WWW.KNIGI.KONFLIB.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

 
<< HOME
Научная библиотека
CONTACTS

Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |

«УДК 323.1 И. И. АНТОНОВИЧ, ДОКТОР ФИЛОСОФСКИХ НАУК, ПРОФЕССОР (МОСКВА) НАЦИОНАЛЬНЫЕ ИМПЕРИИ И ИСПЫТАНИЕ НАЦИОНАЛИЗМОМ* Рассматриваются становление и динамика Statement ...»

-- [ Страница 3 ] --

Это, безусловно, заложило основы новых военных немецко-французских противостояний, которые проявили себя успешно для французов в Первую мировую войну и трагично во Вторую мировую войну. По итогам Второй мировой войны Франция вернула себе Эльзас и Лотарингию, но в составе нынешней федеральной Германии есть много людей, переселившихся в центральную Германию после аннексии Эльзаса и Лотарингии Бисмарком, а также после присоединения Эльзаса и Лотарингии французами по результатам Версальского мира 1919 г. Это создает в недрах Германии мощное движение, требующее освобождения Эльзаса и Лотарингии и присоединения к Германии. Ситуация не разрядилась и сегодня. Демократическое правительство Германии пока что умело регулирует и приглушает это движение, но окончательно ликвидировать его не удается.

Национально-освободительные движения XIX ст. завершились созданием мононациональных государств в Европе: Франции, Германии, Италии. Существовавшие исторические, этнические и культурные различия княжеств, графств, провинций более или менее успешно стирались в ходе ускоренной индустриализации и модернизации в этих государствах. В XIX–ХХ стст. здесь сформировались как единая производственно-экономическая система, так и общее культурное пространство. Благодаря демократически равному гражданству всего населения Германии появилось своеобразное ощущение национального единства и самосознания. Сколько-нибудь серьезной насильственной ассимиляции национальных меньшинств в XIX и ХХ вв. здесь не было зафиксировано, хотя различия меньшинств весьма существенны и поныне.

Процесс единения в одну современную нацию в ряде западноевропейских государств свершили мощные процессы индустриальной революции, культурного развития и становления демократического общественного устройства.

В России они шли в более замедленной перспективе, однако становление единого русского культурного пространства, самосознания и гражданской самоидентификации населения тоже свершало свою историческую работу.

Это привело к тому, что субъектами современности в конце XIX – начале ХХ в. явились империалистические нации государств, которые сформировались ведущими нациями-основателями, в какой-то мере перетасовавшими национальные меньшинства в общей структуре государственного единства.

В Западной Европе это произошло во Франции, Германии, Италии, Испании, Бельгии, Швейцарии, Дании, Швеции, Норвегии. На востоке Европы доминировала Россия. И только в конце XIX – начале ХХ в. социально-исторические потрясения привели к тому, что в составе этих государств, казавшихся монолитными, начались серьезные национально-освободительные движения, снова серьезным образом трансформировавшие европейский правопорядок и породившие новую противоречивую многоцветную и многослойную палитру национального самосознания и национальных суверенитетов.

Версальский мир и новая национальная карта Европы В XIX ст. карту Европы и европейское мироощущение по-прежнему формировали ведущие нации. Ускоренное промышленное экономическое развитие, активный экономический рост толкали европейские государства к экспансии за пределы Европы в поиске сырья и, самое главное, рынков.

Европейская экспансия была несколько приостановлена наполеоновскими войнами, но после их окончания она возобновилась. Внимание обращали на себя неведомые земли (terra incognito) Африки, Латинской Америки, Азии.

«Старая» Европа, как ее сегодня именуют некоторые из американских «ястребов», демонстрировала экономическое могущество, техническое всесилие и, самое главное, неуемный драйв захвата, покорения, подчинения, в основе которых были корысть и жадность. Во всех регионах европейского вторжения государства-империалисты сталкивались друг с другом, часто военными средствами. В Африке развернулась борьба за богатое побережье (Гамбия, Сьерра-Леоне) придерживались североамериканской ориентации Канада, Гондурас, Антильские острова. Европейские колонизаторы решили важную задачу – установили контроль над важнейшими морскими путями (Аден, Сингапур), которые вели к азиатским владениям, в особенности в Индию и далее в Океанию (Австралия и Новая Зеландия). В Азии из железных объятий Великобритании ускользнула Индонезия, ставшая бриллиантом в голландской имперской структуре. Испания, уходящая с исторической арены, захватила Филиппины, Кубу, Пуэрто-Рико. Этим дряхлая империя компенсировала потерю контроля над большей частью Латинской Америки, где возникли новые государства в результате борьбы за независимость. Уходящая империя – Португалия – в своих захватах была более удачливой, чем Испания, и ее приобретения намного превосходили собственные территории.

Португалия захватила важнейшие пункты на морских путях (Макао, Тимор и др.) и основательно укрепилась на крупных африканских территориях – Ангола и Мозамбик. Демократическая Франция, которая до начала революции уже сформировала и в достаточной степени продемонстрировала свои хищнические инстинкты, на фоне этих действий выглядела неважно. Из ее «успехов» в этот период можно назвать только покорение Алжира.

В этом мрачном хищническом балете империалистических государств морские пути в Африку и Америку для России оказались закрытыми. Поэтому ее экспансионистские устремления были направлены на азиатские территории (Кавказ, Туркестан). Россия не соперничала с другими европейскими колониальными державами в крупных регионах Латинской Америки, Африки. Однако и евразийская экспансия России раздражала европейские державы, которые не без оснований опасались, что возрастание русской мощи может создать серьезную угрозу европейскому равновесию. Великобритания особенно опасалась российского продвижения к Персидскому заливу и Индии. Безусловно, колониальная политика европейских держав создала на европейском континенте и далеко за его пределами атмосферу тяжелого, хищнического соперничества. Результатом его явилась Крымская война в 50-е гг. XIX ст., когда Франция, Великобритания, Турция попытались остановить рост российской мощи военным вторжением. Однако наибольшей силы во второй половине XIX в. достигли противоречия в колониальных устремлениях Франции и Великобритании.



Франция, несмотря на свою демократическую, свободолюбивую стратегию в Европе, считала, что можно отставать от колониальных устремлений ведущих европейских держав. В 1862 г. был установлен французский протекторат над азиатской территорией Аннам, обеспечивший французскому военно-морскому и торговому флоту весьма важную точку опоры для продолжения экспансии в Азии. Был создан колониальный анклав Индокитая, который французы удерживали в течение многих десятилетий, несмотря на лишения Первой и Второй мировых войн. В 1886 г. англичане совершили ответное проникновение в Азию, оккупировав Бирму. Это же соперничество продолжилось и в Африке. В 1898 г. линии проникновения двух государств северо-южной Великобритании и западно-восточной Франции скрестились в Судане. Несмотря на колоссальную истерику в средствах массовой информации, на сей раз прямой военной конфронтации между двумя хищниками удалось избежать, и, может быть, это была определенная репетиция «сердечного согласия» (entente cordiale), которая привела к военному союзу двух государств и России против Германии в начале ХХ ст.

СОЦИОЛОГИЯ 1/ Глава из новой книги Объединившиеся Италия и Германия несколько запоздали со своим выходом на колониальную охоту, но, тем не менее, к 1900 г. Италия завоевала Ливию, а Германия медленно двинулась в Африку, где схлестнулась с Францией в захвате Марокко, но отступила, признав французские права на эту уже покоренную территорию, выторговав себе свободный доступ на рынки Марокко и других североафриканских стран. Немцам удалось прихватить значительную территорию Камеруна общей площадью около 260 тыс. км кв.

Безусловно, захваты велись с пренебрежением к каким бы то ни было международным соглашениям или законам ведения войны, хотя частые конференции по обсуждению острых вопросов и распределению зон влияния проводились в европейских столицах непрерывно. Особенно поощряли такие конференции немцы, пытаясь с помощью «джентльменских соглашений» и дипломатической настырности отхватить для себя как можно больше колониальных владений.

Поскольку колониальная экспансия началась Великобританией, Голландией, Бельгией, Португалией, Испанией намного раньше, чем сформировался немецкий рейх, постольку Германия чувствовала себя изолированной и обделенной в этом международном разбое. Недовольство ее руководящих кругов, и особенно военщины, росло. Более того, были регионы мира, в которые Германия вообще не имела доступа, скажем, Азия. Ведущее государство Азии Япония в ту пору избежала прямых колониальных захватов.

Там с помощью визитов «черных кораблей» США под командой командора Пэрри янки вынудили японского императора подписать договор 1858 г., гарантирующий доступ в порты Йокогама и Нагасаки. Это открыло ворота американскому бизнесу. Товарно-экономическое вторжение Америки в Азию серьезным образом усложнило внутриполитическую и экономическую ситуацию в Японии и вызвало эпоху возрождения – знаменитую эпоху Мейджи.

Политику давления Великобритания осуществила в Китае, добившись уступок шанхайскими договоренностями 1845–1847 гг., а там, где китайцы упрямствовали, довела дело проникновения до конца с помощью опиумных войн, которые открыли ей доступ в одиннадцать морских портов Китая, от прибыльного функционирования которых зависело благополучие всей страны. Начиная с кровавого подавления восстания боксеров в Китае в 1900 г., империалистические государства Европы стали откровенно оправдывать свои действия необходимостью борьбы с «варварами» и установления европейского миропорядка всюду на планете. Конечно, в основе этой мощной европейской экспансии лежали объективные потребности капитала в энергии и рынках. Безудержная колониальная экспансия, принявшая столь массовые размеры во второй половине XIX ст., увеличила возможности и перспективы для населения европейских империй.

Военные экспедиции обеспечивали немалые состояния правящим классам, но многое доставалось и рядовым участникам имперских акций. Национально-освободительное движение в европейских странах было приглушено, так как и представители национальных меньшинств, вливаясь в отряды колонизаторов, искали для себя и находили возможности самовыражения и обеспечения благосостояния.

Колониальные экспедиции для их инициаторов не столь уж опасны с военной точки зрения, поскольку безусловное военно-техническое превосходство колониальных держав легко подавляло сопротивление туземцев. Их шествие представлялось как победное. Тема «цивилизационной миссии»

западного мира стала общей для ведущих газет европейских стран. Она объединяла общественное мнение не только пропагандой этой миссии, но и оправданием ее довольно многих зверств, о которых откровенно рассказывали их участники по возвращении домой. Знаменитая оправдательная формула «бремя белого человека» была известна во всей Европе. Подобные же мотивы звучали в произведениях и публичных выступлениях великих французских писателей: Эмиля Золя, Шарля Пеги, Жерома Тарро и других популярных тогда в России европейских интеллектуалов. Колониальные действия оправдывались объективной неизбежностью прогресса, в ходе которого уничтожались старые, отжившие культуры, образ жизни и т. д. На повестку дня встал социал-дарвинизм и эволюционизм, в основе которого лежала концепция иерархии цивилизаций, неизбежного исчезновения устаревших и ослабевших цивилизаций, торжества молодых цивилизаций и их права на обеспечение своей жизнедеятельности любыми средствами, в том числе и за счет «варваров».



Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |