WWW.KNIGI.KONFLIB.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

 
<< HOME
Научная библиотека
CONTACTS

Pages:     | 1 |   ...   | 43 | 44 || 46 | 47 |   ...   | 68 |

«Алексей Кунгуров Киевской Руси не было, или Что скрывают историки Насколько то, что вы, уважаемый читатель, учили в школе на уроках истории, соответствует истине? А что, ...»

-- [ Страница 45 ] --

Если бы статью в газету готовил профессиональный «историк», он бы на этом и успокоился. Чего еще ковыряться, если все документы изучены под лупой, отчетность такая, что комар носа не подточит, а объем поданной в городскую сеть воды фиксируется счетчиком, в показаниях которого сомневаться не приходится. Подается миллион кубометров в месяц, и сумма собранных с населения денег точно соответствует количеству потребленной воды. Но я не успокоился и через некоторое время побеседовал с главным инженером предприятия по обслуживанию канализационных городских сетей, или, правильно выражаясь, сетей водоотведения. Тариф на водоотведение тоже оказался выверенным и надлежащим образом утвержденным. Объем водоотведения составляет порядка 600 тыс. кубометров в месяц, плата начисляется в строгом соответствии с фактически оказанными услугами.

Стоп! Вот тут уже не надо заканчивать истфак и писать диссертацию по истории Древней Руси, чтобы уловить несоответствие — объем водоподачи — миллион кубометров воды, а объем водоотведения — 0,6 миллиона кубов. Документы это все подтверждают. Куда же девается 40 % воды? Выяснить это оказалось нетрудно. В течение десяти лет хронически недофинансировался (допустим, что при этом даже никто ничего не воровал) ремонт городского водопровода, отчего он пришел в негодность и чуть не половина воды попросту утекала в землю через порывы и свищи, не доходя до потребителя. Но потребитель за эту воду все равно платит, так же как исправно платил за ремонт, которого не было! Выяснилось, что руководству горводоканала это было вдвойне выгодно: во-первых, они сократили объемы трудоемких ремонтных работ, уволили часть персонала и сдали в аренду высвободившуюся строительную технику, а во-вторых, благодаря увеличению объемов водоподачи, фирма смогла значительно улучшить свои финансовые показатели, ведь их прибыль зависит от объема оказанных услуг, поскольку издержки просто механически перекладываются на потребителя. Так зачем менять трубы, если горожане оплатят водопотери?

Да, вот такой я гадкий, вредный, мерзкий тип — всюду ищу подвох, обман и провокацию, особенно если речь идет об очень уважаемых людях. И как ни странно, почти всегда нахожу, потому что знаю, где искать. Мне по большому счету без разницы — поймать за нечистую руку мэра, «отмывающего»

бюджетные деньги, или «историка», фальсифицирующего прошлое моей страны. У них одинаковые методы махинаций и заметания следов, у меня одни и те же способы их разоблачения.

Как ни печально признать, но ни разу мне не удавалось в ходе своих расследований установить истину на все 100 %. Всегда потом всплывали дополнительные факты, открывались новые обстоятельства и мои собственные ошибки. Но даже если удалось установить правду с 80 %-ной достоверностью и разоблачить 50 % лжи, то это уже очень неплохо. Пусть другие меня дополнят и поправят.

Вот и давайте обратимся к истории, рассмотрим, на какую фактологическую базу опираются «ученые». Напомню, что мы рассматривали вопрос о киевских древностях. Самое раннее, дошедшее до наших дней, изображение Киевской Софии датируется серединой XVII столетия. В июле 1651 г. армия Великого княжества Литовского во главе с польным гетманом Янушем Радзивиллом разбила заградительные полки Богдана Хмельницкого и захватила Киев. Это тот самый Януш Радзивилл, который по легенде считается владельцем списка «Повести временных лет», который и называется по его имени Радзивилловской летописью. Вместе с гетманом в Киев прибыл голландский художник Абрагам Ван Вестерфельд. Пока радзивиллово воинство грабило киевские храмы и обывателей, Вестерфельд сделал зарисовки Софийского собора, Золотых ворот, Печерской лавры и других достопримечательностей города. Выше мы уже обращались к этим произведениям.

Правда, оригиналы работ заезжего художника не сохранились, а известны только в копиях, сделанных в следующем веке, что значительно снижает их ценность, как исторических документов. Но будем считать, что на них действительно изображена София Киевская именно в таком виде, в каком она была в 1651 г. Хорошо ли, когда нет других изображений? Для «историков» просто великолепно, ибо, чем меньше они рассматривают фактов, тем меньше между ними будет противоречий. А вот когда существует пять или десять изображений Софии, и все они отличаются друг от друга, то это уже как-то надо объяснять. В случае с Софийским собором ситуация для историков весьма благоприятна — кроме рисунка Ван Вестерфельда имеется в наличии еще только одно, считающееся более ранним, изображение храма, помещенное на плане города в книге «Тератургима, или чудеса, совершившиеся, как в самом Печерском монастыре, так в обеих его пещерах», написанной иеромонахом Киево-Печерского монастыря Афанасием Кальнофойским и изданной в 1638 г.

Не станем сейчас подвергать сомнению датировку плана.

Между рисунками Кальнофойского и Ван Вестерфельда имеются значительные разночтения. Естественно, историки стараются обходить этот вопрос молчанием. Честно сознаюсь, что глубоко я не копал, а потому нашел только одно объяснение этих странностей, которое приводит уже известный нам «эксперт» по древнерусскому искусству Василий Пуцко: «Из числа известных до настоящего времени самым ранним его [Софийского собора] изображением оставался рисунок на плане 1638 года, принадлежащем иеромонаху Киево-Печерского монастыря Афанасию Кальнофойскому. Здесь, однако, в облике собора уже зафиксированы изменения, происшедшие в результате реставрации, выполненной по инициативе Киевского митрополита Петра Могилы около 1633 года. Вероятно, более раннее состояние киевской Софии отражает рисунок голландского художника Абрагама ван Вестерфельда (1651), известный в копии XVIII века[75] На этом рисунке наличествуют соборные главы ренессансного стиля, предшествовавшие ныне существующим барочным»[76].



Предлагаю обладателям пытливого ума самостоятельно разобраться в логических изысках Пуцко. Лично я так и не понял, почему рисунок 1651 г. отражает более раннее состояние собора, чем изображение на плане 1638 г. Может быть, логичнее будет усомниться в достоверности рисунков Вестерфельда?

Честно говоря, для этого довольно много оснований. Например, развалины им изображенные, слишком уж явно стилизованы под античные руины. Выше мы уже обращали внимание на несоответствие изображенного ландшафта киевской топографии, на то, что одно и то же сооружение изображается по-разному. Сомнительно и то, что Вестерфельд увидел руины Десятинной церкви, на месте которых Петр Могила уже построил новый храм. Вопрос с куполами, кстати, будет совсем не праздным. Если художник изобразил «более ранние» купола, то какими мотивами это продиктовано и какими источниками он руководствовался? Смысла в этом искажении действительности я, если честно, совершенно не вижу. Гораздо правильнее предположить что изображение киевской Софии, которое считается копией XVIII столетия с рисунка Вестерфельда 1651 г., в действительности является мистификацией.

Но, собственно, я упоминаю об этом не для того, чтобы лишний раз попинать деятелей официальной исторической науки и примкнувших к ним искусствоведов. Наоборот, им хочется очень посочувствовать. Судите сами: не имея о Софийском соборе в Киеве никаких сведений ранее середины XVII столетия, им приходится изворачиваться и сочинять легенды о могучей Киевской Руси и пышном древнерусском искусстве. Люди привыкли с трепетом относиться к самому слову «ученый», но я считаю, что к историкам это слово отнести крайне сложно, поскольку наука — это, прежде всего, метод, технология, где оперируют цифрами.

А какие методы у «историков»? Чисто шулерские. Представьте себе, что вы обвиняетесь в суде в совершении убийства. Обвинение представляет суду свидетелей, которые простосердечно заявляют, что сами они сцены убийства не видели, но еще от дедов своих слышали леденящие душу истории о том, как вы убивали невинных младенцев. Каждый свидетель излагает совершенно не стыкующуюся с показаниями других картину преступления, и вы, разумеется, пытаетесь апеллировать к здравому смыслу судьи: дескать, ваша честь, свидетели не могли слышать от своих дедов о том, как я убивал младенцев, потому что убийство, в котором меня необоснованно обвиняют, произошло неделю назад и убит был старик. На это вам судья, не моргнув глазом, говорит:

— Очевидцы немного ошиблись, но это не меняет сути дела, поскольку в совокупности показания свидетелей убедительно доказывают вашу вину.

— Но, ваша честь, эти люди вообще не могут быть очевидцами, поскольку они лишь слышали об убийстве от своих предков и всего лишь пересказывают древние легенды. Наверняка речь идет о совершенно разных происшествиях, поскольку в их показаниях больше нестыковок, чем совпадений.

На это судья отвечает:

— Настоящие свидетели давно умерли, а потому суд считает, что для установления истины необходимо допросить тех, кто слышал подлинные рассказы истинных очевидцев. А потому суд выносит приговор: подсудимый виновен!

Я нисколько не преувеличиваю. Примерно таким же образом историки устанавливают «истину» о нашем прошлом. Когда нет первоисточников, они считают таковыми неизвестного происхождения списки, сделанные через 500–700 лет после рассматриваемых событий. Когда же между различными списками есть противоречия, «историки» их просто не замечают или объявляют ошибками переписчиков. А когда нет никаких свидетельств о древних событиях, «ученые», не моргнув глазом, просто сочиняют их в строгом соответствии с заранее известной «истиной», как в случае с Киевской Софией: самые ранние официальные свидетельства о ней, которые можно вполне считать достоверными, относятся к XVII в., когда митрополит Петр Могила не ранее 1637 г. обращает ее в мужской монастырь.

Все прочие сведения о Софийском соборе противоречивы, недостоверны и носят косвенный характер. Например, на московской иконе, написанной, как считается, около 1380 г. и происходящей из Николо-Угрешского монастыря, слева внизу видна группа людей перед образом святителя, помещенном на стене небольшого одноглавого храма, возле которого лежит отрок. Речь идет об известном чуде, суть которого по описанию сотрудника Российской научной библиотеки Марины Крутовой, изложенной в книге «Святитель Николай Чудотворец в древнерусской письменности», такова. Однажды некий киевлянин со своей женой и маленьким сыном возвращался домой из паломничества по святым местам: «Тогда же им, идущим по реке, глаголемой Днепру, жене его держащи детища на руце своей и воздремавшеся, испусти его в реку, и абие утопе отроча». Но «приспевши же нощи тогда скорый на помощ всем с верою призывающим святый Николае из реки детища принесе и в полате у соборныя церкви святыя Софию положи». По другим вариантам легенды младенец был найден на берегу священнослужителями и рядом с ним нашли икону с изображением Николая, на которой он, дескать и выплыл. В память об этом событии в Ярославле стоит церковь Николы Мокрого.

Чудо датируется 1091 г. Соответственно, на иконе должна быть изображена та самая древняя Киевская София, но изображение дано совершенно схематичное и никакой привязки к известному прототипу нет. Зато есть много вопросов. Каким образом так точно была датирована николо-угрешская икона, и насколько достоверна датировка? Когда была выдумана легенда о спасении ребенка и имела ли она какую-либо привязку к Киеву? Когда и кем это чудо было впервые описано и какими источниками пользовались искусствоведы, определяя сюжет иконы? Короче говоря, утверждать, что на иконе 1380 г.

изображена одноглавая Киевская София нет никаких оснований. Есть лишь версии и гипотезы, но их может быть и миллион.



Pages:     | 1 |   ...   | 43 | 44 || 46 | 47 |   ...   | 68 |