WWW.KNIGI.KONFLIB.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

 
<< HOME
Научная библиотека
CONTACTS

Pages:     | 1 |   ...   | 27 | 28 || 30 | 31 |   ...   | 86 |

«Научная библиотека Удмуртского г о с у н и в е р с и т е т-. г. Мжеъск МОСКВА ИСКУССТВО 1977 8И(Амер) Э87 Редакционная коллегия Председатель м. Ф. Овсянников А. А. ...»

-- [ Страница 29 ] --

Каждый издатель в нашей стране признает этот факт. Нет на свете более отвратительного зрелища, чем наше подчи­ нение британской критике. Оно отвратительно, во-первых, потому, что подобострастно, раболепно и малодушно, а во-вторых, потому, что крайне неразумно. Мы знаем, что англичане относятся к нам неприязненно, что они не судят об американских книгах беспристрастно, что в тех немно­ гих случаях, когда в отношении американских авторов соблюдались хотя бы простые приличия, это были авторы, которые либо открыто свидетельствовали свое почтение британским порядкам, либо в глубине души были врагами демократии — мы знаем все это и, однако, изо дня в день склоняем головы под унизительным ярмом самых неве­ жественных суждений и мнений, исходящих из нашей пра­ родины. Если уж иметь национальную литературу, то та­ кую, которая сбросила бы это ярмо.

Главным из рапсодов, заездивших нас насмерть, подоб­ но Старику с Горы3, является невежественный и самовлю­ бленный Вильсон4. Слово «рапсоды» мы употребляем вполне обдуманно; ибо, за исключением Маколея, Дилка и еще одного или двоих, в Великобритании нет критиков, достойных этого звания. Немцы и даже французы стоят несравненно выше. Что касается Вильсона, никто еще не писал худших критических статей, и никто так не бахва­ лился. Что он эгоцентричен, всем видно из его статей даже при самом беглом чтении. Что он «невежда»,, об этом свидетельствуют его постоянные нелепые, ученические ошибки, касающиеся Гомера. Не так давно мы сами ука­ зали 6 на ряд подобных бессмыслиц в его рецензии на стихотворения мисс Баррет — повторяю, ряд грубых оши­ бок, порожденных полным невежеством, и пусть он или кто-либо другой опровергнет хоть один слог из того, что мы тогда написали.

И однако, к нашему стыду, именно этот человек вла­ стен одним своим dictum * составить или погубить любую американскую репутацию! В последнем номере «Блэквуда»

он продолжает печатать скучнейшие «Образцы британской критики» и пользуется случаем, чтобы беспричинно оскор­ бить одного из лучших наших поэтов — м-ра Лоуэлла. Вся суть этой атаки состоит в употреблении слэнговых эпите­ тов и самых вульгарных выражений. Одно из любимых * Заявлением (латин.).

ЭСТЕТИКА АМЕРИКАНСКОГО РОМАНТИЗМА

его словечек — «Галиматья!», другое — «Фу!» «Мы шот­ ландцы до мозга костей!» — говорит его шотландец — слов­ но это и без того не ясно. М-ра Лоуэлла он называет «соро­ кой», «обезьяной», «кокни среди янки» и намеренно иска­ жает его имя, называя его Джон Рассел Лоуэлл. Если бы подобное неприличие позволил себе американский критик, вся печать страны подвергла бы этого критика бойкоту, но раз оскорблениями сыплет Вильсон, мы считаем себя обязанными не только снести их, но и повторять по всей стране как милую шутку. «Quam diu, Catilina» * Да, мы требуем национального достоинства. Для литературы, как для прайительства, мы требуем провозглашения Деклара­ ции Независимости. Еще лучше было бы объявление вой;

^ ~~~И войну эту следовало бы немедленно перенести «в Африку».

Эффект, достигаемый с помощью удачно расположен­ ных рифм, весьма недостаточно изучен. Обычно под «рифмой» разумеют всего лишь звуковое сходство концов стихотворных строчек, и можно только удивляться, как долго люди довольствовались столь ограниченным понима­ нием. То, что в рифмах нравится прежде, всего и более всего, связано с присущим человеку восприятием равно­ мерности— которое, как легко доказать, неизменно участ­ вует в наслаждении, доставляемом нам музыкой в самом широком смысле — особенно такими ее разновидностями, как размер и ритм. Увидя кристалл, мы тотчас замечаем равенство сторон и углов на одной из его граней — повер­ нув его другою гранью, во всем подобной первой, мы словно возводим наше удовольствие в квадрат—а повер­ нув третьей гранью, в куб, и так далее. Я не сомневаюсь, что если бы испытываемое наслаждение могло быть изме­ рено, оно оказалось бы именно в таких, или поч­ ти таких, математических соотношениях — но только до известного предела, за которым в таком же порядке начал­ ся бы спад. Здесь в результате анализа мы добираемся до равномерности, точнее, до наслаждения, доставляемого человеку ее ощущением; и не столько осознание этого принципа, сколько интуиция подсказала вначале поэту * «Доколе, Катилинц?» (латин.) 7.

попытку усилить эффект простого подобия (то есть равен­ ства) двух звуков — усилить при помощи еще одного ра­ венства, а именно располагая рифмы на равных расстоя­ ниях— то есть на концах строк равной длины. Так в представлении людей рифма и конец строки объедини­ лись— стали условностью,— а принцип был позабыт. Если позже рифмы и оказывались иногда на неравных расстоя­ ниях друг от друга, то только потому, что еще до того существовал пиндаров стих, то есть стихи неравной длины.

Именно в силу условности, а не какой-либо иной и более важной причины, законным местом рифмы стали считать конец строки — и этим, к сожалению, совершенно удовлет­ ворились.

Ясно, однако, что следовало учесть многое другое. До тех пор эффект зависел только от ощущения равномерно­ сти, а если она иногда слегка нарушалась,, это было слу­ чайностью, а именно случайностью существования пиндарова стиха. Рифма всегда ожидалась. Когда глаз достигал конца строки, длинной или короткой, ухо ожидало рифмы.

Об элементе неожиданности, иначе говоря, оригинальности никто не помышлял. Однако, говорит Бэкон (и как вер­ но!), «не бывает утонченной красоты без некой необычно­ сти в пропорциях» 1. Уберите этот элемент необычности, неожиданности, новизны, оригинальности — называйте его как угодно — и все волшебство красоты сразу же исчез­ нет. Мы теряем неведомое — смутное — непонятое, ибо оно предлагалось нам, прежде чем мы успевали рассмотреть его и постичь. Словом, мы теряем все, что роднит земную красоту с нашими грезами о красоте небесной.

Рифма достигает совершенства только при.сочетании двух элементов: равномерности и неожиданности. Но как зло не может существовать без добра, так неожиданное должно возникать из ожидаемого. Мы не ратуем за пол­ ный произвол в рифмовке. Прежде всего необходимы раз­ деленные равным расстоянием и правильно повторяющиеся рифмы, образующие основу, нечто ожидаемое, на фоне которого возникает неожиданное; оно достигается введе­ нием новых рифм, но не произвольно, а так, чтобы это было всего неожиданнее. Не следует, однако, вводить их, например, на расстоянии, кратном по числу слогов всей строке. Когда я пишу:

Шелест шелка, шум и шорох в мягких пурпуровых шторах,— 6- я, разумеется, достигаю эффекта, но не многим более того, что дает обычная рифмовка концов строк; ибо число сло­ гов во всей строке кратно числу слогов, предшествующих внутренней рифме, и, таким образом, это все же нечто ожидаемое. Неожиданна она только для глаза потому что на слух мы делим строку на две обычных:

Эффект неожиданности достигается полностью, когда я пишу:

Чуткой, жуткой, странной дрожью проникал меня всего2.

NB. Широко распространено мнение, будто рифма в ее нынешнем виде является изобретением нового времени — но возьмите «Облака» Аристофана. Древнееврейский стих, впрочем, не знает рифм — в окончаниях строк, где они все­ го виднее, мы не находим ничего похожего.

Кто-то из французов — возможно, Монтень — пишет:

«Люди уверяют, будто они думают, а я, например, никогда не думаю, разве когда сажусь писать». Именно эта при­ вычка не думать, пока мы не сядем писать, и является причиной появления стольких плохих книг. Однако в заме­ чании француза, пожалуй, заключено больше, чем кажется на первый взгляд. Разумеется, самый акт написания в большой мере способствует приведению мыслей в более стройный порядок. Когда я бываю недоволен неясностью зародившейся у меня мысли, я тотчас же берусь за перо, чтобы с его помощью добиться нужной формы, последова­ тельности и точности.

Как часто мы слышим, что те или иные мысли невыра­ зимы словами! Но я не верю, чтобы хоть одна мысль, достойная этого названия, была недосягаемой для языка слов. Скорее, я склонен считать, что тот, у кого возникает трудность в выражении мысли, либо не обдумал ее, либо не умеет привести в порядок. Что касается меня, то у меня никогда еще не являлось мысли, которую я не мог бъь выразить словами, и притом с большей ясностью, чем когда она зарождалась, — как я уже заметил, усилие, потребное для (письменного) выражения мысли, придает ей большую логичность.

Существуют, правда, грезы необычайной хрупкости, которые не являются мыслями и для которых я пока еще считаю совершенно невозможным подобрать слова. Я упот­ ребляю слово грезы наудачу, просто потому, что надо же их как-то называть; но то, что этим словом обозначают обычно, даже отдаленно не похоже на эти легчайшие из теней. Они кажутся мне порождениями скорее души, чем разума. Они возникают (увы! как редко!) только в пору полнейшего покоя — совершенного телесного и душевного здоровья — и в те мгновения, когда границы яви сливаются с границами царства снов. Ко мне эти «грезы» являются, только когда я засыпаю и сознаю это. Я убедился что такое состояние длится лишь неуловимо краткий миг, но оно до краев полно этими «тенями теней»; тогда как мысль требует протяженности во времени.

Такие «грезы» приносят экстаз, настолько же далекий от всех удовольствий как действительности, так и сновиде­ ний, насколько Небеса скандинавской мифологии далеки от ее Ада. К этим видениям я питаю благоговейное чувство, несколько умеряющее и как бы успокаивающее экстаз — вследствие убеждения, (присутствующего и в самом экста­ зе), что экстаз этот возносит нас над человеческой приро­ дой,— дает Заглянуть во внешний мир духа; к этому выво­ ду— если такое слово вообще применимо к мгновенному озарению — я прихожу потому, что в ощущаемом наслаж­ дении нахожу абсолютную новизну. Я говорю абсолютную, ибо в этих грезах — назову их теперь впечатлениями ду­ ши— нет ничего сколько-нибудь похожего на обычные впечатления. Кажется,, будто наши пять чувств вытеснены пятью миллионами других, неведомых смертным.

Но такова моя вера в могущество слов, что временами я верю в возможность словесного воплощения даже этих неуловимых грез, которые я только что попытался описать.

Проделав с этой целью некоторые опыты, я научился, вопервых, контролировать (при условии телесного и душев­ ного здоровья) наступление нужного состояния — иначе говоря, я теперь могу (если только не болен) быть уверен, что оно наступит по моему желанию в тот миг, о котором я говорил; тогда как прежде я никогда не мог быть в этом уверен, даже при самых благоприятных условиях. Я хочу сказать, что теперь знаю наверняка, что при благоприят­ ных обстоятельствах оно наступит, и даже чувствую в се.бе способность его призвать — правда, благоприятные обстояЭСТЕТИКА АМЕРИКАНСКОГО РОМАНТИЗМА тельства не стали от этого чаще — иначе я умел бы призы­ вать небеса на землю.

Во-вторых, я научился по своей воле удерживать миг, о котором говорил, — миг между бодрствованием и сном — и не переходить из этой пограничной области в царство сна. Это не значит, что я умею продлить такое состояние, превратить миг в нечто более продолжительное, но я умею после этого пробуждаться и тем самым запечатлевать миг в памяти, переводить его впечатления, вернее, воспомина­ ния о них, туда, где я могу (хотя опять-таки лишь очень короткое время) подвергать их анализу.

Вот поэтому-то — потому, что мне удалось этого до­ стичь— я не совсем отчаиваюсь в возможности воплотить в словах те грезы, или впечатления души, о которых идет речь, хотя бы настолько, чтобы дать некоторым избран­ ным умам приблизительное представление о них.



Pages:     | 1 |   ...   | 27 | 28 || 30 | 31 |   ...   | 86 |
 


Похожие работы:

«4.1. РУССКИЙ ПРОСВЕТИТЕЛЬ 1 Просветитель — важная ипостась деятельности русского ученого, еще одна сторона этой поистине универсальной личности. В просветительской деятельности Лихачева получила выражение настоятельная потребность активно влиять на процессы современной ему культуры, нравственный уровень общества. Просветительная направленность в творчестве Дмитрия Сергеевича оказалась столь сильна, что просматривается даже в самом понимании Лихачевым науки, ее целей и задач. Труды академика...»

«Составитель Урусова Марина Николаевна Редактор Зоткина Вера Юрьевна ГБ С Ответственный за выпуск Ц Гришина Людмила Вениаминовна УК Участие донских казаков в Отечественной войне 1812 года : ВМ У 92 краевед. библиогр. указатель / [сост. М. Н. Урусова ; ред. В. Ю. Зоткина] ; ВМУК ЦСГБ, Библиотека-филиал № 17 им. М. А. Шолохова. – Волгоград, 2012. – 53 с. : ил. – Библиогр. : 184 назв. Издание включает краткую историческую справку о подвигах донских казаков в период Отечественной войны 1812 года, а...»

«Александр Федорович ПРАСОЛ, кандидат филологических наук Прежде всего уточним временные гр'Зницы рассматриваемогопериода. В отличие от европейской историографии, определяющей средневековье с конца V в. (распад Римской империи) до середины XVH в. (завершение периода феодализма в более развитых странах), японская историческая наука относит к средним векам период с конца ХН в. (становление Камакурского сёгуната) до второй половины XIX в. (реформы МэЙдзи). Эти почти семь столетий часто разделяют на...»

«Ишембетов Ильнур Ришатович Взгляды Валиханова Ч.Ч. на право и государство Специальность 12 00 01 - теория права и государства; история права и государства, история учений о праве и государстве. Диссертация на соискание ученой степени кандидата юридических наук Научный руководитель – доктор юридических наук, профессор Самигуллин В.К. Казань - 2006 2 Оглавление....»

«Богатый папа, Бедный папа Книга посвящается родителям всего мира самым главным учителям ребенка. Оглавление Введение ЕСТЬ ТАКАЯ ПОТРЕБНОСТЬ Глава I БОГАТЫЙ ПАПА, БЕДНЫЙ ПАПА Урок Роберта Фроста Глава II Урок 1. БОГАТЫЕ НЕ РАБОТАЮТ НА ДЕНЬГИ Возникновение партнерства 30 центов Субботняя встреча УРОК 1: Богатые не работают на деньги Увидеть то, что не видят другие Глава III Урок 2. ЗАЧЕМ ОБУЧАТЬСЯ ФИНАНСОВОЙ ГРАМОТНОСТИ? Самые богатые бизнесмены Образец денежного течения актива Образец денежного...»

«23670 VO I C E S O F T H E P O OR From Many Public Disclosure Authorized Lands Edited by Deepa Narayan Public Disclosure Authorized Patti Petesh A copublication of Oxford University Press and the World Bank Authorized 23670 ГО ЛО С А НЕИМУЩИХ из многих стран Под редакцией Д. Нараян П. Петеш Сокращенный перевод на русский язык ИЗДАТЕЛЬСТВО Москва 2003 23670 ГОЛОСА НЕИМУЩИХ из многих стран 23670 УДК 330.341: 314.17 ББК 60.7 + 65.9 97 Гол 60 Оригинальное исследование первоначально опубликовано...»

«ВЕДЫ РУСИ Москва 2009 Кубарев Валерий Викторович Веды Руси Настоящая книга – итог пятилетнего труда автора по восстановлению исторической справедливости в отношении древнейшего рода ариев Земли. В рамках проведенных исследований автором были в целом восстановлены истинные всемирная история человечества и история религий. Книга включает в себя два крупных раздела: первый – Краткий курс всемирной истории, второй – Общая история христианства. История и религия тесно взаимосвязаны. Невозможно...»

«Е. Э. ГРАНСТРЕМ К ВОПРОСУ О ВИЗАНТИЙСКОМ МИНУСКУЛЕ В истории греческого письма византийского времени различаются обычно два периода: период преобладания унциального письма (до I X в.) и период преобладания минускульного письма (с I X по X V в.). Рукописей, написанных унциалом, сохранилось значительно меньше, чем написанных минускулом, и они содержат почти исключительно богослужебные тексты 1. Все богатейшее литературное наследие самой Византии сохранилось до наших дней в минускульных рукописях....»

«ФОЛЬКЛОРИЗМ ПРОЗЫ Н.М.КАРАМЗИНА 10.01.09 - Фольклористика Диссертация на соискание ученой степени кандидата филологических наук Научный руководитель доктор филологических наук, профессор Федорова В.П. 2 ОГЛАВЛЕНИЕ Введение.. 3 Глава 1. Фольклор в теории и практике писателей-сентименталистов Проблема фольклоризма литературы сентиментализма 1.1. в отечественной науке.. 11 1.2. Собирание и публикации фольклора в ХУШ веке. 31 1.3. Фольклор в литературных памятниках ХУШ века. 54 Глава 2....»

«Аннотация История Византийской империи А.А. Васильева относится к числу уникальных явлений в истории исторической мысли. Общих историй Византии, написанных одним исследователем, крайне мало. История Византийской империи – это прекрасный образец работы общего плана, где кратко, ясно, с большим количеством ссылок на основные источники и исследования дана характеристика всех периодов истории Византии. Внешнеполитическая история изложена А.А. Васильевым полностью. Проблемы внутренней истории...»






 
© 2013 www.knigi.konflib.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.