WWW.KNIGI.KONFLIB.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

 
<< HOME
Научная библиотека
CONTACTS

Pages:     || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 9 |

«27 Глобализация и суверенитет Л. Е. Гринин В настоящей статье дан анализ процессов трансформации национального суверенитета, происходящих в результате глобализации, без ...»

-- [ Страница 1 ] --

27

Глобализация и суверенитет

Л. Е. Гринин

В настоящей статье дан анализ процессов трансформации национального суверенитета, происходящих в результате глобализации, без учета влияния на указанные процессы современного глобального финансово-экономического кризиса. Современный кризис также показывает, что от силы государства, способностей его руководства теперь

во многом зависит судьба национальных экономик. Поэтому вполне вероятно, что самое ближайшее будущее может показать нам определенный «ренессанс» роли государства и его активности на мировой сцене. Тем не менее такой возврат к возрастанию роли государства уже не может идти на прежних началах. О том, каким образом кризис влияет на текущие и может повлиять на будущие политические процессы, см. в статье Л. Е. Гринина и А. В. Коротаева «Ждут ли мир глобальные перемены?»

в настоящей Хрестоматии1.

Вводные замечания В современную эпоху происходят определенные сдвиги в модификации релевантных законов макроэволюции, связанные с усилением аспектов сознательных изменений (инноваций) в общественной практике субъектов исторического процесса и некоторым сокращением (а иногда и изменением) сферы действия ненаправленного естественного социального отбора. В то же время следует отметить, что общественное развитие и полный контроль над изменениями несовместимы практически по определению. Поэтому, до какой бы степени люди ни научились управлять развитием, сфера непредвиденного, сфера следствий второго, третьего и последующих порядков, вызванных стохастическими, неподготовленными, неожиданными, слабо прогнозируемыми и т. п. действиями субъектов разного рода, столкновениями воль и интересов, будет оставаться высокой.

Все более усложняющиеся, буквально в геометрической прогрессии, прямые и обратные, положительные и отрицательные, центробежные и центростремительные, а также многие иные связи между процессами, явлениями, событиями, субъектами разного уровня делают невозможным полный контроль над событиями и процессами.

Степень контроля может повышаться, но сфера неконтролируемого и непрогнозируемого всегда остается значительной. При этом она может уменьшаться в рамках одного уровня макроэволюции и одновременно возрастать в рамках другого уровня. Так, если в отношении некоторых ближне- и среднесрочных процессов в рамках национальных организмов можно с большой долей условности говорить о достаточно существенной степени их контролируемости и прогнозируемости, то утверждать, что субъекты социальной макроэволюции научились в сколько-нибудь достаточной степени управлять процессами, хоть как-то выходящими за рамки национальных организмов, невозможно (и даже внутри последних очень часто фактические результаты оказываются противоположными намерениям субъектов). Вот почему столь важен и интересен аспект современности, связанный с тем, что область суверенных интереСм. также: Гринин 2009; 2011б; 2011в; 2012; Гринин, Коротаев 2012; Grinin 2012; Grinin, Korotayev 2011.

Универсальная и глобальная история 516– Л. Е. Гринин • Глобализация и суверенитет сов и возможностей политических субъектов международного права существенно трансформируется, в то время как надежных инструментов регулирования их деятельности и согласования их интересов на международной арене все еще не создано.

Проблемы глобализации как процесса, который начался уже много тысячелетий назад (по сути, вся макроэволюция Мир-Системы и есть процесс глобализации2), а сегодня вступил в новую фазу, стремительно меняющую экономический и политический ландшафт мира, сложны и многообразны. Мы не ставим своей целью рассмотреть все ее аспекты (частично это сделано в некоторых наших работах [Гринин 2003;

2004; 2005а; 2005б; 2006г; 2006д; 2007а; 2007г; 2008б; 2008в; Grinin 2007; Гринин, Коротаев 2009]). В данной статье мы остановимся только на некоторых составляющих глобализационного процесса, развитие которых, как мы предполагаем, повлияет в дальнейшем на процессы трансформации всей социальной жизни; их изучение также важно для нашего понимания происходящей в настоящее время модификации законов развития Мир-Системы и социальной макроэволюции в целом.

Это, конечно, далеко не все, а только отдельные, но в некоторых смыслах ключевые проблемы глобализации. Главным образом речь идет о двух взаимосвязанных аспектах:

1) как развитие производства и информационных технологий влияет на процессы региональной и мировой интеграции в современном мире; 2) в каком соотношении находятся между собой суверенитет государств и национальный сепаратизм, с одной стороны, и глобализация – с другой. Даже относительно первого аспекта наблюдается определенное недопонимание глубинных процессов, которые мы рассмотрим далее. Но еще более недооценены некоторые моменты второго аспекта, хотя, по нашему мнению, процессы изменения суверенитета в современную эпоху являются одними из самых значимых. Но если такие процессы (конечно, с большими флуктуациями) будут усиливаться, то это должно существенно повлиять на все сферы жизни, включая изменение идеологии и общественной психологии. К сожалению, данное обстоятельство пока еще недооценивается едва ли не большинством аналитиков. Именно поэтому основное внимание в статье будет посвящено этим недостаточно выявленным моментам трансформации суверенитета в контексте все более углубляющихся глобализационных процессов.

В конце ХХ и начале XXI в. в политической науке, особенно в связи с обсуждением проблем глобализации и нового мирового порядка, также стала подниматься тема изменения, «размывания», «исчезновения» и т. п. национального суверенитета (см., например: Giddens 1990; Walker, Mendlovitz 1990a; Barkin, Cronin 1994; Farer 1996; Gelber 1997; Held еt al. 1999; Gilpin 2001; Gans 2001; Courchene, Savoie 2003a;



2003b; Held, McGrew 2003b; Weiss 2003; Tekin 2005; Хелд и др. 2004; Ильин 1993б;

Ильин, Иноземцев 2001; Цымбурский 1993 и др.; Кустарев 2004; Мнацаканян 2004)3.

Однако, по нашему мнению, анализ изменения суверенных прерогатив государств выглядит в большинстве этих работ несколько однобоко – прежде всего как анализ процесса объективного изменения этих полномочий под влиянием развития экономико-технологических и идеологических факторов (здесь речь может идти, например, о появлении новых движений, идеологий, взглядов). Однако в реальности этот процесс является не просто существенно более сложным, но и существенно более диалектичным, причем различные очень важные составляющие этого процесса в той или иной степени недооцениваются.

Мы бы хотели показать, что глобализация в целом способствует изменению и сокращению номенклатуры и объема суверенных полномочий государств, при этом процесс является двусторонним: с одной стороны, усиливаются факторы, объективно См.: Гринин 2011а.

Содержательный обзор таких работ до 2001 г. можно найти в следующей публикации: ICISS 2001.

518 Универсальная и глобальная история уменьшающие суверенитет стран, а с другой – большинство государств добровольно и сознательно идет на его ограничение. Разумеется, можно говорить еще о целом ряде важных направлений, тенденций и процессов, которые составляют многообразную, сложную и во многом противоречивую динамику мировых политических процессов, в результате чего, в частности, происходит не только ограничение суверенитета, но в чем-то и заметное его укрепление (см., например: Weiss 2003; Courchene, Savoie 2003a: 8–9; анализ различных взглядов на эти проблемы см.: Thomson 1995; Held, McGrew 2003a; 2003b). Ниже мы еще вернемся к этому вопросу. Но естественно, что здесь невозможно дать полную картину всех релевантных процессов, поэтому наша главная задача – исследовать тенденцию к изменению и сокращению суверенных прерогатив, особенно в связи с добровольными действиями их обладателей.

Но предварительно стоит подчеркнуть, что процессы трансформации суверенитета, естественно, имеют очень большие отличия в разных регионах и государствах, что связано с уровнем экономического, этнического и культурного развития тех или иных ареалов и стран, с размерами последних4, их геополитической ролью (стратегией), изменением значения тех или иных политических сил внутри разных стран и многими другими обстоятельствами. Поэтому направления и причины трансформации суверенитета (равно как и баланс плюсов и минусов этого процесса) различны в центре и периферии Мир-Системы, в развитых и развивающихся странах, в западных и незападных, в зрелых и молодых государствах; в исламских и конфуцианских странах, Северной и Тропической Африке, Латинской Америке и других регионах. Соответственно и путь к новому состоянию суверенности в новом глобализующемся мире у каждой цивилизации, региона, даже страны, нации может быть особый. Тут, пожалуй, будет уместна аналогия с процессами модернизации, о которых вполне можно говорить как об универсальных, хотя путь в эпоху модерна у разных государств был разным. (К слову сказать, этот процесс у многих стран еще не завершился, что, несомненно, скажется и на особенностях процесса изменения их суверенных прав.) К этим аспектам мы еще вернемся и попытаемся кратко показать различные модели изменения модуса суверенности. Но важно подчеркнуть, что в том или ином виде тенденция к сокращению суверенитета имеется в самых разных странах. Эту тенденцию в обобщенном виде мы и проследим далее.

Суверенитет в политической науке обычно определяется как важнейший признак государства в виде его полной самостоятельности в рамках определенной территории, то есть его верховенстве во внутренней политике, а также в виде его независимости во внешней политике (см., например: Джери Д., Джери Дж. 1999: 311; Аверьянов 1993: 367; Held 2003: 162–163; см. также: Hinsley 1989: 25–26). Это понятие стало широко распространенным в XIX в. Однако еще в начале Нового времени оно получает достаточно четкое толкование в трудах Макиавелли, Бодена, Гоббса и других (см., например: Held 2003: 162–163; Hinsley 1989; Shinoda 2000; Ильин 1993а; 1993б; 2001;

Кузьмин 2006; Пастухова 2007).

В системе международных отношений, получившей название Вестфальской, так как она возникла после 30-летней войны и Вестфальского мира 1648 г. (см., например:

А с точки зрения размеров современных государств выясняется очень любопытная картина. К концу ХХ в.

в десяти самых населенных государствах проживало около 60 % всего населения мира, но при этом 87 стран имели население менее 5 млн чел. (среди них 58 стран – менее 2,5 млн, а в числе последних 35 – менее 0,5 млн). Удивительно, но среднее число жителей одного государства в 1997 г. было меньше, чем в 1946 г. (данные взяты из: Кувалдин, Рябов 2000: 37–38). Все это не может не влиять на характер суверенитета и модели его трансформации.

Gross 1948), принципы суверенности государств постепенно получили всеевропейское, а затем всемирное признание (см. об этих принципах: Held et al. 1999: 37–38; Хелд и др. 2004; см. также: Поршнев 1957). Но важно заметить, что эта «нормативная траектория» международного права была полностью описана лишь к концу XVIII – началу XIX в. (Там же: 37), что было особенно связано с событиями Великой французской революции, но также с наполеоновскими войнами и новым порядком, установившимся после Венского конгресса 1815 г. (см. об этом, например: Shinoda 2000;

Gelber 1997: 4; Barkin, Cronin 1994: 115). Ныне в Уставе ООН и в некоторых других международных соглашениях имеются положения о суверенном равенстве государств и праве наций на самоопределение, что наряду с повышением степени внешней безопасности большинства стран, по-нашему мнению, существенно способствовало упрочению идеи национального суверенитета в международных отношениях во второй половине ХХ в. Правда, как мы увидим далее, тенденция на признание суверенных прав сочеталась с тенденцией на их добровольное сокращение самими же суверенами.



Pages:     || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 9 |