WWW.KNIGI.KONFLIB.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

 
<< HOME
Научная библиотека
CONTACTS

Pages:     | 1 |   ...   | 5 | 6 || 8 | 9 |   ...   | 51 |

«Чарльз де Линт Блуждающие огни Чарльз де Линт – всемирно известный писатель, автор знаменитого цикла Легенды Ньюфорда. В своих произведениях де Линту удается мастерски ...»

-- [ Страница 7 ] --

– Этого никто не сможет доказать, – качнул головой ее похититель.

– Он сам рассказал мне, ты, недотепа!

– Неважно! Все равно у тебя не было права его убивать.

– А я и не говорю, что это я его убила.

– Он сказал мне, что ты на него охотишься, – позвонил, назвал твое имя, сказал, где ты работаешь, какая ты из себя.

Апплес подумала, что Рэнделл при этом вряд ли сообщил брату, что он уже мертвец.

– Ну и что? – спросила она.

– Он мой брат.

Это Апплес могла понять.

то меня превратил? Я так и не узнала, как ее звали. Она только сказала, что ей понравился мой внутренний облик! Она увезла меня, высосала мою К кровь и три дня сидела со мной, пока я не ожила – уже вампиром. Тогда она меня отпустила.

Ну конечно, до того, как я вернулась домой, где мне предстояло выдержать атаку родных, мы с ней побеседовали. Она ознакомила меня со всеми правилами и условиями моей новой жизни. Разумеется, дело не в том, что существуют вампиры-полицейские, которые следят за порядком и штрафуют вампиров-нарушителей. Просто нужно знать, что можно делать и чего делать нельзя. Вот это-то она мне и разъяснила. Изложила все основы вампирской мифологии. Полезные сведения. Но так и не сказала, почему она решила меня превратить, ну кроме того, что я уже упоминала – внутренний облик! Поэтому о ней я знаю столько же, сколько и вы.

Нет, больше я никогда ее не видела.

– Как, по-твоему, я убила твоего брата?

Теперь они ехали по Квинс-вэй – шоссе, рассекающему город с востока на запад. Апплес выдерживала допустимую скорость – сто километров в час, и они уже оставили позади торговый центр Бэйшор и приближались к выезду из города. Последние несколько километров ехали молча. Переживший брата Гейдж смотрел в ветровое стекло, прижимая к бедру револьвер. Он повернулся к Апплес.

– Вот это-то я и хочу выяснить!

– А ты сам когда-нибудь кого-нибудь убивал?

– Случалось пару раз, – пожал он плечами, – одного парня во время налета, другого в тюрьме. Но никто не знал, что это я.

– Ну и как это тебе?

– О чем ты, черт тебя побери? Апплес быстро взглянула на него.

– Приятно тебе было? Ты чувствовал, что ты прав? Может, тебе было не по себе? Мучился потом? Тосковал?

– А ты что чувствовала?

– Пустоту.

– Так что Рэнделла убила ты?

– Я этого не говорила.

– На тебя посмотришь – такая смазливенькая славная девчушка, сколько тебе? Шестнадцать?

«Было, когда я умерла», – подумала Апплес. С тех пор она ни на день не повзрослела. Пока это никого не беспокоило, но скоро привлечет внимание. Однако ей осталось выждать только год. А тогда Кэсси исполнится шестнадцать, и она передаст ей свой Дар. Ведь что главное – вампиры не болеют! Если даже что-то с вами было к моменту превращения – все проходит. Так что Кэсси распрощается и с шиной для хромой ноги, и с астмой. Пока еще она об этом не подозревает, но Апплес уже представляет, как им обеим всегда будет по шестнадцать. Вечно!

– Мне девятнадцать, – сказала она Гейджу. Он кивнул.

– Ну да, а всем, кто на тебя смотрит, кажется – какая миленькая девчонка! Никто не знает, что перед ним монстр!

Апплес снова метнула на него быстрый взгляд. Это высказывание можно толковать по-всякому. Что же он знает? И кому сказал об этом, если сказал?

– Ну, насчет монстров ты спец, – сказала она, – ведь твой братец рос на твоих глазах. Да и сам ты не такой уж ангел.

Глаза его злобно сверкнули, и он навел на нее револьвер.

– Застрелишь меня сейчас – сам погибнешь, – напомнила ему Апплес.

– Заткнись давай и езжай дальше!

– Это мы уже слышали.

у и чего же мне теперь бояться? Кроме как быть обезглавленной или проткнутой колом? Представляете, как я буду тогда выглядеть? Только прикиньН те! Впрочем, я шучу.

Главное вот что: от всего, чем вы дорожили при жизни, теперь, после превращения, вы шарахаетесь. Я имею в виду не людей, а разные вещи и понятия. Ну, например, если вы обожали солнце, то, став вампиром, будете бояться загорать. Если любили итальянскую кухню со всеми ее чесночными соусами, теперь их в рот не возьмете. Ну и то же самое с церковью, если вы были набожны.

И еще вот какой прикол: многих, ставших вампирами в последние годы, можно стращать шоколадом! А если не шоколадом, то всякой наркотой, не говоря уже о сигаретах, кофе и пиве – вот чего они боятся. Для обычных людей наркоманы теперь опаснее вампиров – их только уколами можно утихомирить. Да, в мире нынче все пошло вверх дном.

пплес продолжала следовать указаниям своего похитителя. Постепенно они съехали с Квинс-вэй и выбирали все более узкие глухие дороги какого-то пригородного района к западу от Оттавы. Наконец, когда они доехали до неровной дороги, намеченной всего двумя колеями, и ветви начали хлестать по машине, Гейдж велел Апплес остановиться.

– Выходи! – приказал он.

Расправляя затекшую спину, она вышла и с интересом огляделась. Она редко покидала город, но со времени своего превращения часто испытывала непреодолимую тягу броситься в лес.

Гейдж перелез через сиденье водителя и встал рядом с ней, снова наведя на нее револьвер.

– Значит, ты убила Рэнделлла за то, что он накормил тебя россказнями о трахнутой соплячке?

– И, между прочим, убитой им.

– А тебе-то что до этого?

– Можешь считать меня придурком, но я мщу подонкам, издевающимся над мелкими.

– Ага, ты, значит, благодетельница!

– Не говоря уже о том, что он и со мной собирался так поступить.



Гейдж медленно кивнул.

– Все равно не возьму в толк, как ты его убила, ты же… – Пигалица. Я уже слышала.

– Со слишком длинным языком!

Он нахмурился. Апплес ощущала, как от него исходит все более сильная волна беспокойства, видно, звериная часть его организма уже чуяла то, о чем он еще не догадывался.

– Да! Непонятно! – повторил он.

– Вот тут-то ты и просчитался, – сказала Апплес, – надо было сначала выяснить все как следует, а ты приперся ко мне со своими дурацкими приглашениями на свидание да вздумал еще угрожать моей сестренке.

Револьвер поднялся, и дуло смотрело ей прямо в лоб.

– Твоя команда проигрывает, детка!

– Неизвестно! – Она улыбнулась и обнажила клыки. – Гляди, я быстрей, чем ты!

Рука ее взметнулась, выхватила у него револьвер и отшвырнула далеко прочь.

– И посильней!

Она схватила его руку, завела ему за спину и сжала так, что он не мог пошевелиться.

– И я голодная!

Глубоко вонзившись клыками, Апплес прокусила ему шею. Когда она присосалась к его горлу, он судорожно задергался, но это ему не помогло.

И никому никогда не помогало.

Потом она села рядом с его трупом и завела с ним разговор – будто он задавал ей вопросы. С ответами она не спешила. Все равно надо ждать три дня.

Обычно она куда-нибудь прятала труп и возвращалась к тому времени, когда ему наступала пора ожить, но, учитывая осложнения, возникшие с телом Рэнделла, Апплес решила не испытывать судьбу еще раз, чтобы не попасть впросак с этим вторым братом. Она позвонила домой по мобильнику, и, к счастью, отозвался автоответчик, так что не пришлось пускаться в объяснения. Все равно родители будут злиться, когда она вернется, только чего они к ней цепляются? Ведь ей уже девятнадцать, хотя она и выглядит моложе.

Спрятав мобильник в карман куртки, она пошла искать подходящую длинную ветку – пока она будет сидеть и ждать, продолжая разговор, можно будет ее обстругать и изготовить кол.

алею ли я о том, кто я теперь? Конечно. Во-первых, я не могу иметь детей. Ну да, сексом заниматься – пожалуйста, сколько хочешь, а вот детей у меня Ж не будет. И это обидно. Мне всегда думалось, что когда я состарюсь – ну, когда мне будет двадцать с чем-нибудь, – то выйду замуж и нарожаю целый выводок.

И еще обидно с едой. Конечно, я могу есть и пить, как вы все, но пищу не перевариваю, так что после того, как поем, приходится выворачивать себя наизнанку, будто у меня булимия. Это противно. Эннли – она работает вместе со мной в кафе – один раз увидела, как меня рвет, врасплох застала. Вышла жуткая ерунда. Она переполошилась. «Не мучай себя так! Ты же не толстая. С этим надо куда-то обратиться. Стыдиться нечего».

– Да это вовсе не то, что ты думаешь, – уверяла я ее. – Просто желудочный грипп где-то подхватила.

– Тебя каждый раз после еды выворачивает, – продолжала Эннли, а я подумала: «Вот как! Значит, она следит за мной? И с чего вдруг?» Но при этом я знала, что она хорошо ко мне относится, просто беспокоится.

А еще я, наверно, буду переживать, что не становлюсь старше. Ведь с виду мне всегда будет шестнадцать, а на самом деле я буду твоей ровесницей. А каково мне будет, когда я совсем состарюсь? Тогда получится, что если парни моего возраста – ну, знаешь, такие за тридцать, за сорок – начнут ко мне клеиться, их надо будет считать этими самыми… педофилами? А мне разве будет охота вечно иметь дело только с шестнадцатилетними сосунками?

Но я не просила, чтобы меня превратили в вампа, и раз уж так случилось, я не намерена раскисать и ныть. Я так считаю: если я теперь вамп, то буду извлекать из этого пользу – стану разделываться с такими подонками, как ты и твой брат. Видно, когда я была маленькая, я слишком увлекалась комиксами о благородных супергероях.

И еще я прямо не дождусь, когда смогу и Кэсси побаловать – подарю ей лучшую жизнь. По крайней мере, не такую, какой она живет сейчас. Пусть увидит, что значит обходиться без шины на ноге и без ингалятора. Неужели она этого не заслуживает?

Может, и она подключится к моей борьбе с подонками, но это уж как ей захочется. Я ей все объясню – и плюсы и минусы, а она пусть сама решает. И мы вовсе не должны кого-то убивать. Я убиваю только тогда, когда негодяи вроде тебя или твоего брата не оставляют мне выбора. А большей частью я просто превращаю тех, за чей счет питаюсь, в таких слабцов, что они долго никого не могут обижать. Правда, время от времени я к ним наведываюсь – надо же девушке подкормиться, и, если выясняется, что они опять взялись за старое, снова довожу их до анемии. Обычно они делают свои выводы. Ну а если нет… что ж, тут-то и приходит на подмогу кол.

Что меня огорчает? Ладно, я тебе скажу. Это связано с Пасхой. Я была помешана на Пасхе – обожала все приготовления к ней. Наверно, потому что Пасха вроде Хэллоуина – такой же серьезный праздник, только без всяких маскарадов. Мне повезло, что я терпеть не могла наряжаться во всяких страшилищ. Представляешь, что бы я сейчас делала, если бы даже мысль о вампирах выворачивала меня наизнанку! Мне бы уже давно пришел каюк. Но на Пасху мне тошно! Надо обходить стороной лавки с пасхальными витринами – это нелегко, но уж спасибо и за то, что меня страшит не Рождество – ведь в самую Пасху я притворяюсь больной.

пплес увидела, что глаза у Гейджа под закрытыми веками задвигались. Она не встала, так и осталась на коленях у его плеча, только потянулась, взяла А остро заточенный кол и высоко его подняла. Гейдж открыл глаза.

– Как… как ты можешь теперь жить… такая? – спросил он.

Апплес вздрогнула. Выходит, он слышал все, что она говорила; этого она никак не ожидала. Она вела этот разговор, только чтобы скоротать время. А еще потому, что больше ей не с кем было поделиться своими переживаниями.

– А что мне делать? Только податься туда, куда я сейчас тебя отправлю, – ответила она.

– Скорей бы уж!

Когда Апплес услышала эти слова, на нее нахлынули страшные воспоминания. В каком кошмаре она сама пребывала те три дня, когда из умершей превращалась в себя теперешнюю! Словно старалась выкарабкаться из вязкой грязи осознания того худшего, что люди способны сделать друг другу. Но грязь вновь и вновь засасывала Апплес с головой. Ей казалось, что она так мучается не три дня, а целую вечность. От этих кошмаров она смогла опомниться, только когда решительно выкинула их из головы.

Как это ей удалось тогда все забыть?



Pages:     | 1 |   ...   | 5 | 6 || 8 | 9 |   ...   | 51 |