WWW.KNIGI.KONFLIB.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

 
<< HOME
Научная библиотека
CONTACTS

Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 |

«В.А. Ачкасов ПОЛИТИКА ПАМЯТИ КАК ИНСТРУМЕНТ СТРОИТЕЛЬСТВА ПОСТСОЦИАЛИСТИЧЕСКИХ НАЦИЙ В статье, посвященной анализу роли исторической политики элит в формировании ...»

-- [ Страница 4 ] --

Понятно, что на постсоветском пространстве, как и в большинстве стран бывшего «лагеря социализма», роль «злой силы» «зарезервирована» за русскими и российским государством. В период борьбы за независимость оппозиционные движения в советских республиках выработали своеобразное дуалистическое миропонимание, в соответствии с которым Российская империя и Советский Союз, а также все, с ними связанное, представляют собой силы зла и угнетения, которые через насильственную и злонамеренную политику русификации лишали народы их культуры, исторического прошлого и будущего, а сами националистические движения — силы добра и свободы, которые все это им возвращают. Этот дуализм стал характерной особенностью политического дискурса практически всех постсоциалистических государств. «Во многих соседних странах, — пишет, в частности, А.И. Миллер, — есть политические силы, которые совершенно сознательно стремятся превратить историю в оружие политической борьбы. В области международных отношений они стремятся зафиксировать для тех или иных стран, прежде всего для России, роль “виноватого”, а для своей — роль “жертвы”, в расчете получить определенные моральные преимущества. Требуя от России покаяния и компенсаций за реальные и мнимые грехи, описывая Россию как неизлечимо агрессивную имперскую нацию, создавая образ России как конституирующего и враждебного “Чужого”, сторонники “исторической политики” считают ее подходящим инструментом для формирования национальной идентичности у себя в стране, для борьбы со своими политическими оппонентами, для маргинализации тех или иных групп населения, в том числе русского меньшинства, там, где оно есть» (Миллер 2009: 51–52). Так, российские исследователи Л. Моисеенкова и П. Марциновский проанализировали около 20 учебников по истории Украины, издававшихся в 1995–2002 гг. По их мнению, во всех учебниках «взаимоотношения Украины и России представлены как перманентное противостояние … Украинцы на протяжении всей своей истории — борцы за независимость.

Главная цель, которую ставят перед собой авторы учебников — это преодоление в сознании учащихся представления об истории Украины как части российской истории» (Цит. по: Медведев 2006). Однако практически нигде на постсоветском пространстве не отказались «…от советских конструктов этногенеза и представлений о “нашем” великом вкладе в цивилизацию и культуру, от созданных при советской власти имиджей “наших” великих уникальных национальных культур …», когда «каждая титульная нация получила свою историю как доказательство эксклюзивного права на владение “исторической территорией” и свою национальную культуру (как структуру институтов и пантеон образов)» (Румянцев 2011: 64).

В то же время конструирование «образа врага» стало способом избавления от ответственности за негативно оцениваемое прошлое, особенно социалистическое. В результате «историческая вина за тоталитаризм» ложится лишь на русских, а большинство населения постсоциалистических государств освобождается от подозрения в лояльности этому режиму или даже его поддержке. Хотя репрессивная политика времен «реального социализма» осуществлялась не только и не столько русскими, сколько представителями самих «угнетенных народов». Это лишь подтверждает то, что неотъемлемой частью политики памяти является и политика «забывания», которая может быть «вытесняющей», когда общество не касается определенных событий как очень болезненных для массового сознания и потому крайне конфликтогенных, или «отрицающей», когда власти и те или иные общественные группы избегают признания и обсуждения определенных постыдных или преступных событий прошлого (См.:

Миллер 2008). Очень показательно в этой связи то, насколько трудно дается венграм, полякам, латышам, литовцам, словакам, украинцам и др. дискуссия об их роли в Холокосте и других преступлениях конца 1930–1940-х гг. (массовые депортации немцев; этнические чистки, например, так называемая Волынская резня, приведшая к уничтожению тысяч польских граждан украинскими националистами, или насильственная полонизация меньшинств в предвоенные годы, самым масштабным свидетельством которой стала операция Войска Польского по уничтожению трети православных храмов страны в 1938 г., и др.).

Как отмечает петербургский историк Н. Копосов: «Именно участие “местных сил” сделало геноцид столь масштабным — в большинстве стран региона погибло более 90 % проживавших в них евреев. На этом фоне особенно одиозными выглядели парады ветеранов СС в странах Балтии, поскольку стало очевидным, что симпатии части их жителей к нацизму, проявившиеся в ходе войны, невозможно объяснить только борьбой за национальную независимость» (Копосов 2011: 70).

Следует, однако, признать, что такого рода сверхусилия по деконструкции национальной истории «не пропали даром».

В этом смысле крайне показателен пример исторических нарративов, продуцируемых в Польше и России, для которых особенно характерна диаметрально противоположная интерпретации одних и тех же исторических событий.

Как отмечает российский автор, «во многом это связано с тем, что, как правило, события, рассматриваемые исследователями, сфокусированы вокруг трагичных моментов истории, в которых одна сторона оказывается жертвой, а другая триумфатором. И эта связка “жертва — триумфатор” как раз и формирует тот гордиев узел неразрешимых проблем и противоречий, которые вот уже на протяжении нескольких десятилетий не дают покоя не только исследователям и художникам, занимающимся изучением этих вопросов и их художественным Ачкасов В.А. «Политика памяти» как инструмент строительства...



воплощением, но и самым обычным гражданам, которые оказываются впрямую или опосредованно втянутыми в этот водоворот памяти» (Кочеляева 2012: 69).

В результате, как показывают социологические исследования последних лет, две трети поляков полагают, что в истории польско-российских отношений больше негативных, чем позитивных моментов, причем молодежь (18–24 года) особенно настаивает на преобладании негативных моментов. Больше половины поляков считают, что Россия должна ощущать чувство вины по отношению к Польше в связи с событиями Второй мировой войны, Катынью, а также социалистическим периодом, когда Польша зависела от СССР. В то же время, более 80 % поляков уверены, что Польша не должна иметь чувства вины по отношению к России в связи с историческим прошлым (Лыкошина 2008: 104).

Причины сегодняшних трудностей также изыскиваются в прошлом и, конечно же, вне своей нации. В роли всеобщего «козла отпущения» и внешнего «врага» опять же представляется Россия, а в роли внутренних «враждебных других» — русские или «русскоязычные». В результате новые интерпретации истории используются в качестве главного аргумента, как во внутренних политических дебатах, так и при выяснении отношений с Россией как правопреемницей СССР. Так, по мнению большинства поляков, после авиакатастрофы лайнера польского президента Леха Качиньского под Смоленском в апреле 2010 г.

у России и Польши появился шанс к примирению. Однако польскими правыми силами была предпринята попытка раскрутить на этой основе еще одну антироссийскую кампанию. Так, в консервативном издании «Nasz Dzennik»

было опубликовано интервью с депутатом от партии «Право и справедливость»

А. Гурским под заголовком «Я обвиняю Москву». «Думаю, Россия ответственна за эту катастрофу, за эту новую Катынь — заявил однопартиец Леха Качиньского. — Однако мы никогда не узнаем правды, как не узнали ее в 1943 году, когда президент Польши в изгнании Владислав Сикорский погиб в авиакатастрофе над Гибралтаром, после того как повздорил с русскими по поводу той же Катыни» (Цит. по: Терентьев-мл. 2010: 4).

Зачастую подобная «война интерпретаций», борьба с помощью той или иной выборки исторических фактов становится прологом к острым межгосударственным политическим конфликтам. «Экспорт вины» обычно вызывает резкую реакцию со стороны обвиняемого государства. «В результате раскручивается спираль взаимных обвинений, дипломатических конфликтов и “сражений за прошлое”, которые, вообще говоря, могут превращаться и в реальные войны» (Финкель 2011: 127). Так, «фронты исторического противоборства» являются важнейшей частью политики стран Южного Кавказа. И эти фронты исправно работают, формируя то, что известный этнополитолог Стюарт Кауфман назвал «символической политикой этнической войны». Поэтому, скорее всего, разрешение конфликтов может начаться здесь с «разрядки» именно на фронтах борьбы за непредсказуемое прошлое региона (Маркедонов 2010). При этом «сражение за интерпретативное фреймирование и нарративное кодирование конфликта и насилия — это игры с высокой ставкой» (Р. Брубейкер), поскольку принятие этнического «значения» конфликта, как правило, повышает уровень сплоченности участников противостояния.

Участие интеллектуалов — «хозяев дискурса» в производстве «исторической политики», как правило, носит опосредованный характер. Воздействуя на массовое сознание через СМИ и на дискурс политической элиты — через институты политического консультирования, они способны как уменьшить, так и резко увеличить конфликтный потенциал в межгосударственных отношениях. Как уже отмечено, общая повествовательная конструкция, представляющая прошлое каждого социума, всегда служит интересам правящей политической элиты и призвана способствовать реализации ее политических задач. Более того, «вопросы: “Что остается за границами культурной памяти?”, “Каковы принципы включения и исключения?” неразрывно связаны с вопросами владения и удержания власти, а это значит, что изменение во властных отношениях неизбежно вызывают и изменения в структуре культурной памяти», — утверждает А. Ассман (Assman 2009: 35).

Однако интеллектуалы могут оказывать на «политику памяти» и непосредственное воздействие, если они сами «идут во власть». Можно, в связи с этим, отметить массовое «хождение во власть» (А. Собчак) гуманитариев в первые годы постсоциалистического бытия бывших советских республик: первый президент Абхазии В. Ардзинба до начала политической карьеры был историком, его политический оппонент — президент независимой Грузии З. Гамсахурдия — филологом и поэтом; председатель Верховного совета независимой Литвы В. Ландсбергис — музыковедом, президент Армении Л. Тер-Петросян — историком, «демократический» президент Азербайджана А. Эльчибей — филологомарабистом и т. д. Практически все они в немалой степени способствовали началу целого ряда «войн памяти», и применительно к их деятельности можно вести речь об «идеологическом производстве конфликтов» (В. Малахов).

Однако интеллектуалы-гуманитарии во власти находились недолго, почти все они были вынуждены ее уступить представителям бывшей советской номенклатуры. И поскольку в Советском Союзе «национальному фактору» была придана роль важнейшего социального маркера, а этничность (национальность, в советской терминологии) означала принадлежность к определенной статусной группе, т. е. была институализирована, постольку в постсоветских обществах она стала мощным инструментом межгрупповой конкуренции и получала систематическую поддержку со стороны политических элит, которые активно использовали национализм и препарированную историю в борьбе за власть. Именно эта институциализация этничности во многом объясняет удивительную, для стороннего наблюдателя, идейную пластичность постсоветских элит, их почти мгновенную трансформацию из «пламенных интернационалистов» в не менее «пламенных» защитников национальных / этнических интересов. И никто не прислушался к мудрому совету, данному известным гарвардским профессором Уильямом Юри еще в 1992 г.: «В острых конфликтных ситуациях очень часто необходимо поговорить о прошлом, прежде чем можно будет обратиться к будущему. Только в случае уважительного отношения к истории и признания имевших место в прошлом страданий и злоупотреблений можно перейти к конструктивному обсуждению планов на будущее» (Юри 1993: 80).

Ачкасов В.А. «Политика памяти» как инструмент строительства...



Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 |
 



Похожие работы:

«ПРОБЛЕМЫ АРХЕОЛОГИИ, ЭТНОГРАФИИ, АНТРОПОЛОГИИ СИБИРИ И СОПРЕДЕЛЬНЫХ ТЕРРИТОРИЙ Материалы Итоговой сессии Института археологии и этнографии СО РАН 2012 года ТОМ Ответственные редакторы академик А.П. Деревянко, академик В.И. Молодин НОВОСИБИРСК ИЗДАТЕЛЬСТВО ИНСТИТУТА АРХЕОЛОГИИ И ЭТНОГРАФИИ СО РАН 2012 ББК 63.4+63.5 П781 Утверждено к печати Ученым советом Института археологии и этнографии СО РАН Редакционная коллегия А.В. Бауло, А.Е. Гришин, Е.И. Деревянко, О.И. Новикова, С.П. Нестеров, М.В....»

«Литвак Б.Г. Л64 Великие женщины Англии / Б.Г. Литвак. — М.: ЗАО Издательство Экономика, 2009. — 95 с. ISBN 9 7 8 - 5 - 2 8 2 - 0 2 9 8 4 - 0 Книга посвящена описанию деятельности и жизни королев Англии Елизаветы I и Виктории, нашей современницы, и самого успешного премьер-министра Англии в XX в. Маргарет Тэтчер, правление которых пришлось на переломные моменты истории страны. В книге показано, как Елизавете I удалось своей блестящей управленческой деятельностью вывести страну в ряд ведущих...»

«А Н Т И Ч Н А Я Д Р Е В Н О С Т Ь И С Р Е Д Н И Е ВЕКА М. А. Поляковская В ИЗАНТИЯ ИЗАНТИЙЦЫ ИЗАНТИНИСТЫ Екатеринбург Издательство Уральского университета 2003 ББК ТЗ (0) 44— Печатается по решению \У П542 редакционно-издательского совета Уральского государственного университета им. А. М. Горького Серия Античная древность и Средние века Основана в 2002 году Научный редактор доктор исторических наук, профессор А. И. Романчук Рецензенты Демидовский институт (Екатеринбург); Г. Е. Лебедева, доктор...»

«Мало ли что говорят Татьяна Соломатина 2 Книга Татьяна Соломатина. Мало ли что говорят скачана с jokibook.ru заходите, у нас всегда много свежих книг! 3 Книга Татьяна Соломатина. Мало ли что говорят скачана с jokibook.ru заходите, у нас всегда много свежих книг! Татьяна Соломатина Мало ли что говорят 4 Книга Татьяна Соломатина. Мало ли что говорят скачана с jokibook.ru заходите, у нас всегда много свежих книг! От автора Эта книга была написана десять лет назад. С тех пор многое изменилось и в...»

«opnhbmhjh pnqqhh b bnim`u uu bej` }bnk~0h“ &nap`g` bp`c`[ b qngm`mhh `plhh h nayeqb` e.q.qem“bqj`“ opnhbmhjh pnqqhh b bnim`u uu bej` }bnk~0h“ &nap`g` bp`c`[ b qngm`mhh `plhh h nayeqb` Елена Спартаковна Сенявская – доктор исторических наук, ведущий научный сотрудник Института российской истории РАН, профессор Российского государственного гуманитарного университета. Лауреат Государственной премии РФ за выдающиеся достижения в области науки и техники (1998 г.), Медали Российской академии наук...»

«Национализм в СССР и Восточной Европе Тофик ИСЛАМОВ, Алексей МИЛЛЕР В мае 1990 г. в США прошли три конференции, анализировавшие национально-политическую ситуацию в Советском Союзе и странах Восточной Европы. С советской стороны в них приняли участие: директор Института этнологии и этнической антропологии АН СССР, доктор исторических наук В. Тишков и сотрудники Института славяноведения и балканистики АН СССР, кандидаты исторических наук К. Никифоров, С. Ромаленко и авторы настоящей статьи....»

«ации аниз овская я 7 ск № орг. ние шесосн тельна Выпу 014 г азва оль 2 а рта Н азов Б 3 ма ОУ бщеобр МБ яя о ла шко н сред Читайте в специальном Неделя русского языка и литературы выпуске: Главные новости: Стр. 1 В нашей школе прошла неделя русского языка и литературы. Мы взяли интервью у руководителя методического объединения учителей русского языка и лиНеделя русского язытературы Голубевой Ольги Леонидовны: ка и литературы Расскажите, как прошла эта неделя русского языка! Ольга Леонидовна:...»

«28 Глобальный мир: проблема управления А. Н. Чумаков Общественное сознание в целом и индивидуальное в частности за редким исключением весьма инертны. Они оперируют по большей части стереотипами и начинают реагировать на происходящие перемены лишь тогда, когда не реагировать уже нельзя, причем даже не столько в силу абсолютной очевидности свершившегося, сколько по причине доставляемых неудобств, а то и вовсе серьезной угрозы со стороны изменившейся реальности. Не стала исключением и...»

«IX класс А, Б -0ПОЯСНИТЕЛЬНАЯ ЗАПИСКА Статус документа Рабочая программа по краеведению для IX класса создана на основе примерной региональной программы Историческое краеведение: 8-9 классы / авторы А.В. Ершова, М.Л. Воронова, рецензент канд. ист. наук Б.Я. Табачников. – Воронеж: ВОИПКиПРО, 2012. Программа детализирует и раскрывает содержание примерной региональной программы, определяет общую стратегию обучения, воспитания и развития учащихся средствами учебного предмета в соответствии с целями...»

«РЕКА ВРЕМЕНИ. 2011 Уфа – 2011 1 УДК 947 (470. 55 / 58) ББК 63.3 (2) (2 Рос. Баш) Отв. редактор: доктор исторических наук М.И. Роднов Рецензент: кандидат исторических наук Н.М. Александров (Ярославль) Река времени. 2011 / Сборник статей. – Уфа, 2011. – 146 с. Третий сборник статей сотрудников отдела истории и истории культуры Башкортостана ИИЯЛ УНЦ РАН (ранее вышли в 2000 и 2004 гг.) составили в основном работы, подготовленные по теме Мир южноуральской усадьбы XVII – начала XX вв. Это первый в...»






 
© 2013 www.knigi.konflib.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.