WWW.KNIGI.KONFLIB.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

 
<< HOME
Научная библиотека
CONTACTS

Pages:     || 2 | 3 | 4 |

«Вестник СГТУ. 2011. № 4 (60). Выпуск 2 УДК 316.33.4.5 Д.В. Михель МЕДИКАЛИЗАЦИЯ КАК СОЦИАЛЬНЫЙ ФЕНОМЕН Статья посвящена вопросу о социокультурной гегемонии медицины в ...»

-- [ Страница 1 ] --

Вестник СГТУ. 2011. № 4 (60). Выпуск 2

УДК 316.33.4.5

Д.В. Михель

МЕДИКАЛИЗАЦИЯ КАК СОЦИАЛЬНЫЙ ФЕНОМЕН

Статья посвящена вопросу о социокультурной гегемонии медицины в современном обществе, которая рассматривается с помощью понятия «медикализация». Анализируются идеи ряда западных исследователей, обсуждавших этот

вопрос в 1970-2000-е годы, а также эволюция этих идей.

Медикализация, общество, социология медицины, социальная критика, медицинская антропология, риски D.V. Mikhel

MEDICALIZATION AS A SOCIAL PHENOMENON

The article is devoted to the issue of social and cultural hegemony of medicine in modern society, which is considered by the term «medicalization». The ideas of a number of Western scholars who discussed the issue in the 1970-2000's are analysed, as well as the evolution of these ideas.

Medicalization, society, medical sociology, social critics, medical anthropology, risks Начиная с 1970-х гг. в социологии все более активно обсуждаются вопросы, касающиеся здоровья индивидов, различных социальных, профессиональных и этнических групп и общества в целом, охраны здоровья, развития медицинских технологий и т.д. Основания для этого различны: стремительно меняющаяся демографическая ситуация, изменение структуры заболеваний и причин смертности в развитых странах, рост средней продолжительности жизни. Широкое признание специалистами того факта, что важную роль в этих процессах играет современная медицина, сопровождается дискуссиями о возможных негативных последствиях этой тенденции. Концептуальным основанием для развития этих дискуссий стало понятие «медикализация», вошедшее в лексикон социологов, историков и других гуманитариев около сорока лет назад.

В предлагаемой статье нами будет предпринята попытка рассмотреть основные трактовки этого понятия ведущими исследователями в области социальных наук.

Считается, что первые публикации по вопросу о медикализации появились еще в 1960-е гг., когда некоторые критически мыслящие авторы на Западе стали пытаться объяснить возросшую социальную и политическую роль медицины в современном обществе. Как показывает Роберт Най, в США в годы войны во Вьетнаме отдельные представители «левых» исследователей-гуманитариев попыталась проанализировать роль медицинской терминологии в политике консерваторов, в частности применение медицинского языка для обозначения различных явлений молодежной городской культуры, насилия, секса, использования наркотиков, рок-н-ролла и т.д. [1]. Все же наиболее решительные шаги по приданию значимости вопросу о медикализации были сделаны в 1970-е гг.

С 1972 г. американский психиатр венгерского происхождения Томас Шаш, увлеченный социологическими вопросами, начал публиковать серию статей, посвященных анализу того, как медицина и, прежде всего, психиатрия дают ответ на различные формы социально неприемлемого поведения. Впоследствии все эти работы были объединены в рамках монографии, получившей название «Медикализация повседневной жизни» (2007). В поле зрения Шаша попали феномены психического заболевания, суицида, педофилии, воровства и т.д., а кроме того, он подробно рассмотрел вопрос о связи между принуждением и лечением в рамках психиатрической практики. Тесно связывая медикализацию с расширением полномочий психиатров и превращением их в агентов поддержания общественного порядка, Шаш первым сформулировал критическое определение этого социального феномена: «Медикализация – это не медицина и не наука, это социально-семантическая стратегия, которая выгодна одним лицам и несет угрозы другим» [2].

Независимо от Шаша еще один американский исследователь, медицинский социолог Ирвин Зола, также обратился к вопросу о медикализации. В 1972 г. он опубликовал свою наиболее известную статью на эту тему «Медицина как институт социального контроля». В ней он указал на то, что в условиях современного общества медицина стала главным институтом социального контроля, вытеснив более «традиционные институты», такие, как религия и право, что привело к медикализации многих аспектов повседневной Философия, социология и культурология жизни, а здоровье из простого средства достижения блага превратилось в главное благо и цель человеческого существования [3].

Вскоре еще один американский исследователь, связавший свою жизнь с социологией медицины, обратился к проблемам медикализации. Питер Конрад, работавший с Зола в одном университете, начал с того, что в 1975 г. опубликовал свою статью о медикализации детской гиперактивности – особого психического расстройства, позднее получившего название «синдрома ADHD – дефицит внимания / гиперактивность».

Конрад показал, что медикализация еще одного типа девиантного поведения выливается в индивидуализацию социальных проблем, но при этом не свидетельствует о росте гуманизма в обществе. Навешивание медицинских ярлыков на различные предметы социального контроля ведет также к усилению власти экспертов и деполитизации девиаций [4].

Сразу вслед за этой статьей последовала его книга «Выявляя гиперактивных детей: медикализация девиантного поведения» (1975), в которой он на более широком круге примеров показал, как происходит превращение девиантного поведения в медицинские проблемы, что придает им статус заболеваний или специфических расстройств. Согласно Конраду, главными социальными аудиториями, которые определяют некий тип детского поведения как девиантного, являются семья и школа. После достижения ими консенсуса в плане выявления девиации в дело включаются другие агенты социального контроля – соседи, родственники, а также медики и представители церкви. Придание детской девиации статуса медицинской проблемы осуществляется через диагностику. Искусство постановки диагноза – это процедура обработки некоторой неопределенности. Как показывает Конрад, многие американские врачи в 1970-е гг. для получения «определенности» стали использовать медикаменты (Риталин, Декседрин, Мелларил). Если ребенок после приема препаратов менял свое поведение на более социально приемлемое, ему ставился диагноз «гиперактивность». В итоге, подчеркивает Конрад, медикализация девиации есть типичный пример социального конструирования реальности [5].



За работами о детской гиперактивности последовала «Девиация и медикализация: от испорченности к болезни» (1980). Конрад написал ее вместе с Джозефом Шнайдером, который в то время разрабатывал вопрос о медикализации пьянства [6]. Эта книга появилась уже после того, как англоязычной аудитории стали известны некоторые работы Иллича и Фуко, и поэтому она стала примером более широких социологических обобщений. В своей совместной книге Конрад и Шнайдер связали вопрос о медикализации социальных девиаций с социальной историей медицинской профессии. В США становление медицинской профессии оказалось примером усиления социального контроля над различными формами «нравственной испорченности» и постепенного придания им «морально нейтрального» статуса. Авторы предложили своим читателям несколько показательных случаев, касающихся медикализации колдовства, абортов, психических расстройств, пьянства, наркотической зависимости, детского непослушания и жестокого обращения с детьми, гомосексуальности и криминального поведения. Показывая, что история медикализации различных форм нравственной испорченности была тесно связана с историей социальных реформ, Конрад и Шнайдер пришли к выводу, что американское общество оказалось «питательной почвой для медикализации». Причинами этого, по их мнению, оказались характерная для американской культуры склонность к инновациям, экспериментам и утопиям, а также наделение телесного и душевного здоровья высшей ценностью и рассмотрение любых проявлений нездоровья как отклонения от нормы. Размышления о связи процесса медикализации с особенностями американского общества привели Конрада к вопросу о том, как медикализация оказалась связана с капитализмом. По его мысли, здоровье в капиталистическом обществе рано или поздно оказывается не только культурной ценностью, но и ценностью экономической. Поэтому при капитализме медицина оказывается выгодным бизнесом, а медикализация создает новые рынки товаров и услуг. В США послевоенный период стал временем стремительного развития фармацевтического производства, страховой медицины и медицинских технологий, ставших основой современной индустрии здоровья [7].

Работы американских социологов медицины в 1970-е гг., таких, как Шаш, Зола и Конрад, положили начало дискуссиям о медикализации. Их приоритет в этой области был обусловлен существованием медицинской социологии как академической дисциплины и стремительным развитием медицины в США, оказывающей влияние на различные стороны повседневной жизни американского общества. Эти ранние трактовки медикализации вытекали из социологического понимания возросшей значимости медицинской профессии в современном обществе и восприятия докторов как ведущих экспертов по обеспечению социального порядка.

В 1970-е гг. за пределами англоязычного мира позиции социологии медицины были значительно слабее, поэтому роль исследователей медикализации взяли на себя интеллектуалы, работавшие в других областях гуманитарного знания. Поскольку их академическая идентичность не всегда может быть установлена, иногда их относят к такой расплывчатой области, как социальная критика [8]. Наиболее весомый вклад в развитие дискуссий о медикализации в эти годы взяли на себя франкоязычные авторы. Первым среди них следует назвать имя Ивана Иллича, уроженца Вены, выходца из хорватско-еврейской семьи. В середине 1970-х гг. этот космополитический автор, живший в Мексике, вызвал настоящий взрыв интереса к медикализации своей статьей в журнале «Ланцет» (1974) [9] и книгой «Медицинская Немезида: экспроприация Вестник СГТУ. 2011. № 4 (60). Выпуск здоровья» (1975) [10]. Иллич поместил вопрос о медикализации в широкую социокультурную перспективу и сформулировал в своей книге четыре главные идеи.

Во-первых, современная медицина не столько избавляет людей от зла, сколько приумножает его.

Это проявляется в форме «клинического ятрогенеза» - эпидемий, порожденных самой медициной. Эффективность медицинского вмешательства оказывается иллюзией, терапия остается бесполезной, доктора своим лечением вызывают опасные побочные эффекты, а пациенты оказываются беззащитными. Иначе говоря, современная медицина сама является источником многочисленных опасностей и вредна для здоровья.

Во-вторых, имеет место «социальный ятрогенез», связанный с общей медикализацией жизни. Доктора, получив монополию на лечение, добились полного контроля над остальными людьми, морочат им головы и опустошают кошельки. Лечение, хотя и объявлено «свободным от ценностей», но стоит дорого.

Имеет место медикализация бюджета – как личного, так и государственного. Расходы на здравоохранение продолжают расти, но лучше было бы потратить эти деньги на решение других проблем – борьбу с бедностью, улучшение образования, защиту окружающей среды. Фармацевтические кампании все активнее вмешиваются в жизнь людей, а доктора с их помощью установили «диагностический империализм». Успехи медицины в увеличении продолжительности жизни превратили людей в беспомощных пациентов с неисчислимым количеством всевозможных недугов.

В-третьих, прогресс современной медицины породил также «культурный ятрогенез». Он ведет к уничтожению культуры. На протяжении всей истории человечества культура позволяла людям оставаться людьми. Человек всегда должен был мириться с болью, болезнью и смертью, и это удавалось благодаря культурным ценностям и ритуалам. Современная медицина научилась побеждать боль, успешно борется с инфекционными и другими болезнями и благодаря технологиям искусственного жизнеобеспечения и реанимации превращает смерть в результат рутинного медицинского решения, принимаемого докторами в палатах интенсивной терапии.



Pages:     || 2 | 3 | 4 |