WWW.KNIGI.KONFLIB.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

 
<< HOME
Научная библиотека
CONTACTS

Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |

«В.А. Ачкасов ПОЛИТИКА ПАМЯТИ КАК ИНСТРУМЕНТ СТРОИТЕЛЬСТВА ПОСТСОЦИАЛИСТИЧЕСКИХ НАЦИЙ В статье, посвященной анализу роли исторической политики элит в формировании ...»

-- [ Страница 3 ] --

Как отмечал еще в 1950 г. К. Рид, «…историк находит в прошлом то, что ищет. Он отбирает, излагает и подчеркивает факты в соответствии с той концепцией, которая социально желательна и востребована, и рассказывает об эволюции общества, постоянно имея в виду это обстоятельство» (Read 1950: 285). Ныне историки постсоветских государств в большинстве своем пришли к пониманию высокой степени субъективности всякого исторического знания. Окончательно стало ясно, что невозможно провести четкую грань между объективным и субъективным способом познания прошлого, поэтому историческая наука представляет собой совокупность культурных практик, сложившихся в определенных исторических обстоятельствах и оттого неизбежно со временем трансформирующихся. Тем более что историческая политика, т. е. определение политического смысла исторического прошлого, в плюралистических обществах не является монополией государства, хотя оно и занимает в этой сфере особое привилегированное положение, поскольку обладает возможностями навязывать способы интерпреИсследования этничности и национализма тации событий прошлого, прежде всего, с помощью системы школьного образования.

Однако если в восточноевропейских постсоветских странах идет острая конкуренция «проектов прошлого», то в Центральной Азии государство претендует на полное изъятие у профессиональных историков их традиционной монополии на интерпретацию прошлого. В наиболее явной форме это проявилось в Туркменистане, Таджикистане и Узбекистане. При этом наибольшей известностью пользовалось до недавнего времени историческое творчество «отца всех туркмен» Сапармурата Ниязова и его книга «Рухнама» (2001 г.), в которой, наряду с нравственными наставлениями и философическими рассуждениями, изложен и «единственно верный» вариант национальной истории*.

Основной для книги стала идея богоизбранности туркменского народа, созданного непосредственно Аллахом 5 тысяч лет назад. Первым туркменом назван Огуз-хан — мифический прародитель всех тюрков. Туркменам приписывается создание 70 государств, в том числе Парфии, государства сельджуков и т. д.

(Ниязов 2001). Однако по этому пути пошли и другие лидеры государств региона. Так, еще в 1997 г. появилась книга Ислама Каримова «Узбекистан на пороге XXI века: угрозы безопасности, условия и гарантии прогресса», в которой описывается героический вариант тысячелетней истории узбеков (не случайно главным национальным героем Узбекистана избран создатель государства и завоеватель Амин Тимур — Тамерлан)**. В частности, в книге утверждается, что «узбекский этнос» и «узбекская государственность» существуют не менее трех тысячелетий. Сегодня они возрождаются спустя десятилетия «российско-советского колониализма» (Каримов 1997). Несколько позже появляется книга лидера Таджикистана Эмомали Рахмона «Таджики в зеркале истории», в которой также изыскиваются древние корни таджикской нации (поэтому на роль главного национального героя «утверждается» создатель государства саманидов Исмаил Самани) и рисуется «зеркальный» (по отношению к узбекскому) образ тысячелетней трагической истории «народа-жертвы», его постоянной борьбы с историческими врагами за выживание: «…Враги нашей нации очень старались стереть со скрижалей истории само имя таджика. Но таджикская нация, пройдя через многочисленные тяготы и невзгоды, сумела в кровопролитных войнах отстоять и защитить свою национальную самобытность, сберечь свое имя, язык, культуру, старинные обычаи, традиции и верования…» (Рахмонов б. г.: 128). С момента публикации эти книги стали обязательными для изучения как в средней школе, так и в вузах, все иные интерпретации национальной истории оказались под запретом.

* Правда, после смерти С. Ниязова, сначала (в 2008 г.) сократили время на изучение священной книги «Рухнама» в вузах, а в 2009 г. начали изъятие книги с предприятий и учреждений. Взамен выдавался первый том сочинений нынешнего президента Туркмении Гурбангулы Бердымухаметова «К новым высотам».

** Проблема, однако, в том, что уже к 1500 г. потомков и наследников Тимура вытеснил из Средней Азии как раз племенной союз узбеков, под властью которых регион оставался вплоть до его завоевания Российской империей в XIX в.

Ачкасов В.А. «Политика памяти» как инструмент строительства...

Объясняя такое внимание к национальному прошлому и школьной истории со стороны лидеров новых постсоциалистических государств, В.А. Тишков пишет: «В последние десятилетия вопрос о школьной истории и о национальных версиях прошлого тесно переплелся с проблемами глобальных переоценок (истории) после окончания холодной войны или периода “большого противостояния”, с проблемами государствостроительства после распада СССР и Югославии, с причудливыми трансформациями национализма и поисками национальной идентичности» (Тишков 2011: 217). Следует еще раз отметить, что формирование национальной идентичности не является спонтанным и неизбежным процессом и требует сознательных усилий государства, политических и интеллектуальных элит. Поэтому концепции национальной школы, которые разработаны и внедряются в постсоциалистических государствах и ряде «национальных» регионов России, призваны не столько повысить уровень языковой и исторической компетенции учащихся, сколько сконструировать историческую память путем создания нового, преимущественно антирусского и антисоветского национального нарратива, актуализировать старые обиды, сделать «видимыми» ранее существовавшие и создать новые культурные границы. Так, в результате «общая война (Великая отечественная война — прим. В. А.) в сознании школьников постсоветского пространства окончательно сменилась 15 отдельными войнами, вне зависимости от того, характеризуются они позитивно или негативно», при этом декоммунизация истории войны неизбежно вела к реабилитации коллаборационизма («Расскажу вам о войне…» 2012).



Как известно, для самооценки национальной общности прошлое зачастую важнее, чем настоящее. Можно также утверждать, что «в отсутствие убедительных доводов о культурном величии и своеобразии этнической общности работа по изобретению недостающих культурных элементов и созданию исторических мифов будет особо бурной, а неприятие рационалистической критики националистической позиции особо острым» (Коротеева 1999: 82). Несомненно, для того чтобы считать себя народом, равным великим нациям (т. е. способным стать нацией), надо обладать не менее глубокими корнями и славной историей и не менее богатой культурой. Если же что-то из этого набора отсутствует, недостающее может быть восполнено мифом, придуманной генеалогией или даже поддельными памятниками и заимствованными символами. Никто не хочет согласиться с тем, что его нация — «это тоже племя, только с армией».

«Иногда кажется, что нация имеет временное измерение исключительно в модусе одержимости корнями национального существования в глубоком этническом прошлом», — восклицает американский историк Кевин Платт (Платт 2010а: 73). Такая «одержимость прошлым» может вызываться своего рода комплексом национальной неполноценности, потребностью в самоуважении и признании со стороны великих или соседних наций, необходимостью выбора из нескольких возможных интерпретаций исторического прошлого своего народа. Причем чем менее сплоченна и гетерогенна новая нация, тем более востребованы «религиозные пласты» исторической памяти, особенно если учесть, что в советские времена перманентно шла «борьба с религией». Поэтому власти постсоветских стран были крайне заинтересованы в конструировании истории своего народа, уходящей в глубь веков, и «подходящего образа далеких предков». При этом, например, предки-земледельцы ценятся выше, чем предки-кочевники. Действительно, следы деятельности первых обнаружить легче, их культурные памятники маркируют строго ограниченную территорию, которая считается по праву принадлежащей их потомкам и легитимирует «национальное государство». Кроме того, предки, веками отстаивавшие свою территорию и суверенитет, ценятся выше, чем предки-завоеватели, разрушавшие построенное другими народами. Хотя зачастую исключение делается для тех предков-завоевателей, которые осуществляли «цивилизаторскую миссию». Также немаловажно, кого именно выбирают в предки. В этом отношении показателен образ «арийцев», которые наделяются высокими креативными способностями и предстают создателями культурных достижений мирового значения», — иронизирует В. Шнирельман (Шнирельман 2010: 217).

Тем не менее, поражает размах, с которым в постсоциалистическом мире государства эксплуатируют в политических целях историческое прошлое.

Идеологическое переформатирование и перекодирование общего прошлого, особенно недавнего, превратилось в течение последнего десятилетия в один из важнейших инструментов осуществления политического влияния внутри и вне новых государств. Так называемая историческая политика или «политика памяти» стала инструментом национального строительства (конструирования национальной идентичности), обеспечения внутренней и внешней легитимности государства, политической мобилизации и консолидации социума на всем постсоциалистическом пространстве.

Причем если в бывших странах «народной демократии» ведущим стал миф о «возвращении в Европу» (М. Кундера), которому всегда препятствовал СССР, принудивший народы стран региона пойти по исторически тупиковому коммунистическому пути*, то в постсоветских государствах национальные нарративы конструировались на основе «постколониальной парадигмы» (В.А. Тишков), т. е. на основе мифа об избавлении от имперского господства и национального угнетения. Изложение новых национальных историй осуществляется с явным акцентом на негативные аспекты истории советского / коммунистического периода. Подчеркивается беспрецедентность и уникальность страданий народа, особенно страданий, испытанных народами новых государств в тоталитарном * Однако в странах «ядра» Евросоюза возникли подозрения, что «новая Европа»

на самом деле является менее «европейской», чем ей надлежит быть, или, что страны региона, являясь изначально европейскими, затем «испортились» под влиянием Востока (случай Восточной Германии), или даже что они никогда и не были собственно европейскими (случаи Болгарии, Румынии, Латвии). Европейская тенденция ориентализировать бывшие социалистические страны является больным вопросом для интеллектуалов «новой Европы», вроде Милана Кундеры. Среди менее элитных групп можно указать на параллельное явление — подозрение, что отношение «Новой Европы к “Старой” можно охарактеризовать как простую эксплуатацию», — отмечает Кевин М.Ф. Платт (Платт 2010б: 60–61).

Ачкасов В.А. «Политика памяти» как инструмент строительства...

коммунистическом прошлом. Новая национальная история предстает как цепь преступлений, совершенных в отношении народов новых государств и беспрецедентных жертв, понесенных ими. Как отмечает российский историк А.И. Миллер, «историческая политика» вообще может проводиться исключительно с позиции жертвы, поскольку она явным образом требует использования прошлых страданий не только как внутренней мобилизующей силы, но также и для «экспорта вины» (Миллер 2008). В предельных случаях концентрация на прошлых страданиях превращается в сотворение «национального Холокоста» — борьбу за признание международным сообществом геноцида против собственного народа. Эта политика сегодня широко используется во многих постсоциалистических государствах, прежде всего в бывших советских республиках (Финкель 2011: 123–143).



Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |
 



Похожие работы:

«В.Н. Калуцков Географические подходы к созданию историкокультурных образов. Применительно к рассматриваемой проблематике в географии можно выделить три основных подхода – картографический, гуманитарногеографический1 и культурно-ландшафтный. Каждый из данных подходов обладает определенной спецификой, методическим своеобразием, собственным исследовательским стилем. Картографический подход и историко-культурные образы территории. Картографический подход к созданию историко-культурных образов...»

«2 1968 АКАДЕМИЯ НАУК СССР ИНСТИТУТ ЭТНОГРАФИИ ИМ. Н. Н. МИКЛУХО-МАКЛАЯ СОВЕТСКАЯ ЭТНОГРАФИЯ Ж У Р Н А Л О С Н О В А Н В 1926 Г О Д У ВЫ ХОДИТ 6 РАЗ в год 2 М ар т — Апрель 1968 ИЗДАТЕЛЬСТВО НАУКА Москва Редакционная коллегия: Ю. П. П етрова-Аверкиева (главный редактор), В. П. Алексеев, Ю, В. Арутюнян_ Н. А. Баскаков, С. И. Брук, JI. Ф. М оногарова (зам. глав, редакто р а), Д. А. Ольдерогге, А. И. Першиц, Л. П. Потапов, В. К. Соколова, С. А. Токарев, Д. Д. Тумаркин (зам. глав, редакто р а),...»

«Майкл Кремо, Ричард Томпсон Неизвестная история человечества/ Пер. с англ. В. Филипенко. — М-: Изд-во Философская Книга, 1999. — 496 с. В Неизвестной истории человечества Майкл Кремо и Ричард Томпсон приводят поразительные данные, о которых научная общественность была когда-то осведомлена. Долгое время эти сведения были вне поля зрения ученых благодаря так называемой фильтрации знаний. Суть сводится к тому, что современный человек существовал на Земле на протяжении многих миллионов лет. Чтобы...»

«Мухаммад б. ‘Абд ал-Карим аш-Шахрастани КНИГА О РЕЛИГИЯХ И РЕЛИГИОЗНО-ФИЛОСОФСКИХ УЧЕНИЯХ (Китаб ал-милал ва-н-нихал)* Предисловие Абу-л-Фатх Мухаммад б. ‘Абд ал-Карим аш-Шахрастани (ум. в 548/1153 г.) — широко образованный мусульманский ученый, известный мутакаллим аш‘аритской школы, автор многочисленных сочинений по теологии и философии. Перс по происхождению (родом из г. Шахрастан, на севере Хурасана, в Иране), аш-Шахрастани получил признание во всем мусульманском мире как искусный полемист,...»

«Миграционное движение населения: теория, политика, практика, перспективы. (под общей редакцией Воробьевой О.Д, Топилина А.В.) (Проект РГНФ № 13-42-93009) МОСКВА, 2013 Содержание Немного истории вместо введения. 4 Глава 1. Немного теории. 9 1.1Миграция населения – как это правильно понимать. 9 1.2. Виды и типы миграции очень разные. 12 1.3. Источники информации о миграции населения. 15 1.4. Чем измеряют миграцию или показатели миграции. 24 1.5. Почему люди меняют место жительства? 31 1.6. Мнения...»

«ГЛАВА I УСЛОВИЯ И ПРЕДПОСЫЛКИ ФОРМИРОВАНИЯ ОБРАЗОВАНИЯ ШКОЛЬНЫХ БИБЛИОТЕКАРЕЙ В ДОРЕВОЛЮЦИОННОЙ РОССИИ 1.1. ВОЗНИКНОВЕНИЕ ПЕРВОНАЧАЛЬНЫХ ПРЕДСТАВЛЕНИЙ О ПЕДАГОГИКЕ ДЕТСКОГО ЧТЕНИЯ В ДРЕВНЕЙ РУСИ истории мировой библиотековедческой и педагогической В мысли особое место занимают идеи профессиональной подго товки специалистов, призванных приобщать к книге подрастаю щее поколение, ибо на всех этапах своей истории человечество ре шало важную для себя задачу передачи знаний и духовных ценно стей от...»

«ОТ ПО ЕК ДЕНА ЗНАК АИ МЕНИ А.М ОР.Г АЯ ОР 150 лет ЬК СК ОГ ЕР О ТВ [ Э К СЛ И Б Р И С Ы ] БИБЛИОТЕК И ЧАСТНЫХ КОЛЛ Е К Ц И Й В Ф О Н Д Е Т В Е Р С КО Й ОРДЕНА ЗНАК ПОЧЁТА ОБЛАСТНОЙ УНИВЕРСАЛЬНОЙ НАУЧНОЙ БИБЛИОТЕКИ им. А.М. ГОРЬКОГО ИЛЛЮСТРИРОВАННЫЙ КАТАЛОГ Т В Е Р Ь 2 0 1 0...»

«Введение и историография вопроса Рождество (Weihnachten, Weihnachtsfest) считается самым крупным и значительным праздником годового цикла в католическом и протестантском мире, а в Германии, пожалуй, и самым ожидаемым, таинственным и любимым. По этой причине праздник Рождества, конечно, не был обойден и вниманием исследователей. В немецкоязычной этнографической литературе неоднократно уделялось внимание теории происхождения праздника и корням рождественской обрядности. Этнография как наука в...»

«прорыв к свободе Под редакцией Наталии БуБНовой РОССПЭН Московский Центр к арнеги 20 лет без Берлинской стены: прорыв к свободе Под редакцией Наталии Бубновой Москва россПЭн 2 011 УДк 327 ББк 66.2(0) Д22 20 Years Without the Berlin Wall: A Breakthrough to Freedom Электронная версия: http://www.carnegie.ru/publications. книга подготовлена в рамках программы, осуществляемой некоммерческой неправительственной исследовательской организацией — Московским Центром карнеги при поддержке Oak Foundation....»

«ПРЕДИСЛОВИЕ Свидетельства эволюции множатся с каждым днем и никогда не были столь сильны. В то же самое время, как это ни парадоксально, неосведомленная оппозиция также более сильна, чем я могу припомнить. Эта книга - моя личная подорка свидетельств того, что теория эволюции на самом деле факт, такой же неоспоримый факт, как любой в науке. Это не первая книга, которую я написал об эволюции, и мне следует пояснить, что же в ней особенного. Она может быть описана как мое недостающее звено....»






 
© 2013 www.knigi.konflib.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.