WWW.KNIGI.KONFLIB.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

 
<< HOME
Научная библиотека
CONTACTS

Pages:     | 1 |   ...   | 12 | 13 || 15 | 16 |   ...   | 51 |

«Чарльз де Линт Блуждающие огни Чарльз де Линт – всемирно известный писатель, автор знаменитого цикла Легенды Ньюфорда. В своих произведениях де Линту удается мастерски ...»

-- [ Страница 14 ] --

– Это же только на лето, – объясняла она Лиз. – Конечно, я понимаю, тебе это кажется не слишком справедливым, но, что поделаешь, я не могу взять тебя с собой, тогда мы растранжирим все, что я надеюсь заработать нам на зиму. А сейчас ты пока поживешь у тети Эммы. Хорошо?

В свои четырнадцать лет Лиз давно поняла, что никаких прав у нее нет и возражать не приходится. Чего уж тут возражать, если накануне вечером она слышала, как мать жаловалась своему очередному бой-френду:

– Ну куда ее девать, ума не приложу! Она теперь ничего слушать не желает, и я прямо не знаю, что с ней делать! А у меня ведь и своя жизнь есть. Или, может, я не права? Как ты считаешь?

Бой-френд, естественно, заверил ее, что она права:

– Ладно, бэби! Давай выпьем. Мать, значит, права.

Слышать такие слова было обидно. И нечего притворяться, что Лиз на это наплевать. Но по крайней мере, она не разревелась.

«Только на то и надежда, что дальше жизнь будет лучше, – думала Лиз, стоя рядом с кузиной во дворе фермы. – Но если и дальше так пойдет, с меня хватит! Я больше не выдержу».

В глазах у нее отчаянно защипало, но она заморгала изо всех сил и не дала выступить слезам. «Раскисать нельзя!» – сказала она себе, поворачиваясь к Энни.

– Так чем ты собиралась заняться? – спросила она кузину.

Энни показала на кучу свеженарубленных дров.

– Вот – папка просил сложить их в поленницу. Поможешь?

У Лиз упало сердце, но она продолжала улыбаться. Конечно поможет. Ведь они топят этими дровами плиту, готовят на ней и обогревают зимой жилье.

Только кому охота так жить?

– Ясно помогу, – воскликнула она. – Это даже здорово! – Голос ее звучал достаточно бодро, но выражение лица говорило: «Лучше не придумаешь! Все равно что о стенку головой биться!»

По вечерам делать было совершенно нечего. Телевизор на ферме оказался маленький, черно-белый, он стоял в спальне дяди и тети. Если хотелось чтонибудь посмотреть, приходилось сидеть у них на постели, а Лиз это, сказать по правде, было не по вкусу, хотя Энни, по-видимому, ничего не имела против. Ну понятно, они же ее родители. Лиз привезла с собой кое-какие кассеты, но одна колонка музыкального центра была сломана, и усилитель работал только на один канал. Да, впрочем, ни Бон Джови, ни Ван Хален здесь никого не интересовали, не говоря уж о хеви-метал.

Настоящей музыки они тут и не слышали.

В тот вечер, вдоволь налюбовавшись на стенку, Лиз заявила, что хочет пойти прогуляться.

– По-моему, ты это зря задумала, – начала возражать тетка.

– Дай девочке развеяться, – перебил ее дядя. – Что с ней может случиться? Главное, не сворачивай с дороги! – предостерег он Лиз. – За городом быстро темнеет, ты к этому не привыкла, запросто можешь заблудиться.

– Я буду осторожна, – заверила его Лиз, готовая обещать что угодно, лишь бы вырваться из дому хоть на несколько минут.

«Запросто можешь заблудиться», – вспоминала она слова дяди, стоя на пороге. Еще бы! Вон какая тут уйма всяких дорожек, куда ни поверни – новая. И здесь и впрямь темно! Стоило ей выйти со двора, освещенного фонарями, как ночь обступила ее со всех сторон. Луна не светила, звезды скрывались за тучами, так что почти ничего не было видно. Лиз стало не по себе, и по спине у нее пробежал холодок.

Она оглянулась на ярко освещенную ферму; сейчас та не казалась ей такой уж отвратной. Наоборот, дом выглядел даже уютным. Лиз уже готова была вернуться и взобраться на сиденье ржавого автомобиля с оторванной дверцей, но вдруг послышались странные звуки. Что это?

Она медленно подняла глаза и увидела проблески света на вершине холма. Светился амбар. На фоне ночной темноты он казался бледно-желтым пятном. И звуки, услышанные Лиз, доносились оттуда. На скрипке наигрывали что-то, отдаленно напоминающее музыку кантри, но звучала она совсем не так, как кантри-напевы в исполнении какой-нибудь крутой группы, разодетой в костюмы, украшенные блестками.

Сразу забыв о недавних страхах, одолеваемая любопытством Лиз заспешила по ведущей вверх тропинке, пока не очутилась у амбара. Идти приходилось осторожно, не отрывая глаз от земли, чтобы не наступить на коровью лепешку. Звуки скрипки раздавались здесь громче и, казалось, заражали непонятным весельем.

Когда Лиз подошла к самому амбару, ее охватила тревога. Кто мог среди ночи наигрывать на скрипке в старом амбаре? Было в этом что-то пугающее.

Но раз уж она сюда добралась… Лиз поднялась на цыпочки, чтобы заглянуть в щель, и замигала от удивления. Старый амбар внутри совершенно преобразился. Керосиновая лампа освещала ряды деревянных карусельных лошадок, прислоненных одна к другой вдоль стенки. Их лакированные бока блестели, головы склонились набок, будто они прислушивались к скрипке, нарисованные глаза, казалось, смотрели на Лиз. А спиной к ней, лицом к лошадкам сидел сам скрипач. На нем была мягкая черная шляпа с широкими полями, с которых свешивались две ленты – розовая и коричневая. А одежда состояла из сплошных заплат, и трудно было определить, какого она цвета.

На таком близком расстоянии, да еще при том, что в амбаре музыка звучала особенно гулко, создавалось впечатление, будто скрипач не один – их тут несколько. Лиз слышалось еще и какое-то постукивание, и когда она пригляделась внимательней, обнаружилось, что скрипач ногой в ботинке отбивает такт по деревянному полу.

Когда музыка смолкла, Лиз не знала, как поступить – может, подойти поздороваться? Или продолжать слушать отсюда тайком? Уж больно здорово он играет… Но тут скрипач обернулся, и все связные мысли вылетели у Лиз из головы. С его шляпы свешивались вовсе не ленты, а уши! У него были большие карие глаза, подергивающийся нос, выдающиеся вперед челюсти – мордочка кролика! У Лиз даже голова кругом пошла, так это было невероятно.



Она попятилась, чувствуя, что из горла у нее рвется крик, круто повернулась, бросилась бежать, споткнулась и упала. Пока она старалась подняться, на нее вдруг накатила черная волна, и все окружающее исчезло, будто кто-то, повернув выключатель, погасил свет.

Когда Лиз открыла глаза, оказалось, что она лежит на траве перед домом дяди и кричит. Дверь распахнулась, из нее выскочили дядя с теткой.

– Там… там… – показывала Лиз на амбар, стоящий на холме, и пыталась что-то объяснить, но теперь наверху было темно и тихо – звуков скрипки больше не слышалось. А как же она спустилась оттуда? Как оказалась здесь? Последнее, что она помнила, – это несуразная мордочка загадочного существа, которая ее так испугала.

Дядя ввел Лиз в дом. Энни и тетя уложили ее в постель. Лежа в комнатке, где они спали с кузиной, Лиз прислушивалась к спору дяди с теткой, доносившемуся снизу.

– Я тебе говорю, она наркоманка! А я этого терпеть не стану, – говорила тетя. – В моем доме наркоты не допущу! Я понимаю, Том, что она дочь твоей сестры, но… – Да она просто чего-то испугалась, – убеждал жену дядя. – Только и всего. Она же городская девчонка. Может, услышала, как ласка шевелится в кустах, а решила, что это медведь.

– С ней забот не оберешься. Не знаю, почему мы должны все лето любоваться на ее надутую физиономию.

– Потому что она – наша родня! – сердито отрезал дядя. – Вот почему! Родных нужно выручать.

Лиз прижала руки к ушам, чтобы не слышать их голосов. Стоило ей закрыть глаза, как перед ней всплыло кроличье лицо скрипача. «Я не наркоманка, – думала Лиз. – Выходит, я просто чокнулась».

В последовавшие затем дни Лиз ходила притихшая. Она старалась вести себя как можно примернее – улыбалась, помогала всем, чем могла. Уж больно она была напугана. Если дядя с теткой решат ее прогнать, они, ясное дело, не станут оплачивать ей обратную дорогу, придется добираться домой как хочешь. Они позвонят матери, а та придет в бешенство. Она и так часто грозила Лиз, что отдаст ее в интернат, раз дома с ней не справиться. И что тогда с ней будет, если этим кончится?

А еще у нее из головы не шел скрипач.

Он ее преследовал. Сперва, вспоминая встречу с ним, Лиз решила, что наткнулась на какого-то психа, напялившего на себя маску, оставшуюся от Хэллоуина. Но его черты были слишком живыми – она чувствовала, что это действительно лицо, а никакая не маска, да и вся сцена в амбаре была такой реальной, хотя и в высшей степени странной, что Лиз не могла поверить, будто все ей привиделось. Ей так и слышались звуки скрипки, а образ того, кто играл на ней, стоял перед глазами.

Однажды, когда они с Энни взобрались на «Луну», ей показалось, что до нее снова долетают звуки скрипки, но когда она спросила Энни, не слышит ли та чего-нибудь, Энни как-то странно посмотрела на нее.

– Чего? – спросила Энни.

– Ну, будто кто-то играет… на скрипке? Энни усмехнулась и заговорщически зашептала:

– Здесь в деревьях прячется огроменный старик – прямо медведь, от него так и разит болотной трясиной, он пиликает на скрипке и заманивает путников, любит грызть их косточки.

Лиз содрогнулась.

– Правда?

– Да ерунда, конечно, – покачала головой Энни. – Просто старожилы распускают всякие слухи. Бывает, кому-то в здешних лесах слышится музыка – верней, кому-то мерещится, будто они ее слышат. Об этом уже много лет болтают. А на самом деле просто ветер шумит в ветвях или свистит в дырках, что в стенах сарая.

– А эти старожилы никогда не рассказывали о бродяге-скрипаче с головой кролика?

– Не болтай глупостей.

Но Лиз продолжала слышать звуки скрипки. А однажды, когда они были на озере, она заметила, что из-за кедра за ними подглядывает большой кролик, и шкурка у него точь-в-точь того же коричневого цвета, как уши у скрипача. И глаза его неприятно напоминали человеческие. Он внимательно наблюдал за Лиз. И как будто что-то замышлял.

Нет, она решительно спятила!

В конце концов Лиз больше не смогла это выносить. Через неделю после того, как она впервые увидела кролика-скрипача, она дождалась, когда все улягутся спать, оделась и тихонько вышла из дома. Посмотрев на холм, Лиз увидела в щелях амбара желтый свет. Но музыки слышно не было. Закусив губу, Лиз начала подниматься на холм.

Дойдя до амбара, она долго стояла, чтобы унять громкий стук неистово бьющегося сердца.

«Все это дурь», – убеждал девочку разум.

«Да, – соглашалась она, – понимаю. Но я должна узнать все до конца».

Глубоко вздохнув, Лиз обошла амбар и, поравнявшись со стеной, выходившей на дорогу, вошла в дверь.

Все было так же, как той ночью, только скрипка не играла. Керосиновая лампа, подвешенная к стропилам, заливала амбар желтым светом. Так же стояли ряды карусельных лошадок, а скрипач в своих ободранных, заплатанных одежках сидел, положив скрипку на стоящий рядом с ним мешок с сеном.

Его бесформенная шляпа валялась рядом со скрипкой. Длинным острым ножом он вырезал что-то из дерева, поглядывая в ту сторону, где стояла Лиз, но не произносил ни слова.

Отведя глаза от ножа, Лиз с трудом сглотнула комок в горле. Теперь, стоя здесь, она не могла понять, зачем ее сюда принесло. На скрипаче была не маска. Это было его лицо. Дергающийся нос, косящие глаза.

– Что тебе от меня… нужно? – удалось наконец выдавить из себя Лиз.

Скрипач перестал вырезать.

– С чего ты взяла, что мне от тебя что-то нужно?

– Я же вижу… ты меня преследуешь. Куда ни гляну, всюду на тебя натыкаюсь. Все время слышу твою скрипку.

– Ничего удивительного, – пожал плечами скрипач. – Я здесь живу. Почему бы нам не встречать друг друга?

– Но, кроме меня, тебя никто не видит.

– Может, просто не присматриваются как следует. Новые люди все такие.

– Новые люди? Человек-кролик заулыбался.

– Так мы вас называем. – Его улыбка вдруг погасла. – Сначала здесь обитали только мы. С тех пор как вы сюда пришли, все изменилось.

– Как тебя зовут?

– Разве важно знать имя?

– Еще бы! А как иначе узнать, кто ты?

– Я сам знаю, кто я, и этого довольно.



Pages:     | 1 |   ...   | 12 | 13 || 15 | 16 |   ...   | 51 |