WWW.KNIGI.KONFLIB.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

 
<< HOME
Научная библиотека
CONTACTS

Pages:     | 1 |   ...   | 9 | 10 || 12 | 13 |   ...   | 58 |

«НАУЧНОЕ ИЗДАНИЕ РОССИЯ И РЕВОЛЮЦИЯ: прошлое и настоящее системных кризисов русской истории Сборник научных статей (к 95-летию Февраля—Октября 1917 г.) Москва 2012 УДК 94 ...»

-- [ Страница 11 ] --

Как бы то ни было, со временем, с подачи своего друга С. Л. Франка, Струве предстал в амплуа англизированного «консервативного либерала», естественно, «непонятого» в России11. Российская интеллигенция всегда была средой, менее всего пригодной для адекватного восприятия сторонних идей, а потому столь забавны попытки представить безответственного подстрекателя глубоким мыслителем. Конечно, Струве — весьма яркое явление — талант не спрячешь. Но превращать перезрелого вундеркинда в символ умудренности русского либерализма — занятие сомнительное. Однако традиция агиографии «недопонятых» современниками мудрецов, похоже, неистребима. Струве был «оценен» в 1990-е гг.: российские философы и историки облепили его мутноватый политический образ, как мухи патоку13.

Российские чиновники никогда не любили «переписывания» истории — это угрожало стабильности их положения. Но история переписывалась и будет переписываться до бесконечности — всякая новая информация меняет целостную, как могло показаться, картину прошлого. К тому же, даже представления близнецов, заброшенных в «слишком» бурную историю, будут отличаться друг от друга. Разумеется, если они безнадежно оболванены современностью.

В 1990-е гг. в порядке добывания альтернатив «проклятому прошлому» историки кинулись сочинять историю российской многопартийности. Примечательно, что постепенно интерес смещался с либералов на консерваторов.

Невероятно, но Н. М. Карамзин объявлен респектабельным (а не каким-то иным!) консерватором»14. Почему именно респектабельным? Похоже, раболепствующим перед нынешней властью историкам просто неловко без подобных фиговых листочков.

Современные авторы не случайно неуклонно тяготеют к «развенчанию» либерализма и соответствующей апологетике авторитаризма. Это типичный жест когнитивного бессилия. Человек — и творец, и разрушитель.

Но напомнить о том, что авторитарные системы подавляют в нем творческое начало и одновременно усиливают страсть к разрушению, сегодня страшновато.

Понятно, что большинство авторов хотело бы отыскать в Октябрьской революции ключ к «загадкам»

советской истории. На деле, анализ всякой смуты может, прежде всего, приоткрыть нечто в социокультурной среде, ее породившей, и лишь затем позволяет изнутри уловить риски грядущих смут. Постреволюционная история зависит от пережитого катаклизма лишь в той мере, в какой она связана с ней своего рода идейной пуповиной. Идеология «Великого Октября», как и всякая религия, дает лишь ключ к пониманию коммунистической идеократии, но отнюдь не советского строя в целом.

Интересно, что об Октябрьской революции сегодня «все всё знают» — ситуация, характерная для мифологизированного сознания. Если десятилетиями вопреки реалиям вдалбливать в головы представление о «блестящей победе» большевизма, то «позитивный» миф по мере разочарования в плодах этой победы сменится на противоположный. Мир о «красной смуте» неизбежно выцветал, хотя его мощный каркас по-прежнему способен впечатлить слабые умы.

В современных условиях живучесть мифов о революции психологически связана с ощущением недостижимости стабильного развития России. Трудно разобраться в том, почему и как «славное» имперское, а затем советское прошлое было закономерно порушено «неведомыми» силами. Легче поверить, что «прогресс» был перечеркнут несчастливым стечением случайных обстоятельств, которыми воспользовались «враги».

Несмотря на появление ряда работ, так или иначе доказывающих, что кризисность является «нормой»

российской истории15, внимание читающей публики привлекают работы иного рода.

Скажем, во времена «развитого социализма» был такой «историк КПСС» Н. А. Васецкий, сделавший себе «научную» карьеру разоблачением Л. Д. Троцкого. Он ухитрился восславить социалистическую эпоху как раз накануне перестройки16, затем несколько изменил свое отношение к главному противнику Сталина17, но затем все вернулось на круги своя. «Гибкие» люди особенно нужны «негибкой» государственности. Васецкий не просто перекочевал из номенклатуры в новую политическую «элиту», но и сочиняет вместе с Жириновским книги о «русском характере» и «мировой политике»18, а заодно и учит «основам парламентаризма»19. Вспоминает он в известном контексте и Троцкого.

Все это было бы очень смешно, если бы не было столь печально. К Троцкому можно относиться по-разному, но нельзя не признать, что в советской историографии не было более оболганного персонажа, чем он. Впрочем, не стоит морализировать на этот счет. Наиболее востребованными в прошлой и современной России оказываются «сказочники», работающие на людскую паранойю.

От «клиотерапии» к конспирологии «История по сути своей неотклонимо стремится к легитимизации мифа и представляет собой более или менее условную карту прошлого, постоянно уточняемую и варьируемую в соответствии с законами максимального правдоподобия и всеобщей детерминированности, с одной стороны, а с другой — в соответствие с господствующими в обществе настроениями», — заметил как-то известный писатель Михаил Веллер. Но он же, совместно с редкостным фантазером Андреем Буровским сочинил нелепейшую книгу о Гражданской войне в России. Самое смешное в том, что она посвящена «разоблачению» коммунистических мифов, да и исторической науки в целом. «История — это свиток тайн, пересказанных глупцом по испорченному телефону — этими справедливыми словами начинается книга»20. Но вслед за тем, под покровом опровержения одного мифа, начинается возведение другого.

конспирологией? Перефразируя (и оспаривая) А. Шопенгауэра, можно сказать, что человеческая жизнь подобно маятнику колеблется между вожделением и страхом. Человечество по-прежнему живет иллюзиями и мечтами. «Прогресс» состоит лишь в том, что наряду с мечтами о счастье оно начинает позволять себе страшилки неблагополучия.

Мне приходилось не раз разбирать тексты Б. Н. Миронова21. Особенно хотелось узнать, как автор, восторгавшийся успехами дореволюционного прошлого, объяснит причины русской революции. Наконец, соответствующая статья появилась. Ее выводы в очередной раз изумляют.

Прежде всего, поражает, что Миронов вполне помарксистски начинает с теории, с «концепций». Для исследователя, исписавшего такое количество текстов по социальной (вроде бы) истории, такой прием смотрится противоестественно: создается впечатление, что о принципах герменевтики он не слыхивал. Когда-то историю «красной смуты» втискивали в прокрустово ложе «самой передовой» марксистско-ленинской теории. Тот факт, что Миронов перебирает целый набор теорий (порядком обветшалых), ситуации не меняет.

В свое время К.-Г. Юнг предупреждал: «Пытаясь оценить и объяснить катастрофические события европейской истории последних десятилетий, современные исследователи чувствуют обветшалость и бессилие традиционных средств»22. Миронов, напротив, упорно цепляется за обветшалые западные теории, подчас не имеющие точек соприкосновения с действительностью. Он вообще руководствуется количественным принципом, достойным гоголевского персонажа: «в хозяйстве всякая веревочка сгодится».

В чем же причина провала столь успешной и благостной, по Миронову, российской модернизации?

Оказывается, во всем виноваты ее «издержки, или побочные продукты». Но что это за модернизация, которой суждено стать жертвой собственных несовершенств? По Миронову, «общество испытало то, что называется травмой социальных изменений, или аномией успеха»23. Это напоминает хрестоматийный случай с унтер-офицерской вдовой, которая «сама себя высекла».

Честно говоря, я никогда не понимал логики Миронова, постоянно ориентирующегося на сомнительные статистические данные, собранные бюрократами, ради иллюстрации собственных «достижений». В последней книге он обнаружил еще один индикатор роста благосостояния крестьянства — растущее потребление спиртного24. Затем нашелся поистине уникальный показатель российского «прогресса» — уровень суицидальности и преступности населения25. А поскольку, вдобавок к этому, темпы роста не только экономики, но и отечественной телесности были впечатляюще высоки, то системный кризис — выдумка большевиков.

Зачем же ставить себя в столь нелепое положение?

Не пора ли отказаться от «зоотехнического» измерения модернизации: если мужик пьян, а баба «в теле», — прогресс состоялся. И стоит ли искать истину в трех соснах?

Важнейший показатель ненавистного Миронову системного кризиса в России — неверие населения в легитимность существующей власти. Однако автор упорно скатывается к конспирологической «теории» революции, несколько сдобренной осуждением «дурного» поведения масс26.

Миронов пытается выставлять оценки за поведение людям прошлого, не понимавшего своего «счастья». Но почему они этого не понимали вкуса того, что ныне кажется патокой? С позиций «телесного детерминизма» этого не объяснишь.

У всех архаичных систем, подобных российской, один конец: власть либо закисает от безволия «самодержцев», либо деревенеет от тупости бюрократии. К тому же, достаток развращает — людское большинство чувствует себя не преуспевшим, а обделенным. То, что Миронов принимает за процветание, несло в себе чудовищный революционный потенциал. Бывают времена, когда люди превращаются в жертв собственных прихотей, предрассудков и страстей.

Собственно все это подтверждают и данные, приводимые самим Миронов, если не обращать внимания на пристегнутые к ним обветшалые теории и наивную игру воображения. Остается только гадать: что он понимает под системным кризисом, если не ситуацию, отчетливо проглядывающую сквозь его сомнительные построения?

Социологизирующие «мудрецы» силятся понять, как внутри таких устойчивых величин, как культура, хозяйство или ментальность «вдруг» происходит лавинообразный рост «малых возмущений», оборачивающийся тотальным хаосом, который пытается взломать генетический код системы.

Между тем ответ прост: хаос приходит изнутри, от простых людей, тихое существование которых становится невыносимым вовсе не по причинам нарушения отмеренных сверху норм потребления. Увы, Миронов «маленького человека» не различает, для него существуют только «индекс массы тела» усредненного российского социального существа.

Разумеется, Миронов выступает поборником реформ, а не революций. Спору нет: всякий прогресс зависит от способности общества к самореформированию, а не готовности к революционному «прыжку». Но, если общество лишено соответствующих потенций, а власть нацелена на самообслуживание, то стоит ли сочинять панегирики реформам и предавать анафеме революцию?

Между прочим, видовая особенность российской власти состоит и в том, что она способна делать правильные вещи с таким опозданием, что они лишь ухудшают ситуацию, вместо того, чтобы исправить ее. Удивительно, но мало кто из современных исследователей замечает, что вера, власть, народ накануне 1917 г. словно пребывали в разных измерениях вопреки известной формуле: «Православие, самодержавие, народность»27. Для Миронова проблемы системной деструкции вообще не существует.

Трудно сказать, кто и когда произнес историческую нелепость: «Россия исчерпала лимит революций». Похоже, что наши люди надеются, что кто-то способны отменить то, что им не нравится. Увы, Клио менее всего прислушивается к мнению начетников, бюрократов и обслуживающих их «историков».

Как ни странно, аргументацию Миронова нынешние студенты (и не только они) вполне понимают и принимают.

С чем это связано? Во-первых, в советское время народ приучили фетишизировать экономические показатели «от съезда к съезду». Инерция такого подхода к «прогрессу»



Pages:     | 1 |   ...   | 9 | 10 || 12 | 13 |   ...   | 58 |
 


Похожие работы:

«НИКОЛА ПЕТРОВ Перевод с болгарского А. М. Корсун Предисловие и общая редакция кандидата психологических наук В. А. Елисеева Москва Прогресс 1986 www.koob.ru Редактор Н. В. ЩУКИН В книге обобщен накопленный по самовнушению материал, который рассматривается с позиций марксистско-ленинской философии, психологии, этики. Автор обращает внимание на древневосточные учения, которые в очищенной от мистики форме могут помочь овладеть собственными психическими реакциями. Редакция литературы по психологии...»

«Фоменко П.М. Я жил при социализме - Воронеж, 2011. Автор выражает благодарность за помощь в издании этой книги секретарю Ленинского местного отделения, члену Воронежского обкома КПРФ Певунову О.В. Настоящая книга является переработанным и дополненным изданием в 2005 году. В ней дано обоснование закономерности возникновения и победы Великой Октябрьской социалистической революции под руководством партии коммунистов во главе с В.И. Лениным и И.В. Сталиным – создателями и руководителями первого в...»

«Введение Программа вступительного экзамена в аспирантуру по направлению подготовки 37.06.01. Психологические науки состоит из девятнадцати разделов, которые включают в себя темы по истории психологии, общей психологии, психологии личности и социальной психологии. От экзаменующегося требуется знание материалов, включенных в данные разделы, а также умение кратко изложить содержание работы, представленной в качестве реферата, и владение всем кругом вопросов связанных с узкой областью, к которой...»

«Владимир Макарчук Государственно-территориальный статус западно-украинских земель в период Второй мировой войны Историко-правовое исследование Москва 2010 УДК 94 (477.8)“1939/45” ББК 63.3(4 Укр)62 М 15 М 15 Макарчук В. С. Государственно-территориальный статус западно-украинских земель в период Второй мировой войны: Историко-правовое исследование / Пер. с укр. Образец В. С. Фонд Историческая память. М., 2010. 520 с. Современная граница Украины, Белоруссии и Литвы с Республикой Польша...»

«Архимандрит Рафаил (Карелин) В АДУ НА ЗЕМЛЕ М., Саввино-Сторожевский монастырь, Центр Благо, 2001- 160 с. © Архимандрит Рафаил (Карелин), текст © Центр Благо, оформление ISBN 5-7902-0121-0 ЛР 064895 от 24.12.96 Формат 84x108/32. Подписано в печать 28.09.2001 г. Печать офсетная. Объем 5 пл. Тираж 20 000 экз. Зак. 18197 Отпечатано с готовых диапозитивов в типографии АО Молодая гвардия. Адрес АО: 103030, Москва, ул. Сущевская, 21. Адрес издательства: 123022, Москва, ул. 1905 года, д. 14, стр. 1....»

«АВТОРА КНИГ: ВЕРА ИСЛАМА, РЕЛИГИОЗНЫЕ УСТАВЫ ИСЛАМА, ЖИЗНЬ МУХАММАДА, ВОЗНИКНОВЕНИЕ И РАЗВИТИЕ ИСЛАМА. Simpkin, Marshall, Hamilton, Kent & Co. Лондон, Англия 4-е издание 1923 www.muhammadanism.org January 13, 2006 ВСТУПЛЕНИЕ vii Данная работа не претендует на то, чтобы быть описанием жизни Мухаммада. Эта книга представляет собой историю развития Корана, которая показывает, как события жизни пророка определяли постепенное создание Корана. Если смотреть на Коран с этой точки зрения, то он...»

«А.А. Фролов Е.Ю. Илалтдинова Наследие А.С. Макаренко: современная разработка и перспективы (в аспекте методологии) Критический анализ Для обсуждения Нижний Новгород 2009 2 Наследие А.С.Макаренко: современная разработка и перспективы (в аспекте методологии). Критический анализ. Для обсуждения. – Н.Новгород: НГПУ, 2009. – 23 с. Материал исследовательской лаборатории НГПУ Социальная педагогика А.С. Макаренко, содержит критический анализ проведенной в СССР, России макаренковедческой работы,...»

«Выпуск III Регионального свода книжных памятников Память Зауралья Курган, 2005 1 91.9 : 63+63.3(2P36-4Кур)я1 Составитель: Т.Н. Селезнева В выявлении и библиографическом описании изданий принимали участие специалисты: Осипова Г.В. - Государственный архив Курганской области Селезнева Т.Н. - Курганская областная универсальная научная библиотека им. А.К. Югова Марамыгина С.А. - Государственный архив г. Шадринска Сычева Е.Н. - Шадринский городской краеведческий музей им. В.П. Бирюкова Малахова О.В....»

«КОД Путеводитель к фильму Действительно ли Иисус утверждал, что Он – Бог? Был ли Иисус женат на Марии Магдалине? Есть ли в живописи Леонардо да Винчи зашифрованное содержание? Интервью с библеистом Джошем МакДауэллом DavinciCode_003_razvorot.qxd 23.05.2006 12:44 Page 2 Изучая Мону Лизу Вершина исторического Гефсимания Гибсона Тем не менее, им удается снимать фильмы, оказывающие на нас глубокое детектива нравственное и духовное влияние: Возьмем, к примеру, фильм...»

«Алексей Малашенко Дмитрий Тренин ВРЕМЯ ЮГА Россия в Чечне, Чечня в России Ге н д а л ь ф • Москва • 2002 УДК 323(470+571)+355.48(470+571)“1992/.” ББК 66.3(2Рос)31 М18 Рецензент профессор, доктор исторических наук В. В. Наумкин Малашенко А., Тренин Д. М18 Время Юга: Россия в Чечне, Чечня в России / Моск. Центр Карнеги. — М.: Гендальф, 2002. — 267 с. ISBN 5 88044 145 8 Книга посвящена последствиям Чеченской войны для России. Авторы ис следуют изменения в политической системе страны, в ее военной...»






 
© 2013 www.knigi.konflib.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.