WWW.KNIGI.KONFLIB.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

 
<< HOME
Научная библиотека
CONTACTS

Pages:     | 1 |   ...   | 13 | 14 || 16 | 17 |   ...   | 102 |

«поистине увлекательный процесс. Мири ам Саид очень помогла мне своими исследованиями в об ласти первоначального периода современной истории институтов ориентализма. Помим ...»

-- [ Страница 15 ] --

Христианство довершило установление основных внут ривосточных сфер: был Ближний Восток и был Дальний Восток, Восток известный, который Рене Груссэ (Grousset) назвал l'empire du Levant (Левантийской импе рией), и новый Восток. Тем самым Восток в умственной географии выступал попеременно то как Старый мир, куда мы возвращаемся как в Эдем или в Рай и где нужно воплотить вновь прежде уже бывшее, то как совсем новая область, куда мы приходим, как Колумб в Америку, для того чтобы основать Новый мир (хотя по иронии судьбы сам то Колумб считал, что открыл новую часть Старого мира). Конечно, ни один из этих вариантов Востока не был в точности именно таким или другим: примечательно именно их чередование, их искушающая суггестивность, их способность увлекать и спутывать ум.

Примите во внимание, что Восток, и в особенности Ближний Восток, еще со времен античности восприни мался на Западе как его великая комплементарная проти воположность. Были Библия и становление христианст ва, были путешественники, как Марко Поло,27 которые составили карту торговых путей и схемы выверенной сис темы торгового обмена, а после него Лодовико ди Вартема и Пьетро делла Валле;28 были такие сочинители, как Ман девиль,29 были грозные нашествия восточных завоевате лей, преимущественно, конечно же, исламских; были во инственные паломники, в основном крестоносцы. В це лом внутренне структурированный архив строится на ос нове литературы, связанной с такого рода опытом, чем и обусловлено ограниченное число типичных форм: путе шествие, история, басня, стереотип, полемическая кон фронтация. Существуют некие очки, через которые вос принимают Восток (Orient), они задают язык, восприятие и форму общения между востоком (East) и западом. Опре деленное единство всем этим многочисленным формам общения придают те чередования (vacillation), о которых я упоминал выше. Нечто заведомо чуждое и удаленное по той или иной причине приобретает статус более или ме нее знакомого. Ситуации предстают уже ни как полно стью новые, ни как абсолютно известные, появляется но вая опосредующая категория — категория, позволяющая людям воспринимать новое (то, с чем они сталкиваются впервые) как версию известного прежде. В сущности та кая категория есть не столько способ получения новой информации, сколько метод контроля за тем, что кажется угрозой неким устоявшимся взглядам. Если сознанию внезапно приходится иметь дело с радикально новой фор мой жизни — как, например, с исламом, пришедшим в Европу в начале средневековья,— то реакция целого будет консервативной и оборонительной. Ислам объявляется новой ложной версией некоего прежнего опыта, в данном случае — христианства. Угроза приглушена, привычные ценности сохранены, и в конце концов сознание снижает давление на себя за счет того, что приспосабливает все под себя в качестве либо «изначального», либо «уже преж де бывшего». С исламом «справились»: его новизна и суг гестивность поставлены под контроль, так что проводи мые далее более тонкие различения были бы невозмож ны, останься изначальная новизна ислама неосвоенной.

Тем самым отношение к Востоку в целом со стороны За пада колеблется между презрительным отношением к нему как к чему то известному и трепетом восхищения его новизной (или даже страхом перед ней).

Тем не менее там, где речь заходила об исламе, если и не всегда уважение, то уж страх у европейцев был в порядке вещей. После смерти Мохаммеда в 632 году военная, а позднее и культурная гегемония ислама существенно воз росла. Сначала Персия, Сирия и Египет, а затем Турция, Северная Африка склонились перед исламскими армия ми, в VIII и IX веках были завоеваны Испания, Сицилия и отдельные области Франции. К XIII—XIV веку владыче ство ислама распространилось на Индию, Индонезию и Китай. И на столь неслыханное оскорбление Европа смогла ответить за небольшим исключением только лишь страхом или своего рода благоговением. Христианских авторов, бывших свидетелями исламских завоеваний, мало интересовали знание, высокая культура, обычная роскошь мусульман, которая, по выражению Гиббона, «совпадала с самым темным и самым бездеятельным пе риодом европейского летописания». (Однако с некото рым удовольствем он добавляет: «С той поры, когда Запад снова озарился светом знаний, восточная ученость, по видимому, стала чахнуть и приходить в упадок».*) По поводу восточных армий у христиан обычно возникало ощущение, что они «во всем походят на пчелиный рой, но обладающий тяжелой рукой, … они опустошают все на своем пути»,— так писал в XI веке Эршемберт (Erchem bert), клирик из Монте Кассино.** Ислам недаром олицетворял собой ужас, опустошение, демонические орды ненавистных варваров. Для Европы ислам был извечной раной. Вплоть до конца XVII века «оттоманская угроза» незримо присутствовала по всей Ев ропе, что представляло для христианской цивилизации в целом постоянную опасность. Со временем европейская цивилизация впитала в себя эту угрозу и связанные с ней практические навыки, ее великие события, фигуры, доб родетели и пороки как нечто неразрывно вплетенное в ткань собственной жизни. В эпоху Ренессанса в одной только Англии, как это подробно показывает Самуэль Чью (Chew) в своем классическом труде «Полумесяц и роза», «человек даже средней образованности и интелли * Gibbon, Edward. The History of the Decline and Fall of the Roman Empire. Boston: Little, Brown & Co., 1855. Vol. 6. P. 399. См.: Гиббон Э.

История упадка и разрушения Римской империи. Т. 6. СПб.: Наука, 2000. С. 95.

** Daniel, Norman. The Arabs and Medieval Europe. London:

Longmans, Green & Co., 1975. P. 56.

гентности» имел под рукой и мог лицезреть на лондон ской сцене сравнительно большое число подробно изло женных событий из истории турецкого (оттоманского) ислама и его агрессии в отношении христианской Евро пы.* Дело в том, что расхожие представления об исламе были по необходимости ослабленной версией той вели кой и грозной силы, которую последний олицетворял со бой для Европы. Подобно сарацинам Вальтера Скотта, представления европейцев о мусульманах, турках или ара бах всегда были одним из способов контроля за грозным Востоком. В определенной степени это верно также в от ношении методов современного научного ориентализма, чьим предметом является не столько Восток сам по себе, сколько Восток познанный и потому менее зловещий для западного читателя.

Ничего особо спорного или предосудительного в такой доместикации экзотического нет. Именно так обстоит дело в отношениях между любыми культурами и, опреде ленно, между всеми людьми. Моя же позиция состоит в том, чтобы подчеркнуть следующий тезис: ориенталист, как и всякий другой человек на европейском Западе из тех, кто размышлял о Востоке или сталкивался с ним, так же проделывает сходную ментальную операцию. Но что более важно — это ограниченный вокабуляр и образный ряд, которые до сих пор навязывают себя западному чело веку. Прекрасным примером такого рода служит рецеп ция ислама на Западе, что блестяще показано в исследо ваниях Норманна Даниэля. Одни из тех шор, от которых не могли избавиться пытавшиеся понять ислам христиан ские мыслители, основывались на аналогии: коль скоро Христос является основой христианской веры, то счита лось (совершенно неправомерно), что Мохаммед играет в исламе такую же роль. Отсюда полемическое название * Chew, Samuel C. The Crescent and the Rose: Islam and England During the Renaissance. N. Y.: Oxford University Press, 1937. P. 103.

«мохаммеданизма», данное исламу, и автоматически на вязываемый ярлык «обманщика» в отношении Мохамме да.* Из этого и многих других недоразумений «сформиро вался круг, который так и не смогла разорвать имагина тивная экстериоризация … Христианское представление об исламе было целостным и самодостаточным».** Ислам превратился в образ (это выражение принадлежит Дани элю, и мне кажется, что оно в полной мере приложимо и к ориентализму в целом), чья функция состояла не столько в том, чтобы репрезентировать ислам сам по себе, сколько в том, чтобы репрезентировать его для средневекового христианства.

Неизменная тенденция отрицать то, что означает Ко ран или что по мнению мусульман он означает, или то, что мусульмане думали или делали при любых данных обстоя тельствах, с необходимостью приводит к тому, что корани ческое или любые другие исламские учения представля лись в форме, которая казалась бы убедительной для хри стиан; и таким образом по мере удаления авторов и публи ки от границы с исламом становились возможными все более и более экстравагантные формы такого признания.

То, что сами про себя и о собственной вере говорили му сульмане с большой неохотой, принимали за отражение истинного положения дел. Существовала только христи анская картина, в которой детали (даже под давлением фактов) по возможности опускали, но в которой никогда не упускали из виду общую линию. Определенные тени различий имелись и там, но лишь в рамках общей карти ны. Любые корректировки, призводившиеся в интересах возрастающей точности, были лишь попыткой защитить то, что уже изначально осознавалось как уязвимое, нуж дающееся в подпорке шаткое строение. Мнение христиан * Daniel, Norman. Islam and the West: The Making of an Image. Edin burgh: University Press, 1960. P. 33. См. также: Kritzeck, James. Peter the Venerable and Islam. Princeton, N. J.: Princeton University Press, 1964.

** Daniel. Islam and the West. P. 252.

было тем зданием, которое не подлежало сносу или даже перестройке.* Этот жестко заданный христианский образ ислама по лучал развитие и подкрепление из самых разнообразных сфер, включая (в Средние века и в раннем Ренессансе) широкий спектр разного рода поэзии, ученых дебатов и народных предрассудков.** К этому времени Ближний Восток уже был интегрирован в общее мировоззрение ла тинского христианства — так, в «Песни о Роланде» сара цины поклоняются и Магомету, и Аполлону. К середине XV века, как это блестяще показал Р. У. Саутерн, серьез ным европейским мыслителям стало ясно, что «с исламом что то надо делать», что само по себе изменило ситуацию, которая сама собой приобретала в Восточной Европе чер ты военного противостояния. Саутерн подробно излагает яркий эпизод между 1450 и 1460 годами, когда четверо ученых — Иоанн Сеговийский, Николай Кузанский, Жан Жермен (Jean Germain) и Энеа Сильвио Пикколоми ни (впоследствии папа Пий II)31 предприняли попытку выстроить общение с исламом через contraferentia, или «конференцию», обмен мнениями. Идея принадлежала Иоанну Сеговийскому: следовало установить поэтапный обмен мнениями с исламом, в ходе которого христиане попытались бы предпринять массовое обращение мусуль ман. «Обмен мнениями виделся ему как инструмент, об ладающий не только сугубо религиозными, но и полити ческими функциями, и в выражениях, которые нашли бы отклик и в груди современного человека, он заявляет, что даже если бы такое продлилось всего лет десять, это все равно было бы дешевле и менее разорительно, чем вой на». Между этими четырьмя людьми не было договорен ности, но данный эпизод имеет решающее значение, по * Ibid. P. 259–260.

** См., например: Comfort, William Wistar. The Literary Role of the Saracens in the French Epic // PMLA. Vol. 55. 1940. P. 628–659.

скольку представляет собой довольно изощренную по пытку — часть общеевропейской попытки от Беды и до Лютера — дать Европе полноценное представление о Вос токе, свести Восток и Европу вместе на общей почве.

Целью этой попытки в понимании христиан было стрем ление наглядно показать мусульманам, что ислам — всего лишь искаженная версия христианства. Далее Саутерн за ключает:



Pages:     | 1 |   ...   | 13 | 14 || 16 | 17 |   ...   | 102 |
 


Похожие работы:

«История немцев Ленинграда и Ленинградской области в годы Великой Отечественной войны до настоящего времени остается малоизученной темой. Об этих событиях можно найти сведения в общих исследованиях, посвященных этническим репрессиям и перемещениям на Северо-Западе России1. Опубликован ряд документов, касающихся немцев Ленинграда и немецких поселений в годы войны2. Изданы небольшие по объему воспоминания немцев — жителей блокадного Ленинграда3, а также краеведческие исследования о старейших...»

«УСТАВ ТЕРРИТОРИАЛЬНОЙ ГРОМАДЫ ГОРОДА СЕВАСТОПОЛЯ ПРОЕКТ (подготовлен на основании 8 тысяч предложений жителей г. Севастополя. Их внесли 1080 человек и более 150 общественных организаций, политические партии, управления и службы горисполкома) Севастополь – 2011 ОГЛАВЛЕНИЕ ПОЯСНИТЕЛЬНАЯ ЗАПИСКА ПРЕАМБУЛА РАЗДЕЛ І. ОБЩИЕ ПОЛОЖЕНИЯ Статья 1. Правовая основа Устава. Статья 2. Административно-территориальное устройство г. Севастополя. Статья 3. Территория г. Севастополя. Статья 4. Изменение...»

«АУКЦИОН № 2 РЕДКИЕ АНТИКВАРНЫЕ КНИГИ, РУКОПИСИ И АВТОГРАФЫ 24 мая 2012 года, 19:00 Москва, Никитский пер., д. 4а, стр. 1 · 1 МОСКВА, 24 МАЯ 2012 Предаукционный показ с 12 по 23 мая 2012 года (с 10:00 до 20:00, кроме понедельника) по адресу: Москва, Никитский пер., д. 4а, стр. 1 (м. Охотный ряд) Справки, заказ печатных каталогов, телефонные и заочные ставки по тел.: (495) 926 4114, (985) 969 7745 или по электронной почте: knigoved@yandex.ru Интернет каталог www.vnikitskom.ru или...»

«www.e-puzzle.ru Сарвананда Блустоун - доктор философии. После нескольких лет преподавательской работы он ушел из академической науки и провел некоторое время в ашраме в Индии, а затем - в духовной общине в штате Орегон. В настоящее время живет и работает на севере штата Нью-Йорк, США. Сновидения помогают нам понять себя, активизировать творческие способности, преодолеть страхи, истолковать события жизни, исцелить тело и душу. В своих исследованиях автор использует колоссальный опыт и знания в...»

«Золоченые шиповки Лассе Вирен Оглавление Предисловие (Ф.Суслов) Вступительное слово (Антеро Раевуори) Кошка и мышка На этот раз не упал Последние приготовления Пресса наносит удар Допинг кровью Трудные весна, лето и осень В темпе Фостера Период кризиса Свадебный вальс Первая олимпийская победа А началось все так Годы становления Первенство Европы. Несбывшиеся надежды Тотальная подготовка Некоторые уроки и выводы В трех частях света Операция Осло Мой первый мировой рекорд Чудо и как его...»

«Аннотация Кровавый след от преступлений пиратов тянется свозь века, история сохранила имена многих морских разбойников. Их жизнь, полна опасностей и приключений, овеяна ореолом пиратской романтики. Отсюда и название книги, взятое автором из старой пиратской песни с загадочными словами: Пятнадцать человек на сундук мертвеца. Читатель встретится со знаменитыми Дрейком, Морганом, Дампьером, Черной Бородой и другими джентльменами удачи, как сами себя называли пираты. Они не только отважно шли на...»

«ВСТУПЛЕНИЕ О существовании народа хунну стало известно из китайских источников. Его наименование оказалось гораздо более долговечным, чем сам народ. Оно широко известно, несмотря на то что носители его погибли полторы тысячи лет назад, тогда как названия многих соседних современных хуннам народов знают сейчас только историки-специалисты. Хунны оставили глубокий след в мировой истории. Двинувшись из Азии на запад, они нашли приют в Приуралье у угров. Слившись с ними, они образовали новый народ,...»

«МОСКОВСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ СОЦИАЛЬНЫЙ УНИВЕРСИТЕТ ФИЛИАЛ В Г.ПЯТИГОРСКЕ Е.А.МЕЛЬНИК ОРГАНИЗАЦИЯ ТУРИСТСКОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ УЧЕБНО-МЕТОДИЧЕСКИЕ МАТЕРИАЛЫ для студентов всех форм обучения специальности 061100 Менеджмент организаций Пятигорск 2002 2 ББК Ф Учебно-методические материалы подготовлены Зав.кафедрой, доц., к.э.н.Мельник Е.А. Рецензент :канд.экономич.наук, доц.Санкина Т.П. Учебно-методические материалы утверждены на заседании кафедры экономических и математических дисциплин 29.08.2002...»

«Первое вторжение хорезмийских войск на территорию Грузии в 1225 году в исторических источниках. Формирование хорезмийского государства Джалал ад-Дина Манкбурны оказало существенное влияние не только на историю Ирана эпохи монгольского нашествия, но и на прилегающие к нему регионы, в том числе и Кавказ. Начиная с момента своего прибытия из Северной Индии, хорезмшах зарекомендовал себя как достаточно агрессивный правитель, пытающийся любыми способами включить в состав собственных владений все...»

«Н.В. Вишнякова ИСТОРИЯ РУССКОЙ КНИГИ В США (конец XVIII в. – 1917 г.) Новосибирск 2004 УДК 002.2 ББК Ч611ж+Ч611.63(9=рус)+Ч611.63(2)5 В55 Утверждено Научно-издательским советом СО РАН Рекомендовано Редакционно-издательским советом ГПНТБ СО РАН Научный редактор С.А. Пайчадзе, доктор исторических наук Рецензенты: А.Л. Посадсков, доктор исторических наук В.В. Авдеев, кандидат исторических наук Вишнякова Н.В. История русской книги в США (конец XVIII в. – В55 1917 г.) / Сиб. отд-ние Рос. акад. наук,...»






 
© 2013 www.knigi.konflib.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.