WWW.KNIGI.KONFLIB.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

 
<< HOME
Научная библиотека
CONTACTS

Pages:     | 1 |   ...   | 49 | 50 || 52 | 53 |   ...   | 102 |

«поистине увлекательный процесс. Мири ам Саид очень помогла мне своими исследованиями в об ласти первоначального периода современной истории институтов ориентализма. Помим ...»

-- [ Страница 51 ] --
идолов, словно больших параличных детей… сводится к тому, чтобы отнять землю у людей, которые имеют другой цвет кожи или носы бо лее плоские, чем у нас,— цель не очень то хоро шая, если поближе к ней присмотреться. Иску пает ее только идея, идея, на которую она опира ется,— не сентиментальное притворство, но идея. И бескорыстная вера в идею — нечто та кое, перед чем вы можете преклоняться и прино В первой главе я попытался представить масштаб мысли и действия, стоящих за словом «ориентализм», опираясь при этом как на наиболее представительные образцы на британский и французский опыт общения с Ближним Востоком, исламом и арабами. В этом опыте я усмотрел близкие (возможно, даже самые близкие из возможных) и богатые отношения между Востоком и За падом. Данный опыт был частью более широких взаимо отношений Европы, или Запада, с Востоком. Однако на ориентализм, по видимому, более всего повлияло устой чивое чувство конфронтации, присутствовавшее во взаимоотношениях между Западом и Востоком. Разгра ничительное представление о востоке и западе (East and West), различные степени проецируемой подчиненности или силы, размах проделанной работы, приписываемые Востоку характерные черты,— все это свидетельствует о существовавшем на протяжении многих веков созна тельном имагинативном и географическом разделении на восток и запад. В главе 2 диапазон рассмотрения был в значительной мере сужен. Меня прежде всего интере совали ранние стадии того, что я назвал современным ориентализмом и что появляется в конце XVIII—начале XIX века. Поскольку я не собирался превращать свое исследование в хронику развития востоковедения на со временном Западе, то рассмотрел становление и разви тие ориентализма, а также формирование соответствую щих институтов на фоне интеллектуальной, культурной и политической истории вплоть до примерно 1870–1880 годов. Хотя мой интерес к ориентализму за тронул достаточно широкий круг различных ученых и писателей беллетристов, я ни в коем случае не могу пре тендовать ни на что большее, нежели рассмотрение об разующих это поле типичных структур (и соответствую щих им идеологических тенденций), их связей с други ми полями, а также работ некоторых из наиболее влия тельных ученых. Моим главным принципом было (и ос тается) утверждение, что эти области знания, равно как и работы даже самых эксцентричных из писателей, огра ничиваются и направляются обществом, культурными традициями, обстоятельствами мировой истории и ря дом стабилизирующих влияний, как то: влияние науч ных школ, библиотек и правительств. Более того, твор чество как ученых, так и литераторов никогда не было в действительности свободным, но, напротив, было огра ничено как по образному ряду, так и по исходным пред посылкам и интенциям. И наконец, успехи, достигну тые такой «наукой», как ориентализм в его академиче ской форме, вовсе не столь уж объективно истинны, как мы привыкли считать. Короче говоря, в своем исследо вании я попытался описать экономику, которая делает ориентализм осмысленной темой для обсуждения, даже притом, что как идея, концепт или образ, слово «Вос ток» вызывает на Западе существенный и интересный культурный резонанс.

Я отдаю себе отчет, что подобные допущения не бес спорны. Большинство из нас в общем виде согласны с тем, что образование и наука движутся вперед. Со време нем и по мере накопления информации и совершенство вания методов они становятся все лучше, а позднейшие поколения ученых совершенствуют то, что создали их предшественники. Кроме того, мы принимаем в расчет мифологию творения, согласно которой предполагается, что художественный гений и оригинальный талант или же могучий интеллект могут шагнуть за пределы собст венных времени и места и явить миру новый труд. Было бы бессмысленным отрицать, что в подобных идеях есть доля правды. Тем не менее возможности для работы в рамках определенной культуры даже для великого и ори гинального ума никогда не бывают безграничными, хотя так же верно и то, что великий талант со здоровым ува жением относится к сделанному прежде него и к тому, что происходит в этой сфере в данный момент. Работы предшественников, институциональная жизнь научной области, коллективная природа любого научного пред приятия,— вот что, даже если оставить в стороне эконо мические и социальные обстоятельства, ограничивает эффект индивидуального творчества. Такая область, как ориентализм, обладает кумулятивной и корпоративной идентичностью — такой, в которой особенно сильны связи с традиционным образованием (классики, Библия, филология), общественными институтами (правительст ва, торговые компании, географические общества, уни верситеты) и в целом установленными жанрами письма (заметки о путешествиях, отчеты об исследованиях, фан тазия, экзотические описания). В результате в ориента лизме образуется своего рода консенсус: определенные действия, типы заявлений и виды работ считаются для ориенталиста правильными. Он строит на них свои рабо ты и исследования, а те в свою очередь оказывают давле ние на новых писателей и ученых. Таким образом, ориен тализм можно считать своего рода регламентированным письмом, ви дением и исследованием, в котором доми нируют императивы, перспективы и идеологические предпочтения, очевидно, предназначенные именно для Востока. Восток изучают, исследуют, им управляют и о нем говорят вполне определенными дискретными спосо бами.

Тот Восток, с которым имеет дело ориентализм,— это система репрезентаций, сформированная целым рядом сил, которые ввели Восток на Запад, в западную науку и затем в западную империю. Если подобная дефиниция ориентализма и кажется, скорее, политической, то это лишь потому, как я считаю, что сам ориентализм являет ся продуктом определенных политических сил и дейст вий. Ориентализм — это школа интерпретации, чьим предметом является Восток, его цивилизации, народы и характерные черты. Его реальные открытия — труд бес численных преданных своему делу ученых, которые ре дактировали и переводили тексты, составляли граммати ки и словари, реконструировали мертвые эпохи, создава ли верифицируемое в позитивистском смысле знание,— есть и всегда были обусловлены тем фактом, что его ис тины, как и всякие доставляемые языком истины, вопло щены в языке. Как сказал однажды Ницше, истины язы ка — это лишь подвижная масса метафор, метонимий и антропоморфиз мов,— короче говоря, сумма человеческих отношений, ко торым случилось быть развитыми, перенесенными и при украшенными поэзией и риторикой и которые от долгого употребления кажутся людям каноническими и обяза тельными: истины — это иллюзии, о которых позабыли, что они таковы.* Возможно, взгляд Ницше покажется нам слишком пес симистичным, но он по крайней мере привлекает внима ние к тому факту, что присутствующее в западном созна нии слово «Восток» обросло целым шлейфом значений, ассоциаций и коннотаций, и что все это вовсе необяза тельно имеет отношение к реальному Востоку, но скорее относится к сопровождающему его шлейфу.

Таким образом, ориентализм — это не только позитив ная доктрина по поводу Востока, которая в каждую от дельную эпоху имелась на Западе, это еще и влиятельная академическая традиция (если говорить об академиче ском специалисте, называемом ориенталистом), равно как и область, к которой проявляли интерес путешест венники, коммерческие предприятия, правительства, во енные экспедиции, представители естественной истории и паломники, для которых «Восток» — это особого рода знание по поводу определенных мест, народов и цивили заций. Восточные идиомы вошли в обиход и заняли прочное место в европейском дискурсе. За этими идио мами лежит доктринальный слой представлений по по воду Востока. Эти доктрины сформировались на основе опыта многих европейцев, большинство которых сходи лись во мнениях относительно таких существенных ас пектов Востока, как «восточный характер», «восточный деспотизм», «восточная чувственность» и т. п. Для всяко го европейца в XIX веке (и, как мне кажется, для подоб ного утверждения не нужны особые познания) Восток и * Nietzsche, Friedrich. On Truth and Lie in an Extra Moral Sense // The Portable Nietzsche / Ed. and trans. Walter Kaufmann. N. Y.: Viking Press, 1954. P. 46–47. См.: Ницше Ф. Об истине и лжи во вненравст венном смысле // Философия в трагическую эпоху. М.: REFL book, 1994. С. 254–266. (Перевод изменен.) был такой системой истин, истин в смысле Ницше.

И следовательно, каждый европеец, что бы он ни пытал ся говорить о Востоке, неизбежно оказывался расистом, империалистом и почти всегда энтоцентристом. Остроту этого утверждения можно будет несколько сгладить, если вспомнить, что вообще редко какое из человеческих со обществ (по крайней мере из числа наиболее развитых культур) предлагало индивиду при общении с «другими»

культурами нечто иное, нежели империализм, расизм и этноцентризм. Итак, ориентализм находит поддержку, и эта поддержка исходит из общего культурного давления, которое делает еще более жестким чувство различия ме жду европейской и азиатской частями мира. Моя пози ция состоит в том, что ориентализм — это фундаменталь но политическая доктрина, навязываемая Востоку, пото му что Восток слабее Запада, который в свою очередь молчит о том, что Восток и его слабость — это не одно и то же.

Данное утверждение было сформулировано нами еще в главе 1, и практически весь последующий текст видел ся мне как его развитие. Уже само наличие такого «поля», как ориентализм, не имеющего соответствую щего эквивалента на Востоке, предполагает сопоставле ние силы Востока и Запада. О Востоке написано мно гое, и все это, конечно же, говорит о степени и характе ре взаимодействий между Востоком и Западом, которые поистине чудовищны. Но решающим показателем силы Запада является то, что невозможно сопоставить движе ние западного человека на восток (с конца XIX века) с соответствующим движением восточного человека на запад. Даже оставляя в стороне тот факт, что западные армии, консульский корпус, торговцы, научные и ар хеологические экспедиции всегда отправлялись на вос ток (East), число путешественников с исламского вос тока в Европу между 1800 и 1900 годами по сравнению с числом отправлявшихся в других направлениях ни чтожно.* Более того, если восточные путешественники на запад оправлялись туда, чтобы учиться и дивиться передовой культуре, цели западных путешественников на Восток, как мы видели, были совершенно иного по рядка. Кроме того, в период между 1800 и 1950 годами было написано около 60 000 книг по поводу Ближнего Востока, среди же восточных работ о Западе нельзя ука зать ничего подобного. Как культурный аппарат, ориен тализм представляет собой агрессию, активность, кри тику, волю к истине и знание. Восток существовал для Запада, и то же самое верно для бесчисленных ориента листов, чей подход к предмету своей деятельности был либо патерналистским, либо же откровенно высоко мерным — если, конечно же, они не занимались древ ностью. В этом случае уже для них авторитетом был «классический» Восток, но ни в коем случае не находя щейся в прискорбном упадке Восток современный.

И кроме того, подкрепляя деятельность западных уче ных, существовала многочисленная армия разного рода агентств и институтов, не имеющих параллелей в вос точном обществе.

Подобный дисбаланс между востоком и западом (East and West) совершенно очевидно является функцией ме няющихся исторических моделей. В период своего поли тического и военного расцвета с VIII по XVI век ислам до минировал как на востоке, так и на западе. Затем центр силы сместился к западу, теперь же он, по видимому, сно ва возвращается на восток. В своем рассказе об ориента лизме XIX века в главе 2 я остановился на особо напря женном периоде в конце века, когда зачастую неповорот ливый, абстрактный и прожективный ориентализм ока * Количество арабских путешественников на запад примерно оценил и подсчитал Ибрагим Абу Лугод, см.: Abu Lughod, Ibrahim.

Arab Rediscovery of Europe: A Study in Cultural Encounters. Princeton, N. J.: Princeton University Press, 1963. P. 75–76 and passim.



Pages:     | 1 |   ...   | 49 | 50 || 52 | 53 |   ...   | 102 |
 


Похожие работы:

«Е. М. Мелетинский О ЛИТЕРАТУРНЫХ АРХЕТИПАХ Москва 1994 ББК 8 М 04 Мелетинский Е. М. О литературных архетипах / Российский государственный гуманитарный университет. — М., 1994. — 136 с. (Чтения по истории и теории культуры. Вып. 4). ISBN 5-7281-0067-8 Издание осуществлено при финансовом содействии Международного фонда Культурная инициатива © Российский государственный ISBN 5-7281-0067-8 гуманитарный университет, 1994 Часть первая О происхождении литературно-мифологических сюжетных архетипов...»

«Исторический факультет Рапопорт М. А. ВОСПРИЯТИЕ ЕВРЕЙСКОЙ ИММИГРАЦИИ В ПАЛЕСТИНУ АРАБСКОЙ ОБЩЕСТВЕННОСТЬЮ В 1882 – 1948 гг. Выпускная квалификационная работа Научный руководитель: к.ф.н. М. В. Терехова Санкт-Петербург 2013 2 СОДЕРЖАНИЕ Введение Глава I. Палестина накануне первой алии Глава II. Арабская реакция на еврейскую иммиграцию в Палестину в 1882 – 1948 гг Заключение Список источников и литературы 3 ВВЕДЕНИЕ Арабо-израильский конфликт сегодня является одной из острейших международных...»

«© 1997 г. Э.В. КЛОПОВ ВТОРИЧНАЯ ЗАНЯТОСТЬ КАК ФОРМА СОЦИАЛЬНО-ТРУДОВОЙ МОБИЛЬНОСТИ КЛОПОВ Эдуард Викторович - доктор исторических наук, профессор, главный научный сотрудник ИМЭМО РАН. К числу наиболее примечательных явлений, отражающих переходное состояние современного российского общества, может быть отнесена получившая очень большой размах вторичная, сверх основной работы, занятость. Оценивая ее масштабы, Е. Хибовская, постоянно отслеживающая этот процесс на материалах мониторинга...»

«Относительно понятия социальная антропология организаций существует некоторая терминологическая неопределенность, поэтому обсуждение истории формирования методологических принципов этой дисциплины необходимо предварить размышлениями об отечественном научном контексте. Дело в том, что многие российские социальные ученые привыкли мыслить антропологию и этнографию как дисциплины, которые изучают сообщества, удаленные от нас во времени или пространстве: например, объектом исследования может...»

«Кафедра Истории Древней Церкви Дмитрий Дбар ИСТОРИЯ ХРИСТИАНСТВА В АБХАЗИИ В ПЕРВОМ ТЫСЯЧЕЛЕТИИ Диссертация на соискание ученой степени кандидата богословия Научный руководитель проф. А. И. Сидоров Сергиев Посад Свято-Троице-Сергиева Лавра 2001 1 Рецензенты: профессор Московской Духовной Академии, доктор церковной истории А. И. Сидоров, доцент Московской Духовной Академии протоиерей Валентин Асмус. © Архимандрит Дорофей (Дбар) 2 Абхазский народ заслуживает, однако, самого серьезного внимания и...»

«Посвящается 200-летию Отечественной войны 1812 года Знаменательные и памятные даты Омского Прииртышья 2012 Омск 2011 3 Знаменательные и памятные даты Омского Прииртышья Уважаемые читатели! Универсальный краеведческий календарь Знаменательные и памятные даты Омского Прииртышья обращает внимание читателей на наиболее значительные и интересные события из истории экономической, научной и культурной жизни Омской области, на факты жизни и деятельности выдающихся людей, чьи имена неразрывно связаны с...»

«Аннотация Роман Дона Флор и два ее мужа переносит в солнечную Баию – место действия почти всех произведений писателя. Автор дает широкую панораму баиянской жизни, картину обычаев, нравов условий и условностей, окрашенную колоритом Сальвадора, города, в котором смешались все расы. История двух замужеств доны Флор – основная сюжетная линия романа. История о нравственности и любви – повествование, в котором автор высмеивает мелкую буржуазию, ее неспособность к полнокровной жизни, ее нелепые и...»

«Аннотации рабочих учебных программам дисциплин Направление подготовки 080100.68 Экономика Магистерская программа Экономическая и социальная политика Квалификация (степень) - магистр Форма обучения очная Саратов 2011 М.1 Общенаучный цикл М.1.В Вариативная часть М.1.В.1 Вариативная часть ВУЗа М.1. В.1.1. История и методология экономической науки Цель изучения дисциплины: формирование общего представления об эволюции экономической мысли и подходов к ее изучению. Задачи изучения дисциплины: -...»

«Издание осуществляется при поддержке Министерства иностранных дел Германии Gefrdert durch das Auswrtige Amt der Bundesrepublik Deutschland Под редакцией доц., к.и.н. И.Р.Плеве, доц., к.им. Т.Н.Черновой Отв. составитель Т.Н. Чернова Издательство ГОТИКА Корректор Л.Р.Богданова Компьютерная верстка ДЛисин Уважаемые коллеги! Редколлегия Научно-информационного бюллетеня обращается к Вам с просьбой о поддержке в дополнении к текущей библиографии. Ждем от Вас к публикации в № 3 бюллетеня следующую...»

«ВЕЛИКИЙ ПСЕВДОНИМ Аннотация Почему Джугашвили взял псевдоним Сталин? Кто был живым прототипом этого псевдонима? Мистика сталинских чисел. Об этом, а также о других малоизвестных фактах сталинской биографии рассказывает книга историка Вильяма Васильевича Похлёбкина. Оглавление Август-Вильям Васильевич Похлёбкин ВЕЛИКИЙ ПСЕВДОНИМ Аннотация 1. Постановка вопроса 2. Роль и значение псевдонимов в истории общественно-политической жизни России. 5 3. Псевдонимы в революционном движении России 4....»






 
© 2013 www.knigi.konflib.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.