WWW.KNIGI.KONFLIB.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

 
<< HOME
Научная библиотека
CONTACTS

Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 | 6 |   ...   | 51 |

«Чарльз де Линт Блуждающие огни Чарльз де Линт – всемирно известный писатель, автор знаменитого цикла Легенды Ньюфорда. В своих произведениях де Линту удается мастерски ...»

-- [ Страница 4 ] --

Рядом с деревом стоял вовсе не рыжий мальчишка. Вместо него она увидела старика с мальчишескими глазами. И оленя. Олень повернул к ней увенчанную рогами голову и посмотрел так, что от его взгляда у нее мороз побежал по коже. Он долго не сводил с Сары глаз, потом повернулся, в лунном свете сверкнул рыжий бок, и его поглотила тьма.

Сара вздрогнула. Она обхватила себя руками, но все равно не могла справиться с ознобом.

Сад и так был странный, он казался больше, чем есть на самом деле, но если бы в нем жил олень, он не остался бы незамеченным. Разве что… А что стало с мальчиком? Почему он за сутки превратился в старика? Мальчик, который на самом деле жил в дереве?

– Сара, – окликнул ее старик.

Это был голос Мерлина. Глаза Мерлина. Ее Мерлин стал стариком.

– Ты… ты состарился, – пролепетала она.

– Я старше, чем ты можешь себе представить.

– Но… – Я появлялся перед тобой таким, каким тебе легче было принять меня.

– Вот оно что… – Ты сказала то, что думаешь на самом деле?

На Сару нахлынули воспоминания. Она вспомнила множество дней, проведенных в задушевных дружеских разговорах. Вспомнила, как они часами тихо беседовали или вместе играли, как успокаивались ее ночные страхи. Если она скажет «да», он уйдет. И она потеряет друга. А ночные страхи… Кто их прогонит? Только он способен помочь ей. Ни Джеми, никто из тех, кто живет в Доме, хотя все они и будут стараться.

– Ты ведь уйдешь… правда? – спросила она.

Старик кивнул. Кивнул по-стариковски, но глаза у него оставались молодыми. Он одновременно был и молод, и стар, и мудр, и наивен – все сразу. И глаза у него были, как у ее рыжего мальчишки.

– Уйду, – повторил он. – И ты меня забудешь.

– Не забуду, – запротестовала Сара. – Я не забуду тебя никогда.

– У тебя не будет выбора, – сказал Мерлин. – Твои воспоминания обо мне уйдут вместе со мной, когда уйду я.

– И они… уйдут навсегда?

Это еще хуже, чем просто потерять друга. Это будет означать, что друга никогда и не было.

– Навсегда, – сказал Мерлин. – Если только… – Голос замолк. Взгляд старика обратился куда-то внутрь.

– Что? – наконец спросила Сара.

– Я мог бы постараться и вернуть тебе воспоминания, когда окажусь на другом берегу реки.

Сара заморгала в замешательстве.

– О чем ты говоришь? На другом берегу какой реки?

– Край Летних Звезд лежит за рекой, она служит границей между тем, что есть, и тем, что было. Путешествие долгое. Иногда оно длится много жизней.

Воцарилось молчание. Сара внимательно всматривалась в старика, в которого превратился ее друг. Он отвечал ей добрым взглядом. Его глаза ничего не требовали. В них было только сожаление. И грусть расставания. Нежность, ничего не просящая взамен.

Сара сделала шаг вперед, немного помедлила и обняла его.

– Я люблю тебя, Мерлин, – проговорила она. – Я не могу сказать, что не люблю, раз это не так.

Она почувствовала, как его руки обняли ее, ко лбу прикоснулись сухие губы.

– Иди спокойно, – напутствовал он Сару. – Но остерегайся составлять календарь деревьев.

И он ушел.

Только что они держали друг друга в объятиях, а уже через мгновение Сара почувствовала, что обнимает пустоту. Она бессильно опустила руки. От невыносимой печали голова у нее поникла. В горле пересохло, грудь стеснило, Сара покачнулась, слезы хлынули у нее из глаз.

Казалось, что пронзившая ее боль не пройдет никогда.

Но потом, на следующее утро, она проснулась в своей спальне в северо-западной башне. Она проснулась, проспав всю ночь без сновидений, улыбающаяся, с ясными глазами. Сара не сознавала этого, но ее воспоминания о Мерлине исчезли.

И ее ночные страхи тоже.

Сара, уже достаточно повзрослевшая, чтобы лучше понять происшедшее, держала в пальцах влажный лист и, подняв глаза, рассматривала раскинувшиеся над ней ветки дуба.

«Неужели все это действительно было?» – думала она.

Электрический заряд, который она ощутила в воздухе, подходя к старому дубу, уже исчез. Томившие ее предчувствия, будто вот-вот что-то должно произойти, улеглись. Она осталась наедине с луной, которая уже опустилась, а звезды все еще ярко сияли над затихшим садом. Сару окружало волшебство, но в нем не было ничего сверхъестественного, это было волшебство самой природы.

Сара вздохнула и поворошила ногой осенний мусор, облепивший основание старого дуба. Там лежали ставшие коричневыми листья, крупные и ломкие. И желуди. Сотни желудей. Скоро садовник Фред уберет их для компоста, уберет хотя бы то, что не успеют растащить на зиму черные белки. Сара опустилась на колено и набрала целую пригоршню желудей, они сыпались у нее между пальцами.

Один из упавших желудей показался ей каким-то необычным, и она снова подобрала его с земли. Это оказался небольшой коричневый яйцевидный орех, неуместный среди желудей, лежавших в ее ладонях. Она поднесла его к глазам. Даже при лунном свете она легко рассмотрела, что это.

Лесной орех.

Мудрость лосося, заключенная в семечке.

Проснулась ли ее память? Вернулись ли к ней воспоминания из тех краев, где сияют Летние Звезды? Или просто она видит сон в саду, который назывался Мондримским лесом, где ребенком ей казалось, что деревья мечтают стать людьми?

Улыбнувшись, Сара спрятала орех в карман и медленно направилась к дому.

Я ужепоэтому расписание писать короткие рассказы, такионорассказы ячто сумеешьправде, обычно укогдаредко. Большей частьюзаказывают обычно для сборников определенной тематики.



Мне нравится, зная тему антологии, придумывать рассказ, который соответствовал бы ей. Но я всегда следую собственным правилам, а потому, когда пишу заказные рассказы, меня всегда занимает, насколько я могу отклониться от заданной темы и все же не отступить от нее.

Этот рассказ, написанный по заказу Джейн Йолен и Марты Гринберг, как нельзя лучше подходил к книге, посвященной подросткам-вампирам.

– Кен Пэрри? – переспросила Апплес.

– Вампир?

Кэсси снова кивнула.

Апплес знала, что Кен делает какие-то уколы детям, за которыми ему приходится присматривать, но о том, что он вампир, она слышала впервые.

– Но вампиров не бывает, – заявила она.

– А Саманта рассказывала, что один раз сама видела, как он превратился в летучую мышь – прямо перед ее домом. Думал, она его не видит. Он в тот вечер сидел с ней, и представь, домой к себе он не пошел, а полетел.

– Полетел?

Кэсси серьезно кивнула.

Апплес постучала щеткой для волос по руке, потом положила ее на туалетный столик.

Мать девочек, закончив университет, столь страстно увлеклась мифологией, что обе ее дочери, несмотря на заурядную фамилию Смит, получили такие пышные имена, как Апполина и Кассандра.

Апплес, надеясь найти какое-то объяснение, которое избавит их от вечных насмешек, однажды даже специально сходила в библиотеку и разыскала эти имена в справочнике. Имя Апполина оказалось просто-напросто как-то связано с Аполлоном – греческим богом, покровителем музыки, поэзии, предсказаний, стрельбы из лука и врачевания. В справочнике эти объяснения, конечно, выглядели очень мило, но попробуй сунуться с ними к кому-нибудь – никто ничего не поймет. А Кассандра, как выяснилось, была прорицательницей, по которой сох Аполлон, и если б его воздыхания выплыли наружу, над ее мрачными предсказаниями покатывались бы со смеху пуще прежнего.

В музыке и поэзии Апплес не слишком разбиралась. Еще хорошо, что в школе по этим предметам она получала «удовлетворительно». Предсказывать будущее она тоже не умела, а познания ее в медицине сводились к тому, что она могла забинтовать палец.

А вот стрелять из лука она научилась, когда была маленькой и охотилась в поле за домом, выискивая стручки молочая, которые служили ей стрелами.

Только в шестнадцать лет от умения стрелять из лука проку мало, разве что вы мечтаете об участии в Олимпийских играх или о чем-нибудь подобном, но такое в планы Апплес никогда не входило.

Кэсси тоже не умела ничего предсказывать. Она была славной двенадцатилетней девчушкой с белокурыми кудрями и не сходившей с губ улыбкой. Ее могло бы ждать блестящее будущее, но она страдала тяжелой формой астмы и не могла шагу сделать без ингалятора. К тому же ей не повезло с правой ногой – та была в два раза тоньше левой и на добрых три дюйма короче. Поэтому Кэсси приходилось носить металлическую шину, это вызывало сочувствие или любопытство, что было не слишком приятно.

Только Апплес не видела в Кэсси никаких недостатков. Для младшей сестры она была готова на все.

Даже на то, чтобы пожертвовать первым свиданием с Робом Д'Лима, хотя она уже три месяца вздыхала по нему, перед тем как он наконец-то предложил ей встретиться.

– Кэсси, пойми, вампиров не бывает, – сказала Апплес.

Но Кэсси смотрела на нее так серьезно, как умеют смотреть только двенадцатилетние подростки, когда они твердо сознают свою правоту, но доказать ее не могут.

Апплес вздохнула.

– Я видела Кена ясным днем, – сказала она. – А вампиры, говорят, не могут выдержать солнечный свет.

– Это все выдумки, – объяснила Кэсси. – Они сами распускают про себя всякие легенды, чтобы облапошить людей. Ну, знаешь, будто они боятся зеркал, крестного знамения и чеснока. Будто так от них можно защититься. Верно только одно – они не могут прийти в дом без приглашения, а Кена мама с папой как раз пригласили сидеть со мной!

Апплес снова взяла щетку для волос.

– Ты и правда его боишься, да?

– А ты бы не боялась?

– Пожалуй, и я бы струхнула, – улыбнулась Апплес. – Ладно, я останусь с тобой.

– Ну что ты, незачем!

Апплес решила, что Кэсси боится сорвать ее свидание с Робом.

– Если Роб хоть вполовину такой стоящий парень, как мне кажется, то он все поймет, – сказала она. – Может, он даже придет к нам, и мы втроем… Но Кэсси затрясла головой.

– Я уже предупредила маму, – сказала Кэсси. – Но она только отмахнулась.

– Ты сказала маме, что Кен вампир?

– Пришлось.

Апплес снова вздохнула. Хоть на прорицания Кэсси не была способна, но от рождения обладала чересчур живым воображением. Их родители уже давно не придавали значения выдумкам младшей дочери.

– Сказала бы лучше мне, – упрекнула она Кэсси.

– Но ты задержалась на волейбольной тренировке, и я не знала, успеешь ли ты прийти вовремя.

– Жалко, что так вышло.

– Ничего!

– Что же нам делать? – спросила Апплес.

– А ты не сможешь вернуться домой пораньше?

Апплес улыбнулась и взъерошила сестренке волосы.

– Факт! Мы вернемся, как только кончится кино. Отправим Кена домой, будем жарить кукурузу и смотреть видик.

– Но мне уже будет пора спать. Апплес рассмеялась:

– Как будто это тебя когда-нибудь останавливало.

Роб действительно все понял. Как только фильм кончился, они пошли домой к Апплес. Кен, казалось, удивился их приходу, но и только. Ни клыков, ни черного плаща у него не оказалось. Апплес расплатилась с ним из хозяйственных денег, которые мать хранила в железной коробке, стоявшей в продуктовом шкафчике. Потом закрыла за Кеном дверь.

– Пойду только проведаю малышку, – сказала Апплес, когда Роб расположился на диване. – На минутку… – Она немного поколебалась. – Ты не будешь против, если она захочет спуститься и немножко посидеть с нами?

Роб покачал головой.

– Вот это-то мне в тебе и нравится, Апплес, что ты так заботишься о Кэсси. Большинство ребят терпеть не могут младших братишек и сестренок, а лично я очень хотел бы иметь братика или сестричку.

– Ну вот, на сегодня я тебе одолжу свою, – засмеялась Апплес.

– Ловлю тебя на слове.

«Ну, сердце, нечего так биться», – думала Апплес, поднимаясь в комнату Кэсси.

Она представляла, как Роб поцелует ее, когда она вернется в комнату, и сердце начинало стучать еще сильней. Кэсси, свернувшись клубочком, лежала в постели, и Апплес услышала, что дышит она с присвистом.



Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 | 6 |   ...   | 51 |