WWW.KNIGI.KONFLIB.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

 
<< HOME
Научная библиотека
CONTACTS

Pages:     || 2 | 3 | 4 |

«А.М.Вершик То, что А. Д. Александров человек выдающийся, нам стало ясно сразу. На нашем втором курсе ленинградского матмеха он начал читать дифференциальную геометрию в ...»

-- [ Страница 1 ] --

А. Д., КАКИМ Я ЕГО ЗНАЛ

А.М.Вершик

То, что А. Д. Александров человек выдающийся, нам стало ясно сразу.

На нашем втором курсе ленинградского матмеха он начал читать дифференциальную геометрию в 1952–1953 учебном году, потом, на третьем курсе он

читал небольшой курс “Основания геометрии", и позже, уже на пятом, интересный и очень субъективный курс истории математики, который, насколько

я помню, ни до, ни после этого он не читал. Вообще на факультете не было потока, которому бы А. Д. читал столько курсов. Это были первые годы его ректорства. Случалось ли, что какой-либо ректор университета читал столько обязательных курсов? А ведь еще есть и специальные курсы, семинары.

Тогда ему было всего сорок лет и он был окружен, не просто уважением, но обожанием студентов. Необычностью и “необщностью взгляда" дышало каждое его появление перед студентами, отчего и возникало ожидание какого-то интеллектуального сюрприза, который будет вскоре преподнесен, или будет услышано что-то необычное, будоражащее мысль. Тогда, студентами, мы еще не могли вполне правильно оценить его математическую мощь, но охотно верили старшим, говорившим, что геометрия в Ленинграде это Александров.

Поэтому для нас тогда он был скорее профессором и блестящим лектором, чем математиком.

Я хочу написать о нем человеке страстном и неординарном, учёном огромного масштаба то, что я обдумывал много и долго, и сказать о нем то, что, мне кажется, мало, кто говорил. Я не знал его близко, но мне кажется, что я понимал (конечно, много позже) “феномен Александрова" как редкое, но в то же время характерное явление противоречивой советской жизни. А. Д.

личность, о которой нельзя говорить легковесно, но его фигура требует от нас осмысления и, уверен, она еще будет предметом анализа историков в будущем, как пример, судьбы талантливого ученого и организатора в идеологизированном, тоталитарном государстве, которое прежде всего требовало от всех своих граждан полной лояльности и безусловного подчинения.

Студентами мы старались завязать с ним дискуссию, послушать легкую крамолу, которую он очень любил “выдавать”, поспорить и даже подерзить ему, что он воспринимал очень спокойно, даже с поощрением; чего в нем никогда не было так это чванства важного человека; он был равнодушен (тогда) к внешним проявлениям уважения, как человек, прекрасно осознающий свою значимость и некоторое свое превосходство. Он, конечно, любил играть, и любил, когда эту игру умели оценить. Многочисленные легенды о нем, большая часть которых чистый вымысел, все-таки небеспочвенно создают представление о человеке, который любит разрушать своими эскападами имидж эдакого вечно озабоченного “серьезного” ученого. Правда, эта несерьезность иногда Typeset by AMS-TEX приводила к конфликтам, урегулировать которые было в той жизни не так просто.

Летом 1954 года мы были в колхозе имени Тойво Антикайнена Приозерского района Ленинградской области, это был один из многих подшефных колхозов университета, и хрущевский призыв городу укреплять деревню и сельское хозяйство был очередным лозунгом партии. До этого (т. е. до 1953 года) летние студенческие колхозные стройки были инициативой снизу (т. е. самих студентов) и не поддерживались ни университетом, ни партийным начальством и носили почти полулегальный характер. Характерное для сталинских времен подозрительное отношение к этой, как и к любой другой несанкционированной, даже, очевидно, полезной инициативе снизу, объяснялось якобы тем, что студенты должны учиться, а летом укреплять свое здоровье и не надрываться на физической работе, которую должны делать другие. В 1952 появился еще один редкий, но типичный для сталинских лет начальственный “довод”, может быть, и придуманный кем-то: якобы, в каком-то американском журнале появилась фотография конюшни, (в строительстве которой принимал участие и я), на фронтоне которой была выбита надпись “Построена студентами-историками в июле-августе 1951 года” (это правда), и будто бы в журнальной подписи под этой фотографией было что-то о принудительном труде советских студентов.

Таких “строек”, конечно, допустить было нельзя. Парадоксально, что как раз в тех студенческих стройках не было ни малейшей обязательности и, тем более, принуждения, как позже. Но о главных принудительных советских стройках, на которые намекал американский журнал, мы узнали позже, и только потом поняли, почему такой намёк болезненно воспринимается советской пропагандой. Впрочем, та надпись пережила несколько политических эпох.

Но времена менялись, стройки и сельхозработы студентов в деревне стали теперь неукоснительной заботой начальства, и вот к колхозному полю, где шел то ли сенокос, то ли прополка, подъехала черная “победа”, и из нее вышел в черном пиджаке, в белой рубашке (несмотря на страшную жару) ректор университета член-корреспондент АН СССР А. Д. Александров и пошел прямо по полю к студентам. Энтузиазм сравним со встречами первых космонавтов в более поздние времена, мы бросились к нашему любимцу и, не стесняясь, схватили и начали качать его. Я помню, что он, спортивный и жилистый, сцепил руками несколько голов энтузиастов, по-видимому, желая проверить, сможем ли мы подбросить его или нет. Конечно, смогли. И не раз качали его потом на первомайских и других демонстрациях.

С ним приехал его тогдашний референт по ректорату бывший студент истфака Лева Пентюхов. Я немного знал его, потому что еще абитуриентом был на той самой стройке вместе с историками. Я подошел к нему и мы поговорили об А. Д. Лева, человек неторопливый и спокойный, был горд своим положением референта ректора и любил А. Д. Он сказал мне фразу, которую я запомнил.



“Ты знаешь, он (А. Д.) как-то сказал мне: “Вершик умный студент”, а он ведь редко кого хвалит”. Вспоминаю об этом не столько из хвастовства, сколько потому, что это дало мне уверенность, что я смогу когда-нибудь поближе познакомиться с А. Д.

Я был в то время (1954 год) уже не пламенный студент-комсомолец образца 50-го года, мне уже постепенно становились ясными колоссальные пропагандистские обманы, на которых базировалось наше воспитание и наше знание (а вернее, незнание) подлинной сути советской системы. Я инстинктивно чувствовал, с кем из наших профессоров можно хоть как-то осторожно говорить об этих опасных вопросах. Один из них мой первый научный руководитель Глеб Павлович Акилов. Очень скоро мне стало ясно, что он бесстрашный и открытый человек, понявший всё давно и окончательно. Я написал о нем в своих воспоминаниях в “Оптимизации” (1990). Он много и откровенно беседовал с нами, несколькими его учениками. Но в то время мне казалось, что разговор с А. Д. умницей и смелым в любых своих суждениях будет для меня более интересен: Г. П. Акилов “все понимал” и раньше, он никогда не был человеком “из власти” и никогда, и в сталинские годы, не выдавал себя за преданного советского человека и не был им, а А. Д., мне казалось, должен был пройти ту эволюцию, которую проходил тогда я и многие мои сверстники.

Первую попытку завязать с ним разговор о политике и происходящих событиях я предпринял вскоре на демонстрации, кажется, осенью 1956 года. Он пришел на нее, как всегда взял с собой Дашу (дочку) и шел рядом с нами, студентами. Я стал его спрашивать о его отношении к докладу Хрущева и о других вещах, всколыхнувших тогда всю страну. Мы сравнительно долго говорили, я уже не помню деталей, но момент для разговора был не очень подходящий и он неожиданно сказал: “Позвоните мне и позовите к себе домой, и мы поговорим”. Я был горд и счастлив.

Эта встреча не состоялась. Несколько раз я тщательно внутренне готовился к ней, закупал коньяк и снедь, звонил ему. Но оказывалось, что он не может.

Я тогда уже работал и жил с женой и маленьким сыном далеко от центра.

На третий раз он сказал, что приедет. Но так и не приехал. Позже я его встретил, и он извинился и сказал, что не мог. Так оно, несомненно, и было.

Мне казалось, что я упустил нечто важное, хотя и не по моей вине.

Тут нужно сказать, что среди моих старших друзей-гуманитариев, близких мне тогда по нашим общим оценкам событий, было несколько человек, которых А. Д. ценил, привечал в то время и довольно часто встречался с ними.

Это известный философ и социолог Игорь Кон, ставший сейчас специалистом по сексологии, и, ныне покойный, Юра Асеев философ и историк, очень активный и интересный человек. Игоря я знал еще школьником, он бывал у нас дома слушал в пединституте лекции моей мамы, Е. Я. Люстерник, о новейшей истории Индии и интересовался Востоком. Кстати, Е. Я. не раз в университете общалась с А. Д. в основном в связи с Индией, куда А. Д. ездил в 50-х гг. С Юрой Асеевым я был вместе еще в “комсомольское” время в Большом комитете комсомола университета, секретарем которого был он. И он, и я одновременно прошли через эволюцию политических взглядов, типичную для интеллигентов тех лет. Его громкая и до конца не известная мне в деталях история во время его годичной поездки в Штаты, когда, согласно “Голосу Америки”, он сначала попросил политическое убежище, а потом отказался от этого, не отпугнула ректора; А. Д. сохранял близкие отношения с Юрой и позже помог ему устроиться на работу.

Но я не оценил тогда влияния других событий того времени на возможность нашей встречи и продолжения дискуссий. А именно, обсуждения в университете книги Дудинцева “Не хлебом единым” со знаменитым выступлением ученика А. Д. и участника его семинара будущего сидельца и диссидента Р. И. Пименова и трагических венгерских событий. Немеделенный поворот властей от относительного либерализма времен мартовского доклада Хрущева на ХХ съезде к усилению контроля над интеллигенцией, страх власти перед стихийным продолжением десталинизации был очевиден, и любой руководитель, университета в особенности, был обязан “колебаться вместе с линией партии”. (Популярная тогда шутка о том, как надо отвечать на анкетный вопрос советских времен: “были ли колебания в проведении линии партии”).

Может, стоит в скобках сказать, что сразу после того, как нашему курсу прочитали секретный доклад Хрущева, я вместе с четырьмя своими однокурсниками пошел ночью к бирже (это около исторического факультета университета; место я выбрал заранее), чтобы сбить с двух фронтонов биржи мемориальные доски, посвященные каким-то выступлениям Сталина во время революции. Одну из двух досок мы успели сбить и убежали от начавшейся погони. Нас плохо искали, могли бы и найти, но, видимо, не было команды.

Доложили ли об этом событии ректору А. Д. Александрову, вот что мне так и не удалось у него выяснить. У властей не должно было быть сомнений, что это дело рук студентов.

Я не стану описывать обсуждение книги Дудинцева осенью 56 года, я там не был и о последующей реакции А. Д., несомненно подогретой обкомом, знаю только в передаче. Р. И. Пименов его ученик, человек очень сложной, я бы сказал головокружительной, биографии (от зека до ведущего депутата Верховного Совета РСФСР) был главной фигурой этого обсуждения. Их сложные отношения с А. Д. интересная отдельная тема и, я думаю, не случайно, что Пименов скорее прирожденный политик, чем ученый, так он себя, в основном, и ощущал, стал учеником именно А. Д. Но обсуждение этого совсем не входит в мои планы.

И тут есть повод начать разговор о том, что, как мне кажется, было главным конфликтом нематематической жизни А. Д. Я понимаю, что могу ошибаться и преувеличить одни и преуменьшить другие моменты.



Pages:     || 2 | 3 | 4 |
 



Похожие работы:

«НАУЧНЫЕ ТРУДЫ ПРЕПОДАВАТЕЛЕЙ И СТУДЕНТОВ ИСТОРИЧЕСКОГО ФАКУЛЬТЕТА ВЫПУСК 2 ВОРОНЕЖ ВГПУ 2007 1 УДК ББК Рецензенты: доктор исторических наук, профессор А.Т. Синюк доктор исторических наук, профессор А.З. Винников Редакционная коллегия: кандидат исторических наук, доцент В.В. Килейников (ответственный редактор) кандидат исторических наук, доцент Г.П. Иванова кандидат исторических наук, ст. преподаватель И.В. Федюнин (ответственный секретарь) Научные труды преподавателей и студентов исторического...»

«О. Шпенглер. ЗАКАТ ЕВРОПЫ. ВВЕДЕНИЕ (фрагменты) В этой книге впервые делается попытка предопределить историю. Речь идет о том, чтобы проследить судьбу культуры, именно, единственной культуры, которая нынче на этой планете находится в процессе завершения, западноев-ропейско-американской4 культуры, в ее еще не истекших стадиях. Возможность решить задачу такого исполинского масштаба, по-видимому, не попадала до сегодняшнего дня в поле зрения, а если это и случалось, то не было средств для ее...»

«Э.С. КУЛЬПИН Истоки государства Российского: от церковного собора 1503 года до опричнины Статья 2 Пласт третий. Социоестественная история. Земля и люди В XIII—XIV веках в Северо-Восточной Руси имели место: - благоприятный климат (максимум потепления 1200-1250 годы, наиболее благоприятны для земледелия XII - начало XIV века); - отсутствие дефицита плодородных земель и возможность неограниченной занятости производительным трудом и пользования благами охоты, собирательства, рыболовства; -...»

«О ПОЧИТАНИИ СВЯТЫХ В РУССКОЙ ПРАВОСЛАВНОЙ ЦЕРКВИ (Из истории русско-скандинавских церковных связей) По примеру призвавшего вас Святого, и сами будьте святы во всех поступках, Ибо написано: будьте святы, потому что Я свят (1 Пет. 1, 15—16) Западные святые и Древняя Русь Почитание святых угодников Божиих на Руси практиковалось издревле — со времени принятия христианства из Византии почти тысячу лет тому назад. Русски·, христиане благоговейно почитали память первохристианских мучеников, святых от­...»

«Санкт-Петербург 2004 г. © Публикуемые материалы являются достоянием Русской культуры, по какой причине никто не обладает в отношении них персональными авторскими правами. В случае присвоения себе в установленном законом порядке авторских прав юридическим или физическим лицом, совершивший это столкнется с воздаянием за воровство, выражающемся в неприятной “мистике”, выходящей за пределы юриспруденции. Тем не менее, каждый желающий имеет полное право, исходя из свойственного ему понимания...»

«ОСНОВАНИЕ ГОРОДА ГРИГОРИОПОЛЯ Ж. А. АНАНЯН В последней трети XVIII столетия на юге России были основаны два армянских города — Новая Нахичевань и Григориополь. История возникновения этих городов представляет большой интерес. Однако до последнего времени она оставалась вне поля зрения наших исследователей. Задачей настоящей статьи является осветить историю переселения армян на левый берег Днестра и основания Григориополя на фоне внешне* и внутриполитических событий России конца XVIII столетия....»

«Игумен Иннокентий (Ерохин В. В.) СТАНОВЛЕНИЕ ПРАВОСЛАВНОЙ ЦЕРКВИ В ПРИМОРЬЕ ВО ВТОРОЙ ПОЛОВИНЕ XIX – НАЧАЛЕ XX ВВ. АВТОРЕФЕРАТ диссертации на соискание ученой степени кандидата богословия Москва – 2010 Работа выполнена на кафедре истории Русской Православной Церкви Богословского факультета Православного Свято-Тихоновского гуманитарного университета Научный руководитель: кандидат богословия Бежанидзе Георгий Вениаминович Официальные оппоненты: доктор церковной истории Петрушко...»

«Шепина Дарья, 15 лет Краснозоренский район с. Малиново Двухсотлетие Отечественной войны 1812 года – знаменательная дата в истории нашего государства. Указом Президента России Дмитрия Медведева 2012 год объявлен Годом Российской истории – в целях привлечения внимания общества к российской истории и роли России в мировом историческом процессе. Еще 27 декабря 2007 года Президент России Владимир Путин подписал Указ О праздновании 200-летия победы России в Отечественной войне 1812 года. Актуальность...»

«СБОРНИК научных статей студентов, магистрантов, аспирантов Под общей редакцией доктора исторических наук, профессора В. Г. Шадурского Основан в 2008 году Выпуск 9 В 3 томах Том 3 МИНСК ИЗДАТЕЛЬСТВО ЧЕТЫРЕ ЧЕТВЕРТИ 2012 УДК 082 ББК 94 C23 Редакционная коллегия: Л. М. Гайдукевич, Д. Г. Решетников, А. В. Русакович, В. Г. Шадурский Составитель С. В. Анцух Ответственный секретарь Е. В. Харит ISSN 2224-0845 © Идея проекта. Научный студенческий совет факультета международных отношений БГУ, 2008 ©...»

«В.В.Голубев 180 В.В.Голубев: Статьи о Востоке и об искусстве В.В.ГОЛУБЕВ: СТАТЬИ О ВОСТОКЕ И ОБ ИСКУССТВЕ Имя Виктора Викторовича Голубева (1878 1945), историка искусства и археолога, талантливого исследователя древностей, практически неизвестно в истории отечественной науки и культуры. Начав свой жизненный путь в Петербурге, он жил в Париже и скончался в Ханое. После окончания Петербургского, а затем Гейдельбергского университетов он обосновался в Европе, совершая оттуда путешествия по странам...»






 
© 2013 www.knigi.konflib.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.