WWW.KNIGI.KONFLIB.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

 
<< HOME
Научная библиотека
CONTACTS

Pages:     || 2 | 3 | 4 |

«ЛИТЕРАТУРНЫЙ ПРОЦЕСС В.А. Кошелев1 Новгородский государственный университет им. Ярослава Мудрого О КОМИЧЕСКОЙ СТОРОНЕ РУССКОЙ СЛОВЕСНОСТИ В статье раскрываются ...»

-- [ Страница 1 ] --

Культура и текст №2, 2013

http://www.ct.uni-altai.ru/

ЛИТЕРАТУРНЫЙ ПРОЦЕСС

В.А. Кошелев1

Новгородский государственный университет им.

Ярослава Мудрого

О «КОМИЧЕСКОЙ СТОРОНЕ» РУССКОЙ СЛОВЕСНОСТИ

В статье раскрываются типологические особенности

«комической стороны» русского словесного творчества, дается

исторический обзор первых русских комедий («истинно высоких трагедий»), которые определили представление о русском смехе как парадоксально грустном явлении.

Ключевые слова: комедия, комическое, словесность, смех V.A. Koshelev Novgorod Yaroslav-the-Wise State University

ON THE “COMIC SIDE” OF RUSSIAN LITERATURE AND

FOLKLORE

The article describes the typological features of “comic side” of Russian literature and folklore, provides a historical overview of the first Russian comedies (“true high tragedies”), that defined the idea of the Russian laughter as paradoxically sad phenomenon.

Key words: comedy, comic, literature, laughter Осенью 1847 г. «передовой боец славянофильства» К.С.

Аксаков принялся за создание большой статьи «о литературе с Петра»2. В сущности, задумывался большой историко-литературный труд о путях развития новой русской литературы с того времени, которое в тогдашних представлениях объявлялось вообще «началом»

словесности на русском языке. В другом месте Аксаков называл свой Кошелев Вячеслав Анатольевич – доктор филологических наук, профессор кафедры русской и зарубежной литературы Новгородского государственного университета им. Ярослава Мудрого.

См. в письме К.С. Аксакова к Ю.Ф. Самарину от октября 1847: РГАЛИ. Ф.10. Оп.5. Ед. хр. 33. Л.87 об.

В.А. Кошелев замысел «историческим очерком литературы с Петра Великого» – и многократно принимался за него3. Но – так и не завершил.

Историко-литературная концепция славянофильства, заявленная Аксаковым в начальном наброске этого замысла – статье «Взгляд на русскую литературу с Петра Первого» – выглядит достаточно простой, жесткой и, в русле тогдашних «литературных мнений», броской и парадоксальной.

Во-первых, Аксаков решительно отвергает положение о том, что русская литература «начинается с Петра» – «это мнение, поддерживаемое незнанием» [Аксаков, 1995, с. 152]. В послепетровскую эпоху явилось только «собрание драм, романов, элегий, эклог, идиллий, сонетов и т.д.», «весь этот бумажный хлам», который трудно назвать «литературой». Последняя выступает «как выражение жизни народной в письме и слове». И потому «отвергать литературу до Петра становится решительною несообразностью, даже нелепостью». Допетровская словесность просто имела другую форму выражения: «Ее выражение было по преимуществу духовное. Начало веры, основное начало русской жизни, до самого Петра Великого почти одно двигало слово устное и письменное» [Аксаков, 1995, с.

152] Во-вторых, Аксаков весьма невысоко оценивает «литературу новую, которую по преимуществу называют литературою»:

«Литература с Петра есть литература публики, а не народа, литература отвлеченной стороны народа, литература дворянская, чиновничья всех четырнадцати рангов, правительственная, правительством созданная и его воспевающая, литература безбородого класса. Народу до нее нет никакого дела» [Аксаков, 1995, с. 155].

В-третьих, из подобной оценки вытекает и точка зрения на деятельность конкретных представителей литературы: «Литература с Петра может иметь для нас интерес, иметь значение только как борьба личного таланта писателей с отвлеченностью и ложью сферы, с отвлеченностью и ложью положения, и подлостью. Ни один талант не ушел от этой лжи положения: всякий носит на себе следы ее, иногда только сквозь нее пробиваясь» [Аксаков, 1995, с. 158-159]; выделено автором). «Весь интерес литературы состоит в той борьбе, которую подымает личный талант писателя с отвлеченностью и мишурою сферы. Состоит интерес в том, как Русская душа, попавшаяся в эту холодную область отвлеченной лжи и обезьянства, смутно сознает и ищет Русской земли, Русского народа, Русской жизни, как, наконец, от См.: ИРЛИ. Ф.3. Оп.7. Ед.хр.9, 12.

Культура и текст №2, http://www.ct.uni-altai.ru/ Росского и Российского переходит она к Русскому» [Аксаков, 1995, с.

175].

Исходя из этих посылок, Аксаков представляет и конкретные оценки деятелей русской словесности XVIII столетия, кардинально отличающиеся от принятых. Вот он указывает на то, что «литература новая, которую по преимуществу называют литературою» начинается фигурой Антиоха Кантемира. В свое время К.Н. Батюшков утвердил представление о Кантемире как о выдающемся патриоте. В самом деле: Кантемир стал писать по-русски, будучи посланником при дворе Людовика XV: «В Париже, где самолюбие знатного человека может собирать беспрестанно похвалы и приветствия за малейший успех в словесности, где несколько небрежных стихов, иностранцем написанных, дают право гражданства в республике словесности, Кантемир... писал русские стихи» [Батюшков, 1989, с. 50] – и писал в уверенности в великом будущем России и русской словесности.

К. Аксаков снисходительно относится к этому мифу. Кто таков Кантемир? «Иностранец по происхождению, холодный к России», ставший русским писателем «в силу подражательного направления литературы»: «Слово под рукою, мысли набраны, стихи пишутся в других землях – давай и мы писать тоже, причины достаточные – и вот является русской писатель. … Это первый служитель обезьяны, которой в жертву предалось преобразованное общество» [Аксаков, 1995, с. 156]. И даже сатирическая направленность его творений, заимствованная и отвлеченная, «не имеет даже и дела с современностью». «Он человек заезжий, случайный» – и в российской словесности «имеет не положительное, а отрицательное значение»



[Аксаков, 1995, с. 157].

Галерея литературных деятелей XVIII столетия воспринимается в столь же жестких оценках. Тредиаковский – «неутомимая бездарность» [Аксаков, 1995, с. 158], «бездарный льстец» [Аксаков, 1995, с. 159]. Ломоносов, талант, который «был заражен отвлеченностью своей эпохи и платил ей дань» [Аксаков, 1995, с. 163].

Сумароков, «человек довольный», который «ни мыслию, ни талантом не нарушал отвлеченной сферы» [Аксаков, 1995, с. 165]. Херасков, «новое лицо на величавых ходулях», выразитель «первой эпохи обезьянства» [Аксаков, 1995, с. 167]. Богданович, деятель «натянутой простоты» [Аксаков, 1995, с. 169]. И так далее. Критик приводит множество примеров, свидетельствующих о «безнародности» и откровенной ненужности «великих» созданий вроде «Телемахиды»

или «Россияды».

Но вот в обзоре своем он доходит до расцвета «низких»

литературных жанров – и былая «железная» концепция вдруг разрушается. Аксаков всеми силами старается следовать ей – и, например, при характеристике басни (в разговоре о Хемницере, – разумея к тому же и позднейшие басни И.А. Крылова) находит возможность «уличить» творцов, исходя из специфики жанра. О басне критик отзывается неожиданно резко:

«Басня вообще есть самое жалкое явление литературное: ее происхождение в ней слышится. Этот двойственный характер анекдота и сентенции, часто вовсе не нравственной, совершенно противоречащий художественной целости, это переодевание в звериные и всякие образы своей мысли, этот хмельной маскарад, столько унижающий свободную душу человека, – все это придает басне не художественный и не совсем живой характер, характер рабский. Но она в нашей литературе нашла важное значение, как некогда мысль раба, не смеющая высказаться явно, бежала в басню и там нашла себе убежище» [Аксаков, 1995, с. 170].

По закону парадокса, однако, этот «противоестественный» жанр оказал огромное влияние на «язык наш, не смевший в устах наших писателей показаться в своем простом виде» именно в басне он «нашел себе убежище и высказывался там, по крайней мере, более, нежели где-нибудь»: «Как ни грустно видеть басню, но нельзя не сказать, что язык русской, хотя и через нее, получил в литературе себе настоящее место…» [Аксаков, 1995, с. 170]. Так и неясным остается мнение Аксакова о басне: нужна ли она была в русской словесности или нет – и какую роль сыграла?

Когда же встает необходимость перейти (в связи с Фонвизиным и в проекции на комедии Грибоедова и Гоголя) к рассуждению о русской комедии – тут Аксаков совершенно теряется, и его первоначальные построения существенно изменяются. Прежде всего, комедия (и вообще «комическое») оказывается гораздо ближе к современной жизни и человеку: «Понятно с первого взгляда, что при отвлеченности литературы и всего общества этот отдел должен был получить самое замечательное и обширное значение и самый большой жизненный ход. Что могло предложить жизни положительного отвлеченное общество? В нем самом при отвлеченности и обезьянстве положительного быть ничего не могло. И потому все, что являлось оттуда положительного, носило на себе значительный характер лжи, натянутости, скуки. Но все общество представляло в себе много отрицательного, выросшее само на отвлеченном отрицании; много такого, что не могло не возбудить комического чувства. В Культура и текст №2, http://www.ct.uni-altai.ru/ отрицательном своем движении общество обратилось само на себя, и отрицательная сторона нашей литературы, комедия, – в обширном смысле – самая замечательная и законная, особливо в сравнении с положительной. Поэтому восторг был смешон, а смех серьезен. Этот характер серьезности смеха есть особенный оттенок комической русской литературы; веселости в ней немного: комедия наша всегда почти горька. Из всего этого важное значение нашей комедии в нашей литературе» [Аксаков, 1995, с. 171].

Рассуждения о «комедии в обширном смысле» (в другом месте Аксаков называет это явление «комическая сторона литературы») явно не соответствуют исходному тезису о бесполезности всей новой литературы: «Вся наша литература есть явление отвлеченное, ложное по своей сфере и нисколько не народное и не живое» [Аксаков, 1995, с.

175]. Комедия явно «выбивается» из этого жёсткого представления.

«Комическая сторона литературы» – в отличие от остальной литературы – имеет «важное значение» для общества. Русская комедия сразу же обнаружила свою оригинальность, важное отличие от прочих литератур. В русской словесности сразу же явился странный парадокс:

«восторг был смешон, а смех серьезен». И потому «комедия наша всегда почти горька» – чего нет ни в комедиях французских, ни в испанских, ни в английских.

И даже русский «комический автор» по характеру своему разительно отличается от соответствующего западного творца. Вот Аксаков начинает писать о Фонвизине – и сразу же видит в нем нечто необычное: «Кто читал его письма, тот, конечно, заметил настоящую неудовлетворенность, горькую, без улыбки, насмешку, суровость, даже угрюмость ума и какую-то необходительность, нелюдимость, необщительность. Вот какой характер произвел у нас комедию»

[Аксаков, 1995, с. 171-172]. Но почему отцом русской комедии, воистину смешной и рождающей улыбку зрителей, оказался столь мрачный и угрюмый человек?

Приведя это наблюдение, Аксаков резко обрывает свою статью – и уже более никогда не возвращается к ней. Эта статья (довольно большая по объему и интересная по конкретным наблюдениям) так и не была опубликована автором и осталась в черновых набросках.

Позднее «передовой боец славянофильства» неоднократно возвращался к замыслу написать «исторические очерки русской словесности»4 – но так и не решился продолжить свои литературные См.: Аксаков К.С. Литературная книга «Молвы», теперь «Думы» // ИРЛИ. Ф.3. Оп.7. Ед. хр. 38. Л.6.

«разоблачения»: этому мешала именно «комическая сторона литературы», упрямо «выбивавшаяся» из принятых однозначных формул.



Pages:     || 2 | 3 | 4 |
 



Похожие работы:

«ЗАПАДНАЯ БЕЛОРУССИЯ МИР, ВОЛОЖИН, НОВОГРУДОК СВЕТ И ОТСВЕТ ВИЛЬНЫ Берега реки Самбатион издано свободным братством сынов Моше, они же краснокожие израильтяне место издания не обозначено 5770 год от сотворения Человека, он же 2010 год европейского и 1431 год мусульманского летоисчислений МЕЖУНИВЕРСИТЕТСКИЙ ЦЕНТР ЕВРЕЙСКОГО ОБРАЗОВАНИЯ ЕВРЕЙСКОЕ АГЕНТСТВО В РОССИИ при поддержке фондов ICHEIC, CAF, AVI CHAI САМБАТИОН-5. С четырех краёв Земли Западная Белоруссия. Мир, Воложин, Новогрудок СВЕТ И...»

«МАРИЙСКОМУ АРХИВНОМУ ЕЖЕГОДНИКУ– 10 ЛЕТ Учредитель: - Поздравление начальника Управления общественных Комитет связей и информации Президента Республики Марий Эл Республики С.В.Лоскутова..6 Марий Эл по - С.В.Стариков. Фундаментальное историко-архивное издание.6 делам архивов - В.А.Белорусцев. Отзыв на научно-методический сборник Марийский архивный ежегодник.7 - И.А.Мустакимов. О Марийском архивном ежегоднике.8 Главный редактор: - Ф.Н.Козлов. Рецензия на периодическое издание Комитета...»

«. In memory of Yury Viktorovich Andreev St. Petersburg 2013 РОССИЙСКАЯ АКАДЕМИЯ НАУК ИНСТИТУТ ИСТОРИИ МАТЕРИАЛЬНОЙ КУЛЬТУРЫ ФИДИТИЯ. Памяти Юрия Викторовича Андреева Санкт-Петербург 2013 УДК 904 ББК 63.4;63.3(0)32 Редакционная коллегия: Ю. А. Виноградов, М. Ю. Вахтина, В. А. Горончаровский Editorial Board: Yu. A. Vinogradov, M. Yu. Vakhtina, V. A. Goroncharovsky Издательская подготовка: Л. Б. Кирчо, В. Я. Стеганцева Copy editing: L. B. Kircho, V. Ya. Stegantseva ФИДИТИЯ: Памяти Юрия Викторовича...»

«МИФ. Содержание этого понятия далеко не столь просто и прозрачно, как это обычно представляют в широких кругах. Школьное определение мифа — фантастические представления о богах и богоподобных героях, слагающиеся в донаучных сумерках первобытных культур — определение это не только узко, но, главное, поверхностно и внешне: оно не указывает, даже не намекает на исключительное своеобразие внутренней природы мифов, на парадоксальные — для современного сознания — законы их сложения. С понятием...»

«ПРЕДИСЛОВИЕ 1 Эта книга была написана в 1918—1919 гг. Впервые ее издали в виде иллюстрированных отрывков, затем, после тщательной проверки и доработки, они вышли отдельным изданием в 1920 г. Немало причин побудило автора предпринять в 1918 г. попытку осмыслить ход мировой истории. Это был последний, самый изматывающий год мировой войны, год окончательно го крушения иллюзий. Люди не могли понять: стали ли они свидетелями крушения цивили зации или война знаменовала рождение нового общества. В...»

«Эколого - краеведческий путеводитель села Палатово Красногвардейского района Прогулка по русской деревне Выполнила: Щербинина Татьяна Михайловна, ученица 9 класса МБОУ Палатовская средняя общеобразовательная школа Научный руководитель: Емельяненко Тамара Ивановна, учитель православной культуры МБОУ Палатовская средняя общеобразовательная школа Палатово Красногвардейский район 2012 год 2 Содержание : стр. Приветствуем вас на земле Палатовской. Родина начинается с малого 3 Пункт I. Возникновение...»

«Аннотация Книга рассказывает о пряностях. Читатель узнает об их происхождении, об увлекательной истории поисков пряностей. Автор дает классификацию пряных растений, знакомит со свойствами, качеством, значением, применением, нормами и правилами употребления отдельных видов пряностей, приводит примеры их сочетания с пищей и друг с другом. Книга научит правильно использовать имеющиеся в продаже пряности, познакомит с пряными растениями нашей страны. Приложением к книге являются рецепты...»

«сибирское благослоВение Москва АРГАМАК-МЕДИА 2013 УДК 332 (075.4) ББК 65.04 З91 Зубов В., Иноземцев В. З91 Сибирское благословение. — М.: АРГАМАК-МЕДИА, 2013. — 192 с. — (Научное сообщество). ISBN 978-5-00024-009-0 Работа российских экономистов — д.э.н., депутата Государственной Думы ФС РФ Валерия Зубова и д.э.н., директора Центра исследований постиндустриального общества Владислава Иноземцева — посвящена осмыслению современного состояния и перспектив развития российских зауральских территорий....»

«ТУМАНЫ Издательство Глобус Сан Франциско 1980 ARIADNA DELIANICH TUMANY Copyright 1980 by Author and Globus Publishers Library of Congress number applied for Published by GLOBUS PUBLISHERS San Francisco 1980 Памяти всех тех, чьи пути вели их на Гол­ гофу лихолетия Второй мировой войны, всех русских военнопленных, сложивших головы за колючей проволокой, всех власовцев и власовок, казаков и казачек, всех остов и остовок с их детьми, всех русских белых воинов, погибших в боях, всех выданных на...»

«ОСНОВАНИЕ ГОРОДА ГРИГОРИОПОЛЯ Ж. А. АНАНЯН В последней трети XVIII столетия на юге России были основаны два армянских города — Новая Нахичевань и Григориополь. История возникновения этих городов представляет большой интерес. Однако до последнего времени она оставалась вне поля зрения наших исследователей. Задачей настоящей статьи является осветить историю переселения армян на левый берег Днестра и основания Григориополя на фоне внешне* и внутриполитических событий России конца XVIII столетия....»






 
© 2013 www.knigi.konflib.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.