WWW.KNIGI.KONFLIB.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

 
<< HOME
Научная библиотека
CONTACTS

Pages:     | 1 |   ...   | 20 | 21 || 23 | 24 |   ...   | 51 |

«Чарльз де Линт Блуждающие огни Чарльз де Линт – всемирно известный писатель, автор знаменитого цикла Легенды Ньюфорда. В своих произведениях де Линту удается мастерски ...»

-- [ Страница 22 ] --

Билли со страхом смотрел на револьвер. Рукоятка, блестящий ствол – от одного их вида его бросало в дрожь. «Смит-вессон» был как новенький, наверно, его сперли из коллекции у кого-то из Высокорожденных, раз он действует так близко от Границы. Другие револьверы не действуют.

– Ну и где ты собираешься напасть на Штыря? – спросил Билли. – На улице?

Финнеган покачал головой.

– Мы уделаем этого шоколадного подонка в его норе, вот как! А когда с ним покончим, устроим там клуб! Классная мысль, да? И назовем его «Дворец Финнегана».

– А как мы к нему войдем? Ведь этот музей – что твоя крепость!

– Потреплем струнки его нежной души, – не разжимая губ, улыбнулся Финнеган. – Прямо перед его берлогой будем бить по башке какого-нибудь маленького беглеца.

– Твоя сестра барабанщица, да? – спросил Йохо.

Мэнди кивнула.

– Она играет на кожаных барабанах?

Йохо был одним из мотоциклистов «Оленьих плясок» – большой, черный, с шапкой курчавых смоляных волос, он походил на тяжеловеса. Мэнди познакомили со всеми членами группы, но они так быстро сыпали именами, что она не запомнила, кто из них кто. В памяти остались только некоторые.

Осе, с его гривой дикого коня и широко расставленными глазами. Задира – весь как на шарнирах, выкрашенная полосами голова напоминает птичье гнездо, одет в шутовской кожаной костюм – одна брючина черная, другая красная, и на куртке те же цвета, только в обратном порядке. Ну, Мэри, само собой. А еще Джонни Джек – тоже один из мотоциклистов, белый, ростом не меньше, чем Йохо, и лохматый, как медведь. Запомнила и Гуда, одетого во все зеленое, будто древний охотник, на левой щеке татуировка – лук со стрелой, а волосы на голове торчат прямыми желтыми вихрами, словно забытые в поле колосья.

– А ты что умеешь? На каком-нибудь инструменте играешь?

Мэнди повернулась к девушке, задавшей этот вопрос. На минуту задумавшись, выудила из памяти ее имя. Колючка. Одна из музыкантш. Она была, вероятно, годом старше шестнадцатилетней Мэнди – высокая, гибкая, рыжие волосы на макушке коротко подстрижены, а с боков спускается дюжина косичек, украшенных бусинами.

– Я вообще-то играла на гитаре – на электрической, – ответила Мэнди. – Но кто-то свистнул мою волшебную батарейку и усилитель. А новые мне не на что купить, поэтому я больше и не играю.

Колючка понимающе кивнула:

– Еще бы! Никакого удовольствия, если звук еле слышный. Меня саму пару лет назад вот так же обчистили. Целый месяц была как ненормальная, потом нанялась днем работать официанткой в «Золотую корону», а по вечерам играла на электрогитаре, взятой напрокат. Ну и накопила столько, чтобы купить новую.

Задира потряс трещоткой перед носом Мэнди, чтобы привлечь ее внимание.

– Ну а ты на своей как играла? Ничего? – спросил он.

– Знаешь, – ответила Мэнди, – мы с Мэгг хотели даже свою группу создать, когда я куплю усилитель.

– Можем прямо сейчас подобрать тебе гитару, – сказала Колючка. – Стоит она ерунду, а усилитель я тебе одолжу, у меня есть лишний.

– Но ты же совсем меня не знаешь, может, я ничего не умею… – Колючка такие вещи нутром чует, – объяснила Мэри.

– А я чую, что нам пора двигаться, – прервал их Йохо. – Едем мы или не едем? – Он набросил на плечи Мэнди украшенную лентами куртку, всю в заплатах. – На! Пользуйся сегодня. Считай, что ты почетный член «Оленьих плясок».

– Но как же… – Поезжай с нами и оглядишься, – ответил Йохо. – Ну, поехали же наконец!

Пестрой, разноцветной и разношерстной стаей они вывалились на улицу, где за домом аккуратными рядами выстроились мотоциклы.

– Можешь ехать со мной, – предложила Колючка.

Мэнди благодарно улыбнулась.

– Кто же вы вообще-то такие? – спросила она, подходя к мотоциклу. – Чем вы занимаетесь?

– Ну, как тебе сказать? – ответила Колючка. – С одной стороны, мы тоже шайка, вроде Чистокровок, Пэков, Шмелей – называй как хочешь. Мы друг друга любим, нам вместе хорошо, а потом… Ты слыхала когда-нибудь о плясках Морриса? [19] – Ясное дело, – кивнула Мэнди и, когда Колючка посмотрела на нее с сомнением, добавила: – Я люблю читать про старое время и про все, что где-то делается сейчас. За Пограничьем. В том мире.

– Ну так вот – мы вроде этих прежних групп Морриса. Потому мы такие роли себе и выбрали – шестеро холостяков, три белых, три черных, Осе – карнавальный конек, Задира – шут.

– А Мэри?

– А Мэри – дева Мэрион. Возлюбленная Робин Гуда.

– О нем я слышала, – улыбнулась Мэнди.

– Понятно, о нем долго говорили. Ну, в общем, как тебе объяснить, чем мы занимаемся? – Она усмехнулась. – Тебе, поди, покажется, что я порю чушь, только мы для Граньтауна вроде счастливого амулета, сечешь? Мы дарим городу радость. Наши пляски на улицах, наша музыка – это все чуть ли не с каменным веком связано, с английским по крайней мере. Со всякими там старыми обрядами, которые приносят счастье, удачу, плодородие и все такое. Мы рассекаем по городу самое малое раз в два дня, и сразу все кругом веселеет. Нас многие любят – и старики, и панки. А их отдача и нас взбадривает. Понимаем – вроде бы мы делаем что-то важное. Ну как, дошло до тебя что-нибудь?

– Думаю, да.

– Так мы едем или будем трепать языками? – крикнул им Йохо.

Колючка засмеялась.

– Поехали, – сказала она Мэнди. – Проедешься с нами и лучше поймешь, о чем я толкую.

– А что будет, если вы разок не поедете? – спросила Мэнди.

– Не знаю! Может, ничего и не будет. Может, Крысы отовсюду полезут. Может, мы свихнемся. Кто знает? Просто, когда мы ездим, нам кажется, что это нужно!



Мэнди уселась на мотоцикл за спиной Колючки.

– Наверно, я знаю, о чем ты говоришь. Когда я вижу, как вы все проноситесь на своих мотоциклах, у меня сразу дух захватывает. Мне не удавалось попасть на ваши выступления, но я… – Понятно! В городе столько групп. За всеми не угонишься!

– И все равно, когда Мэри спросила, не хочу ли я поездить с вами, мне показалось, что я вдруг выиграла неожиданный приз! И до сих пор у меня такое чувство.

– «Колесо Фортуны», – проговорила Колючка.

– Что?

– Было когда-то такое игровое шоу.

– Что-то вроде телевизора?

– В том мире так развлекались простые люди. А ты когда-нибудь видела телевизор?

– Нет. А ты?

– Видела. У одного моего приятеля была такая штука, которая записывала всякие шоу. Это был класс! Чего мы только не посмотрели на его старых записях! А потом кто-то эту штуку стырил.

Мотоциклы один за другим взревели, ожили, и разговаривать стало невозможно. Колючка пришпорила свою машину. Она повернула руль, и мотоцикл отозвался низким рычанием.

– Держись! – крикнула она Мэнди.

Та обхватила Колючку за талию, и они понеслись. В конце квартала Мэнди поймала себя на том, что с лица у нее не сходит улыбка, как у шутовской головы, венчающей жезл Задиры.

Сидя в «Танцующем хорьке», эти двое являли собой разительный контраст. Куривший трубку Фаррел Дин был низкорослый, плотный, в неизменных заплатанных брюках и стеганой куртке. Будучи чистокровным эльфом, родившимся в Эльфлэнде, он тем не менее казался толстым хозяином гостиницы из какой-то средневековой chanson de geste[20]. Штырь же – худой, гибкий, в черных джинсах, сапогах и кожаной куртке, с длинными черными дредами и темно-кофейной кожей, вполне мог слиться с тенями.

В клубе только и были они двое да еще Дженни-Колокольчик, маленькая девушка-эльф, свистящая в свистульку. Сейчас она сидела в углу и тихонько насвистывала монотонную простенькую мелодию, под которую у ее ног танцевал Лабби. Время от времени Дженни поглядывала на обоих мужчин. Штыря она знала, но разговаривать с ним ей не доводилось. Видела-то она его здесь часто, поскольку бывала в клубе и в роли подавальщицы, и во время разных концертов, но когда Штырь приходил в клуб, Дженни предпочитала развлекать Лабби – хорек был явно без ума от бретонских танцевальных мелодий.

Мало кто чувствовал себя со Штырем легко. Хотя казалось, все в Граньтауне его знают, так же как и он знает каждого, друзьями Штыря можно было с уверенностью считать только Фаррела Дина и Берлин, а та большей частью работала у Диггеров или выступала с группой Джо До-ди-ди, исполнявшей старые блюзы.

Дженни часто думала: как странно, что Фаррел Дин и Штырь, видимо, помнят далекие-далекие времена. Ее это удивляло не потому, что Фаррел Дин был чистокровным эльфом, а Штырь точно – человеком, и не таким уж старым, если можно судить по внешности; нет, Дженни недоумевала потому, что Штырь, казалось, помнил времена, пред шествовавшие возвращению Эльфлэнда, словно он жил в те дни, когда это случилось.

Она закончила гавот витиеватой гаммой, и Лабби свалился у ее ног, умоляюще устремив на нее глаза в ожидании продолжения. Фаррел Дин, глядя на них, улыбнулся.

– Кажется, мы только вчера оборудовали это местечко, – проговорил он.

– Не вчера, а много-много вечеров тому назад, – поправил его Штырь.

Он кивнул, когда Фаррел Дин собрался снова наполнить его бокал. Янтарное вино, выдержанное в Граньтауне, но взращенное на виноградниках Эльфлэнда, заиграло в бокале. Они обменялись тостами, чокнулись, выпили и снова откинулись на спинки кресел. Фаррел Дин возился со своей трубкой. Вытряхнув пепел, он сосредоточенно нахмурился. Но табак тут же заалел, и он вставил трубку в рот.

– По городу бродит один из Чистокровок с револьвером, – сказал он, не выпуская изо рта трубки.

Штырь бросил на него внимательный взгляд.

– Настоящий револьвер, можешь не сомневаться, Штырь! Этот мерзавец уже и за Границей поупражнялся. Револьвер хранился у матушки Мондрейк, только кто-то у нее вчера его свистнул. Она сама не знает, как это случилось, но вечером к ней наведывалась шайка Чистокровок.

– Кто тебе сказал? – спросил Штырь.

– Джон Колдшойн. Он забрел вчера вечером посмотреть группу «Волшебное безумие».

– Так! Есть сведения, у кого этот револьвер сейчас?

Фаррел Дин покачал головой.

– Но в городе неспокойно, и я думаю, надо ждать неприятностей.

Штырь встал и залпом допил вино.

– Кто ж так непочтительно хлещет вино эльфов? – заметил Фаррел Дин.

– Надо найти этот револьвер, – ответил Штырь. – Я бы не возражал, пусть эти шайки перестреляют друг друга, только стрельба, чего доброго, пойдет и дальше.

– Может, им охота просто поиграться, – высказал надежду Фаррел Дин. – Ты же знаешь этих ребят.

– Думаешь, все ограничится игрой? Фаррел Дин вздохнул.

– Не поручусь.

– И правильно! – Штырь резко свистнул, и Лабби, прервав танец, бросился к нему. – Спасибо тебе, Дженни, что развлекаешь малыша! – сказал Штырь Дженни. Колокольчик и вышел из клуба в сопровождении хорька.

Дженни даже глаза вытаращила, так ее удивило, что он знает, как ее зовут.

Фаррел Дин, оставшись за столом, положил на него трубку и до краев наполнил бокал.

«Досадно!» – думал он. Он дорого бы дал, чтобы не сообщать Штырю об этом револьвере. Но кто еще сможет отыскать подонка так же быстро? А ведь беспорядки, которые может породить оружие в руках юнцов, им сейчас меньше всего нужны. И так напряжение в городе все нарастает. Но почему-то ему кажется, что Штырь так и так столкнется с этим револьвером – будет он его искать или нет. Фаррел Дин нахмурился и залпом осушил стакан, так же мало уделяя внимания тому, какое ценное вино он пьет, как до этого Штырь. Может, хотел заглушить забродившие в голове дурные предчувствия? С тех пор как он покинул Эльфлэнд, способность предвидеть редко давала себя знать. С чего же вдруг она тревожит его именно сейчас?

Он налил себе еще бокал.



Pages:     | 1 |   ...   | 20 | 21 || 23 | 24 |   ...   | 51 |