WWW.KNIGI.KONFLIB.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

 
<< HOME
Научная библиотека
CONTACTS

Pages:     || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 7 |

«РАЗМЫШЛЕНИЯ НАД ПОРТРЕТОМ А.Р. ЛУРИЯ М. КОУЛ Автор делится своими воспоминаниями о встречах с А.Р. Лурия и его коллегами и учениками. Ключевые слова: А.Р. Лурия, ...»

-- [ Страница 1 ] --

25

РАЗМЫШЛЕНИЯ НАД ПОРТРЕТОМ А.Р. ЛУРИЯ

М. КОУЛ

Автор делится своими воспоминаниями о встречах с А.Р. Лурия и его коллегами и

учениками.

Ключевые слова: А.Р. Лурия, культурно-исторический подход, сопряженная моторная

методика.

Итак, я не буду тратить свою жизнь в тщетной надежде найти то, чего не может быть

среди нас, питающихся плодами земли, — совершенного человека. Но я люблю и

воспеваю любого, кто не делает подлостей по собственному выбору. Против необходимости бессильны даже боги.

Симонидес Когда мы с женой впервые прочитали рукопись, послужившую основой для автобиографии А.Р. Лурия, нас поразило полное отсутствие информации о его личной жизни. Развитие его идей и экспериментальных исследований происходило как будто в вакууме. В переписке и в нескольких беседах с Александром Романовичем за год до его смерти в 1977 г. я попытался узнать какие-то детали, касающиеся событий его личной и общественной жизни. Но эти попытки не увенчались успехом. Он проявил то же отсутствие интереса к обстоятельствам своей личной жизни, которое характерно для его опубликованной автобиографии.

В последующие годы две биографии, написанные его дочерью Еленой и Е.Д. Хомской, пролили свет на некоторые связи между его личной жизнью и научной работой. Однако обстоятельства жизни А.Р. Лурия, оказавшие влияние на его научную деятельность, до сих пор остаются в основном невыясненными.

Соответственно, эпилог, который я написал к его автобиографии четверть столетия назад, стал одной из попыток оценить его роль в истории советской психологии.

Чтобы получить информацию о жизни и деятельности Александра Романовича, мне пришлось разговаривать со многими людьми. Очень много я узнал от Ланы Пименовны Лурия, пока мы сидели у них на кухне, ожидая, когда вернется с работы Александр Романович. Кое-что рассказали его студенты и коллеги. Во время своего визита в Москву за год до его смерти я попросил Александра Романовича собрать небольшую группу психологов, которые работали вместе с ним и Л.С. Выготским над созданием новой, советской психологии. Я надеялся, что их воспоминания заставят и его разговориться. На удивление, многие оказались живы и пришли на чай1.

Во время этой беседы пожилые женщины читали стихи, написанные 50 лет назад и посвященные борьбе их группы с клеветниками. А.В. Запорожец, который был лишь немного моложе А.Р. Лурия, с улыбкой вспоминал, с какой энергией Александр Романович взялся за организацию их работы и с какой гордостью он представлял их Л.С.

Выготскому на экзаменах. Эти люди ничего не забыли, и они хотели, чтобы мир помнил, что они сделали и как они боролись. Я пообещал им, и в том числе Александру Романовичу, что тоже не забуду и не допущу, чтобы их труд был забыт. И я решил написать очерк, который и представляю здесь в несколько сокращенном виде.

Я не историк науки, и мне было доступно очень ограниченное количество документальных материалов о жизни Александра Романовича и о советской психологии в то время, поэтому я не могу претендовать на сколько-нибудь полное освещение его жизни и времени, в которое он жил, в добавление к тому, что сказано в его автобиографии. Я черпал информацию из прекрасных книг о советской науке, в частности из книги Л.

Грэхэма "Наука и философия в Советском Союзе". Но в этих научных изысканиях нет места для личных моментов, описывающих, что переживал и как чувствовал себя советский психолог. Чтобы дать более полное представление об условиях, в которых он жил, о волнениях, страхах и надеждах, которые воодушевляли Александра Романовича на протяжении более чем полувека неутомимых и тяжких трудов, я включил в свой очерк не только документальные свидетельства, но и те детали, о которых мне рассказали в неформальных беседах.

При написании этого очерка я естественно испытывал влияние собственного образования, принятых в нем подходов и неизбежных ограничений. Влияли на меня и мои собственные взгляды, связанные с попытками построить более мощную и более человечную психологическую науку. Воспитанный в традициях американских теорий научения 1950-х гг., я приехал в Москву плохо подготовленный к тому, чтобы понять работу человека, чьи научные, политические и философские взгляды складывались в систему мировоззрения, весьма отличную от всего, с чем я прежде встречался. И хотя стиль американских психологических теорий и исследований значительно изменился за предыдущие 20 лет, он тем не менее отличался от советских исследований и теорий ограниченностью проблематики и прагматической ориентацией. Многие из этих отличий сохранились и до наших дней.

Расстояние, разделявшее советских ученых поколения А.Р. Лурия и американских психологов моего поколения, нельзя преодолеть, если делать вид, что этой разницы не существует. Наоборот, необходимо было бы провести непредвзятое сравнительное исследование общих целей, которые ставили перед собой психологи двух стран, происхождения их основных идей, способов построения теорий; исследование, которое выявило бы расхождения между нами. Только выяснив размеры и характер несовпадений между нами, можно было бы попытаться достигнуть некоторого сближения2. В настоящее время эта деятельность находится в зачаточном состоянии, поэтому читателю, так же как и мне, должна быть очевидна невозможность полного и объективного описания жизни и деятельности советского психолога американским психологом.

Столкнувшись с этими проблемами, я решил начать свое повествование там, где оно началось для меня, - с моего первого визита в Москву в 1962 г. Той осенью мы с женой, только закончив аспирантуру в университете Индианы, приехали в Москву, где я должен был в течение года заниматься научной работой под руководством Александра Романовича. В день нашего приезда он был на даче, но предусмотрительно послал О.К.

Тихомирова, который довольно хорошо говорил по-английски, чтобы проводить нас до университета. На следующий день мы отправились к А.Р. Лурия на чай. Александр Романович познакомил нас с Ланой Пименовной и провел в гостиную, которая одновременно служила и спальней. На прекрасном английском языке он спросил, говорим ли мы по-русски. "Немного", - сказал я. Это был последний раз, когда мы общались поанглийски, хотя я говорил по-русски намного хуже, чем он по-английски.

В течение следующего часа мы написали "научный план", в котором расписывалась моя работа на предстоящий год.

Поскольку я прибыл в Москву с очень смутной надеждой узнать кое-что о "семантических условных рефлексах", т.е. о выработке условных рефлексов на значение слов, сама идея о том, чтобы составить конкретный план научной работы на год в первый день пребывания в России ужаснула меня. Но это было необходимо. План можно было изменять, но не составить его было невозможно. Так я получил первый урок того, как делаются дела посоветски. Только узнав, как можно изменять письменные планы с учетом появляющихся запросов, я смог оценить уникальный стиль работы А.Р. Лурия.

Покончив с научным планом, Александр Романович повернулся к моей жене Шиле и спросил, какие планы у нее, и чем мы намереваемся заняться помимо науки. Шила имела смутное представление о своем будущем, хотя в конце концов она пошла учиться на факультет журналистики Московского университета и, благодаря помощи Александра Романовича, получила возможность писать статьи для газеты, выходившей на английском языке. Но мы оба хотели узнать как можно больше о русской культуре.

Это заявление очень понравилось Александру Романовичу. Пожаловавшись на предыдущего иностранного стажера, который, кроме психологии, знать ничего не желал, он написал "культурный план", который был таким же подробным, как и научный. Мы вскоре узнали, что Александр Романович был большим поклонником среднеазиатского искусства, знатоком оперы и драмы и одним из самых прожорливых читателей детективных романов. Мы уходили из дома А.Р. Лурия, полные чая с тортом, с ощущением, что мы повстречали смерч.

Далее это впечатление только усиливалось. В понедельник я пришел в лабораторию Александра Романовича в Институте нейрохирургии. В тот день у них была лекция приглашенного физиолога Н.А. Бернштейна. Меня удивила тема его выступления:

математическое моделирование в физиологии. Меня учили, что советские ученые отвергают количественные методы. Мое удивление вскоре сменилось тревогой, потому что А.Р. Лурия представил меня как математического психолога и попросил рассказать о последних достижениях в этой области в Соединенных Штатах. Я сомневаюсь, что мои слушатели что-нибудь поняли, но в результате такого постоянного давления мой русский стремительно прогрессировал.

В следующие несколько месяцев Александр Романович любезно организовал для меня эксперименты по условным рефлексам, которые я приехал изучать. Хотя, как я вскоре выяснил, он сам уже лет десять не использовал этих методов, мои эксперименты были включены в план исследований, которые проводила его коллега Е.Д. Хомская. Я добросовестно трудился, не представляя, насколько мой труд был неинтересен принимавшей меня стороне.

Время от времени Александр Романович брал меня на обходы к пациентам, ожидавшим операции или выздоравливающим после операции в Институте нейрохирургии. Огромное уважение, которым он пользовался, отражалось и на мне - молодом иностранце в неуклюжем белом халате. Я ничего не понимал в его клинических исследованиях, хотя задачи, которые он давал своим пациентам, и их ответы показались мне любопытными.

Мое общее впечатление об Александре Романовиче в то время было как о человеке, который всегда торопится. Его рабочий энтузиазм утомлял меня. Даже за его обеденными перерывами я не мог угнаться. Когда нам случалось обедать вместе, он быстрым шагом отправлялся в небольшой кафетерий недалеко от института. Хотя ему в то время было 60, а мне только 24, я с трудом мог за ним угнаться. В кафетерии он быстро заказывал две булки и две обжигающе горячих чашки кофе. Мы ели стоя. По крайней мере, я ел и пил.

Александр Романович, казалось, просто вдыхал свой обжигающий кофе, пока я робко дул на него. Не дожидаясь, пока мой кофе остынет, он отправлялся назад в лабораторию, где я догонял его, съев свой обед.

Иногда он немного рассказывал о своем прошлом и о своем учителе Л.С. Выготском. Он давал мне его книги, недавно переизданные, и настоятельно советовал познакомиться с ними. Однажды он провел меня в свой кабинет, усадил за большой стол, покрытый стеклом, потом пошел к переполненному шкафу и достал несколько толстых папок с завязками. Открыв одну из этих папок, он начал рассказывать мне о путешествии в Среднюю Азию, которое он проделал много лет назад, чтобы провести там психологические эксперименты.

Необычные, если не сказать странные, ответы, которые он получил от местных крестьян, рассмешили меня. Но тогда я не придал им значения.

Л.С. Выготского я тоже не понимал. Он был учителем А.Р. Лурия, и, насколько я мог понять, Александр Романович считал его гением. Но как я ни старался постичь стиль Л.С.

Выготского и способ его мышления, восхищение, которое испытывал Александр Романович, оставалось мне непонятным. В аспирантуре я читал выдержки из книги Л.С.

Выготского "Мышление и речь", но я не понимал, что там может вызывать такое восхищение. Сам я обратил внимание только на некоторые выводы относительно формирования понятий у детей, о чем я раньше никогда не слышал. Но я был воспитанным молодым человеком. Я читал сколько мог и слушал. Александр Романович особо на меня не давил. Он знал, что все, что он сможет сделать, - это посеять семена будущих идей и надеяться, что они прорастут. Он также знал, что чем больше семян он посеет, тем больше надежды, что хотя бы одно из них даст всходы. Ему пришлось долго ждать.



Pages:     || 2 | 3 | 4 | 5 |   ...   | 7 |
 


Похожие работы:

«ЗАМ ЕЧАТЕ/1 ЬН ЫХ !IЮДЕЙ Cefu.Я (uozfar.pui Основана в 1890 году Ф. Павленковым и продолжена в 1933 году М. Горьким ВЫПУСК 1378 (1178) ЧЕРНЕНКО МОСКВА МОЛОДАЯ ГВАРДИЯ 2009 УДК 342.5(47+57)(092) ББК 66.3(2Рос)8 П75 © Прибытков В. В., 2009 © И:щательство АО •Молодая rвардия., ISBN 978-5-235-03250-7 художественное оформление, 2009 ОТ АВТОРА На политическом небосклоне советской эпохи его звезда горела недолго. Константин Устинович Черненко на вершине власти находился чуrь больше года. Его...»

«1990 Глава IX ЕВРОПА - СТАРЫЙ И ВЕЧНО НОВЫЙ ДОМ Заглядывая в старину. Посланец из прошлого. Шарль де Голль. Де Голль и Рузвельт. Франция выполнит свой долг. Помпиду в Заславле и Пицунде. Три слова. Президент за штурвалом вертолета. Лидер французских социалистов. Факты из биографии Ролана Дюма. Шедевры Лувра. Пикассо рассуждает. Версаль и дом на улице Гренель. В замке Мальмезон. Франция помнит Анну Ярославну. Петр I в Париже. Провинциальная Бастилия и Компьень. Слово, с которым француз...»

«ru en Л. Владимиров oldvagrant FB Editor v2.0 14 October 2009 Сканировано для библиотеки Либрусек. 2009 40698380-8EED-4B23-B0BB-E77C9698B48A 1.0 1.0 — oldvagrant — создание файла. Замечание: довольно низкокачественный источник, мелкий бледный шрифт, в нескольких местах непропечатанные, с трудом читаемые, последние строчки на страницах. Примечания в источнике были в конце каждой главы, в fb2-документе они вынесены в конец книги, но в их тексте сохранены исходные номера. Большой террор Ракстниекс...»

«ОБ ОХРАНЕ ПОДВОДНОГО КУЛЬТУРНОГО НАСЛЕДИЯ ЮНЕСКО Париж, 2 ноября 2001 г. Генеральная конференция Организации Объединенных Наций по вопросам образования, науки и культуры, собравшаяся в Париже с 15 октября по 3 ноября 2001 г. на свою 31-ю сессию, признавая важное значение подводного культурного наследия как составной части культурного наследия человечества и особо важного элемента истории народов и наций, а также отношений между ними, касающихся их общего наследия, осознавая важность охраны и...»

«Annotation В работе излагается этническая история группы тюркских кочевых племен XI-XIII вв., известных в странах Востока как кыпчаки, в Византии и в Западной Европе – как куманы, а на Руси – как половцы. Предлагаются ответы на многие вопросы, в том числе: являются ли приведенные выше этнонимы названием одного народа или это были разные, хотя и родственные, этносы. Книга рассчитана на широкий круг читателей. Юрий Андреевич Евстигнеев Предисловие Сиры [сеяньто] – кыпчаки Введение Кыпчаки...»

«Бикини: роман: пер. с пол. В. Ермолы / Януш Леон Вишневский: АСТ, Астрель; Москва; 2009 ISBN 978-5-17-061687-9, 978-5-271-25042-2 Аннотация Новый роман Я.Л. Вишневского Бикини – это история любви немки и американца, которая разворачивается в конце Второй мировой войны. Героиня романа, Анна, красива, прекрасно говорит по-английски и мечтает о карьере фотографа. Могла ли она думать, что ее лучшими работами станут фотографии уничтоженного родного города, а потом ее ждет сначала кипящий жизнью...»

«И. А. Иванов ВСЕГДА СТРЕМИТЬСЯ К РЕЗУЛЬТАТУ Центр Отклик Курган – 2009 ББК 63.3 (2 Рос – 4 Кур) И 20 И. А. Иванов. Всегда стремиться к результату. Из цикла Творческие встречи – 2009. – Центр Отклик. Курган. 2009. – 72 с. В книге использованы фотографии из семейного архива автора, архивов областного краеведческого музея, центров Гармония и Отклик. Сбор материалов о деятельности автора в сфере культуры – В. Н. Денисова, Л. В. Кодинцева. Составитель и редактор – Л. Я. Витебский. Заказ 919....»

«УТВЕРЖДАЮ декан исторического факультета Демчик Е.В. _ 2010 г. РАБОЧАЯ ПРОГРАММА по дисциплине Источниковедение для специальности 031502.65 Музеология факультет исторический кафедра археологии, этнографии и музеологии курс 3–4 семестр 6–7 лекции 64 (час.) Практические (семинарские) занятия 6 (час.) Зачет в 6 семестре Экзамен в 7 семестре Всего часов 70 Самостоятельная работа 70 (час.) Итого часов трудозатрат на дисциплину (для студента) по ГОС 140 (час.) 2010 г. Рабочая программа составлена на...»

«Ivn HEGEDS Корректурные экземпляры московских богослужебных книг: орфография 1. В Московской Руси XVII века произошел ряд потрясений, кардинальным образом изменивших жизнь. В церкви таким событием был раскол, который в значительной мере был вызван никоновской книжной справой – процессом, воплотившим в себе новые веяния, пришедшие в Россию из Юго-Западной Руси. Термин никоновская справа является условным, так как непосредственно патриарх Никон не играл в ней решающей роли, и редактирование...»

«Аннотация Центральное место в новой книге Вадима Шефнера, известного ленинградского поэта и прозаика, занимает автобиографическая повесть Имя для птицы, или Чаепитие на желтой веранде (полный вариант), рассказывающая о детстве автора, о Ленинграде двадцатых годов. Кроме того, в книге помещены разные истории, в которых реалистические описания органически сочетаются с фантастикой и юмором. Содержание 1. Ранние страхи 5 2. Первый взгляд из окна 10 3. Золотое ли детство? 15 4. Императорский мед 18...»






 
© 2013 www.knigi.konflib.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.