WWW.KNIGI.KONFLIB.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

 
<< HOME
Научная библиотека
CONTACTS

Pages:     | 1 |   ...   | 41 | 42 || 44 | 45 |   ...   | 51 |

«Чарльз де Линт Блуждающие огни Чарльз де Линт – всемирно известный писатель, автор знаменитого цикла Легенды Ньюфорда. В своих произведениях де Линту удается мастерски ...»

-- [ Страница 43 ] --

Ее настоящее имя Анжелина Марсо, но все зовут ее Анжела, кто-то, наверно, потому, что это ее уменьшительное имя, но большинство из-за того, что ее миссия – спасать уличных подростков. Интересно, что она и выглядит как ангел. Старается, правда, замаскировать свой ангельский вид и носит мешковатые брюки и простые футболки, а красится ровно столько, сколько необходимо, чтобы ее не принимали за баптистку, и все равно она великолепна. Лицо сердечком, потрясающие волосы – длинный темный водопад, струящийся вдоль всей спины, и кажется, будто ему нет конца, мягкие черные глаза, которые сразу дают понять: перед тобой человек, искренне беспокоящийся о тебе. Не как статистик, желающий увеличить свой список спасенных, а как человек. Анжела – личность.

Но сейчас ее глаза встречают меня таким подозрительным взглядом, какой для нее необычен. Такой взгляд нужно заработать, ведь в другие разы она только откидывается в кресле, чтобы выразить на твой счет сомнение.

Должна признаться, было время, когда я отталкивала Анжелу, просто чтобы проверить границы ее терпения. На самом деле я не так уж склонна к подобному поведению, но довольно долго тянулась история, когда Анжела старалась помочь мне, а я настаивала на том, что ни в какой помощи не нуждаюсь. В конце концов мы прошли через все это, но я продолжаю то и дело попадать в разные переделки, что наводит Анжелу на мысли, будто я по-прежнему испытываю ее терпение.

Как, например, в тот раз, когда я явилась к ней, избив кассира в гостинице «Харбор Риц» в первый же день моей работы курьером.

При взгляде на меня сердца мужчин, конечно, не замирают, как при взгляде на Анжелу, но по части внешнего вида со мной всегда все в порядке. Лучшее во мне – это, по-моему, волосы. Не такие длинные, как у Анжелы, но такие же густые. Джеки – диспетчер в нашей конторе – говорит, что они напоминают ей прически, которые носили в шестидесятые годы. Я уже говорила, что наши служащие живут в своем исчезнувшем времени? Я никогда не брала на себя труд объяснять им, что шестидесятые были и прошли и возвращается только их стиль.

Как бы то ни было, у моих каштановых волос красивый золотистый оттенок, и они доходят почти до середины спины. И с фигурой у меня все в порядке, хотя я похожа скорее на Вайнону Райдер, чем, скажем, на Ким Бесинджер. Тем не менее парни иногда заглядываются на меня, особенно теперь, когда я больше не выгляжу подмастерьем старьевщицы. Кассир в «Харбор Риц» ничего обо мне не знал. Он видел перед собой девушку-рассыльную, принесшую какие-то документы, и решил меня осчастливить. То ли он долго постился, то ли вообразил, будто бедные женщины, не имеющие между ног такого приспособления, как у него, просто умирают от желания, чтобы он их полапал. Это он и попытался проделать, когда я попросила его расписаться за полученный конверт. Он втолкнул меня в свой кабинет, закрыл дверь, привалился к ней спиной и потянул меня к себе.

Что мне оставалось делать? Я посильней размахнулась и кулаком сломала ему нос.

Он, конечно, поднял бучу, почему, мол, мне верят, а ему нет, и так далее и тому подобное. Но фирма оказала мне действенную поддержку, да и Анжела вцепилась в этого парня так, словно была генералом и, проходя по территории военных действий, обнаружила приклеившийся к подметке использованный презерватив. Я сохранила свое место на работе, и меня не арестовали, чем мне грозил кассир, но ведь история вышла препротивная, разве нет?

Выражение лица Анжелы, казалось, говорило: «Надеюсь, ничего похожего на прошлый раз? Но когда ты появляешься, меня тут же одолевают дурные предчувствия…»

«Нет, больше ничего такого не было», – хотела я ответить ей, но что сказать дальше, придумать не могла. Не могла точно объяснить, что донимает меня теперь. Рассказать ей о Ширли, о тревоге, которая меня гложет, – о чем говорить-то?

Меня так и подмывало привести с собой всю свою семью, ведь я провожу с ними так мало времени, но я удовольствовалась одним Рэкси – за ним легче уследить. А когда не спускаешь глаз с шести собак, да еще и с Томми, думать трудновато.

Правда, сегодня, будь я даже в одиночной палате, обитой войлоком, мне все равно было бы трудно думать.

Я села на кушетку, и Анжела тут же встала из-за стола, обошла его и устроилась на другом ее конце. Рэкси вел себя безукоризненно. Он лизнул руку Анжеле, когда та потянулась погладить его, а потом свернулся калачиком у меня на коленях и сделал вид, будто спит. Я знала, что он притворяется, потому что у него подрагивали уши, а этого не бывает, когда он действительно отключается.

Мы с Анжелой сперва поболтали о том о сем, в ее присутствии всегда расслабляешься, но в конце концов подошли к главному – зачем я явилась?

– У меня проблема, – проговорила я, думая о Ширли, но понимая, что дело не в ней. Мне хотелось снова оказаться с ней рядом, неважно, живая она или мертвая.

– Проблема на работе? – спросила Анжела, когда я смолкла.

– Не совсем.

Анжела смотрела на меня, слегка озадаченная, но и заинтригованная.

– В школе у тебя хорошие отметки.

– Отметки здесь ни при чем, – сказала я, хотя отметки были как раз при том. Школьный аттестат являлся ключевой частью моей проблемы.

– Тогда в чем же, собственно, дело? – допытывалась Анжела.

Допытывалась справедливо, тем более что я сама пришла к ней и отнимала у нее время. Я понимала, что хочу сказать, но не знала, как это выразить.

Мою новую жизнь можно сравнить с тем, как если бы я вдруг увидела в витрине платье, оно мне понравилось, захотелось его купить, я накопила денег, купила платье, принесла домой, и тут обнаружилось, что хотя оно моего размера, но сидит плохо, и цвет не тот, и рукава не то слишком длинные, не то слишком короткие, да и юбка чересчур обтягивает.



Только Анжела этого не поймет. Умом, может быть, и поймет, но посочувствовать моей душевной сумятице она не способна. Ведь Анжела из тех, кто считает, что у каждого должна быть в жизни своя цель, главное – только определить ее. Ну а я даже не представляю, с какого конца браться за это определение.

– Да, в сущности, все ерунда, – ответила я после затянувшегося молчания.

И я встала, перепугав Рэкси, который спрыгнул на пол, смерив меня своим любимым обиженным взглядом, он вполне мог бы взять на него патент.

– Мне пора, – заявила я.

– Мэйзи, – начала Анжела, вставая с софы, но я уже устремилась к дверям.

Я сделала вид, что не слышу ее, не вижу, как она выскочила за мной на улицу, не замечаю, как она зовет меня. Я удалялась быстрыми шагами, можно сказать – бежала.

Я понимала, что поступаю не лучшим образом. Анжела – единственный знакомый мне человек, с которым я могла бы поговорить о своих затруднениях, но я не смогла этого сделать, не смогла даже начать. Единственное, на что я была способна, это разреветься, но тогда уж Анжела совсем опешила бы, ведь я никогда не плачу.

Во всяком случае, на глазах у других.

ет, правда, что ты здесь делаешь? – спрашиваю я.

– Н Мы с Ширли сидим на скамейке на станции метро «Уильямсон и Стэнтон», а маленький Рэкси спит на носках моих прохудившихся ботинок.

Мы сидим в дальнем конце платформы. Сейчас около десяти вечера, и вокруг нас нет никого. Я вижу только парочку яппи, наверно, они возвращаются с рано закончившегося шоу. Да черного парня в костюме-тройке, он перебирает в портфеле какие-то бумаги. Да двух подростков. Сгорбившись, они стоят у стены и наблюдают за своей подружкой, которая выделывает всякие трюки на скейтборде, отчего частенько оказывается в опасной близости к самому краю платформы. Я смотрю на нее с замиранием сердца. А ее приятелям явно наплевать.

Интересно, что они видят, глядя на нас? Старуху-старьевщицу и меня с собакой, дремлющей у моих ног, или только меня и Рэкси?

Ширли сидит, устремив взгляд на решетку по другую сторону рельсов. Видит ли она что-нибудь? Ей всегда нужны были очки, но она так и не купила их, хотя и могла себе это позволить.

– Когда я впервые попала в этот город, – говорит она, – я только и думала, что в один прекрасный день вернусь домой и все увидят, какая я стала важная особа. Хотела доказать, что хотя все, от моих родителей до учителей, смотрят на меня как на никчемную, это еще не значит, что я и впрямь никуда не гожусь. Но я так туда и не вернулась.

Из множества книг и рассказов я знала, что привидения всегда стараются восстановить справедливость, отомстить, исправить ошибки и тому подобное, а иногда просто попрощаться с кем-то. Они здесь потому и появляются, что не закончили какие-то свои дела.

Но что у Ширли есть такие дела, я узнала впервые.

Я хочу сказать, что совсем не была глупой, даже в двенадцать лет, когда она протянула мне руку помощи. Уясе тогда я понимала, что нормальные люди не живут на улице и не носят на себе весь свой гардероб. Но я никогда не задумывалась о том, почему Ширли очутилась на улице. Она всегда казалась ее частью – столько в ней было особой житейской мудрости, сметки и сноровки; мне никогда и в голову не приходило, что она тоже от чего-то убежала.

Что когда-то у нее были мечты и устремления, а в результате она стала бездомной бродягой, для которой был возможен один конец – свалиться с лестницы в брошенном доме и сломать себе шею.

«Вот и тебя ждет такая же участь, – говорю я себе, – если ты не пойдешь по тому пути, по которому тебя старается направить Анжела».

Может быть. Но я уважала Ширли, несмотря на все ее причуды, пусть даже она не была из породы везунчиков. Я всегда думала, что пусть ей многого не хватает, но она живет в полном согласии сама с собой.

Я вытянулась на скамейке, скрестила ноги, оперлась затылком на спинку скамьи. Моя мужская шляпа при этом съехала на лоб, поля низко нависли над глазами.

– Поэтому ты и вернулась? – спрашиваю я. – Тебе еще надо кое-что здесь доделать?

Ширли пожала плечами, и, несмотря на всю навьюченную на нее одежду, я узнала этот ее типичный выразительный жест.

– По правде говоря, я и не заметила, что куда-то уходила или откуда-то возвращаюсь, – признается она.

– Но ты же умерла, – напоминаю я.

– Говорят, да.

Я пытаюсь зайти с другой стороны.

– И на что же там похоже?

Ширли улыбается.

– Даже и не знаю. Когда я здесь, я не чувствую никакой разницы между тем, что было до того, как я умерла. А когда я не здесь, так я не знаю, где я… Наверно, это что-то вроде чистилища, все какое-то неопределенное, ничего там не движется, ничто не меняется, месяца кажутся минутами.

Я молчу.

– По-моему, это смахивает на тот автобус, на который я никак не могла попасть, чтобы уехать домой, – добавляет она через некоторое время. – Каждый раз я на него опаздывала и не знала, что же дальше делать, где сесть на следующий и будет ли этот следующий вообще. Во всяком случае, придет ли автобус, нужный мне. Для таких, как я, кто постоянно опаздывает, расписание не вывешивают. Вот тебе история моей жизни.

Мне стало так жаль ее, что я согласна была выслушивать ее маленькие непонятные загадки, которые сыпались на меня в первые наши встречи.

– Я могу что-нибудь для тебя сделать? – спросила я, но не успела договорить, как на станцию с ревом ворвался поезд, заглушая мои слова.

Я собиралась повторить свой вопрос, но, когда повернулась к Ширли, ее уже не было. С Рэкси под мышкой я едва успела вскочить в вагон, как двери захлопнулись у меня за спиной, и поезд с грохотом помчался в темноту. «История ее жизни, – подумала я. – Интересно, какова будет история моей?»

должна рассказать вам про Томми.

Я Он большой парень, ростом шесть футов, а его вес приближается к ста восьмидесяти фунтам. При этом он сильный. У него каштановые волосы немного более темные, чем мои, отчего они кажутся грязноватыми, вот я и стараюсь регулярно мыть Томми голову, и невинные глаза… Если он знает какой-нибудь секрет, сохранить его в тайне он не в состоянии.



Pages:     | 1 |   ...   | 41 | 42 || 44 | 45 |   ...   | 51 |