгчались успешным выступлением в подшефном комбинате «Пищевые концентраты». Хоровая песня Брамса «Вдоль долин, лесов» и «Жаворонок» Шопена произвели фурор. Нам долго аплодировали, мы пели на «бис». Значит что-то уже можем! – хвастался я.

Марина тоже успокоилась и слушала меня, не мигая своими черными ресницами. Тихие, медового цвета глаза излучали тепло, и было уютно и светло на душе. О моем увлечении живописью и музыкой она знала по совместному пребыванию в пионерлагере.

В разговоре с Мариной пролетело время, мы подъезжали к Петергофу. Проезд остановился. Пройдя привокзальную площадь, мы с Мариной пошли лесом к Верхнему пруду, обошли дворец вокруг и вышли к каскадам фонтанов, спускающихся лестницей вниз. Золотые аллегорические фигуры с Самсоном в центре переливались всеми цветами радуги в водяной пыли и бриллиантах брызг.



Мы спустились по мраморной лестнице к каналу, через мостик прошли по аллее к «Монплезиру». Газоны были усеяны цветами, пахло сиренью. Я держал Марину под руку и, как драгоценность, осторожно нес ее в людском потоке.

Какая красивая парочка, - восхищенно и громко произнесла проходящая мимо молодая женщина, держа под руку солидную даму.

Марина опять зарделась румянцем. Я ощутил дрожь и теплоту ее рук, она оперлась и прижалась ко мне, чтобы не упасть. Непонятная радость наполнила нас обоих. Мы молча разглядывали над заливом розовые кучевые облака на зеленоватобирюзовом небе. Вода Финского залива, как зеркало, отражала сияние неба и переливалась мерцающим блеском волн. Мы взглянули друг другу в глаза и поняли, что эта таинственная красота и колокольный звон природы звучит для нас, на всю жизнь! Мы не скрывали свою радость и это видели все люди. Ранее мы еще не ощущали так глубоко и остро, как величав и многолик пульс жизни, не замечали ее красоту. Это можно увидеть только однажды чистыми глазами юности! Это впечатление живо и сейчас. Изменились обстоятельства, летело время, а Петергофский фонтан живыми струями бьет в небо белой ночи, память хранит трепет и чистоту юности!

Поздно ночью мы вернулись домой. Спящий город, окутанный мерцанием белой ночи, был таинственно красив,звонко раздавались наши шаги у Нарвских ворот. Мы расстались тихо, обещая друг другу встретиться.

22 июня 1941 года на углу Заставской улицы у длинного серого репродуктора стояла толпа рабочих ленинградской фабрики «Скороход». Лица были бледные, озабоченные и настороженные. Сообщение В.И.Молотова о войне не укладывалось в моей голове. На душе было тяжело и тревожно. - Война! – Так неожиданно и неестественно звучало это слово. – Зачем война? Она никому не нужна, эта война!

А ведь так было все хорошо... Успешное окончание десятилетки, большие планы о продолжении образования в институте…, белые ночи и встречи с любимой девушкой Мариной, на всю жизнь запомнившаяся поездка с ней на открытие Петергофских фонтанов – все это осталось за чертой такой счастливой и много обещавшей мирной жизни в этот солнечный день июня, ставшим началом печали, страданий, утрат.

25-го июня я получил распоряжение явиться в свой Военный комиссариат Московского района г. Ленинграда.

Точно в назначенный срок я явился в расположение Райвоенкомата.

Медицинская комиссия утвердила, что я годен к строевой службе. Комиссар Военкомата, прочитав характеристику из моей школы № 373 Московского района, направил меня как абитуриента в 3-е Ленинградское Артиллерийское училище.

- Приготовьте кружку, ложку и ждите вызова в Артучилище, - заявил комиссар.

- Все ясно, товарищ комиссар!

А пока я поступил работать на асбестовый завод. Теперь я вставал рано - в 6.00, а в 7.00 утра был уже у горячего многотонного пресса и изготовлял диски сцепления (феррадо) для автомашин. В 12.00 к нам в цех завода завозили топленое молоко в бутылках. Выпив бутылку молока, я тут же на деревянном ящике засыпал.

Мой мастер цеха Антонина Ивановна через час отдыха трясла меня за плечи, будила и подводила к станку. Я снова вставлял асбестовую ленту, пропитанную карболитом, в металлическую форму, ставил стопку форм на горячий пресс.

Физическая работа выматывала все мои силы: 11-часовой рабочий день был узаконен во время войны и для недавних десятиклассников. Дома моя любимая бабушка Аня ставила передо мной ужин, который я съедал, и тут же засыпал на своем низеньком диване.

Положение на фронтах было тревожное. Враг неотвратимо двигался на Ленинград.

Бабушка Аня неожиданно решила уехать в свою Тверскую губернию. Мать была мобилизована на земляные работы оборонительных сооружений г. Луги, что под Ленинградом. Сестра Александра стала студенткой Ленинградского Планового института, она осталась единственным хранителем домашнего очага. Война, так неожиданно и вероломно начавшаяся, как гром среди ясного неба, разрушила нашу семью. Смерть нависла над каждым ленинградцем, над городом, над народом, над Землей Русской.

Я подал заявление в Народное ополчение, потому что завод постепенно эвакуировался в Нижний Тагил. Но, наконец, в августе я получил повестку срочно явиться в Артиллерийское училище.

Третье Ленинградское артиллерийское училище, куда я был зачислен курсантом, находилось у Финляндского вокзала на правом берегу Невы. Теперь каждое мое утро начиналось физкультурной пробежкой по гранитным плитам набережной реки. Звонко стуча подкованными кирзовыми сапогами и глубоко вдыхая свежий августовский, влажный воздух, я вглядывался в знакомый профиль Финляндского моста, его причудливые отражения в воде, и невольно задумывался о том, что скоро придется покинуть свой любимый город и выехать в какой-то незнакомый северный древний город Кострому.

Всем курсантам дали время перед отъездом побывать дома. Письмом я предупредил Марину о времени встречи.

Я оставил дома письмо о своем скором отъезде и направился к Нарвским воротам, понимая, что встреча с Мариной будет прощальной. Быстро поднявшись по лестнице, я открыл дверь и вошел в просторную светлую комнату: Марина стояла у окна, сосредоточенная и печальная – ее хрупкая фигурка четко рисовалась на зеленом фоне окна. Черное солнце светило мне прямо в глаза. Я увидел, что она совсем еще девочка. Сердце мое сжалось от сознания нависшего несчастья над нами.

Она тихо смотрела на меня своими доверчивыми глазами, еле сдерживая рыдание. Я подошел к ней вплотную, взял ее холодную руку:

- Война будет страшная, но быстрая, так все говорят. Не бойся, я вернусь. Ты веришь мне? – спросил я.

- Да, - ответила Марина.

Как мне хотелось прижать ее к сердцу и впервые в жизни поцеловать ее детские губы, но скромность и ответственность сдержали меня! Я отвечал за ее судьбу, я должен защитить ее жизнь от несчастья. Я сжал до боли ее руку, поклонился и твердыми шагами вышел на лестницу. Сердце мое обливалось кровью, в ушах стоял звон, я сдерживал слезы, в горле застрял комок горечи расставания, нет, не расставания – прощания!



Pages:     || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 16 |